История о том, как Мидория Изуку выиграл Спортивный Фестиваль

— Мидория… Ты тайное дитя любви Всемогущего или какой-то ещё родственник? Сказать, что Изуку не был готов к тому, чтобы его заманили в уединенное место только для того, чтобы самый сильный ученик в классе спросил его, не является ли он незаконнорожденным сыном символа мира — было бы преуменьшением. В другой реальности он бы просто заставил визжать себя, как птеродактиль, и принялся бы яростно отрицать, ради того, чтобы узнать о очень тёмной предыстории своего одноклассника. Но в этом месте, в этот момент его тело отреагировало само по себе, и он бросился назад, как будто каждая клеточка его организма пыталась избежать неловкости ситуации. Увы, позади него была стена. Толстая и прочная стена, о которую он ударился затылком с невероятной силой, звук чего-то треснувшего эхом отозвался в тишине. На мгновение он увидел только оцепеневшее от шока лицо Тодороки с широко раскрытыми глазами. В следующее мгновение он уже смотрел на Тодороки снизу, что не имело смысла, пока он не понял, что лежал на спине, на земле, и в затылке у него пульсировала боль. Подросток поднял глаза и увидел длинную трещину на стене, чего не было до того, как его голова близко познакомилась с бетоном. Затем он посмотрел на Тодороки, который был слегка заморожен, его руки были подняты, как будто он хотел помочь, но очень неуверенно, потому что ничто в его обучении не подготовило его к тому, что кто-то может вырубиться, чтобы избежать ответа на вопрос. На его лице также была заметна паника того, кто знал, что эта ситуация выглядит так, будто сын героя номер два заманил конкурента в изолированное место, чтобы вырубить его, потому что ему никто не поверит, что кто-то может быть настолько глуп, чтобы ранить себя, врезавшись в стену от испуга. Очевидно, они не встречались с Мидорией Изуку. В этот момент можно было многое сказать или сделать, чтобы разрядить обстановку. Он мог заверить Тодороки, что с ним всё в порядке, попросить помочь ему встать, поморщиться от боли, потому что он действительно сильно ушибся, и так далее. Но, по какой-то причине, его разум всё ещё был сосредоточен на режиме разговора. Был задан вопрос. Это означало, что он должен ответить. — Нет, я и Всемогущий не родственники, — спокойно объяснил Изуку, по-прежнему лежа на бетонном полу. Оглядываясь назад, он должен был признать, что это было первое, что он сказал после того, как потерял сознание в отчаянной попытке избежать вопроса, и что, возможно, не было убедительным. Однако, он был очень удивлён и едва избежал суматохи, так что в этот момент он думал, что сделал хорошую работу. Он никак не отреагировал, когда Тодороки объявил его бредящим и потащил в кабинет Исцеляющей Девочки. Он попытался что-то сказать Изуку по дороге, что-то о том, чтобы превзойти своего отца, побив его, но Изуку не совсем понял, и следующее, что он знал, начал анализировать вслух причуды пяти лучших героев.

***

Что, мать вашу, сейчас произошло? Кацуки вовсе не собирался шпионить за Деку и половинчатым ублюдком. Было просто разумно с его стороны попытаться понять, почему половинчатый бросил вызов Деку, а не ему. Он ожидал объяснений, а вместо этого, он получил ботаника, что случайно нанёс себе увечья. Кацуки был слишком ошеломлён, чтобы выдать своё присутствие, и смотрел, как уходят два клоуна, всё ещё недоумевая, что же вызвало такую реакцию. Потому что половинчатый был неправ, конечно. Кацуки встречался с отцом Деку однажды, очень давно. Он только помнил, что тот был высоким, абсолютно ужасающим, и не Всемогущим.

***

Исцеляющая Девочка не была рада видеть Изуку так скоро после того, как он сломал пальцы из-за Шинсо, и она довольно громко выражала своё неудовольствие. Но всё же исцелила его; её причуда смыла боль и принесла с собой усталость. Было решено, что он проведёт оставшееся время перерыва, спя в кабинете медсестры, и если он до сих пор будет плохо себя чувствовать, то проиграет матч. Итак, Изуку провёл пятнадцать минут в полусне, в то время как Исцеляющая Девочка вздыхала и жаловалась себе под нос на подростков, которые думали, что они бессмертны. На самом деле, это был довольно эффективный белый шум… пока он не услышал что-то слишком интересное, чтобы оставаться спящим. — …я не могу поверить, что они делают это только ради медали и объятий от Всемогущего… Глаза Изуку распахнулись. Я могу выиграть объятие Всемогущего?

***

— А теперь приготовьтесь к встрече Тодороки Шото против Ми… погодите, это там у Мидории голова забинтована? — Этого не было, пока он сражался с Шинсо… — Ну, я не знаю почему, но с тех пор, как Исцеляющая Девочка выпустила его из лазарета… Тодороки Шото против Мидории Изуку!!!

***

Чудес не бывает. Независимо от того, как сильно он хотел победить, Изуку осознавал разницу между собой и Тодороки, будь то в плане суждений, исполнения, скорости и мобильности. Всё в нём было сильным. Однако, Тодороки не знал, как трудно перехитрить упрямого фаната. Изуку побежал на Тодороки, и когда лёд хлынул в его сторону, он щёлкнул первым пальцем, уничтожая препятствие на своём пути. Он делал это снова и снова, принимая боль, гоняясь за Тодороки через поле, и Тодороки позволял ему, потому что чем ближе Изуку, тем легче было бы бросить в него целый айсберг. Как-никак, Тодороки был убеждён, что не сможет проиграть. Изуку щёлкал пальцами, один за другим, признавая, что боль — это цена победы. К тому времени, как он почти добрался до Тодороки, он уже успел сломать правую руку, и воздух вокруг них стал ледяным, поскольку другой мальчик собирался использовать свой правый бок жестоким и эффективным способом. Изуку сжал левый кулак, понимая, что у него есть только одна секунда, чтобы выиграть, Один За Всех уже расползается под кожей. И тогда, в этот момент, полный возможностей, он сделал то, о чём никогда бы не подумал до того вопроса, заданного во время обеденного перерыва. Изуку старался подражать Всемогущему: его черты трансформировались, превращаясь в черты героя номер один; трюк, который он совершенствовал годами. Тодороки замер, ошеломлённый, с благоговейным страхом на лице, не веря своим глазам… и тут же получил сильный удар по лицу. Изуку не был хвастуном, но этот левый хук был прекрасен. Он даже не использовал Один За Всех. Вместо этого он просто использовал свой импульс, повернул бедро, двинул спиной и сделал то, чем мог бы гордиться сам Мохаммед Али. Тодороки взлетел в воздух под действием силы удара. Он летел ужасно долго, подпрыгивая на цементе ринга, и приземлился снаружи, прежде чем покатиться ещё немного. Наконец, когда инерция перестала выполнять свой жестокий долг, оставив его безвольно лежать на земле, он сумел приподняться на локте, глядя на Изуку лихорадочными и измученными глазами. — Ты солгал мне… — это было единственное, что он успел сказать, прежде чем отключиться.

***

Дух Грандиозности, великолепный вор или, по крайней мере, он станет им, как только ему удастся сбежать с места своей первой кражи, очень отвлёкся от того, что увидел на одном из многочисленных экранов, транслирующих Спортивный Фестиваль. На самом деле, он поставил довольно много на то, что сын Старателя выиграет, поэтому вид сына номера два, которого бьёт зелёный-никто столь обескураживающим образом, заставил его замедлиться. Что было весьма прискорбно, поскольку Ингениум бежал за ним. Дух Грандиозности был пойман и арестован прежде, чем даже успел использовать свою причуду, которая позволила бы ему принять призрачную форму. В другой реальности это позволило бы ему бежать, пока бы он не потерял Ингениума в тёмном переулке, только для того, чтобы Убийца Героев воспользовался возможностью парализовать героя. Но в этом случае Иида Тенсей никогда не должен был преследовать этого вора, и он был косвенно спасён от травмы, заканчивающей его карьеру.

***

Вопль чистого негодования, который издала Исцеляющая Девочка, увидев пальцы Изуку, был достоин Великих Фурий подземного мира, и она поклялась, что если он ещё раз вернётся сегодня, она отправит его в медицинскую кому для его же блага. Изуку согласился успокоиться с его безрассудным использованием своей причуды. Затем он подал форму, чтобы получить разрешение на использование некоторых очень простых вспомогательных средств. Однако, поскольку он спрашивал разрешения так поздно в игре, Миднайт заявила, что ему нужно, чтобы конкуренты согласились.

***

Тенья был удивлён, когда Миднайт спросила его, устроит ли его противник, использующий предмет поддержки в борьбе. Содрогнувшись при воспоминании о том, через что ему пришлось пройти из-за Хацуме, он согласился, если только его не заставят использовать такую же.

***

Иида был человеком, который верил в свою скорость. Он происходил из семьи героев, гордился ими и жил по кодексу, который делал его одновременно благородным и предсказуемым. Поэтому, конечно, он побежал на Изуку, готовый быстро покончить с этим, потому что он не недооценивал его. Изуку выждал момент, когда он наберёт слишком большую скорость, чтобы не успеть затормозить, прежде чем вытащить из-за спины алюминиевую бейсбольную биту, сделанную Яойорозу. Ему даже не пришлось ею размахивать. Он просто встал пятками в землю и ждал, когда его лучший друг врежется в него на большой скорости.

***

Иида Тенсей поморщился, глядя, как его младший брат бежит прямо на бейсбольную биту, на друга, о котором говорил ему Тенья, чтобы вытащиться с ринга. — Срань господня, Ингениум! — сказал один из его приятелей. — Разве это не твой брат? — Это был его брат, — ответил закадычный друг, которого Тенсей теперь не мог не послать нахер.

***

Кацуки был одержимым человеком, отчаянно пытающимся вспомнить, как выглядел отец Деку, потому что глупая теория половинчатого отказывалась покидать его разум. Единственное, что он помнил, это то, что тот был высоким и что у него были светлые волосы, что не предвещало ничего хорошего, дабы опровергнуть эту глупую теорию. «Это правда, что их причуды похожи», — сказал тихий голос в его голове. Он только что взорвал стол в гневе, когда вошла Миднайт, сообщив ему, что Деку хочет использовать вспомогательную экипировку, и спросила его, не против ли он. — СКАЖИТЕ ЭТОМУ ДЕРЬМОВОМУ БОТАНИКУ, ЧТО ОН МОЖЕТ ПРИНЕСТИ ТАНК, ЕСЛИ ЗАХОЧЕТ, И Я ВСЁ РАВНО УБЬЮ ЕГО!

***

Изуку пришёл на матч с Каччаном, засунув руки в карманы, но не потому, что был уверен в себе — на самом деле, он был так напряжён, что у него болел живот — а потому, что именно там находились его «предметы поддержки». — Каччан? — начал он перед самым стартом. — Что? — прорычал его друг детства. — Запомни: ты не умрёшь, если увернёшься, — улыбнулся он, как и всегда. Каччан озадаченно склонил голову набок. Он быстро пришёл к выводу, что Изуку издевается над ним. Используя свои взрывы, он двинулся в его направлении, решив заставить его глотать пыль. Прежде чем это произошло, Изуку достал из кармана зажигалку и флакон с лаком для волос, который он позаимствовал у очень симпатичного третьекурсника, прежде чем напасть на своего друга детства с импровизированным огнемётом.

***

Как человек, который потел нитроглицерином, Кацуки был чрезвычайно осведомлён о любом открытом огне в его окружении. Как человек, который только что провёл целый день, сражаясь и потея, когда он столкнулся с грёбаным огнемётом, управляемым коварным и решительным сукиным сыном, который смирился с мыслью сжечь его заживо в прямом эфире, его тело двигалось самостоятельно… …в противоположном направлении. Кацуки бросился назад с такой силой, что даже не заметил, как вышел из кольца. Он даже не понял, почему Деку остановился и положил спрей и зажигалку обратно в карман.

***

— МИДОРИЯ ПОБЕДИЛ!

***

Последний матч Спортивного Фестиваля закончился тем, что победитель бежал изо всех сил, потому что прямо за ним был демонический взрывной мальчик, дышащий ему в шею и решивший задушить его. Сказать, что победитель не прекращал бежать, пока не спрятался за про-героем Миднайт, это ничего не сказать.

***

После трёх походов к Исцеляющей Девочке Изуку был так измотан, что чуть не упал с подиума и поцеловал бы пол, если бы тёмная тень не подхватила его в последнюю секунду. Но, несмотря на тёмные круги под глазами и то, как ему хотелось вздремнуть, ему было всё равно. Каччан тоже был здесь, на втором месте, связанный с кляпом во рту, и всё ещё пытался убить Изуку, но на него ему тоже было всё равно. Честно говоря, в тот момент он был довольно пресыщен днём. Единственное, что имело значение — это то, что Всемогущий повесил медаль ему на шею, улыбаясь, но не своей патентованной улыбкой, а улыбкой Яги, к которой он привык. Более спокойная улыбка, которая не могла скрыть его гордости. — Мой мальчик, ты превзошёл все мои ожидания, — прошептал он в объятиях, за мгновение до того, как Изуку начал всхлипывать. Потому что это была одна из его грёз. Какая-то детская фантазия, в которую он продолжал играть, одетый в костюм Всемогущего. Поступление в UA, несмотря на отсутствие причуды. Доказывать свою состоятельность. Даже победа на Спортивном Фестивале и поздравление Всемогущего для него. Детская мечта, которую он лелеял, когда был маленьким, прежде чем похоронить её, поскольку ему пришлось смириться с тем, как трудно это будет. Но теперь фантазия стала реальностью.