Часть 1
12 ноября 2020 г., 19:11
«Над вишней в цвету Спряталась за облака Скромница луна». Мацуо Басё
Зима подходила к концу. Мэй и её спутники недолго пробыли в северном городишке, где она провела столько дней и столько ночей. На выезде Мэй ещё раз взглянула на окия, прощаясь с ним уже навсегда. Это место было для неё особенным: здесь она выросла, училась танцевать, правильно заваривать чай. В голове пронёсся её первый дебют: последний в роли майко и первый в роли гейши. Вспомнила обряд Мидзуагэ, как впервые стала кицунэ… На минуту закрыв глаза, она вспомнила всегда улыбающуюся госпожу Сумико… — Мэй, готова отправляться? — вежливо спросил Масамунэ. Не отводя взгляд от окия, девушка кивнула, одновременно ответив на вопрос и отдав почтение месту, где провела всю свою жизнь. Путь предстоял долгий, ведь клан синоби, где жили безжалостные ниндзя, находился далеко. Сатоши и Кадзу хоть и состояли в клане, но сказать, что они были безжалостны и жестоки, нельзя. При близком знакомстве они очень обходительны и вежливы, а Кадзу и вовсе сама доброта. Другой спутник — Масамунэ, в прошлом самурай, а ныне ронин, на первый взгляд может показаться вечно хмурым и невеселым. Это не так — Масамунэ Араи был очень серьёзным и ответственным. Он никогда не терял бдительности. Сатоши покинул их ещё на рассвете. Масамунэ ехал на своей лошади Кирин, а Мэй с удовольствием ехала вместе с Кадзу. Вечер был тёплым, но целый день в дороге давал о себе знать. У Мэй ныло всё тело, при том, что Кадзу позволял облокачиваться на него. Странники решили сделать привал. Масамунэ начал готовить ужин, а Кадзу удобно устроился у дерева и затачивал ножи. Мэй хотела развлечь мужчин разговором, но дорога вымотала, разговор не завязывался. Девушка решительно встала, но её остановил нежный голос: — Куда ты, пушистая? Неужто идёшь добывать нам пару куриц? — с усмешкой сказал Кадзу, не отрываясь от занятия. Даже у Масамунэ на лице промелькнула улыбка. — Хочу пройтись. Неподалёку видела цветущие сакуры, хотела взглянуть, — смущённо ответила Мэй. — Нож, который я тебе дал, при тебе? — подняв глаза на девушку, поинтересовался ниндзя. — Он всегда со мной, — с улыбкой ответила кицунэ, ласково коснувшись места, где был спрятан нож. — Тогда иди, неведьма, — издевательски сказал Кадзу и продолжил своё занятие. Закатное солнце играло на лице девушки. Она закрыла глаза, запрокинув голову. Дуновение ветра, шорох листьев… эти звуки умиротворяли Мэй. Девушка долгое время не чувствовала такой легкости. Продолжая стоять, она почувствовала как ласковый лист коснулся нежной кожи. Сняв его с лица, увидела в своей ладони розовый лепесток сакуры. Великолепные деревья, переливающиеся красным, розовым и белым цветами, благородно покачивались, а безжалостный ветер то и дело срывал с них лепестки. Под деревьями не было ни просвета земли. Всё было усыпано ковром из лепестков. — Красиво… Нет, сказочно… — прошептала девушка. На лице Мэй играла улыбка, но когда она ближе подошла к этому безмятежному пейзажу, начала искренне смеяться, точно ребёнок. Кицунэ присела у дерева и перебирала пальцами лепестки. — Красиво, правда? — послышался голос с другой стороны дерева. Девушка вздрогнула от неожиданности, но не испугалась, ведь этот голос она не могла спутать ни с чьим другим. — Кадзу… — с улыбкой прошептала Мэй. Хитрая лисица бесшумно поднялась на ноги и тихо начала обходить ствол дерева, в надежде застать ниндзя врасплох. Как же наивно с её стороны. Никого не встретив, она почувствовал мимолетное касание по плечу, обернулась, но ожидаемо никого не увидела. — Не честно! — возмутительно выкрикнула Мей. Тут же послышался веселый смех синоби. Он вышел в поле её зрения и ещё больше расхохотался, но лисица шустро подбежала и коснувшись его плеча, тут же убежала прочь, что есть сил, громко смеясь. Силуэт Кадзу мелькал меж деревьев, но Мэй постоянно меняла направление и пряталась за величавыми стволами сакуры. Как только он её находил, она взвизгивала и снова убегала, продолжая смеяться, точно самый счастливый ребёнок. Кадзу давно бы её догнал, но ему так нравилась эта игра, эта улыбка на её лице. Он, возможно, впервые увидел неподдельную радость на её лице и не хотел портить момент. Мэй не обладала такой же выносливостью, как у ниндзя, и все же оказалась в его сильных руках. Он прижался к ней со спины, уткнувшись носом в шею, и вдыхал еле ощутимый запах вишни. Мэй почувствовала себя такой маленькой в его руках, но это чувство было таким уютным, будто её накрыли большим тёплым одеялом. Оба начали часто дышать, но уже не от безобидной игры, а от нарастающего возбуждения, которое так сильно охватило обоих. Мэй почувствовала лёгкий поцелуй на шее, спускающийся все ниже. Кадзу приспустил ворот плаща, поцеловал плечи и начал оставлять на них несильные укусы. Он не торопился, не хотел давить. Легонько прижал её ближе, поднимая руки выше к груди, как бы спрашивая её согласия. Если бы Мэй и колебалась, то только не сейчас. Она развернулась к нему, прижимаясь ближе. Кицунэ почувствовала его возбуждение и словно кошка потерлась об него. — Не спеши, нежная, — прошептал Кадзу, подхватив девушку на руки. Уложив её на ещё тёплые от солнца лепестки, нетерпеливо освободил от одежды. Солнце уже село, но даже в сумерках тело Мэй было эталоном красоты. Нежная ухоженная кожа, пухлые губы, аккуратная грудь. Её обнаженное тело, лежавшее среди лепестков, заставляло ниндзя трепетать. Освободив себя от одежды, он опустился к её ногам. Покрывал её тело чувственными нежными поцелуями, целовал щиколотки, колени, бёдра, прикоснулся губами к животу и ложбинке между грудей. Остановился и обжег дыханием возбужденные соски, заставляя Мэй поскуливать от желания. Сначала целовал, а затем касался горячим языком. У девушки вырвался стон, и она обхватила тело руками, ставшее ей настолько дорогим. Прижималась к нему, требуя большего. Кадзу приподнялся и жадно впился в её губы, не давая ни себе, ни ей шанса вздохнуть. Закинул её ногу к себе на бедро и, не разрывая поцелуй, вошёл в неё. Уверенное и резкое движение заставило Мэй простонать его имя, утопая в вожделении и жажде к близости. Из-за туч выглянула луна и тотчас же спряталась обратно, будто смутившись увиденного. Поставив руки по обе стороны от неё, мужчина начал ритмичными толчками углубляться внутрь девушки. Грубость толчков сменялась остановками и нежными поцелуями. Мэй бёдрами подавалась ему навстречу. Она держалась за его плечи, прижимаясь к разгоряченному и сильному телу. Затвердевшие соски девушки терлись о грудь Кадзу, доставляя удовольствие обоим. Разорвав связь, он нежно перевернул её на живот, провёл дорожку поцелуев от шеи до стройных соблазнительных бёдер и, чуть-чуть раздвинув ноги, снова оказался внутри. От волны жара девушка сжала в руках розовые лепестки. Одной рукой упираясь на локоть рядом с головой Мэй, а второй держась за упругую грудь девушки, он двигался в ней все импульсивней и яростней, одновременно разбавляя грубость поцелуями в шею и плечи. Прекрасный пейзаж заполнился стонами влюблённых. И лепестки, что падали на их разгоряченные тела, будто хотели укрыть их от вечерней прохлады и посторонних глаз. Стоны сменялись криками предвкушения предстоящего удовольствия. Она сжала его внутри, и он кончил вместе с ней, тяжело дыша. Кадзу лёг рядом и притянул девушку к себе, кутая в плащ, который так усердно с неё снимал. — Как себя чувствуешь, красивая? — заглядывая в глаза, спросил синоби. Мэй, краснея, отвела взгляд и начала водить пальцем по его татуировке на руке, но все же ответила: — Я не знала чувств лучше, чем эти, — прошептала кицунэ и потянулась к губам ниндзя. Он потянулся в ответ, но замер в сантиметре от её губ. — Гейша… — с насмешкой сказал Кадзу.***
— А говорила, что он всегда при тебе, — издеваясь, Кадзу отдал ей кинжал, что когда-то подарил. Мэй лишь смерила его недовольным взглядом. — Не сердись, строгая, пойдём лучше посмотрим, что приготовил наш друг. — Кадзу очаровательно улыбнулся и помог девушке встать, не спеша одеваясь. Место их любви всегда будет хранить тайну о их свидании…
