Любовь как война

      Повсюду царит тишина — лишь ночные совы не спят и перекликаются в рощах, нарушая спокойствие. На фоне черного неба мощно высятся посеребренные тени деревьев. Ночная пора странная и загадочная. Красота ее время невидимая для человеческого глаза, ведь скрыта за непроглядной чернотой. Но есть те, кто способны оценить эту красоту, те, кто обитают в ночи и подобно хищникам скрываются во мраке.       Демоны не знают пощады, у них нет эмоций только голод, жажда человеческой плоти. Но так ли это на самом деле? Как много мы знаем, о них? Могут ли они испытывать к людям, что-то помимо желания убить?        Сидящий на веранде демон, знал, ответ на эти вопросы. Раньше, Музан без промедления ответил бы, что люди жалкие создания и все, на, что они годны, это быть едой для них, демонов. И единственная эмоция, которую демоны могут испытывать к ним, это презрение. Но сейчас, он изменил свое мнение, а виноват в этом всем синеглазый юноша, что сражался с ним и его подчиненными.       Эти синие, бездонные, но такие холодные глаза, буквально завораживали прародителя демонов. Всю битву, Музану приходилось сдерживать желание приблизится в плотную и долго всматриваться в эти глубины, но рядом постоянно крутились, эти надоедливые людишки. Но уж сейчас ему точно никто не помешает.       На лицо Музана проскользнула предвкушающая ухмылка и поднявшись со своего места он не спеша, словно хищник направился внутрь дома к комнате, где уже наверняка, очнулся его милый пленник. Войдя в комнату, где царил полумрак первое, что увидел демон это татами на котором сидел человек. И пока вошедший разглядывал свой трофей, человек почувствовав присутствие обернулся и тут же попытался отскочить подальше, прекрасно понимая бесполезность данного действия, но инстинкт взял свое. Сделать задуманное ему помешала цепь, которой он был прикован. Заметив реакцию пленника, демон лишь ухмыльнулся шире и подошёл к нему ближе. — Ну, тише, тише… — Присев на корточки рядом прошептал Музан. — Не надо бояться…       Протянув руку вперед, он хотел коснутся его щеки, но Гию отклонился, что не понравилось демону. В его красных глазах вспыхнуло недовольство и он отвесил Гию звонкую пощечину за неповиновение. Гию в последний момент успел подставить руки, что бы не упасть, его голова резко метнулась в сторону, от чего длинные черные волосы не собранные в хвост закрыли его лицо. Щека горела от боли, но, что эта боль для столпа, который не раз получал серьезные ранения в бою с демонами. — Я надеюсь, что ты проявишь благоразумие и не будешь больше перечить мне. — Вкрадчиво прошептал на ухо Томиоке, демон. Взяв его за подбородок и повернув к себе лицом, Музан взглянул в прекрасные глаза напротив. Но вместо покорности он увидел в них лишь ненависть. — Я обращу тебя в демона и ты навечно будешь рядом со мной. — Наклонившись ближе, обдавая горячим дыханием чужие губы, поставил перед фактом его, Музан смотря как глаза напротив резко расширяются.       Осознание того, что ему сказал демон, накрыло неожиданно, как лавина, но не успел Гию ничего сделать как его резко валят на татами. Томиока, попытался скинуть с себя демона, но тот был сильнее, прижав руки пленника, Музан впился в его губы жестким поцелуем. Встретив сопротивление, Музан прикусил чужую губу, слизывая выступившую кровь и проник им в теплую полость. Гию не прекращая попыток сопротивляться пытался отклониться и мотал головой, за что тут же был схвачен за волосы, которые сильно натянули. Гию резко замер, когда почувствовал солоноватый привкус крови Музана у себя во рту. Его зрачки расширились от понимания того, что происходит, и он с новыми силами попытался вырваться, что бы выплюнуть кровь, но его крепко держали. Последним осознанным чувством, перед тем как он потерял сознание, была дикая боль во всем теле. И слова демона. — Теперь ты мой… навечно…