Melt the ice of your heart

Долгое время пребывая в раздумьях, окутывая, подобно лёгкой вуали, в обсидиановых глазах сверкнула молния, прежде чем их обладатель прекратил крутить в пальцах тонкий стебель лилии, чьи лепестки были похожи на чистый снег и поставил в стеклянную вазу, стоящую на подоконнике. Глубоко вдыхая и опираясь пальцами о подоконник, он перевёл взгляд на ночной город, окутывающий пеленой сумрака. На небе вспыхивали яркие звёзды, подобно блестящим бриллиантам, создающие витиеватые узоры, захватывающих дух. Открывая окно, впуская в комнату, погружённую в полуночную тишину, свежий ветер, приносящий с собой запах хвойных деревьев с нотами ладана, в один миг ударившие в голову, тонкие пальцы до боли сжались на подоконнике. До невозможности знакомые ноты, которые он не спутает ни с чем другим. Если это было очередным наваждением, то крайне несвоевременным. Позволяя ветру заиграться в его волосах, Хироки, долгое время наблюдал за оживлённым городом, освещённый яркими огнями, придающий особый блеск. Под лунный свет, падающий на изящные черты лица, и сделав глубокий вдох, он лишь сильнее запахнулся в тёплый кардиган молочного оттенка от внезапного порыва холодного ветра, проникающий под кожу, подобно стали, глубоко вонзающейся в нутро, охватывая ледяным вниманием. Стараясь унять нарастающую дрожь от внезапного изменения погодных условий, его мысли вмиг уносились вдаль. Поднимая взгляд на яркие звёзды, в его сердце проникла тревога, вспыхнувшая по причине грянувших обстоятельств. Если не разобраться со сложившейся ситуацией с самого зарождения, то за этим последует расплата. Ни в коем случае не допустит подобного исхода. Прочно сомкнув руки на груди, стараясь разобрать стратегию, чтобы в некоторой степени сбить льва с пути, его в один миг охватило волной воспоминаний, от которых остались лишь отголоски, углубляясь в душу, как морская волна, что срывается с камней на берегу. Мягкий свет яркого солнца, проникающий сквозь тонкие облака, обнимая деревья, окутанные белоснежным одеялом, к которому стоило только прикоснуться, как тотчас растворится в безбрежном океане небес. Высокие горы, уходящие далеко за горизонт, покрытые чистым серебром, сверкающие под яркими лучами солнца, величественно возвышались над облаками, в который раз заманивая в завораживающие края. Только самые самоотверженные переходили эту границу для изучения стороны, окутанную тайнами, к которым не так легко приблизиться. В воздухе витал острый холод, а хлопья снега кружились в воздухе, сверкая на солнце, словно мириады ярких бриллиантов. Прочнее запахнувшись в тёплое хаори, сотканное из меха белого соболя, и бросив задумчивый взгляд в сторону гор, окутанные пленом владыки жестоких морозов, от которых было попросту не укрыться, мальчик лишь с недовольством хмыкнул, наблюдая за стремлением молодых людей испытать самих себя на прочность. — Добром эта самоотверженность точно не закончится, — заметил Хироки ледяным тоном, не особо удовлетворённый смелостью детей из соседних домов и спрятал руки в широких рукавах, намереваясь хотя бы таким образом немного согреться от лютого мороза, только помогало это не так, как хотелось. — Я слышал, что в тех горах происходит нечто невероятное, — начал мальчик, указывая вдаль, расположившись на самой высокой ветке дерева, как можно дальше от мрачного взгляда старшего сына достаточно знатной семьи, который означал то, что если он немедленно не спустится, то придётся поступить иначе. — Если верить легенде, то там обитает сама Юки-онна. И поэтому многие так и не вернулись. Наверняка, Юки-онна их заморозила, потому что нарушили покой. — В горах может произойти всё, что угодно. Не всегда стоит верить тому, что говорят, — покачав головой произнёс Хироки, разглядывая вдали высокие горы, покрытые чистым снегом, к которым было не так и просто добраться. — Хиро-тян, — протянул мальчик тихим голосом и крепко впиваясь пальцами в ветку дерева, взглянул в сторону человека, укутанного в тёплые одежды, которые развевал жгучий ветер. — Ты не веришь в существование духов? — Юу-чи... — внезапный вопрос, слетевший с уст ребёнка, за которым родители наказали не спускать глаз, на случай непредвиденных обстоятельств, в один миг поставил его в замешательство. Глубоко вздыхая, размышляя над тем, как следовало бы преподнести своё отношение к национальной религии, пальцы Хироки легко коснулись пушистого снега, оседающего на ветвях дерева. — У нас разные взгляды. — А если это правда? — продолжил он с тем же воодушевлением, стряхивая с пушистых волос хлопья снега, разглядывая с высокого расстояния человека, который, казалось, был создан ледяной стихией, чей непроницаемый взгляд был одним из подтверждений, — Вдруг дух зимы разозлилась и наслала на нас морозы? А ведь это вполне может быть. Теперь нам приходится мириться с жуткими холодами, да ещё и метелью. И когда это закончится, одним лишь богам известно. — Юу-чи, прекрати,— осадил он его бесстрастным тоном, потирая пальцами виски, не в силах больше выносить слишком долгие разговоры, а непослушное дитя даже не собиралось позволить ему насладиться тишиной. — Если уже насмотрелся вдоволь, прошу спуститься на землю, — он метнул взгляд в сторону мальчика, чьи тёмные волосы, как спелые каштаны, развевались на ветру, а яркая улыбка сияла ярче солнца. И он более, чем уверен в том, что если бы он его не оборвал, то эти разговоры растянулись бы до бесконечности. — И не подумаю. Мне тут удобнее, — помотав головой, тут же последовало твёрдое возражение и покачивая ногами, Юу, с нескрываемым интересом наблюдал за представшим перед ним обзором. Долгое время глядя мрачным взглядом в сторону до невозможности упрямого ребёнка, каких на белом свете ещё поискать, Хироки, тяжело вздохнул, предпочитая оставить свои попытки, потому что в итоге это не принесёт особых плодов. Внезапно поднявшийся ветер, обжигающий холодом, продирающий насквозь, подобно острому лезвию, заставил его сильнее продрогнуть под тёплыми слоями одежды, которые попросту не могли уберечь от разбушевавшейся стихии. И развернувшись, собираясь вернуться в особняк, изогнутые крыши которого покрывал блестящий снег, как в этот миг послышался громкий хруст ветки, от которого его сердце, казалось бы, кануло в пропасть. Плотно сжимая губы между собой и стараясь унять вспыхнувшую тревогу, охватившую его в тотчас, Хироки, сорвавшись с места метнулся к дереву ровно в тот момент, когда в его руки упал мальчик, который слишком долго пытался доказать, что сам мог бы справиться, но в конечном итоге лишь сильнее прижался к нему, не намереваясь отпускать. — Прости... — мог лишь он выдавить из себя это слово, не в силах совладать с самим собой и предположениям, что могло бы произойти, как глаза вмиг наполнились слезами, вырываясь на свободу. — Главное, что с тобой всё в порядке, — вздыхая с облегчением, произнёс, Хироки, мягкими движениями поглаживая его подрагивающую спину от безудержных рыданий, стараясь таким образом его успокоить. — Всё позади. Юу-чи, посмотри на меня. — Хиро-тян, — поднимая на него покрасневшие от слёз глаза, Юу вцепился пальцами в золотой медальон, сверкающий на шее Хироки, подобно лучам солнца, который в некоторой мере помогал ему придти в себя. Остерегаясь увидеть в его глазах недовольство, он тут же закрыл глаза, но вместо этого почувствовал лёгкое прикосновение пальцев к его лицу, стирающих ещё не высохшие слёзы, но не успел он насладиться этим теплом, как оно исчезло за короткий миг. — Заканчивай мучить мой медальон, —произнёс Хироки стальным тоном и взглянул на мальчика, который, потупив взор, всё же разжал пальцы, позволяя ему сделать облегчённый вздох. Каждый раз повторялось одно и тоже. Это попросту невыносимо. По всей видимости ему нравилось это украшение, раз не упускал возможности тянуть его с такой силой, только бы сорвать с шеи владельца. И опуская его на серебристый снег, Хироки, потянувшись к застёжке, всё же снял медальон, протягивая его Юу, глаза которого в один миг засияли при виде столь желанного предмета. — Это мой тебе подарок. — Спасибо, — поблагодарил он его, не скрывая радости от того, что ему доверили настолько ценное. Как только Хироки опустился на колени, застёгивая медальон на его шее, рассчитывая на то, что таким образом семейная реликвия сохранится, как можно дольше, и мальчик, слегка вставая на носочки, оставил лёгкий след поцелуя на его щеке, тем самым вызывая ошеломление, отразившееся в обсидиановых глазах, притягивающих к себе неодолимым притяжением. — Хиро-тян, — ухватившись пальцами за его руку, стараясь таким образом удержать это тепло, Юу, собравшись с силами, и не спуская с него взгляда янтарных глаз, вспыхнувших уверенностью, всё же смог высказать всё, как на духу. — Ты мне нравишься! Когда я вырасту, ты выйдешь за меня? Внезапный вопрос, сорвавшийся с уст ребёнка, который скорее сказал это под порывом ярких эмоций, поставил Хироки в ступор. Каким образом он даст точный ответ, глядя в эти преданные глаза? Для него это было одним из жестоких испытаний. Если сейчас он с таким усилием цепляется за него, то с годами точно ничего не изменится. Вот и что делать с этим непредсказуемым дитя? Только стараться самому разобраться. — Когда ты вырастешь, я буду достаточно взрослым человеком и точно не буду тебе подходить, — постарался он разъяснить ему ситуацию в более доступном понятии, потому что нельзя сказать наверняка, под каким углом жизнь может развернуться. — Мне всё равно. Обещай, что сдержишь слово и дождёшься меня, — не спуская с него упрямого взгляда, он с лучом надежды ожидал от него услышать те слова, которые больше всего желала душа. «Через несколько лет он забудет о данном обещании», — заключил Хироки и с одолевающими его сомнениями, взглянув на мальчика, ласковыми движениями проводя пальцами по его волосам, размышляя над тем, что ему вообще ответить на внезапное откровение. — Обещаю. Буду ждать, — дал он это обещание, которое наверняка не сможет выполнить в силу возникших обстоятельств. Рано или поздно, их пути разойдутся. Навсегда. Только стоило данному обещанию достигнуть слуха Юу, как в его глазах вспыхнула яркая искра надежды и крепко сжимая пальцами подол тёплого кимоно, в один миг утонул в его объятиях, которых добиться оказывается было достаточно легко, стоит только объявить о своём желании. Каждый его взгляд, наполненный особым теплом, в который раз напоминал о том, как быстро время может унести их в даль друг от друга, как утренний туман, исчезающий под яркими лучами солнца. Отгоняя, как можно дальше воспоминания из далёкого прошлого, пронзившие душу острым лезвием, выбивая частицы напоминания о светлых днях, которые отзывались колкой молнией, и унимая невыносимые ощущения, поглотившие каждую клетку, он одним движением закрыл окно. Как бы не было сильно желание стереть воспоминания, беспощадно разрезающие душу на части, да только отголоски тенью оставались в сознании, останавливая попытки, которые в конечном итоге не принесли плодов. И проводя пальцами вдоль аккуратно сложенного пополам письма, Хироки вновь развернул бумагу, читая содержимое, не смея скрыть лёгкую улыбку, на мгновение тронувшей губы. Сколько искренности было вложено в эти строки, обволакивающие душу необъятным теплом, словно капли росы на утреннем солнце, которые отбрасывали прочь все сомнения. Внезапно умиротворённую тишину, окутывающую комнату лёгкой пеленой, нарушил громкий звук открывающейся двери. Вот этого ему точно не хватало. Насладиться спокойствием по всей видимости ему попросту не позволят. Не оборачиваясь в сторону двери и не отрывая взгляда от строк письма, Хироки холодно заметил: — Видимо мои слова для тебя пустой звук, раз каждый раз вторгаешься в мою комнату без моего на то разрешения. Стоило хлёстким словам сорваться с уст омеги, разносящихся в воздухе ледяным вихрем, как Ясухиро, переступая порог комнаты, замер в ошеломлении. — Прошу прощения, что отвлекаю, но это не требует отлагательств, — произнёс Ясухиро ровным тоном, прочно впиваясь пальцами в ручку двери, стараясь таким образом скрыть вспыхнувшее волнение, закравшееся в самые чертоги души. На короткий миг его одолело желание развернуться и уйти прочь, но сделал над собой усилие, чтобы этого предотвратить. Собираясь с мыслями, чтобы наконец разъяснить ситуацию, но слова словно застряли в горле. Долгие мгновения тишины затянулись, и в их напряжении кристаллизовалось нечто большее, чем простые недомолвки. Обстановку можно было разрубить ножом, но ни один из них не решался этого сделать. — Ясухиро, что случилось? — наконец, разрушая напряжённую тишину, и откладывая письмо в сторону, Хироки с изумлением обернулся в сторону брата, у которого не хватило духа для того, чтобы всё сказать подчистую. — Матушка прислала письмо, — наконец, совладав с одолевающим потоком ярких эмоций, произнёс Ясухиро твёрдым тоном, и поймав на себе крайне противоречивый взгляд брата, предпочёл на короткий миг растянуть между ними молчание, насколько это было возможным. — Интересно, — хмыкнув, не особо удовлетворённый словами младшего брата, и сохраняя бесстрастность, несмотря на предчувствия, вспыхнувшего подобно разгоревшейся бури, Хироки сжал пальцами плечо, вынуждая себя не уйти от разговора. — И что же она написала? — Должен предупредить. Есть плохая и хорошая новости. С какой новости начать? — Ну куда же без плохих новостей, — с недовольством процедил Хироки, меньше всего желая услышать данные слова, в особенности, когда для этого препятствует ряд других сложившихся ситуаций, и сложив руки на груди, развернулся к окну, таким образом стараясь быть готовым к любым развитиям событий. — Что на этот раз? — По словам матушки, — начал Ясухиро и закрывая за собой дверь, решил вновь ознакомиться с содержанием письма матери, докладывающей в мельчайших подробностях о происходящем, не вышедшее в свет. — В наш дом приходила глава семьи Минамото и выдвинула условия, от которых отказаться было выше собственных убеждений. Если мы по доброй воле соглашаемся назвать местоположение сына покойной госпожи Мей, тогда между нами всё образуется. Вечным противостояниям придёт конец. Только мы не сможем выполнить условия. Ведь её сын, как десять лет пребывает в кругу Сансары. «Вот это условия, — с глубоким вдохом мрачно заключил Хироки и впиваясь пальцами в кожу, оставляя яркие следы, не в силах принять выдвинутое условие со стороны противоположного берега за истину. — Прекрасный ход, чтобы столкнуть нашу репутацию в бездну. Только расчёт идёт не в том направлении». — Мы в безвыходной ситуации, — продолжил юноша сокрушённым тоном, стараясь унять подкатывающий к горлу ком и взглянул в сторону старшего брата, который в сложившейся ситуации оставался спокойным, словно его это ничуть не тронуло. В воздухе тут же повисло напряжение, словно молния перед грозой и долгое время сохраняя молчание, он сделал шаг в сторону брата, пребывающего в глубоких размышлениях, в глубине души рассчитывая на то, что не всё потеряно. — Ани-тян. Если ничего не сможем предпринять, то этим воспользуются. — Ясухиро, — выдохнув и оборачиваясь в сторону брата, застывшем в тревожном ожидании, произнёс мужчина стальным тоном, стараясь подобрать подходящие слова для разъяснения ситуации. — Я задам только один вопрос. Если бы этот человек остался в мире живых, ты бы так просто отдал его в руки врага? Внезапный вопрос, сорвавшийся с уст Хироки, в один миг поставил юношу в тупик. Да и тем более, он даже и не рассматривал ситуацию в данном варианте, хоть и имело место быть. И под пронизывающим душу взглядом было слишком сложно утаить то, что скрывалось за прочными стенами. Это выше его сил. — Всё совсем не так. Я бы никогда... — постарался он опровергнуть предположение брата и казалось, весь запал растворился в воздухе. — Просто это слишком. — Ясухиро, пойми одну важную вещь. Никогда семья Минамото не будет сотрудничать с нами. Для них всегда останется в приоритете стать на ступень выше нашей семьи, но до сей поры не смогли этого достичь. Тем более, на данный момент у них есть мотив для того, чтобы использовать это для воплощений собственных амбиций в жизнь. От них никогда нельзя ждать добра. Этого не будет. Никогда. На произнесённые слова, острым лезвием глубоко вонзившихся в душу, Ясухиро сжал кулаки, понимая, что каждый миг затягивания решений ведет всё ближе к неизбежному столкновению. — Тогда тем более мы должны незамедлительно придумать план, — с решимостью произнёс альфа, крепко сжимая в руке распечатанное письмо из родного дома. — Может быть есть способ обойти эти требования, не потеряв лица. — Есть один способ, — внезапно, оглушительную тишину, повисшую в комнате, разрушил твёрдый голос Хироки, разрезающий воздух ледяным порывом, развевая напряжённую атмосферу, и постукивая пальцами по подоконнику, взглянул в сторону младшего брата, в глазах которого вспыхнула искра интереса. — Выдвинуть ответные условия. Тогда мы будем равны. Если данные условия не будут выполнены, мы вправе вынести свой вердикт. — Звучит справедливо... — согласился Ясухиро с предположением, рассчитывая на то, что у старшего брата на этот случай тщательно разработана стратегия, иначе все старания канут в бездну. — Только есть вероятность того, что это не сработает. — Только если не провернуть ситуацию в свою пользу,— заметил Хироки, выстраивая возможные варианты, как шахматные фигуры на доске, прежде чем выбрать один из возможных вариантов, которые вполне возможны воплотить в реальность. — Каждый ход за пределы досягаемости лишает преимущества. У госпожи высокие амбиции, раз рассчитывает на то, что рано или поздно сможет занять более высокое положение. Если сыграть на её амбициях, это в мгновение ока ослабит репутацию, которая строилась годами. И даже брошенный вызов в нашу стороны более не будет иметь особого значения. — Если я правильно понимаю, — с подозрением прищурившись, Ясухиро не мог не прислушаться к столь заманчивому варианту, с каждым разом убеждаясь в том, что имя старшего брата было внесено в завещание по вполне весомым параметрам. И бросая короткий взгляд письмо, покоящееся на прикроватной тумбочке, альфу словно пронзило остриём, с силой выбивая воздух из лёгких от вспыхнувшего осознания. Всё очевиднее некуда. — Таким образом, ты собираешься ослабить бдительность, прежде чем загнать в бесконечный лабиринт. — Именно, — последовал твёрдый ответ омеги, в голосе которого не прослеживалось и ноты сожаления, ведь всё также ярко помнил о том, что представители этой фамилии приложили руку к тому чтобы ускорить смерть его матери. Никогда в жизни не позволит себе допустить и мысли о сотрудничестве с теми, кто лишил его близкого человека в столь раннем возрасте. Тем более с мачехой у него по сей день не сложились доверительные взаимоотношения. Не собирался он предавать память о матери, чья чистая душа была достойна намного большего, чем получила в конечном итоге. — Впрочем, не собираюсь более это обсуждать. Так и какая хорошая новость? — предпочёл он всё же перевести разговор в более благоприятную обстановку. — Точно, — встрепенувшись от заданного вопроса, сорвавшегося с уст старшего брата твёрдым тоном, Ясухиро был не в силах удержать волнение, вспыхнувшего, подобно языкам пламени, обвивающего сердце огнём и скользнувшая по губам яркая улыбка попросту не могла скрыть мелькнувшую искру. И усмирив переполненный поток эмоций, поглотивший душу без остатка, альфа всё же огласил полученное известие. —Представляешь. В нашей семье скоро будет пополнение! — Невероятное стечение обстоятельств, — неверующе произнёс Хироки и устремив взгляд с мелькнувшим удивлением, в сторону брата, чьи противоречивые эмоции, отразившиеся на лице, говорили ярче любых слов, перебирая всевозможные варианты, в его сознании в один миг вспыхнуло предположение. — Неужто Наоки-сан решился? — Да, — подтвердил Ясухиро, окутанный ярким светом, горящим в глазах, словно мерцающие звёзды сверкнули в бездонном мраке, перебирая пальцами волнистые локоны, не в силах унять одолевающий порыв упоения, который вспыхивал блестящими искрами. — Ведь только по этой причине он был вынужден уйти из шоу-бизнеса на неопределённый срок. — Маловероятно, — с подозрением произнёс Хироки, не особо доверяя тому, что его положение являлось истинной причиной для того, чтобы отказаться от участия в съёмках. Да это точно не было бы в его стиле. Ведь такая яркая личность, как его зять, ни при каких обстоятельствах не позволила бы себе так просто лишить себя огня, зажигающий сердце. И слишком ревностно относится к тому, чтобы отдать свою роль другому. Для него это было ни с чем не сравнимо с той болью, словно у него вырвали сердце. Да и сколько себе помнит, Наоки в первую очередь думал о карьере, но точно не о создании собственной семьи. Да это звучало, как из ряда вон выходящее. К тому же, Коуске с самого начала согласился на данные условия, иначе бы их союз развалился тотчас. Между супругами всегда царила гармония и взаимопонимание. Порой у Хироки вызывало восхищение то, что даже зарождающиеся недопонимания разрешались с такой элегантностью, словно лёгкий ветер, проникающий в самые глубины души, обволакивая тонкой дымкой, развевая мрачную тень в один миг. — Скорее всего, всему причиной является сам Коуске. Ради него он возможно и пересмотрит свои приоритеты. Других вариантов попросту быть не может. — Сомневаюсь, — покачав головой, произнёс Ясухиро отрешённым тоном, даже не собираясь рассматривать выдвинутое братом предположение и его сердце пронзило острым уколом, словно в самое его основание вонзился раскалённый осколок, отзывающийся в каждом нерве, от одолевающего предчувствия, которое не предвещало благоприятного развития событий. — Мне кажется, всё очевиднее некуда, только... — Ясухиро, — одёрнул он брата твёрдым тоном, не позволяя ему закончить свою речь, предполагая о том, что скрывалось за сгустившимся мраком, окутывающий душу прочной пеленой. — Не о том твои мысли. — Но... — собирался он возразить на его слова с вспыхнувшем недоумением от того, что Хироки даже не собирался рассматривать это с другой стороны, как к его губам прижали указательный палец, тем самым предотвращая яркий поток. — Вместо того, чтобы искать неблагоприятные стороны, — продолжил Хироки более настойчиво, не спуская пронзительного взгляда с младшего брата, стараясь таким образом развеять его мрачный настрой. — Лучше бы пожелал счастья своему брату, ведь это дорого стоит. — Обязательно это сделаю при личной встрече, — не удержавшись от язвительных нот, неосознанно сорвавшихся с его уст, о чём успел глубоко пожалеть, стоило разглядеть в глазах старшего брата мрак. — Не смотри на меня так. Я просто не могу принять то, что Коуске выбрал того, кто ставит карьеру превыше семейного благополучия. — Не мне тебе говорить, Ясухиро. Только тебе ведь должно быть известно, что счастье порой рождается из самых неожиданных поворотов судьбы, — пояснил омега, в голосе которого мелькнула сталь, разрезающей напряжённый воздух, повисший между братьями по причине разногласий, оборачиваясь к окну, где тени вечернего города плавно переплетались с мягким светом уличных фонарей. — Знаешь, у всех есть свои приоритеты. За светом софитов остаётся так много того, что недоступно взгляду зрителя. Я думаю, Наоки-сан решил для себя то, что для него важнее. Внезапные слова, сорвавшиеся с уст брата, на короткий миг лишили Ясухиро дара речи. И он на мгновение задумался, погружаясь в глубокие размышления, но тёмные облака в его душе не желали рассеиваться. Отношения Коуске и Наоки всегда вызывали восхищение, и наверняка за этой идиллией скрывалось нечто более глубокое. Правда, до сей поры времени сложно было представить то, что Наоки, погруженный в карьеру с головой, осмелится на столь внезапные перемены ради того, чтобы наконец провести больше времени подле супруга, который с самого начала был для него твёрдой опорой. Да это звучит, как нечто невероятное. Возможно, в словах Хироки и крылась истина, которую молодой человек не желал принимать. Наконец, глубоко вздыхая, понимая, что его собственные сомнения сковывали видение настоящего, альфа лёгким движением руки коснулся плеча брата, таким образом принимая во внимание выдвинутое предположение, ведь это вполне могло отражать действительность. Яркие лучи горящего солнца, пробивались сквозь створку приоткрытого окна, окутывая комнату золотистым покрывалом, а поднявшийся свежий ветер, приносящий с собой переливающиеся звуки камышовки, развевающийся занавески, служили напоминанием о начале нового дня, который наверняка принесёт лишь благоприятные впечатления, если последовать зову своей души. Иначе всё разрушится в один миг. Натирая до блеска плиту, дабы не оставить ни единого развода, оставленные младшим братом, который начал утро попыткой сварить рисовую кашу, что в конечном итоге привело к тому, что кастрюля благополучно расплавилась, Хироки, не удержавшись от тяжёлого вздоха, был просто не в силах выразить своё недовольство. Каким образом Ясухиро вновь смог испортить кухонную утварь, для него оставалось невообразимым. Для такого необходимо постараться. Сколько раз он старался удерживать младшего брата подальше от кухни, да только не принесло это особых плодов, и в который раз его встречали кошмары, воплотившиеся в реальность. Только вот, что омегу беспокоило сильнее, чем умения младшего брата выводить его из равновесия, так это известие из отчего дома. Какое высокомерие. Да чтобы его семья согласилась на подобного рода условия, скорее небо сравняется с землёй, чем это свершится. В этом он был уверен наверняка. Отгоняя, как можно дальше от себя мрачные размышления, вписывающиеся в душу острыми осколками, Хироки, сделав глубокий вдох и поставил на поверхность стола, сверкнувшей блеском белого камня, глубокие пиалы, расписанные в стиле кинрандэ, отражающие лучи яркого солнца, разливая свежеприготовленное киноа с яйцом, усыпанное зеленью, заполняющее помещение тёплыми пряными нотами, тем самым завлекая младшего брата в свою сторону. — Не прошло и получаса, как ты вернулся, — произнёс Хироки, бросив в сторону застывшего у порога брата нечитаемый взгляд, прежде чем достать бамбуковые палочки. — Извини, я...— всё также не сдвигаясь с места, Ясухиро, избегая зрительного контакта, старался подобрать слова для признания собственной оплошности, что вновь доставил лишние проблемы, но, какие бы силы не прилагал, не мог так просто сказать столь простые слова. — Я не хотел, чтобы всё так вышло. На подобного рода отговорку, Хироки не удержался от холодной усмешки. В чертогах сердца боролись ярость и понимание, такими образом вызывая замешательство. Принять слова брата за истину, равносильно тому, чтобы расколоть камень молотом. Если бы это было первый раз, но это продолжалось регулярно. Так что и предотвратить необратимое было не в его силах. — Ясу-кун. Порой мне не понять, что творится в твоей голове, — покачав головой, произнёс омега, погружая свежие листья в заварник, прежде чем залить горячей водой, оставляя настаиваться, — Если не можешь что-то сделать, всегда можешь обратиться за моей помощью. Но только более не пытайся обратить квартиру в пепел. Знаешь, в этот раз у тебя это почти удалось. — Извини. Более этого не повторится, – постарался он сгладить ситуацию, только бы не видеть мрачный взгляд брата, обращённый в его сторону и склонился в лёгком поклоне. Ответом последовала угнетающая тишина, заставив сердце альфы дрогнуть в напряжении. Конечно, это могло стать последней каплей терпения. По сути, брат не доверял ему поручения по дому по причине того, что в конечном итоге приходилось делать всё с самого начала, ибо Ясухиро никогда не позволял себе выполнять домашние обязанности, с которыми прекрасно справлялась прислуга по дому. Если это продолжится в том же духе, у Хироки появятся все основания, чтобы переселить его в общежитие при университете. Это стало бы его кошмаром наяву. Делить комнату с кем-то другим, а не родным братом, одно из самых тяжёлых для него испытаний. И лишь лёгкое движение руки омеги, означающее то, чтобы он поднял на него взгляд, подлил масло в огонь. — Так и будешь стоять у порога? — не удержавшись от усмешки, коснувшийся губ Хироки, и взглянул в глаза брата, полыхающие обилием смешанных чувств, прежде чем достать бамбуковые палочки. – Раз ты здесь, садись завтракать. Об остальном поговорим в следующий раз. Долгое время смотря в сторону старшего брата с замешательством, пытаясь прочесть в его взгляде то, что скрывалось за педантичной благожелательностью, затаившейся в уголках пронзительных глаз, он не мог придти к однозначному выводу. Для него это равносильно игре в сугороку, в которой по сей день не смог толком разобраться. Каждая его партия со старшим братом с самого начала была обречена на провал довольно жёстким образом. И стараясь не позволять ярким эмоциям взять над ним контроль, Ясухиро, глубоко выдохнул, прежде чем воспользоваться его предложением. Наконец, усмирив полыхающие эмоции, сжигающие нутро горящим пламенем, и сделав глубокий вдох, переступил порог кухни, прежде чем расположиться за накрытым столом. Пододвинув к себе пиалу, из которой исходил приятный аромат приготовленного блюда и взглянув в сторону брата, тут же сложил ладони вместе, благодаря высшие силы за возможность насладиться едой, прежде чем взять палочки и приступить к завтраку. – Хиро-тян, – одолеваемый вихрем сомнений, обратился он размеренным тоном к брату, расположившегося на противоположной стороне от него, таким образом разрушая образовавшуюся между ними тишину. — У тебя на сегодня имеются планы? — Имеются, — не встречаясь с его взглядом, ответил Хироки твёрдым тоном, всё также ярко помня о данном обещании и его взгляд, полный надежды от предстоящей встречи. Да и тем более, не смеет отрицать, что его одолевал интерес, а потому это входило в обязательный пункт прописанного графика на месяц, на случай непредвиденных обстоятельств. — Сегодня выходной! Какие ещё планы?! Снова эти встречи с коллегами в неформальной обстановке?! — закипая от одолевающего гнева, намеревающегося сжечь сердце дотла, Ясухиро, стиснув зубы, старался унять обнажившуюся досаду по причине того, что старший брат не то, чтобы не удостоил его взглядом, а то, что отдавал своё внимание другим. — Перенеси свои планы на другой день. — Ясухиро, — одёрнул он брата, находящийся на грани того, чтобы, сорваться и вонзился в него ледяным взглядом, в один миг усмирив зарождающуюся бурю. — Слишком остро реагируешь, заканчивай. У меня найдётся для тебя свободное время. Так что ты хотел? — Сходишь со мной в одно место? — поинтересовался юноша, сверкнув взглядом ярких глаз, в нетерпении ожидая решения старшего брата. — И куда именно, ты, конечно же, не скажешь, — не удержавшись от усмешки, произнёс Хироки, таким образом скорее контактируя факт, нежели выдвигая предположение. — Тогда так будет неинтересно, — произнёс альфа решительным тоном, покручивая пальцами бамбуковые палочки, чьи губы в один миг растянулись в многозначительной улыбке. Этого было вполне достаточно для того, чтобы перетянуть внимание брата на свою сторону. Казалось, это было для него нечто за гранью реальности. Как бы то не было, это того стоило. Если, конечно, всё не разрушится в один момент. Как только, спустя неопределённый промежуток времени, колыхнувший свежий ветер, проникающий в каждую частицу тела, напрочь выбивающий желание покидать стены дома и прочно закутавшись в тёплое пальто, Хироки ничего другого не оставалось, кроме как преодолеть зарождающийся шторм. На протяжении пути, перебирая всевозможные варианты, что подразумевалось под словами младшего брата, бросая в его сторону мрачный взгляд, ибо погодные условия отнюдь его не удовлетворяли. Только стоило братьям наконец переступить порог высокого здания цвета чистого фарфора, которого удалось достичь лишь спустя вечность, это позволило испытать долю облегчения. Только на мгновение. С закравшимся подозрением разглядывая внутреннее убранство и окидывая пронзительным взглядом стеллажи, содержимое которых разрушили все предположения за один миг, Хироки не удержался от разочарованного вздоха. И минуя нескончаемый поток людей, сопровождающийся бурными разговорами, словно хаос, сносящий всё на своём пути, по причине которого попросту было невозможно развернуться. Бедствие, воплотившееся в этом мире. — Значит это и есть то самое место, о котором ты не хотел говорить, — мрачно произнёс Хироки, скрестив руки на груди, наконец найдя младшего брата у одного из стеллажей. — Ты бы не согласился, — признался юноша, перебирая пальцами вышедшие серии между собой, но разочарованно качал головой, так и не найдя то, ради чего проделал этот путь. – Так что пришлось поступить иначе. — Считай, что у тебя это удалось — усмехнувшись, произнёс Хироки, таким образом подтверждая его слова, ведь будь он заранее осведомлён о местоположении, наотрез бы отказался составлять компанию. Как бы то не было, у него иное понятие литературы. – Только это вовсе не значит, что мы задержимся здесь надолго. — А что такое? — встречаясь с его взглядом, сжимая пальцами графический роман с глянцевой обложкой, так и притягивающей к себе внимание, протянул юноша хитрым тоном, словно пытаясь надавить больнее. — Остерегаешься встретиться здесь со своими студентами, которые неправильно тебя поймут и это пошатнёт твою репутацию? – Если сам всё прекрасно понимаешь, то значит я тебя оставляю, — и собираясь сбежать шаг в направлении выхода, как его руку требовательно остановили. — Прости, я не должен был так говорить, — произнёс Ясухиро поникшим тоном от одолевающего чувства стыда от сорвавшихся слов, позволившие задеть брата сильнее, чем предполагалось. – Но сказал, — он глубоко вздохнул и высвободил свою руку из его хватки, откидывая его пронзительным взглядом, стараясь тщательно подобрать слова, отражающиеся его истинное отношение к ситуации. — Впрочем, не суть. Для меня просто непонятно то, как ты можешь целыми днями читать мангу и не уставать от обилия отрисовыванных сцен? – Это называются фреймы, — с недовольством пояснил Ясухиро сверкнув ярким взглядом, на короткий миг открывая мангу на первой странице, прежде чем убрать на полку, где ей было и место. — И от этого устать сложнее, чем от чтения любого романа. — У нас разные взгляды, — подавив нарастающее раздражение, заключил Хироки ледяным тоном, бросив в сторону брата нечитаемый взгляд, словно пытаясь прочесть его истинные мысли, но вместо слов последовала лишь неоднозначная улыбка, которая тут же поставила в замешательство. — Кстати... — перебирая на верхней полке стеллажа серии графических романов, ориентирующихся на постапокалипсис, Ясухиро, плотно сжав между собой губы, выдохнул. — Меня интересует одна деталь. Что в Куросаки-куне есть такого отличительного, что удостоило твоего внимания? Ведь он того не стоит. — Не говори о том, в чём попросту не смыслишь, — отрезал Хироки жёстким тоном, от которого кровь застыла в жилах, сжимаясь прочным кольцом, на короткий миг лишая дара речи. — Ведь о тебе могли думать точно также. — Возможно ... — сквозь зубы произнёс юноша, с вспыхнувшим недовольством принимая предположение брата к сведению, и сжигаемый едкой горечью, более не оборачивался в его сторону. — Только мне всё равно. — Если это так, то не вижу причины отвечать на твой вопрос, — произнёс Хироки бесстрастным тоном, не особо желая развивать этот разговор вовсе. — Не на этот раз, — возмутился Ясухиро, уловив в словах брата попытки избежать ответа, стараясь вывернуть в другое направление, крепко сжимая пальцами ткань своей куртки.—Так и что же его выделяет среди остальных? Только ли потому что он один из лучших твоих студентов? Мне кажется, что это далеко не так. — Ясухиро, — одёрнул он брата ледяным тоном, ничуть не удовлетворённый тем, что на самом деле скрывалось за этими словами. — Он только мой студент. Не придумывай ничего. — Ну конечно, — не удержался он от ироничной усмешки. — Ведь всем студентам ты позволяешь нарушать границы дозволенного. Интересно. — Прекрати, — произнёс омега с мелькнувшим недовольством в голосе, стараясь приложить все усилия для того, что заставить его замолчать. Только собираясь вернуть брату в усиленном размере, ничуть не проникаясь доверием к его попыткам вывернуть правду в противоположную сторону, ибо это оборачивалось провалом, как, среди бесчисленного скопления людей, раздался удивлённый голос: — Хиросе-кун, это правда ты? Внезапный вопрос, сорвавшийся с чужих уст, чей тонкий голос показался слишком знакомым, на короткий миг поставил молодого человека в замешательство. Перебирая пальцами свои светлые локоны, он собрался силами, прежде чем обернуться. И встретишься взглядом, выражающий полное недоумение, с девушкой, с особым усилием пробирающейся сквозь толпу, чьи длинные волосы, собранные в высокий хвост, развивались в такт ускоренному шагу, прежде чем всё же остановиться. — Киригава-сан? —не удержался юноша от изумления, меньше всего рассчитывая на то, что столкнётся со старостой при столь неожиданных обстоятельствах. — Неожиданно здесь тебя видеть. Здравствуйте, Хиросе-сенсей, — девушка склонилась в поклоне, таким образом выражая уважение по отношению к преподавателю и как только ей ответили тем же, она вновь вернула свой взор на однокурсника. – Не думала, что ты отаку. — Тоже самое могу сказать и тебе, — вернул он девушке, которая, не удержавшись, всё же засмеялась. — Не смешно! — Прости, Хиросе-кун. Только не злись. Просто у тебя забавная реакция, — призналась девушка и всё же постаралась успокоиться после вспыхнувшего порыва. — Спасибо за... Откровенность, — произнёс альфа со смешанными эмоциями, вспыхнувшие, подобно урагану, не спуская с девушки пронзительного взгляда, не понимая, что скрывалось за этой улыбкой. — Кригава-сан, — на короткий миг прерывая их разговор, обратился Хироки к студентке, которой по всей видимости доставляло удовольствие ставить его брата в неловкое положение. — Я надеюсь вы уже определилась с выбором заместителя? Прошло достаточно времени, чтобы с этим разобраться. — Конечно, Хиросе-сенсей, — произнесла девушка утвердительным тоном и на мгновение улыбнулась. Правда, как она раньше думала, выбор между кандидатами оказался намного очевидным, чем предполагала. — И кто же? — в нетерпении поинтересовался Ясухиро, взирая на однокурсницу пронизывающим взглядом, ожидая того, когда озвучит окончательное решение. – Я остановила выбор на Куросаки-куне, — озвучила девушка своё решение, тем самым вызывая в глазах Ясухиро недоумение, а в глазах преподавателя полное принятие. — Только он пока не в курсе, так что советую не говорить до понедельника. — Выбрала Куросаки-куна? Почему? — не в силах признать поражение, поинтересовался Ясухиро у старосты, на что девушка лишь усмехнулась. — Потому что эта роль пойдёт ему на пользу, — не стала она скрывать причину в выборе заместителя, хотя, признаться, ей просто было проще отдать большую часть работы Юу, который это сделает с большим желанием, нежели она и бросила заинтересованный взгляд на обложку графического романа, который находился в руках однокурсника. — Это «Последний Серафим»? Ты тоже его читаешь? — Да, — подтвердил Ясухиро, не удержавшись от яркой улыбки, ведь подобного рода тематика не для каждого, с уже с большим интересом смотря в её сторону. — Эта серия довольно интересная своим разнообразием. — И если бы только главный герой не ввязывался в неприятности, тогда вытекающие проблемы можно было предотвратить, — подцепила девушка разговор, в глазах которой вспыхнул яркий огонь. — Ну как же главный герой без неприятностей? – удивился Ясухиро, потому что то, что было им прочитано говорило о том, что основной персонаж по большей части является безбашенным. — Тогда так неинтересно. А так, даже забавно наблюдать. — Да, но лезть туда, где тебя легко могут прикончить, это вверх неблагоразумия, – возразила девушка на его слова, на что юноша лишь пожал плечами, принимая своё поражение в их своеобразном споре, но тем не менее, это даже доставляло некоторое удовольствие. — Ты права, — согласился он с её словами, на что девушка не удержалась от лёгкой улыбки. — Ясухиро, — долгое время наблюдая со стороны за разговором между альфой и его однокурсницей, с которой, оказывается, есть общее увлечение, разгорающая яркий огонь, обратился Хироки к брату. Раз он нашёл единомышленника, то не видит причины здесь задерживаться. И легко коснувшись его плеча, привлекая его внимание к себе, он, почти незаметно вручил ему несколько бумажных купюр, на случай если захочет себе купить что-нибудь из этого магазина. — Я пойду. У меня дела. Не дожидаясь реакции брата, пребывающий в ошеломлении, Хироки предпочёл покинуть территорию этого здания, как можно скорее. Лучше пусть брат провозится в этом месте хоть целый день, но без его компании. Единственного раза для него хватило вполне. Более он на такое подписываться не собирался. И с полным облегчением возвращаясь домой, встретившая его умиротворённой тишиной, Хироки решился этим насладиться вдоволь. По крайней мере, пока ему предоставляется данная возможность. Расположившись на мягком диване и вооружившись классическим романом, открывая на первых страницах, мужчина погрузился в чтение, за которым время пролетело молниеносно. Откладывая проверочные работы, с которыми провозился до самого вечера, Хироки, воспользовавшись тем, что младший брат предпочёл провести оставшийся день в своей комнате, предпочёл всё же привести себя в порядок. От мыслей о предстоящей встрече его сердце замирало от ожидания. Только стоило самого себя поймать на подобном, как тут же отметал, как можно дальше это воодушевление. Самая обычная встреча со студентом в неформальной обстановке. Значит ему нужна его помощь. Ничего более. И стоило ему приступить к тому, чтобы тщательно расчесать свои тёмные волосы, которые успели запутаться за это время, как от внезапного голоса брата выронил деревянный гребень из рук: — Ты куда-то собираешься? — Да. По делам, — бесстрастно произнёс Хироки, и не оборачиваясь в его сторону, поднял гребень с мраморного кафеля. — Только у меня возникла проблема. — Заметно, – он окинул его цепким взглядом, примечая, в каком беспорядке находились волосы старшего брата, что, казалось, все усилия окажутся бесполезными, – Я помогу, — с этими словами, он подошёл к нему и взяв из его рук гребень, проводя осторожными движениями по его волосам, распутывая пряди, создающие запутанные узлы, он старался отнестись, как можно бережнее, чтобы впоследствии не отхватить за допущенную оплошность по полной программе. Между ними на неопределённый период времени повисла мучительная тишина, нарушаемая лишь мягким шелестом гребня, чтобы достичь более благоприятного результата. Насколько ему известно, у Хироки с самого начала были послушные волосы, принимающие абсолютно любой стиль ухода, но видимо в этот раз решили его предать. — Спасибо, — как только альфа отложил гребень в сторону, тем самым возвращая волосам былую шелковистость, коротко поблагодарил за его старания Хироки, не отводя взгляда от отражения в зеркале. — Только не стоило. — Обращайся, — не удержавшись от яркой улыбки, озарившей его, подобно свету солнечных лучей, произнёс Ясухиро, наконец отнимая руки от мягких волос брата, к которым нестерпимо хотелось вновь прикоснуться, но с особым усилием смог воздержаться. И переведя взгляд в сторону зеркальной поверхности, в которой отражался спокойный взгляд омеги, похожий на лёгкое дуновение ветра, обволакивающий сердце тонкой дымкой, пальцы юноши тут же сжались на его плече. — Взгляни, насколько ты прекрасен. Эти черты выражают твою внутреннюю гармонию, а глаза блестят ярче обсидиана в непроглядной тьме. Если бы твоя улыбка проявлялась достаточно часто, возможно смогла бы очаровать каждого. Ведь ты достоин лучшего в этой жизни, — продолжал он, подбирая аккуратно спавшую прядь и укладывая её за ухо, заставив старшего брата напрячься от обилия внезапной откровенности. — Ясу-кун, — выдохнув, Хироки обратился к брату твёрдым тоном, чьи слова вызвали волну противоречивых эмоций, на которые попросту не мог подобрать подходящих слов. И отпуская вспыхнувшее волнение, на короткий миг захватившее нутро, он предпочёл молчание. Да и по правде говоря, он по большей части пренебрегал комплиментами, считая их излишними, потому что напросто сбивали с толка. — Достаточно. — Я так не думаю, — настаивал Ясухиро на том, что бриллиант, скрытый за прочной оболочкой, обязан проявить себя в полной красе, уловив в его голосе попытки оттолкнуть то, что на его взгляд не соответствовало действительности. — Природа одарила тебя исключительностью. Просто ты не желаешь этого признавать. Ответом, на произнесённые слова, последовало мучительное молчание, затянувшееся между ними, словно натянувшаяся до предела нить, которая могла в скором времени разорваться. — На этом мы закончим, — твёрдо произнёс Хироки, не собираясь лишний раз тратить своё драгоценное время, и глубоко вздохнув, лёгким движением убрал руку брата со своего плеча, по всей видимости желающего продлить этот миг, как можно дольше, прежде чем бросить ему вслед, — Возможно вернусь не так скоро, а потому не разгроми квартиру за это время. — За кого ты меня принимаешь?! — с раздражением воскликнул Ясухиро, одолеваемый потоком ярких эмоций, на что последовала короткая усмешка. – Всё будет под контролем. — Искренне на это надеюсь, — глубоко вздыхая, произнёс Хироки с некоторой долей сомнений, не особо рассчитывая, что за время его отсутствия, младшего брата не надоумит свершить что-то из ряда вон выходящее. Бросив в сторону брата пронзительный взгляд, таким образом стараясь донести до его сознания, что за совершенную оплошность ручается с головой, Хироки всё же позволил себе оставить брата наедине с самим собой. Да и не сомневался в том, что ничем хорошим это не закончится. Проверено годами. Если кого и можно назвать всадником, несущего за собой хаос, то, несомненно, это был его младший брат. И он искренне надеется, что запланированный ребёнок в их семье не унаследует подобные качества, иначе для родителей это станет сильной проблемой. Если, конечно, не подобрать нужный метод в сложившейся ситуации. Только стоило Хироки спустя некоторый промежуток времени оставить родные стены на произвол судьбы, прежде чем встретить прохладный ветер, приносящий с собой ощущение свободы, словно птице, парящей в небесах, как в один миг был заключён в кольцо рук,тем самым вызывая изумлённый вздох. И замирая на короткий миг, стараясь разглядеть под опустившимся на город сумраком знакомые черты, да только это было за гранью возможного. Только обволакивающий запах, похожий на лесную чащу, под покровом ярких лучей солнца, пробуждающих природу от глубокого сна, в один миг позволил установить владельца. Ведь этот запах принадлежит его ненаглядному студенту. Легко касаясь пальцами тёплых рук, которые с таким трепетом сжимали его в объятиях, желая продлить это мгновение, как можно дольше, и с колотящимся сердцем о грудную клетку, которое так и норовилось вырваться в белый свет, Хироки коротко выдохнул. И стараясь унять учащённое сердцебиение, неподвластное никакому контролю, он, с особым усилием всё же высвободился из плена цепких рук. — Куросаки-кун, прошу вас воздержаться от того, о чём можете пожалеть, — мрачным тоном упрекнул Хироки, наконец встречаясь со взглядом студента, в ярких глазах которого на мгновение вспыхнул огонь. — И вам добрый вечер, Хиросе-сенсей, — поприветствовал его Юу, на губах которого мелькнула мягкая улыбка. — Если у вас есть ко мне просьба, прошу вас её озвучить, — не собираясь тратить время на излишнюю формальность, Хироки предпочёл перейти к самой сути, не спуская пронзительного взгляда со студента, скрещивая руки на груди. — Разумеется, — недолго думая, произнёс альфа, припоминая то, что подтолкнуло его на личную встречу, и легко касаясь пальцами его руки, всё же решил объясниться. — Мне нужна ваша помощь в научной работе. Мне кажется, там нужны поправки. — И для этого вам нужна была со мной личная встреча, — усмехнувшись, произнёс Хироки, заметив, как студент замешкался от выдвинутого заключения. — Конечно, — оживился Юу, смотря в сторону преподавателя сияющим взглядом, в глубине души рассчитывая на положительный ответ. — Вы разбираетесь в классической литературе намного лучше меня. И поэтому мне нужна... — Консультация, — закончил он за студента, на что последовал короткий кивок. И не отнимая руки, находящейся в тёплом плену, мужчина предпочёл оставить всё, как есть. — Если вам так это необходимо, я выделю вам время.