bbludf; (чувствительный только для меня)

Жарко. Тэхен пытается продвинуться выше, скользя по влажной простыни, но парень напротив цепляет своими худыми пальцами за лодыжку и тянет на себя, выдыхая прямо в чужие губы: — Не уйдешь… — и улыбается так хитро, сыто, что Тэхену становится вновь мерзко где-то внутри, как будто что-то колет под ребрами. Не нравится Киму ни этот смазливый парень, который был очень мил с ним в кофейне, ни этот красивый и дорогой номер в отеле, и уж тем более не нравятся эти прикосновения. Нет, в самом начале, когда они только-только ворвались в номер, самозабвенно целуясь и проскальзывая ловкими пальцами под одеяния друг друга, то все было еще более-менее. Тэхен так сильно хотел забыться в горячих объятиях, что позволил себе переспать на второй встрече. По крайней мере он надеялся на то, что ему вновь повезет и он испытает хоть каплю того удовольствия, за которым гонится уже несколько лет. Не подумайте, что Тэхен зажравшийся бабник (мужник) называйте как хотите, нет. Он всего лишь обычный парень, который ищет частичку своего удовольствия. Проблема у него такая, понимаете, ну нет у него восхитительных ощущений во время секса, точнее он их не испытывает. Да, это приятно, да и кончить можно на симпатичную мордашку парня или девушки. Но это все не то. Тэхен уже честно так подзаебался. Может у него тело не такое чувствительное? Может поза не та? Может настрой или атмосфера не та? Или он просто не встретил такого человека, который бы вознес его до небес одним лишь своим языком. Да, может Тэхен и извращенец, но в этом нет ничего странного. Он уже просто конкретно устал менять партнеров, искать-искать-искать. Он выжимает из себя все соки, старается на износ, пытаясь удовлетворить партнера, который после тэхеновых ласк растекается желейкой по постели и кричит во время оргазменных судорог. А вот когда дело доходит до самого Кима, то все. Конец эмоциям. Тэхен уже и так, и этак перепробовал, ну вот ни в какую. Красивые парни очень хорошо целуются, очень, но не крышесносно. От них пахнет вкусно, они имеют много опыта, но как только Тэхен расслабляется в постели, закрывая глаза и пытаясь поймать те самые мурашки, то их прикосновения кажутся сухими, бесчувственными, хотя Ким видит, что партнеры стараются: целуют нежно, дико, страстно, ласкают каждый уголок его тела, давят на эрогенные зоны, кусаются, оставляют засосы (от которых Тэхен без ума), но… Но это все не то. Да, приятно бывает до поджимающихся пальцев, но оргазм выходит блеклым, а сам секс кажется таким скучным и изученным до дыр, что Тэхен уже готов на луну выть лишь бы раствориться в сладости. Как только Ким не пытался, все у него шло по пизде. Он пробовал и дикий секс, с игрушками, нежный до звездочек в глазах (глазах партнера); он был и сверху, и снизу, и в групповушке участвовал, но все пролетало мимо него. В какой-то момент Тэхен даже сдался и решил оставить попытки, но каждый раз его тянуло к какому-нибудь эффектному парню или же дерзкой девчонке, но все повторялось вновь и вновь. Да он даже за помощью к специалистам обращался! Но вышел оттуда лишь злым, уставшим, а дома расплакался, кутаясь в три одеяла. И сейчас Тэхен лежал, тяжело дыша и поддаваясь ловким движениям парня, который распирал его внутри своим членом. Ким комкает в руках простынь и приглушенно стонет. Приятно, но нет. *** — Может я просто зажрался и на самом деле все нормально? Я сильно зацикливаюсь? — Тэхен медленно помешивает свое шоколадное мороженое в тарелочке, которое растаяло уже совсем, но ему все равно. Чимин внимательно наблюдает за другом, а затем вздыхает. — Не думаю. Знаешь, просто расслабься, я не знаю… не загружай себя мыслями о том, какой секс ты бы хотел, просто делай. — Уже, Чимин, уже пытался, не выходит, — Ким складывает руки на груди и откидывается на спинку дивана. Пак осматривает кафе в поисках симпатичных парней, а затем кивает другу. — Как тебе этот? Тэхен слегка поворачивает голову, наблюдая как официант ловко управляется с грязной посудой и кидает на него секундный заинтересованный взгляд. — По нему сразу видно, что опыта мало, — отрубает попытки Тэхен и отворачивается к окну, рассматривая пустующие улицы. Чимин отодвигает свой стакан, задумчиво выводя узоры на столе пальцем. — Знаешь… все тебе об этом говорят, тебе нужно найти особенного человека, понимаешь? Чтобы чувства были, любовь, искры все эти, сечешь? Прикосновения именно этого человека должны спирать дыхание… Тэхен шумно вздыхает. — Было двое парней, с которыми я состоял в отношениях, но знаешь, Чимин, не получилось, — голос парня ломается в середине предложения. — Может я действительно какой-то дефектный, или просто… не знаю… Пак поднимает голову и поджимает губы, тут же пересаживаясь на сторону друга, утягивая в свои объятия. — Тише… не надо так загибаться, Тэ, секс же не главное. Плюнь ты на это дело. — Нет, дело не только в сексе. Понимаешь… а вдруг я и человека своего не смогу такими темпами найти. Они все для меня симпатичные, но я ничего не чувствую, Чимин. Может у меня души нет? — грустно хихикает Тэхен и тут же прикрывает глаза, стараясь не выдавать своих слёз. *** Больно. Наверное так и должно быть, если Тэхен такой человек. Ким потирает горящую щеку и даже не пытается смотреть в глаза Тэяну (парень, с которым он познакомился в баре два часа назад). Он ведь на секс рассчитывал, все улыбался, ластился, да бокалы наполненные подавал, а Тэхен просто в себя ушел, да и решил домой пойти, ему сегодня ничего не хотелось. Только Тэяну явно такое не понравилось. Он хватает Кима за запястье, да тащит за собой по шумной улице, пытаясь выловить такси. А Тэхен что? Тэхен закрывает глаза и мечтает лишь о горячем шоколаде в своей квартире. Щеку все еще жжет, в глазах плещется обида, потому что человек, который выглядел таким безобидным и милым, оказался пугающим в своей агрессии. Тэхен обычно разбирается в людях, но сегодня видимо система дала сбой. Сегодня был слишком грустный день, и закончится он видимо тоже грустно. Ким уже ощущает эти неприятные и обжигающие прикосновения, ноющий от боли зад и… может быть даже слезы. Тэхен даже не чувствует, что эти самые слезы уже катятся по щекам, а полугодовая истерика подбирается к горлу. Тэян сильно сжимает его запястье и Ким морщится, опуская голову. Другую руку Тэхена цепляет кто-то из толпы и парень поднимает голову, останавливаясь на пару секунд. За его рукав держится совсем еще мальчишка, в глазах которого волнение и немой вопрос, а Тэхена тянут вперед грубо, и он со слезами на глазах и горящей щекой хватается за ладонь парнишки. — Ты блять заебал уже, — шипит Тэян и разворачивается, наблюдая как нескладный мальчуган заводит за свою спину Тэхена. Тэян улыбается и отпускает запястье Кима. Тот смотрит на асфальт убито и молчит уперто, пока темноволосый парнишка стоит между ними, и по нему видно, что настроен защищать серьезно, хотя сам понимает, что против высокого и крупного незнакомца у него нет шансов. Но у него даже губа не дрожит, он хмурит брови и всем своим видом показывает, что лучше не ввязываться. Тэяну смешно становится, но глядя на то, каким Тэхен выглядит разбитым, он просто машет рукой со словами «ну и хуй с вами», исчезая в повороте. Мальчишка выдыхает и разворачивается к Тэхену, аккуратно приподнимая его лицо и рассматривая внимательно красную щеку, а у Кима дыхание спирает, когда он подмечает эти большие уверенные глаза, в которых еще так много мечт, надежд и доброты. Так глупо. — Ты в порядке? — спрашивает парнишка, а Тэхен за его губами потрескавшимися следит, переживая о том, что если будет растягивать их, то кровь побежит. Так глупо. — У меня в портфеле есть пластырь, но думаю он здесь бесполезен, — сообщает мальчишка, не выпуская из теплых ладоней чужое лицо, а Тэхен наслаждение секундное ловит, когда чувствует эти грубые ладони, нежную кожу которых мальчишка стер на турниках. Так глупо. — Ты меня слышишь? — незнакомец заглядывает в глаза беспокойно и ветер его волосы ерошит, а Тэхен смотрит на то, как челка мальчишке в глаза лезет, и так хочется убрать эту мешающую прядку. Так глупо. Тэхен закрывает глаза и неосознанно кладет голову тому на плечо, на что парнишка пугается немного, но старается не дергаться. Ким трется кончиком носа об джинсовку парня, кайфуя с аромата вишневой жвачки, и понимает, что устал. Устал искать, устал жить, устал улыбаться всем подряд. А этот запах так приятно укутывает в свои объятия. *** — Хён, мама просила передать тебе, — Чонгук вытаскивает из пакета боксы с домашней едой и раскладывает на столе, пока Тэхен стоит тихо, опираясь об косяк двери. — Она решила откормить меня, Чонгу, спаси, съешь вместо меня, — ноет Ким и еле переставляет ноги, подкрадываясь к парнишке сзади, чтобы заключить в крепкие объятия и вдохнуть поглубже этот запах. Сводит с ума. Даже за два прошедших месяца их общения. Чонгук поворачивает голову и грозно смотрит на старшего хёна, который губы дует как маленький ребенок. — Ты съешь это все, хён, иначе не видать тебе моих обнимашек. Ты худой, тебе нужно лучше питаться, — причитает Чон и выбирается из чужих объятий, чтобы достать кружки и приготовить любимый малиновый чай Тэхена. Ким опускает руки и улыбается грустно, наблюдая за тем, как Чонгук ловко справляется со всем на кухне, а Тэхен так глупо мечтает видеть мальчишку каждое утро здесь вот так, только после совместной ночи. Так глупо, глупо, глупо. Только у Тэхена получилось так, что у него теперь каждый раз руки трясутся, когда он идет гулять с Чонгуком после его занятий. Только у Тэхена сердце норовит пролезть сквозь ребра со своими чувствами, которые растут с каждым днем с такой скоростью, что страшно становится. Только у Тэхена ломка по этому запаху. Запаху Чонгука, к которому приплетается извечная вишневая жвачка из ближайшего супермаркета. Боже, как же глупо. — Что глупо, хён? — Ничего… Тэхен садится за стол и Чонгук тут же заботливо пододвигает ему кружку с горячим чаем. Ким поднимает взгляд и выдыхает. Чон шарит по шкафчикам в поисках печенья, тянется к верхним полкам, у него футболка домашняя задирается, а Тэхен думает, что он просто конченный мудак, потому что одна только мысль о том, что он может коснуться этой кожи на пояснице младшего — сводит с ума. Так не должно было быть, не должно. Чимин сказал, что такое бывает, это не страшно, Чонгуку скоро восемнадцать, но Тэхен просто закрывается в себе и не желает ничего слышать. У Тэхена ломка, когда Чонгука не бывает днями, потому что дополнительная подготовка к экзаменам занимает много времени. Тэхену страшно, потому что Чонгук любит смотреть прямо в глаза так ласково-ласково, что плакать хочется порой. Это просто что-то в голове щелкнуло неправильно, но… У Чонгука красивая улыбка, у него смех такой очаровательный, особенно когда он заваливается при этом на бок; в нем абсолютно все кажется таким совершенным, даже его прыщик на лбу. И Тэхен откровенно боится смотреть ниже, он боится испортить его, хотя Чимин вечно причитает по этому поводу, ведь Чонгук не цветочек, а Тэхену все равно. По мальчишке видно, что опыта мало, очень мало, критически мало. Тэхен боится заляпать его в своей грязи, хотя порой ему хотелось наоборот сказать что-то до ужаса пошлое, чтобы наблюдать за краснеющими щеками и юрким языком, который вечно дразнится, ведь пробегает по призывным губам, которые Ким во сне обесчестил множество раз. Но… Это же Чонгук. Чонгук, который из портфеля свои тетради достает и готовится к экзаменам у хёна дома, чтобы потом вместе посмотреть какой-нибудь фильм. Чонгук, который сейчас смотрит обеспокоенно и к лицу хёна приближается, потому что тот завис надолго. И черт у Тэхена сейчас инфаркт случится, потому что он ощущает горячее дыхание младшего, который двигается все ближе и ближе, как будто не замечая нервозности другого. Твою мать. — Хён, дыши, тебе плохо? — Плохо, Гуки… — хрипит Тэхен и сглатывает судорожно, взглянув на голую шею. А кожа такая нежная, чистая и пахнет крышесносно, что пиздец просто. Чонгук хотел за аптечкой подорваться, но его опередил Тэхен, потому что ему дышать стало нечем и лицо покраснело, и он решил уйти голову проветрить. — Хён! — Чонгук поднимается следом, да за руку хватает к себе дергая, а у Тэхена член в шортах тоже дергается, но только от доминирования. У Кима видимо крыша насовсем уехала, потому что ему жуть как хочется член Чонгука в себе почувствовать, но это настолько грязные мысли, что даже… — Хён, успокойся, слышишь? Дыши… — шепчет Чонгук, хватая его лицо в свои ладони и приближая к себе. Лучше бы так не делал, честное слово. Тэхену дышать нечем, ладони потеют, а по спине бежит табун мурашек. — Отпусти, Гуки… — вновь хрипит старший, потому что на большее просто не способен. — Что не так, хён? — у Чонгука глаза обеспокоенные, а руки его бессовестно за талию лапают, что Тэхена под конец ноги не держат. Он падает на колени, Чонгук за ним. — Я щас кокнусь… — шепчет Ким и смотрит неотрывно на розовые губы напротив, — веришь в любовь с первого взгляда? Младший от вопроса теряется, а потом замечает чужой взгляд, да сбитое дыхание, и кивает сломлено. — Так вот… это сущий пиздец, — Тэхен смотрит в глаза и Чонгук тут же ласково припадает к чужим губам, ловя судорожный вздох. Ким стонет совсем бессовестно, пока младший его на пол аккуратно укладывает, располагаясь самозабвенно сверху. Губы его посасывает, покусывает и языки переплетает, пока тэхеновы пальцы в чужих волосах трясутся от удовольствия. Тэхен даже не сечет почему течет, как настоящая сучка. Его тело само по себе реагирует на Чонгука только так. На его взгляд, на прикосновение такое робкое и неуверенное, отчего старшему кончить захотелось. Просто так. Чонгук неумелый, а Тэхена до дрожи доводит каким-то образом, даже сам того не осознавая. Младший ладонями по бедрам скользит, а Тэхена подбрасывает от нежных пальцев и легкой щекотки в тех местах. Чонгук опускается и целует пупок, обводя его языком, а Тэхена выгибает в его руках, которые вмиг стали властными, потому что младшему нравится вот так доводить до исступления. Чонгук с самого начала на хёна смотрел как-то по-другому, потому что манил он его своей неизвестностью, глубокими глазами и офигенным голосом. А сейчас он на ковре так извивается под ним от каждого дуновения, что его сожрать захотелось целиком и полностью. У Тэхена кожа — один сплошной соблазн и разврат, и Чонгук не отказывает себе в удовольствии провести по ней языком. Тэхен хочет перевернуться на бок, уйти от таких приятных прикосновений впервые, но как только переворачивается, то грубые руки его оставляют в одном положении, а поясницы касаются чужие влажные губы, и Тэхена просто ломает напополам, потому что поясница — его эрогенная зона, до которой добирался не каждый, и не всякий делал это умело, а Чонгук… — А-х, сукаблять… я умру, Чонгу, не-ет, пожалей… а-х… — Ким дергается в сильных руках, выгибаясь и постанывая. Эти двое даже не думали, что дойдут до такого сегодня. Чонгук языком узоры выводит, на живот старшего переворачивает и продолжает свои сладкие пытки, нежно кусая в том месте кожу. Тэхен визжит, а из глаз слезы от удовольствия. Он скребет ногтями по паркету, всхлипывая, и просит остановиться. — Хён, так я не понял, ты влюбился в меня? — шепчет Чонгук в алое ухо, а затем хватает его в плен, посасывая. Тэхен не знает, что делал в прошлой жизни, но в этой его уже не существует. Тэхен ревет, не понимая почему, но ревет от удовольствия, выгибаясь на встречу, когда робкие поначалу руки стали блуждать по разгоряченному телу так профессионально, изучая каждый угол, каждое место. — Я не слышу, хён, — и черт, откуда у маленького Чонгука такие стальные нотки в голосе, отчего у Тэхена в трусах становится влажно. Ким прислоняется щекой к полу и шепчет: — Отшлепаешь — скажу… И сам понимает на что подписался. Первый шлепок прилетает неожиданно быстро, и Тэхен взвизгивает на всю квартиру и бьется лбом об пол, пуская на него же слюни. — Давай, хён, я не хочу сильно вредить такой шикарной попе. Второй шлепок Тэхена оглушает, и черт, видимо Чонгук знаток в шлепках, или у Кима просто мыслей не осталось. — Тэ-хён… — дикий шепот, ловкие пальцы Чона пробираются под резинку шорт и нижнего белья. И нет, старший не хочет, чтобы все так быстро закончилось, он только-только начал наслаждаться. — Нет-нет, Гуки, не надо, не так быстро, ласкай и шлепай меня еще, пожалуйста… — слезно просит Тэхен. И Чонгук тут же меняет тактику. — Не-а, хён, не поласкаю и не отшлепаю пока не скажешь мне, — хитро тянет Чон и тут же начинает надрачивать, пачкаясь в естественной смазке, пока Тэхен кусает ладонь, так яро поддаваясь чужой руке, потому что да, охуенно просто пиздец. Хочется кончить, но хочется продлить на несколько часов желательно. Тэхен скулит от стыда, безысходности и шепчет: — Да… — Что «да»? — склоняется младший и другой рукой подхватывает лицо хёна, целуя такие призывные малиновые губы и слушая неровное дыхание. — Влюбился в тебя с первого взгляда… Чонгук углубляет поцелуй, отпуская член, и сжимает старшего в горячих объятиях. — И я в тебя, если честно… — Гуки, а ну быстро вернул все на круги своя, разговоры на потом.