Побег от самого себя

Насколько я знаю, весь свой сознательный возраст любила компьютерные игры: не очень проработанные и легкие - браузерные, масштабные RPG с кучей отсылок, квестов и интересной подачей сюжета на PC, стороной не обходила также и клиентские MMO; в общем-то все, во что можно было играть - играла. Каждый раз в начале нового прохождения я уже ставила себе задачу пройти игру так, чтобы ничего не упустить - касалось это как габаритных квестов в какой-нибудь богом забытой локации, так и сундука, пусть и с бесполезными материалами. Из-за таких нелогичных стремлений к прохождению игры прибавлялось еще часов десять-пятнадцать, если не больше. И даже сейчас, намереваясь «засесть» в Маску Маджоры, я уже лезу в интернет в поисках подсказок для полноценного прохождения. Телефон с открытой страницей игры лежит слева на коврике, пока я жду запуск консоли. Управляться с помощью джостика было непривычно - это первый раз, когда я беру его в руки: неудобно и непонятно. Можно сравнить ощущения с игрой на телефоне - а мобильные игры я не люблю. Как бы из-за непривычки не забросила это дело. Все то время, пока игра запускалась, отцовская приставка сильно гудела и заставляли немного напрягаться, но, думаю, для потрепанной временем техники это нормально. Верно ведь? И гудела она до того момента, пока я не ввела имя «Кирс» для своего сохранения - тогда действительно все вмиг прекратилось, отчего бросила косой презрительный взгляд на установленный в приставку картридж. - Предположим, что это нормально. - вздохнув, я пару раз перехватывала джостик в руках для удобства и приступила к игре. Первые минут семь игры шли вполне неплохо, даже если учесть, что игрок я еще тот. Только эмоций испытала уже немало: небольшой страх перед моделькой персонажа Продавца масок, недоумение оттого, что дается ограничение по времени и недовольство, что не смогу из-за этих ограничений пройти Маску Маджоры на максимум. А, может быть, и смогу, просто обо всех аспектах и хитростях игры все еще не знаю. Но что я поняла уже сейчас и вычитала мельком в интернете - эта часть Легенды о Зельде получилась самой жуткой. Это детское тело Линка, слишком мелкие модельки NPC и сказочная атмосфера играли не последнюю роль вкупе с вспыхивающими изображениями, странными звуками и смешками на фоне музыки. Вместо того, чтобы расслабиться, я постоянно съеживалась и сидела в ожидании очередной порции щекотливых моментов на экране старенького телевизора. Что странно - каждый раз, когда между репликами персонажей проскальзывало имя «Линк» сама приставка издавала некий звук, будто что-то заклинивает. Может быть, оно и неудивительно, ведь и Nintendo 64, и картридж The Legend of Zelda были истрепаны неслабо. Хотелось верить, что это все совпадение или неполадки, но слишком уж оно все странно. Я могла бы позвонить дяде Рею, но трубку он все еще не берет. Проиграла я так часа три, и на данный момент я находилась около торговца. Как только в диалоге обращением высветилось «Линк», приставка слова защелкнула, а экран телевизора затмился помехами и стал противно шуметь. - Очередные технические неполадки, только и всего. Темная комната, скрытая от дневного света шторами, ледяной пол, холод которого не скрыть пушистым ковром, красные неоновые ленты под потолком и неработающий шипящий телевизор, который вместе с гудением консоли создавал ужасную для ушей какофонию - вся жуткая атмосфера помещения резко свалилась на мою голову, заставляя слабо дернуться и прикрывать уши. Встав с ковра, я хотела было выключить телевизор и консоль из розетки в принципе, но сбоку от меня с пола раздался громкий резкий звук, от которого я буквально отскочила, ударившись ногой о компьютерное кресло. - Черт, вот дерьмо. - Злобно процедила я сквозь зубы, сжимая место удара рукой. Через несколько секунд я осознала, что звук тот исходил от телефона, где высвечивался звонок. И только когда я поднесла экран ближе к лицу, то увидела входящий от Роуз. - Я так понимаю, тебе давно не влетало, да? - первый вопрос, который я услышала от подруги. Голос был абсолютно равнодушен, что говорит о том, что Тейлор сильно переживает. Обычно эмоции так из нее и льются, а вот когда она сидит с лицом-кирпичом, тогда и происходит какой-то пиздец в ее жизни. Видимо, сейчас центром ее переживаний становлюсь я. Как и предполагалось - первый звонок после нескольких дней молчания, и на меня польются обвинения, упреки, рассказы о переживаниях и, собственно, эмоции, которые в итоге проявились по мере нашего разговора. Я тихонько посмеивалась в трубку и говорила, что все в порядке, а Роуз в то же время чуть ли не плакала, потому что думала, что после смерти отца и я с собой что-то могу сделать. И я действительно ценила ее заботу и расспросы о моем самочувствии, но в какой-то определенный момент мне захотелось прекратить этот разговор, потому что все эти упоминания об отце даже обычным вопросом вгоняли меня в тупик мысли: «Что мне делать дальше?». Хотелось абстрагироваться, погрузиться во что-то, где нет упоминаний о папе, хотя бы первую неделю. Эта жалость со стороны окружающих есть память, которую в данный момент я избегала. Желанием моей матери было помнить отца в лучшем свете, моей целью - жить хорошо, несмотря на потерю и болезненные воспоминания. Но сейчас я желаю все забыть и сбежать. Держать слово перед самой же собой куда сложнее, чем я думала. Пытаясь удержаться от всплеска эмоций и бодро отвечать на вопросы подруги, изредка задавая свои, я ходила по спальне, иногда бросая взгляд на находящуюся в комнате технику. Во время разговора с Роуз приставка не гудела, о каких-либо поломках извещал все еще шумящий телевизор, помехи которого стали отдаваться слабее. - Сейчас, Роуз, подожди. - В конце концов изрядно заколебавшись постоянно отвлекаться на жуткий телевизор, я решила его выключить из розетки, как и хотела до звонка подруги. И только я начала тянуться к вилке, почти невесомо прикоснувшись к проводу, как по кончикам пальцев прошелся слабый удар током, которого хватило на то, чтобы я отпрыгнула обратно в середину комнаты, сжимая руку. - Что за черт? - испуг смешанный с раздражением прозвучал в моем голосе, что заметила и Роуз. - Что там, Кирс? - На ее вопрос я не обратила внимания. Приставка, что стояла до сего момента тихо на полу, вновь начала гудеть, снова отдавая в уши неприятный звук; помехи на телевизоре резко прекратились, возвращая нормальное изображение, где все еще высвечивался диалог с торговцем в игре; шипение, что исходило ранее от техники, только усилилось, а вместе с ним и звук в игре, в особенности... смех некоторых персонажей. Слабое красное освещение в абсолютно черной комнате теперь не казалось уютным - оно лишь придавало всему окружающему ожидание чего-то пугающего и резкого. И я, черт дери, не понимала, из-за чего тело пробило дрожью, а по рукам побежали мурашки, ведь это моя родная комната, в которой я живу вот уже семнадцать лет. Я не понимала, почему мне так страшно просто от сбоя техники. Это же рядовая ситуация, которая может случиться у каждого - мне хотелось себя в этом убедить, но я как будто всем своим кричащим от ужаса сознанием чувствовала, что вся эта чертовщина происходит не просто так. Или меня кто-то заставлял в этом убеждаться. Одна из красных лампочек на неоновой ленте лопнула, из-за чего я попятилась в противоположную от нее сторону - в сторону кровати. Не заметив позади себя препятствие, я резко села на кровать и так же резко залезла на нее ногами. На телевизоре вместо имени главного героя высвечивалось чужое. Мое. «Кирс Уиллис».

***

Я не помню, как оказалась в гостиной напротив нормального, работающего, мать его, телевизора; как я смогла рывком вырубить свой старый, стоящий в моей комнате; не помню, на какой ноте закончила разговор с Роуз. Вот теперь-то страх точно смог перебить любые мысли и воспоминания. Я чувствовала, насколько похолодели мои руки и ноги, как сильно и быстро бьется сердце и как пульсирует один вопрос в голове, отдающийся слабой реальной, физической болью: «Какого хрена это сейчас было?». Так как сейчас на улицу царила зима, то и темнело очень рано. Если же ранее я любила эту черту холодного времени года, то сейчас готова проклинать, потому что даже ранним вечером в доме мрачно, и даже оборачиваться на темную лестницу было такой себе идеей. Взгляд влево, взгляд вправо - шевельнись хоть что-то, как я вновь сдавливаю пальцами рук локти, сжимаясь всем телом, как последний пугливый кот. Как только я убеждала себя в том, что бояться нечего, и что все это игра фантазии, как меня будто переклинивало и тряска снова проходилась по холодному телу. Чего боюсь - непонятно, просто чувствую, что стоит опасаться. Верить ли своему предчувствию? Не знаю. Но со стороны логичного подхода все это - просто сугубо одна большая глупость. И я это прекрасно понимаю, но не принимаю. - Нет, все-таки ни хрена не понимаю. - В моем голосе за последнюю неделю часто проскальзывает усталость - оно и неудивительно. - Ну это бред какой-то, феерический просто. Разговоров с собой мне не хватало - особенно вечером, особенно, когда все дома и следят за каждым твоим шагом, чтобы ты не сошел с ума после смерти близкого человека. Стоило возвращаться в комнату, чтобы не вызывать подозрений и просто не разговаривать с семьей о том, как же справиться с потерей и жить дальше - выбесит за толику секунды. Взяв весь свой малый запас горячей храбрости в холодные руки, я поднялась наверх, тихо юркнув мимо спален мамы и бабушки. За дверью моей комнаты было тихо, как бы близко ухом я к ней не прислонялась. Внушало ли это спокойствие? Нет, и еще раз нет. Понимание того, что сейчас надо было надавить на ручку и зайти в комнату снова пробуждало страх, который напрочь перебивал всю решимость. - Да ну давай же. - Тихо, но очень злобно ругнувшись на саму себя, я резко дернула ручку, залетела в комнату, захлопнув за собой дверь и прислоняясь к ней спиной. Сама же оставила себя наедине с этой злополучной атмосферой. Вперед же, бросай себя на растерзание своей фантазии. Но было спокойно, и взглядом я окидывала каждый предмет - ничего не говорило о том, что минут десять назад тут творилось невесть что. Лишь одна красная лампочка так и не горела, показывая, что все тут произошедшее не было какой-то иллюзией или игрой сознания. И я даже не могла определиться, хорошо это или плохо - может, лучше бы у меня была шизофрения, чем я осознавала, что все происходило по-настоящему. И телевизор, и приставка были выключены. Оно и к лучшему. Если честно, я так сильно боюсь, что даже подходить к этим предметам не буду; как говорит моя бабушка - от греха, мать его, подальше. Я лишь аккуратно все это дело обошла, тихонько села на компьютерное кресло, чтобы не нарушать тишину, и сразу полезла в интернет в поисках проблемы. Подсознательно отлично понимала, почему стараюсь все делать так тихо - я боялась упустить какой-либо шорох, ибо сидела спиной ко всему пространству комнаты, лицом к окну. Я не знаю, что может происходить позади - и как только такая мысль пробегала в голове, мне хотелось резко повернуться и осмотреть каждый угол спальни повторно. Пальцы летают над клавишами, глаза бегают то по экрану, то по окружению, что можно заметить боковым зрением. Ничего подозрительного не происходило, и через пару минут я уже более спокойная искала решение проблемы в интернете. Примечательно - ничего похожего среди сбоев и игры, и приставки я не нашла. А перерыла-то всю первую страницу запросов в поисковике, но все равно никакого результата нет и в помине. Я бы, наверное, пошутила про то, что крайне удачлива, раз смогла найти новый глюк в программе, но что-то мне ни капли не смешно. Часто на форумах советовали перезапустить приставку или провести ее диагностику с помощью компьютера, но делать это я не спешила, так как желания брать в руки джостик и прикасаться к картриджу не было и, скорее всего, не будет еще крайне долго. Пусть немного и успокоилась, но напряжение все еще аурой обволакивало мое сознание. «Осмотрись» - вот, какая мысль билась в голове. Но оборачиваться я не собиралась, хотя порыв был сильный. Как будто сама же со своим страхом и играла. - Да ничего там, блять, нет. - С раздражением рявкнула я, ударив кулаком по столу. Уверенности в своих словах не прибавилось, зато теперь болела ладонь. - Ненавижу. - Прижав руку к животу, я легла головой на стол и закрыла глаза. Теперь я отчетливо чувствовала, насколько сильно разболелась моя голова. И рука. В покое комнаты, который нарушал лишь слабый шум работы компьютера, я услышала скрежет со стороны розетки - той, откуда меня шибануло током. То, насколько я резко повернулась на стуле в сторону этой розетки и вскочила на полусогнутых ногах, вызвало головокружение. Взгляд уставился точно на источник звука, а дыхание прервалось. Я не отводила глаз, широко распахнув их из-за страха, но ничего не происходило. Мне показалось? Я снова смогла двигаться и дышать только тогда, когда смогла еле как саму себя убедить в том, что мне могло показаться. Устало усмехнувшись и плюхнувшись обратно в кресло, я намеревалась повернуться обратно к монитору и продолжить искать информацию, но моим планам, видимо, не суждено было сбыться. Справа от входа в комнату стоял темный, большой шкаф, который обычно был в беспорядке завален одеждой. Логично предположить, что и дверь-то гардероба я никогда не закрывала, потому что не получалось из-за кучи тряпья. И именно на одной из дверей находилось зеркало во весь рост, верх которого был закрыт неглажеными футболками и парой черных джинс. Зеркало из-за своего положения четко отражало именно то место, где я нахожусь большую часть времени, а именно - компьютерный стол, за которым я сидела и сейчас с испуганным взглядом, напряженностью во всем теле и белым светом монитора, что освещал спину и затылок. И вот, когда я уже отводила от зеркала взгляд, поворачиваясь на кресле к рабочему месту, краем глаза в красном от освещения отражении заметила стоящую справа от меня тень. Это было мимолетно, может быть, действительно игрой воображения, но если сложить всю ту ахинею, что происходила в комнате, и непонятную тень в зеркале, то в голову придет только одна мысль - сматываться, пока можно, и пока еще тело от страха не отказало. - Стоп, стоп, все хорошо, показалось. - Я нешироко развела руки в стороны, то опуская их, то поднимая, стараясь так наладить дыхание. Получалось плохо, так как с каждым сказанным «показалось» начинала дышать быстрее, пока голова снова не закружилась. - Давай, все же хорошо. Ничего не происходит. Хотелось рассмеяться от своих тщетных попыток утешить саму себя, но я же должна была как-то перебороть свой бессмысленный страх. - Сейчас я подойду к этому чертову шкафу, закрою дверь и продолжу сидеть в компьютере. Замечательно. Медленно встав с кресла, я нерешительно двинулась к дверке с зеркалом и закрыла ее. Только в голове прозвучала фраза «Обошлось», как со стороны розетки снова послышалось скрежетание. Стоит ли говорить, что я смылась из комнаты в тот же момент?

***

- Нет, Роуз, это не смешно. Мне не смешно. Моей пугливой заднице не смешно. Шум в столовой нашего колледжа не умолкал и даже не утихал - сейчас разгар продолжительного перерыва, когда все могут наконец-то сделать передышку после занятий, поесть и поговорить. Около большого окна, за круглым столиком с тремя стульями расположились мы с Роуз. Аппетита не было от слова совсем, только из-за быстрой речи хотелось пить. Конечно, я пересказала все то, что творилось со мной вчера, своей подруге. Причем рассказала во всех красках и эмоциях, надеясь на то, что она поймет мой страх и посоветует что-нибудь, потому что сама я не могла нормально мыслить в такой ситуации. Показателем этого служит то, что всю ночь я спала на диване в гостиной и утром, собираясь на учебу, выбрала из шкафа первое, что попало под руку - лишь бы просто как можно меньше времени пробыть в своей же комнате. После я оделась и убежала из дома на всех парах, успешно забыв кучу тетрадей и наушники. - Я думаю, тебе стоит отвезти и приставку, и картридж в магазин. Если там продают игры на Nintendo, то должны разобраться. Продавцы обязаны знать свой товар, иначе неквалифицированно. - Спокойно сказала подруга, заполняя какую-то таблицу в тетради и изредка откусывая булочку. - Может, ты и права. - Откинувшись на спинку стула, я сложила руки на груди и уставилась на свои черные ботинки, обдумывая. Занятия в колледже я так и провела - чисто в мыслях. В голове крутился план действий и убеждения себя в том, что надо всего лишь зайти в комнату, забрать все нужное и уехать, при этом не шарахаясь от своего же отражения в зеркале, как это было, к примеру, сегодняшним утром. На момент моего прибытия дома никого не было. Было это хорошо или плохо - не знаю. Из-за вчерашнего вечера меня будто подменили: ежели раньше я любила темноту, то теперь сторонюсь ее, боясь увидеть что-то необъяснимое, а когда дома никого не было, то я радовалась - сейчас же я не хочу находиться одна и минуты. Комната в самой середине дня не была такой жуткой, как вчера вечером, поэтому набравшись решимости я быстро закинула все нужное в пакет и отправилась в магазин дисков, не забыв повыключать всю остальную технику у себя в спальне. От греха подальше, верно. Ну а магазин дисков не изменился в своей атмосфере - так же неоживленно, как было и вчера. Из изменений лишь вышедший на свою смену новый работник, который сейчас сидел за кассой на низком стуле и играл в телефон, совершенно не замечая моего прихода. - Здравствуйте. Я бы хотела вернуть картридж. - Весь путь от дома я думала, что делать с игрой, которую, по сути, даже не покупала. И решила вернуть, потому что, во-первых, я ее не оплатила, во-вторых, в эту игру я уже, скорее всего, поиграть не смогу из-за страха. - Номер. - Не поднимая на меня взгляд, произнес молодой кассир. - Что? - Номер. Сбоку на картриджах нашего магазина мы пишем их номера. - Устало вздохнув, он встав со стула и положил руки на прилавок, смотря на меня, как на последнюю идиотку. - Но... там не было номера. Я даже его не покупала - мне его по ошибке положили. - Я чувствовала себя максимально неловко под скептичным взглядом парня, поэтому слова путались и я даже не знала, как оправдаться. - Меня обслуживал вчера один из ваших работников, такой высокий, волосы каштановые и лицо серьезное постоянно, будто его все бесят и мешают. - Да, есть у нас такой индивид. Ладно, название игры скажи, проверю список. - Парень присел перед тумбочкой за кассой и достал толстую исписанную тетрадь. - Легенда о Зельде. Маска Маджоры. После моих слов мы простояли еще минут пять, пока работник сверял список. С каждой строчкой его взгляд становился все более внимательным, будто он пытался высмотреть все досконально. Я же стояла рядом и мельком глядела в тетрадь, бегло осматривая ряд названий игр: кое где строки были зачеркнуты, но что было написано - понять можно. Сама со своим плохим зрением я не смогла среди этого списка найти Маску Маджоры, поэтому бросила попытки и оставила все на кассира. - Маски Маджоры тут нет. Только Окарина времени, две штуки. Ты не перепутала? - Перелистав страницы еще раз, он посмотрел на меня слегка озадаченно. Мой взгляд ничем не отличался. С каждым часом история с этой приставкой напрягает меня все больше и больше. - Я играла - не могла перепутать. Если ее нельзя вернуть, то, может быть, я просто ее оставлю тут и вы уже перепродадите? Как и все остальные картриджи? Парень, вздохнув, кинул равнодушное "Пойдем" и скрылся за белой дверью, что находилась позади прилавка. Слегка растерявшись, я юркнула за ним, оказываясь в помещении, вроде как, склада. Почти вся комната, освещенная тусклым светом одной голой лампочки, была занята высокими деревянными полками, где находился хлам начиная с тех же дисков, заканчивая старыми системными блоками. В середине же всего бардака из техники находился стол с нормальным рабочим компьютером. Только вот не к нему направился парень, а к дальней высокой полке, на которой стоял старенький телевизор, похожий чем-то на мой, но еще меньших размеров. Работник донес его до низкого деревянного стола и подключил к розетке, а затем уже с нижней полки достал Nintendo 64. - Давай игру. - Я послушно отдала ему картридж, наблюдая за его действиями. Честно, у меня был какой-то подсознательный страх того, что все жуткие звуки и тени начнут меня преследовать и тут, но этого не произошло - как только картридж оказался в приставке, то игра просто напросто не запустилась. - Не читается. Ты как в нее играла, если картридж поврежден? Черный экран телевизора напрягал и заставлял руки сжиматься в кулаки до боли, потому как не может такого быть, чтобы игра, которая вчера вполне успешно запустилась и напугала меня до мурашек, сейчас резко, ни с того, ни с сего перестала работать. Но сомнения все еще не покидали меня, поэтому я попросила проверить на моей приставке. Парень согласился, а я с ожиданием и неким интересом наблюдала за процессом со стороны, сложив руки на груди. Картридж давно уже находился в консоли, но экран телевизора все еще барахлил и отказывался показывать запуск игры. И тогда по рукам снова прошелся холод. - Я, пожалуй, пойду. - Наспех собрав свои вещи, я выбежала из помещения в состоянии слабой паники. Снова сознание кричит о том, что ничем хорошим это закончиться не может.

***

Зимний вечер, как и любой другой, приветствовал меня ранней накрывшей небо темнотой и холодным ветром с окна. Спальня не казалась уже такой зловещей, возможно, потому, что я стала иначе к ней относиться после сегодняшнего похода в магазин дисков. Вчера она казалась мне комнатой страха, как из какого-нибудь парка аттракционов, сегодня же я восприняла это помещение и эту атмосферу как вызов. А смогу ли я снова попробовать запустить игру и пережить все те мелкие, но жуткие вещи, что творились предыдущим днем? Смогу ли я убедиться, что это все - случайность? В комнате отсутствует свет, а неоновые ленты отключены от питания; телевизор уже давно включен - он показывает лишь привычные помехи; приставка на полу, откуда я сегодня ее и взяла; странная игра у меня в руках. Я сижу на кровати, медленно прокручивая серый потрепанный картридж между большим и указательным пальцами, временами бросаю взгляд на шипящий телевизор, выискивая у себя внутри еще каплю решимости, чтобы вновь запустить игру. Что было моим пусковым механизмом к действию? Злость и ненависть, плевать куда направленные, главное - они есть. И сейчас, когда страх постепенно начинает затмеваться гневом на свою слабость, я резко устанавливаю картридж и игра начинается. Та чертова игра, которая сегодня днем отказывалась запускаться на нескольких приставках, запустилась в данный момент без каких-либо заеданий и шумов. Но можно ли обратить на такие мелочи внимание, когда замечаю новый файл сохранения прямо под моим? Нет. Имя "Кирс", привычные три сердца, и ни одной собранной маски - мой файл, сохранение которого произошло сегодня днем, хотя я не играла еще со вчерашнего вечера. И более того, после торговца и моего всплывшего в разговоре между NPC имени я сама даже не удосужилась сохраниться. Можно было бы списать все на автосохранение, но разве в старых играх такая функция присутствует? Вряд ли. Боязно ли мне от этой ситуации? Однозначно, да, но вместе с тем теперь уж существует и неподдельный интерес. Второй файл ввел меня в ступор, потому как при первом запуске игры его не было и в помине. С десяток сердец, большая часть масок и несколько убитых боссов - вот составляющая второго сохранения, имя которого "БЕН".