Обратная сторона войны

Весь день я провела в постели, иногда проваливаясь в сон, пока мы втроем делали оставшиеся домашние задания по заклинаниям и астрономии. В конце года наш курс должен был сдавать СОВ, что накладывало определенные обязательства по посещению и качеству выполнения заданий. К вечеру мне стало немного лучше, поэтому в понедельник я решила пойти на занятия. Поборов головокружение и выпив еще одно глушащее боль зелье, я кое-как дошла с девочками до большого зала. Из-за меня мы все знатно припозднились и мало кого застали из своих, хотя в зале было много учеников. Кребб и Гойл, однако, все еще сидят, лениво допивая какао, явно в ожидании нас. Наша маленькая традиция, с моей легкой руки, все еще поддерживала постоянную связь внутри нашей шайки с двух курсов. – Вы сегодня поздно, девочки, – тягучий голос Кребба сразу заполнил все пустое пространство и немного придал сил. – Кто-то слишком долго собирался, – хмыкнула Криста тихо, стараясь лишний раз не напрягать все еще больное горло. – Где Панси? – спрашиваю я, не без труда усаживаясь за стол спиной к другим завтракающим, которых было не так уж и много. Левой рукой я касаюсь тугих бинтов на животе в попытке утихомирить боль. – А не проще было это спросить у Драко? Или у Блейза? – отвечает Гойл, намазывая на тост мой любимый джем. – Вы их здесь видите? – моя голова покрутилась из стороны в сторону, осматривая зал. – Нет? Вот и я не вижу! Спрошу еще раз: где Панси Паркинсон? – Слушай, Криста, вас разве не собирает сегодня Макгонагалл в обед? – пытается перевести тему Рэна. Меня это приводит в бешенство. – Я. СПРАШИВАЮ. ГДЕ. ОНА?! На мой повышенный голос, почти крик, и громкий удар по столу забинтованной правой рукой обернулись если не все, то многие, судя по бегающим глазам парней, которые сидели как раз напротив нас и видящих все. – Не кричи, пожалуйста, – рука Кристы успокаивающе легла на мою, сжимающую нож, когда из зала исчезла напряженная тишина. – Даже Поттер обернулся в нашу сторону, а ему незачем знать все. – Ее отправили домой с тремя переломами, трещиной в бедре и крайне неуравновешенным поведением, – неохотно ответил мне все-таки Крэбб, потупив глаза. – Нам Блейз велел не говорить тебе. – Попытка оправдаться засчитана. Дальше мы завтракали в тишине. Из-за бинтов и общего больного состояния, я проглотила тот самый протянутый мне тост и выпила полчашки какао. Конечно же этого было мало для поддержания организма в норме, поэтому девочкам пришлось взять меня под локти во избежание обморока. Повезло, что первыми парами стояла сдвоенная история магии, на которой сегодня планировалась обзорная контрольная и какая-то исследовательская работа. На этот раз нас с Кристой снова объединили в пару, а Рэне досталась Джинни. По еле заметному румянцу у подруги можно было догадаться, что она этого и добивалась. Надо бы потом разузнать, что между ними творится. – Если тебе совсем плохо, отпросись и иди к мадам Помфри, – прошептала мне староста, когда спустя два часа я допустила уже пятую ошибку в хронологии событий. Беспокойство на ее лице говорило о многом, но в заботе я не нуждалась. – У меня все в порядке, просто голова кружится, – отмахнулась я и продолжила работу, изредка морщась из-за разбитой правой руки, укутанной в бинты. На самом деле все было далеко не в порядке, однако из-за грядущего экзамена мне как никогда нужны были высокие оценки по истории. В конце концов подруга просто поменяла наши пергаменты местами и закончила за меня, подделав почерк. На это самоуправство я недовольно фыркнула. После урока Рэна сбегала в нашу комнату и принесла мне тонизирующее зелье, припасенное мной с лета. Время до обеда прошло более-менее нормально: на травологии меня освободили от задания как лучшую ученицу, поручив систематизировать приходный список растений. В столовой было очень шумно, отчего я поморщилась, сжимая пальцами переносицу. За столами уже сидел шестой курс во главе с Драко и о чем-то тихо переговаривались. Блейз, завидев нас, приветственно махнул рукой и пододвинулся. Криста заняла место слева от Малфоя, Рэна – напротив нее, ну а я столкнулась лицом к лицу с блондином. – Я не видел вас сегодня за завтраком, – вместо приветствия обронил слизеринец. Он как обычно был в черном свитере, видимо, выдался свободный день. Синяки под глазами никуда не ушли, оставшись на своем месте еще с конца лета. – Не могли бинты найти, – сухо ответила я, без аппетита ковыряясь в супе. – Почему ты вообще полезла к ней? Зачем было устраивать все это? Я не верю в ее слова, что она просто споткнулась на лестнице, – в его холодном голосе появились нотки злости. Ну уж нет, не ему меня осуждать. – Потому что... – начала Криста, но я взглядом попросила ее заткнуться. – Потому что она чуть не задушила младшекурсницу в гостиной факультета! Если ты считаешь, что это норма, тогда мне следовало просто отпустить ее?! К тому же ее давно следовало приструнить! – Но не таким же образом! – его приборы звякнули о тарелки, но в общем шуме никто не заметил этого. Длинные пальцы устало прикрыли лицо, а светлые волосы упали на лоб. Он явно устал, вот только что его гложет... Он перестал делиться со мной переживаниями и проблемами, даже при том, что я все знаю. Рядом сидящие слизеринцы не знали, что им делать: то ли не обращать внимания, то ли вмешаться. – Драко, – легко коснулась его рук Криста, привлекая внимание и заставляя посмотреть на нее. – Ты многого не знаешь, потому что мы не рассказываем, но Паркинсон еще с прошлого года достает нас. – До этого момента мы справлялись своими силами, – поддержала ее Рэна, кивая головой. – Все знают, что нас, а тем более Кристу, трогать нельзя, но в субботу она перешла все разумные границы. – Я никогда ничего не делаю просто так или потому что хочу, – мои слова были наполнены сталью. – В следующий раз не только она, но и все остальные сначала подумают, а потом поднимут руку на тех, с кем я общаюсь. – Это правда? – аристократичные черты немного оттаяли, расслабляясь, но в серых глазах все еще виднелось недоверие. Взгляд Малфоя переместился с меня на Блейза. – Если бы Кэт не появилась, то один Мерлин знает, что произошло бы, – с опущенной головой подтвердил старшекурсник. – Я сам бы вызвал ее на дуэль, но ты знаешь, что я не могу поднять руку на девушку. Я запустила руку в свои небрежно собранные волосы и устало сгорбилась. В голове была полная неразбериха, к тому же начало немного знобить, а тут еще эти разборки. Через пару мгновений прохладная рука коснулась моих пальцев и чуть сжала их в знак извинения. Напряженная обстановка разрядилась нашим примирением, так что обед потек в более расслабленной атмосфере. Меня никто не трогал, изредка легкими касаниями давая понять, что поддерживают. – Черт, мы опаздываем! – глянув на часы неожиданно чертыхнулся Драко. – Ластрэд, зайди в лазарет, я же вижу, что тебе совсем плохо. – Я ее доведу! – в след бросила Рэна, запихивая в рот булочку. – У нас следующие предсказания, ты хотела что-то дописать, – буркнула я, прикрывая глаза и тяжело вздыхая. – Точно! – засуетилась кудряшка, отчего я даже получила локтем в бок. – Прости! Так, я побежала, пусть тебе мальчики помогут. – У нас наказание от Флитвика, – вздохнули парни, а Блейз добавил: – Сама дойти сможешь? – Идите уже, от вас проку никакого, только воздух сотрясаете. Еще раз лязгнули приборы, послышался шорох мантий и за столом я оказалась одна. Сколько я просидела с закрытыми глазами, подперев рукой голову, не знаю, но когда решение отправиться все-таки в лечебное крыло стало окончательным, зал был заполнен на треть. У многих младшекурсников после обеда еще были занятия, к тому же сегодня тренировка по квиддичу у Пуффендуя, так что никто не должен был заметить моего состояния. Борясь с ознобом, ломотой во всем теле и головокружением, я кое-как встала и тяжелой поступью вышла из Большого Зала. Предстояло подняться на шестой этаж, пройдя при этом меняющие направление лестницы. Попытка придать своему выражению лица презрительный вид увенчалась успехом, хотя игнорировать тянущую боль при каждом шаге становилось все труднее. Я распустила волосы из хвоста и одной рукой собрала полы мантии, чтобы стало хоть немного теплее. На удачу из общежитий никто не выбегал, так что никто не видел моих страданий при поднятии по ступенькам. Почти на самом верху, когда я ступила на прочный пол, меня начало лихорадить. Перед глазами все плыло, кожа пылала, ноги словно ватой наполнились. Все, на что меня хватило, это сделать несколько шагов к стене и сползти по ней вниз, на колени. Меня трясло так, словно я на морозе оказалась. Кутаясь в широкие полы мантии, я попыталась привстать и пройти еще хотя бы несколько метров до спасительного поворота. Но перед глазами появились темные круги, отчего видно почти ничего не было. Уши частично заложило, поэтому раздавшийся чей-то голос доносился словно издалека. – Ластрэд! Ты что тут делаешь? – слегка повернув голову и все еще опираясь здоровой рукой на стену, я сумела разобрать темные волосы с несуразными очками и красную форму. – Какая тебе разница... Поттер... – мне все-таки удалось встать на ноги, хоть и не прямо. В нос тут же ударил яркий запах корицы, отчего при следующем шаге меня повело в сторону. Теплые руки успели подхватить меня до столкновения с полом. – Оставь... меня. – Ты вся горишь! – его прохладная ладонь коснулась лба. – Почему тебя никто не проводил? Он просунул руку под мои колени, а второй сжал больные ребра. Я сдавленно вскрикнула от резкой боли и уткнулась лицом в чужую мантию. Все мое сознание сосредоточилось на острых иголках, колющих меня изнутри на манер ворочающегося ежа. Гул в ушах усилился, поэтому я почти не слышала обращенных ко мне слов. Из чужой груди вырвался негромкий рык, после чего меня подхватили на руки и куда-то понесли. – ...что с ней.... шло? – Кажется... упала... жар... – ...в угол... нужно раздеть... не потерять сознание... Обрывки разговора доносились до моих ушей, но не оставались в голове. Потом я почувствовала, как меня положили на прохладные простыни, отчего я моментально съежилась и укуталась в мантию. Чьи-то настырные руки наоборот же дергали за ткань и подставляли меня холодному воздуху. Сил почти не было, поэтому в итоге они победили. По коже понеслись мурашки, отрезвляя сознание и органы чувств. Руки Поттера порхали над бинтами, не понимая, что делать. – Что, Поттер, первый раз раздеваешь девушку? – с тихим смешком пробормотала я, отмечая распахнутую полностью белую рубашку. – Раз уже пришла в себя, тогда сама снимай все! – психанул парень и моментально скрылся за ширмой. Еле ощутимый древесный запах коснулся меня, придавая сил. Я приподнялась на локтях, игнорируя новую волну боли, и со стоном фактически перевалилась сначала на бок, спустила ноги в чулках на пол и подняла корпус. Лихорадка до конца не прошла, но меня хотя бы перестало трясти. Спущенный зеленый галстук как пятно качался из стороны в сторону перед глазами. Кушетка, на которой я сидела, располагалась в самом углу, недалеко от входа, и была скрыта ширмами и стеллажом. Решение опереться головой о стену пришло неожиданно, но очень кстати. Прохладная кладка приятно успокаивала и не давала миру снова расплыться. Распущенные волосы свисали по бокам, закрывая ото всех мои страдания и открывая спину. Дрожащими руками я развела полы рубашки в стороны и, морщась, стянула ее с плеч вниз. Застежка на бинтах была сбоку, что стало поводом для нескольких попыток дотянуться до нее, которые стали успешными, в конце концов. Под ребрами пекло так, словно я стала сковородкой, поэтому мне пришлось взять передышку, не сняв даже оборота. Тяжелое дыхание короткими хрипами вырывалось из груди, зажатой в спазме. – Мерлинова борода, я же не всерьез сказал тебе, – вихрь по фамилии Поттер снова возник рядом, концентрируя мое внимание с шума на него. – Почему у тебя вся спина изранена? – Упала... – выдохнула я, пока его руки разматывали тугие бинты. – Это сколько же раз нужно упасть, чтобы получить такие синяки? – тихо рассуждал сам с собой гриффиндорец. Он стоял справа от меня, поэтому мне слабо было видно, что на его лице появились забота и волнение. – Где-то раза четыре... ах! – тело непроизвольно сильнее согнулось, когда бинты были сняты, отчего стена оказалась слишком далеко, и моя голова полетела вниз. В следующее мгновение сильные руки мягко подхватили меня за плечи и притянули к теплой груди. Запах корицы и мыла приятно щекотал нос, отвлекая от ситуации в целом. Я не заметила, как меня развернули и разместили ноги на коленях Поттера, а его пальцы невесомо запорхали над спиной. Скорее всего в мази были еще компоненты против температуры, потому что озноб немного прошел. Это настолько расслабило меня, что я пропустила момент, когда к губам приставили склянку с чем-то ужасно пахнущим. Я бы выпила зелье, но врожденная брезгливость и неповиновение заставили меня отвернуться и спрятать голову в плече. – Ты должна выпить, Ластрэд, – я замотала головой и сжала чужую рубашку ладошкой. – Тебе станет легче. – Мнббду. – Ладно, грох с тобой, – вонючий запах исчез, и я рискнула повернуть голову обратно. – Ложись, мадам Помфри сказала тебя осмотреть вместо нее. – А она где? – спросила я негромко, пока меня аккуратно укладывали на подушки. – У первого курса кто-то зачаровал все метлы, поэтому все крыло заполнено стонущими, побитыми метлами одиннадцатилетками, – пошутил Поттер и несмело усмехнулся. В его руках появилась баночка в мазью, а у меня промелькнула мысль, чтобы так было всегда. Расслабленный Поттер с полуулыбкой и немного взъерошенными волосами сидел рядом. Его очки сползли немного вниз по носу, а рукава рубашки были подвернуты. Почему он настолько красив? Но что было сейчас намного важнее: почему он заботится обо мне? Его глубокие зеленые глаза излучали свет, в то время как в моих затаилась тьма. – Уй, больно, – сквозь зубы прошипела я, когда его пальцы коснулись синяка под ребрами. От стыда я прикрыла ладонями лицо и ругалась про себя. Боль отступала, сознание прояснялось, и стыд только усиливался, заливая краской лицо. Я, слизеринка, лежу полуголая перед Поттером! – Точно не будешь это пить? – ровно переспросил гриф. Я помотала головой, не убирая от лица руки, и согнула немного ноги. Послышался звон склянок и шорох ткани, укрывшей меня. Теплые ладони прошлись по моим рукам вверх от локтя до самых ладоней, все еще закрывающих глаза. Брюнет мягко развел их стороны и поймал мой удивленный взгляд своими изумрудами через стекла круглых очков. Он мягко отвел прядь волос от моих глаз и большим пальцем провел по щеке. Меня охватил жар от близости наших лиц, я приоткрыла рот в преддверии колкого вопроса... В этот же миг его рот накрыл мой, раздвигая губы и вливая прямо в горло то самое лекарство. Я возмутилась и попыталась оттолкнуть его, нанося удары кулаками по его плечам, но он лишь сильнее прижал меня к себе за шею, заставляя все проглотить. В ответ я клацнула зубами в опасной близости от его языка, едва не задев тот. Мне улыбнулись в губы, нежно провели языком по небу и дразняще коснулись языка перед тем как отстраниться. Мои руки уже не колотили по парню, а легонько сжимали его рубашку. – Вот уж не думал, что на слизерине не учат целоваться, – иронично подметил Поттер, убирая свои руки от моего лица и увеличивая расстояние между нами. То, что произошло дальше, было продиктовано только моей гордыней, так и запишите! Потому что в следующий миг я за шею притянула шокированного парня к себе и горячо поцеловала так, как всегда считала нужным. Подавляюще. Опасно. Накрывая то тонкую верхнюю губу, то чуть выпирающую нижнюю. Раздвигая их и проникая в рот, сплетая свой язык с чужим. Стукаясь зубами в бешеном темпе. Для меня сейчас не существовало ничего, кроме сидящего рядом Поттера, сжавшего мои плечи в ответ и перехватывая инициативу. Он стал моим воздухом, моим светом, моим огнем. Мы задыхались в страсти, растрепывая волосы и сминая ткань. Хотелось большего: чтобы он спустился ниже по шее, оставляя метки, прошелся руками по спине, вызывая толпы мурашек, чтобы был со мной. Но все это было продиктовано только горячечным бредом, от которого, в том числе, вскоре перед глазами потемнело. Я отстранилась, чтобы сделать хотя бы маленький вдох, а его губы все еще невесомо касались моих, ошпаривая дыханием. – Мне нужно идти, – донесся до меня хриплый голос. – Так иди, – ответила я также, приоткрывая глаза и сталкиваясь с расширившимися зрачками. Его очки были запятнаны, а волосы торчали во все стороны. – Ты отпускаешь? – что-то странное пронеслось в зеленых глазах. – Я не держу, – мои пальцы демонстративно разжались. – К тому же, ты подлил мне снотворное, которое сейчас подействует. – Прости, но иначе ты бы не выпила... – Тшшш... – мой палец лег на его губы, прося замолчать, и легонько надавил, отодвигая парня. – Иди, мы оба знаем, что здесь произошло. Перед тем, как уснуть, я почувствовала его пальцы на щеке и легкое прикосновение ко лбу.