Daddy Jughead

      Просыпаюсь от очередного скандала родителей. Время раннее утро, вот зачем мне это все, слышу жалобные крики Джеллебин, так мне все это не нравится. Пытаюсь вслушаться и понимаю, что дело плохо. Поднимаюсь и иду вперед, прислонившись к косяку двери ведущей на кухню, хмурюсь и скрещиваю руки на груди       — Мне все это надоело — итак, познакомьтесь, шатенка, что является автором этих слов моя мать — Гледис Джонс. Карие глаза, не очень высокий рост, и как заевшая пластинка фраза «мне все это надоело» только такое описание я могу ей дать. Чувствую, что кто то прижимается ко мне, опускаю взгляд и вижу младшую сестру — Джеллебин. Брюнетка со светло голубыми глазами. Каждую ссору родителей она переносит очень тяжело, приобнимаю ее рукой в знак поддержки — знаешь ЭфПи, я тоже человек, и мое терпение лопнуло, я ухожу — кричит моя мать, чем заставляет Джей Би плакать еще сильнее и буквально прятаться за моей спиной.       — Ну и катись — кричит отец пьяным басом. Удивительно, время только перевалило за семь утра, а он уже успел набраться. Раньше он был не такой, но сейчас, что-то поменялось. Из позитивного брюнета с добрыми карими глазами, из мудрого предводителя банды он превратился в агрессивно-пессемистичного пьяницу, который плевал на свою семью и всех вокруг — ты уже меня достала — для пьяного вдрызг человека, он на удивление быстро и четко произносит слова.       — Кхм — наконец я пода голос, знаю, что лезть в их разборки опасно, но что поделать — ничего, что время раннее? — смотрю на виновников сего «торжества» — оба хрен знает, где пропадаете по ночам, устраиваете концерты с утра пораньше, вам самим не надоело? — говорю спокойно и размеренно, не вижу смысла тратить на них нервные клетки. Еще с прошлого года было понятно, что развод не за горами, как только продержались вместе полтора года не ясно — вы довели Джей Би, в буквальном смысле до истерики, либо расходитесь, либо уже перестаньте собачиться — вижу движение со стороны отца. Он подходит ко мне и произносит        — Мы сами решим, как нам поступить, щенок — шипит, явно настоящая змея. Смотрю на него с презрением и глубоко вздыхаю. Наконец свой голос подает мать       — Я уйду — женщина проходит мимо меня с отцом и смотрит на мою сестру — Джей Би, детка, поехали со мной? Мы вернемся в Толедо, где жили раньше… — мать не успела закончить речь, как увидела положительный кивок, отчего лучезарно улыбнулась — тогда, идем собирать вещи — она так рада, а вот у меня внутри какая-то пустота. Я понимаю, что она боится отца, и лишь кинув злой взгляд на него, ухожу к себе. День будет дерьмо, видно сразу. Быстро одеваюсь хочу накинуть куртку, но вспоминаю, что наш «любимейший» директор запрещает носить хоть что то связанное со змеями. Достаю обычную джинсовую куртку. Надеваю и взяв рюкзак ухожу. Садясь на свою старенькую и чуть переделанную Хонду наконец чувствую успокоение. Гонки на мотоциклах являются небольшой слабостью для меня. Завожу мотор, кручу ручки вперед и набирая скорость мчусь в самую враждебную часть Ривердейла, Нортсайд…

***

      Противный звон будильника добирается, кажется до самых укромных уголков моей розовой и милой комнатки. Даже тут все идеально, кажется я не создана для этой идеальности, что придумана моей матерью. Резко распахиваю глаза. Дотягиваюсь до будильника и стукаю ладонью по верхней кнопке. Наконец тишина, потягиваюсь и присаживаюсь на край кровати и смотрю в окно. Грустно вздыхая, понимаю, что окно напротив, ведущее в комнату одного рыжеволосого паренька давно пустует. С тех пор, как его родители сошлись, они переехали в Чикаго, забавно, что поспособствовало этому убийство Джейсона Блоссома, а если точнее, то, что привело оно за собой. Спускаюсь вниз по лестнице, с кухни пахнет панкейками, вот опять.       — Милая, доброе утро — каждое чертово утро начинается именно с этого. Мой отец, Хэл Купер, блондин с ярко-зелеными глазами сидит на месте главы с номером сегодняшнего Реджистора и чашкой горького кофе — присаживайся — глубоко вздыхаю, и сажусь по правую руку. Раз уж они хотят идеальную американскую жизнь, то черт с ним. Место рядом должна была занимать Полли, но не судьба видимо. Мама передо мной ставит тарелку, а чуть подальше панкейки и присаживается сама, только уже слева. Смотрю на завтрак, шоколадный сироп, не люблю сочетание панкейков с шоколадом. Беру яблоко, хоть что то. Откусываю кусок и смотрю на недовольные лица родителей, порчу всю идеальность.       — Ах да, Бетти, держи — моя мама отдает мне небольшую коробку таблеток. Читаю название, да, а с виду милая блондинка со светло-голубыми глазами, и ровными кудрями, сама идеальность. Как только на такую подумаешь, что та одну из дочерей в психушку отправила? Откладываю их на ее сторону. Она вмиг меняет выражение лица на менее ласковое — Бетти, ты ведь помнишь, что это рекомендация врача? — недовольный тон женщины выдавливает из меня усмешку       — И меня хочешь в психушку сплавить? — безразлично бросаю эти слова, прежде чем встать — спасибо, я не голодна — кладу еще целое яблоко на край тарелки, и иду назад в комнату. Хочу поскорее сбежать от этой наигранности, да я бы с удовольствием жила в таком мире, только был бы он настоящим. Поднимаюсь по лестнице и слышу в след то, что я должна быть послушной и хорошей дочерью. Фыркую с мыслью о том, что это чушь, никому я ничего не должна. Оказавшись опять в комнате открываю шкаф. Быстро пробегаюсь по нарядам, что были подобранны мамой. Джинсы, свитера, о, вот что мне и нужно. Достаю черное платье с розовым кружевом. Его мне подарила, как ни странно мама, но это было давно. Достаю белые кеды и темно розовую помаду. Сегодня на улице прохладно, вот и отлично. Одевшись накидываю пальто и беру помаду и тушь с собой. Вешаю рюкзак на плечо, завязываю хвост и спускаюсь вниз — пока — кричу уже из входной двери, и быстро ухожу. Сегодня поколдую над лицом у Поупа, заодно и выпью милкшейк…