Моя идея битвы с Вольтуре.

Я услышала, как ахнул, будто задохнувшись, Эдвард. — Что такое? — прорычал примчавшийся вихрем Джаспер, захрустев рассыпанными по полу осколками. Он взял Элис за плечи и встряхнул. Она закачалась тряпичной куклой. — Элис, в чем дело? Тут я заметила, как Эмметт, оскалив зубы, бросает взгляд за окно в ожидании атаки. Эсми, Карлайл и Розали не проронили ни звука, замерев, как и я, в неподвижности. Джаспер снова встряхнул Элис. — Что с тобой? — Они идут за нами… — в один голос прошептали Элис с Эдвардом. — Все вместе. Тишина. На этот раз я догадалась раньше остальных, потому что их слова воскресили в памяти мое собственное видение. Обрывки давнего сна — расплывчатого, нечеткого, смутного, как будто смотришь через плотную вуаль… Черная шеренга, плывущая на меня, призрак полузабытого человеческого кошмара. Разглядеть сквозь пелену кровавый отсвет в глазах и блестящие клыки я не могла, но прекрасно знала, что все это есть… Вместе с картинкой проснулось мучительное желание защитить, уберечь самое драгоценное, скрытое за моей спиной. Я хотела подхватить Ренесми на руки, растворить в своей коже, в волосах, сделать невидимкой. Но даже повернуться и посмотреть на нее не было сил. Я не окаменела, я заледенела. Впервые с тех пор, как я стала вампиром, меня пробрал холод. Подтверждения своим страхам я уже не слышала. К чему? Все ясно и так. — Вольтури! — простонала Элис. — Все вместе, — раздался одновременный стон Эдварда. — Зачем? — спросила Элис у самой себя. — Как? — Когда? — прошептал Эдвард. — Зачем? — эхом откликнулась Эсми. — Когда? — трескающимся, как лед, голосом, повторил Джаспер. Элис смотрела не мигая; ее глаза как будто подернулись пленкой, и из них ушло всякое выражение. Только на губах застыл ужас. — Скоро, — проговорила она одновременно с Эдвардом. Потом добавила, уже одна: — В лесу снег, в городе тоже. Чуть больше месяца. — Зачем? — дождался своей очереди Карлайл. — Должна быть причина, — предположила Эсми. — Может, посмотреть… — Нет, Белла им не нужна, — глухо отозвалась Элис. — Там все до единого — Аро, Кай, Марк, свита в полном составе — и жены. — Жены никогда не покидали замок! — тусклым голосом возразил Джаспер. - Даже во время южного бунта, когда власть пытались захватить румыны. Даже во время истребления бессмертных младенцев. Не вышли ни разу. — А теперь выйдут… — прошептал Эдвард. — Но зачем? — недоумевал Карлайл. — Что же мы должны были натворить, чтобы навлечь такое?! — Нас так много, — бесцветным голосом ответил Эдвард. — Наверняка они хотят убедиться… — Он недоговорил. — Все равно главное остается неясным! Что им нужно? Я, кажется, знала ответ на вопрос, хотя и не понимала. Им нужна Ренесми. Я догадывалась с самого начала, что они за ней придут. Подсознание предупреждало, когда девочки еще и в помине не было. Поэтому, как ни странно, известие не стало для меня неожиданностью. Как будто я всегда понимала, что рано или поздно Вольтури придут отнять мое счастье. — Вернись назад, Элис, — умолял Джаспер. — Поищи, откуда взялось видение. Элис, ссутулившись, покачала головой. — Ниоткуда, Джас. Я не искала ни их, ни кого-то из наших. Пыталась прощупать Ирину. Там, где я предполагала… — Элис умолкла, и ее глаза снова затуманились. Мгновение она всматривалась в никуда. И вдруг Элис вскинула голову. Взгляд ее стал тверже кремня. — Она решила пойти к ним! Ирина решила пойти к Вольтури. И тогда они соберутся… Как будто они только ее и ждали. Как будто и без того намеревались, просто хотели дождаться… В полной тишине мы переваривали услышанное. Что же такого Ирина сообщит Вольтури, чтобы вызвать столь ужасные последствия? — Ее можно остановить? — не сдавался Джаспер. — Никак. Она почти на месте. — Что она делает? — Карлайл начал выяснять подробности, но я уже не слушала. Разрозненные образы складывались в единую картину. Вот Ирина застыла на утесе. Смотрит. Что она видит? Вампира и оборотня, которые дурачатся как лучшие друзья. Ирина, само собой, приходит в ярость — все ясно, других объяснений не требуется. Но я так зациклилась на этом образе, что упустила из виду другой. Еще она видит ребенка. Бесконечно прекрасного ребенка, выделывающего цирковые трюки на фоне падающего снега, — трюки, которые человеческому отпрыску не под силу… Ирина… осиротевшие сестры… Карлайл говорил, что приговор Вольтури не только лишил девушек матери, но и внушил глубокий страх перед законом. Джаспер сам произнес каких-нибудь полминуты назад: «Даже во время истребления бессмертных младенцев…» Бессмертные младенцы, зловещее табу, то, о чем не говорят вслух… Разве могла Ирина, с ее прошлым, иначе истолковать сцену, разыгравшуюся в зимний день на узком лугу? Да еще стоя так далеко, не слыша стук сердца Ренесми, не чувствуя тепло ее тела. А румянец на щечках — ну, мало ли, на какие фокусы мы способны? Если уж Каллены якшаются с оборотнями… В глазах Ирины мы ни перед чем не остановимся. Вот Ирина, заламывая руки, бредет через снежную пустошь, и скорбь на ее лице — вовсе не траур по Лорану. Она осознает свой долг — донести на Калленов, хотя ей известно, какая участь им после этого уготована. Видимо, многовековая дружба уступила в борьбе с законопослушностью. Что касается Вольтури, то их действия отработаны до автоматизма и обсуждению не подлежат. Я легла рядом с Ренесми и накрыла ее своим телом, занавесила волосами, зарылась лицом в ее локоны. — Вспомни, что она увидела утром, — едва слышно перебила я рассуждения Эдварда. — Женщина, лишившаяся матери из-за бессмертного младенца, — кем, по-твоему, ей покажется Ренесми? Воцарилась тишина. Все выстраивали ту же логическую цепочку, что и я. — Бессмертный младенец… — прошептал Карлайл. Эдвард кинулся на колени рядом со мной и обнял нас с Ренесми. — Только она ошибается, — продолжила я. — Ренесми не такая, как те младенцы. Они застыли в развитии, а Ренесми растет, да еще так быстро. Они были неуправляемы, а Ренесми пальцем не тронула ни Чарли, ни Сью, и не показывает им ничего, что могло бы навести на подозрения. Она владеет собой. Она уже сейчас смышленее многих взрослых. Так что совершенно незачем… Я тараторила, ожидая, что вот-вот кто-нибудь вздохнет облегченно, и сковавшее всех ледяное оцепенение развеется. Однако в комнате стало еще холоднее. Мой слабый голос постепенно затих. Долгое время никто не проронил ни слова. Потом Эдвард зашептал, уткнувшись мне в волосы: — Любимая, такое преступление карается без суда и следствия. Все доказательства Аро получит из мыслей Ирины. Они придут уничтожать, а не выяснять. — Но они ошибаются! — упрямо повторила я. — Да, только нам не дадут времени указать на ошибку. Голос у Эдварда был по-прежнему тихим, мягким, словно бархат… Но в нем отчетливо слышались боль и безнадежное отчаяние. Как до этого в глазах Элис — будто в могилу заглянул. — Что мы можем сделать? — решительно спросила я. Я прекрасно знала что нам надо делать но надеялась что есть другой вариант. Я уже решила что не хочу больше связываться с НИМИ. У меня на руках теплым комочком уютно свернулась Ренесми. А я еще боялась, что она слишком быстро растет, что ей отпущен всего какой-нибудь десяток с лишним лет жизни. Каким глупым показался мне этот страх теперь. Если мы не сможем найти другой вариант я буду обязана сказать правду я всегда боялась рассказать им вдруг они подумают что мне нельзя доверять раз скрыть ТАКОЕ. На мой риторический вопрос ответил Эмметт. — Будем бороться! — Мы проиграем, — зарычал Джаспер. Я, не глядя, видела, как исказилось его лицо, как он изогнулся, пытаясь закрыть своим телом Элис. — Бежать мы тоже не можем. У них Деметрий. — В голосе Эмметта слышалось отвращение — не при воспоминании об ищейке из свиты Вольтури, а при мысли о бегстве. — И потом, почему сразу проиграем? У нас есть свои козыри. Не обязательно сражаться в одиночку. Я встрепенулась. — Мы не имеем права обрекать квилетов на смерть, Эмметт! — Спокойно, Белла. — Такое же лицо у него было, когда он предвкушал схватку с анакондой. Даже угроза уничтожения не истребит его способности радостно бросаться навстречу вызову. — Я не имел в виду стаю. С другой стороны, сама подумай, неужели Джейкоб или Сэм будут спокойно сидеть и смотреть? Даже если бы дело не касалось Несси? Тем более что теперь — спасибо Ирине — Аро знает и о нашем союзе с волками. Но вообще-то, я имел в виду остальных друзей. Карлайл шепотом повторил мои слова: — Других мы тоже не имеем права обрекать на смерть. — Предоставим им возможность решать самим, — примиряюще заметил Эмметт. — Я же не говорю, что они будут за нас сражаться. — Чувствовалось, что план постепенно вырисовывается — Пусть просто постоят рядом, чтобы Вольтури успели задуматься. В конце концов, Белла права. Главное — заставить их остановиться и выслушать. Правда, тогда, чего доброго, до драки вообще не дойдет… На лице Эмметта мелькнула тень улыбки. Странно, что его до сих пор никто не стукнул. У меня лично руки чесались. — Да! — живо подхватила Эсми. — Эмметт может быть прав. Всего-то и нужно, чтобы Вольтури остановились на секунду. И послушали. На словах "может", Эммет скорчил лицо. — Целая толпа свидетелей понадобится, — ломким, как стекло, голосом откликнулась Розали. Эсми кивнула, соглашаясь, будто не расслышала горькой иронии в ее словах. Ну это точно я смогу предоставить но вот как сдержать чтобы они друг друга не поубивали. — Мы ведь можем попросить друзей о таком одолжении? Просто выступить свидетелями? — Если бы они нас попросили, мы бы не отказались, — продолжал Эмметт. — Только просить надо с умом, — чуть слышно прошелестела Элис. В ее глазах снова разверзлась черная бездна. — Показать, но очень осторожно. — Показать? — переспросил Джаспер. Элис с Эдвардом одновременно посмотрели на Ренесми. Взгляд Элис остекленел. — Танина семья, — начала перечислять она. — Шивон со своими. Клан Амона. Кочевники — не все, но Гаррет и Мэри точно. Может быть, Алистер. — А Питер и Шарлотта? — с опаской спросил Джаспер, будто надеясь на отрицательный ответ, который убережет его старшего брата от кровавой расправы. — Не исключено. — Как насчет амазонских вампиров? — вспомнил Карлайл. — Кашири, Зафрина, Сенна? Элис ответила не сразу, слишком глубоко погрузившись в видения. По ее телу пробежала дрожь, и только потом взгляд вернулся в настоящее. На долю секунды он встретился с взглядом Карлайла, и Элис опустила глаза. — Не вижу. — Что это было? — настойчиво прошептал Эдвард. — Про джунгли? Мы отправимся на поиски? — Не вижу, — повторила Элис, отводя взгляд. По лицу Эдварда пробежала тень недоумения. — Надо разделиться и действовать как можно скорее. Пока не выпал снег. Собрать всех, пригласить сюда и показать. — Она снова отключилась. — Спросите Елеазара. Тут еще много чего намешано, кроме бессмертных младенцев. На долгий миг, пока Элис не вышла из транса, комната погрузилась в зловещее молчание. Наконец Элис моргнула, но взгляд не посветлел, хотя и обрел осмысленность. — Столько всего… Нужно торопиться! — прошептала она. — Элис, — позвал Эдвард. — Ты слишком быстро… я не разобрал. Что там было… — Я не вижу! — взорвалась она. — Джейкоб на пороге!