Обратная сторона войны

Войдя в комнату, я обнаружила, что девочки почти готовы. Я, демонстративно не смотря на них, прошла к своему шкафу и со скучающим видом открыла створки. Думаю в этот раз можно надеть полупрозрачную черную юбку с атласной рубашкой и полу сапогами и накинуть на все это длинное коричневое пальто. Сказано – сделано. Пара взмахов волшебной палочки так упрощает жизнь! С прической пришлось повозиться, но спустя несколько минут и она была готова. Когда встал выбор украшений и макияжа, в напряженной тишине все таки раздался знакомый голос. – Ты все еще злишься на меня? Я повернулась, держа в руке подводку. Возле моей кровати стояла Криста в темном джемпере и потертых джинсах. Она немного виновато потупила взгляд в ответ на меня. – На что? – Что я строю отношения с Драко, хотя тебе он тоже нравится. Мои брови поползли вверх, а из горла вырвался искренний и немного истеричный смех. Смеялась я долго, до слез в глазах. – Ты думаешь, что я... – попытка перевести дыхание, – что я ревную? В ответ на два подтверждающих взгляда меня накрыл новый приступ смеха. – Нет, а что не так-то? – спросила Рэна, поправляя бежевый пиджак. Выглядела она очень стильно: кожаные ботинки на платформе, клешеные коричневые брюки, белая кофточка и фиолетовый кулон на шее. Волосы она наполовину собрала в хвост. И выражение крайнего недоумения так шло ее образу, кто б знал. – Да потому что Драко мне как брат, идиотки. – То есть ты не? – Криста никогда не отличалась излишней жестикуляцией или показной эмоциональностью, поэтому и сейчас она лишь сделала скромный неопределенный жест рукой и приподняла брови. – Нет конечно! – облегченный коллективный вздох пронесся по комнате, сменяясь на тихий смех. Теперь смеялись уже все. – Так ладно, ближе к делу. Ты почему не готова? – Потому что не иду, – пожала плечами кареглазая староста, довольно плюхнувшись на кровать. – МакГонагалл опять повесила кучу документации, придется потратить на это хотя бы один вечер. Рэна составит тебе компанию. – Тогда ладно, а то кто еще будет приводить меня домой после очередной бутылки алкоголя? – пошутила я, отворачиваясь обратно к зеркалу и крася глаза в стиле смоки-айз. Близнецы любили меня, поэтому я не удивилась, когда обнаружила в подкладке пальто монетку-портал, которая перенесла нас прямо к дверям квартиры. Оттуда уже доносились шум и музыка. Вечеринка была в самом разгаре. Я постучалась. Мне открыл Невилл Долгопупс. – Звали? – самодовольно спросила я. Рядом ухмыльнулась Рэна. – Н-нет, – немного испуганно ответил гриффиндорец, прикрывая дверь. – А мы пришли, – ответила Рэна и перешагнула порог, почти ударяя парня. Как я тогда не залилась смехом, не понятно. Квартира была явно переделана при помощи заклинания расширения пространства, потому что иначе никто не смог бы объяснить наличие четырех комнат вместо двух и лестницы на второй этаж. Зачем им так много пространства – один Мерлин знает. В импровизированной гостиной сидела половина старших курсов гриффиндора: Грейнджер болтала с кем-то возле камина, Рон с белокурой на коленях обсуждал квиддич с парнями, Джинни увидела Рэну и радостно заключила в объятия. Надо бы потом узнать, что между ними происходит. Остальные с явной неприязнью глянули на нее и меня и тут же отвернулись. В основном все разбились по группам, но мигрирование наблюдалось. И зачем я здесь? – Ты пришла! – раздался хор голосов прямо за моей спиной, и чьи-то руки стянули с меня пальто. Костюмы были заменены на клетчатые рубашки и менее официальные брюки. – Уизли! – с укором ударила я их обоих ладонями. – Вы меня так до смерти доведете! – Да ну, – они снова говорили вместе. – Раз ты здесь, значит нам это пока не удалось! – Ага, на шалости только и годитесь, – фыркнула я. – Для чего вы меня сюда позвали? – Хотели поговорить, – сказал Джордж, вешая пальто себе на руку. – По поводу Гарри, – закончил за него Фред. – И Джинни. – Ну и ситуации в целом. В общем эти двое оболтусов, даром что старше меня на два года, подставили мне свои локти и конвоировали в одну из комнат на втором этаже. Я расположилась в кресле, мне предложили вина и рядом поставили бутылку коньяка. Сами братья сели на диван напротив. – Давайте, говорите уже, что хотите знать или о чем желаете мне поведать? – Что происходит с тобой и Малфоем в этом году? – первым спросил, как ни странно, Фред. Вообще в последнее время именно он чаще всего со мной связывался. – И не спрашивай, у нас свои осведомители и связи. – Учимся, ругаемся, строим отношения, – пожав плечами, дала я короткий ответ, сосредотачивая внимание на бокале в руке. – Вас видели вместе в Трёх Метлах, а потом прокляли Кэти Бэлл, – поспешно вставил Джордж, складывая пальцы в замок и облокачиваясь локтями на колени. – Как ты это объяснишь? – Чушь какая, что за связь между этими событиями? – откровенная ложь, но не всегда ее можно избежать. – Я зашла погреться, и как обычно поднялась наверх, в отдельную комнату, чтобы расслабиться в одиночестве. Драко в тот день вообще был на отработке у МакГонагалл. Рыжие переглянулись, кивнули друг другу и, видимо, пришли к какому-то решению. – Тогда зачем тебе нужно сейчас эксклюзивная бутылка медовухи? – Скоро рождество, хочу поздравить родных, увидела где-то недавно и решила приобрести, но не нашла по своим каналам, – я наполнила бокал и откинулась на спинку, лениво разглаживая невидимые складки на одежде. – А на вопрос про добавление чего-нибудь в бутылку без вскрытия скажу, что хочу подшутить над кое кем. – А ты не врешь? – усомнились они в моих словах. Тогда я перевела взгляд на каждого поочередно. – Есть ли мне смысл врать своим друзьям? К тому же Панси заслужила. Они понимающе ухмыльнулись и расслабились. Если бы в жизни было бы также просто, как сейчас с ними, то мне бы и правда не пришлось лгать близким людям. Дальнейший разговор потек уже более непринужденно и касался в основном моей учебы и девочек. – А что вы про Джинни хотели узнать? – задала я вопрос. За окном давно стемнело, время двигалось к полуночи. – И к тому же, никто вас не хватится, пока вы здесь? – Никому нет дела, где мы. – Пока не закончится выпивка! В ответ на их смех я только закатила глаза и слабо улыбнулась. Про их сестру, как оказалось, ходили слухи, и причем довольно разные. Кто-то говорил, что она меняет парней как перчатки, кто-то ставил на ее роман с Поттером, но недавно ее начали замечать с какой-то кудрявой девушкой... – ...очень похожей на твою Рэну, – закончил Фред. – Что скажешь? – А что могу сказать, – после алкоголя голова совершенно не хотела рассуждать на такие серьезные темы, а посему здравый смысл помахал мне ручкой вслед за ясными мыслями. – Рэна тоже последние дни как-то странно себя ведет, но тут вы со своим приглашением, и я ну совершенно не успела ее допросить. Предлагаете это сделать сейчас? Мы и так единственные ученицы слизерина в вашем круге общения, зачем сильнее накалять обстановку? В общем, идите уже отсюда, – закончила я разговор и ладонью показала на дверь. – Дайте напиться хотя бы раз в этом году. – Одной? – Конечно, я всегда пью одна, за ре-едким исключением. Все, кыш, я сказала. И вытолкала смеющихся рыжих братьев беспалочковой магией за дверь, после чего горько вздохнула. Приближался день гибели моих приемных родителей, поэтому я и согласилась прийти на вечеринку: сидеть в комнате было отвратительно, а здесь хотя бы есть возможность заглушить накатывающую боль спиртным. К тому же только близнецы доставали мне такой алкоголь, который хоть как-то помогал. Внизу становилось все тише вслед за двигающимися стрелками часов, а я все также чувствовала себя достаточно трезвой. Тогда, два года назад, я поклялась больше никогда никого не любить, потому что мир имеет обыкновение отнимать это. И тогда же я самолично нашла тех ублюдков, которые скрылись с места преступления, оставив моих родителей умирать, избила их и доставила аврорам, которые имели наглость сообщить о закрытии дела. И свидетелем всему этому был профессор Снейп. Странно, что он тогда меня не остановил, хотя по всем параметрам, я не могла такое совершить – мне исполнилось только четырнадцать. Но он просто доставил меня в двухэтажный особняк в Шеффилде, занял одну из гостевых комнат и просил не делать глупостей. А что сделала я? Связалась со своей бандой, попросила их мне помочь, и вуаля: через трое суток моя бита была в крови, а месть считалась совершенной. Весь следующий день я прорыдала и дала себе слово больше не плакать, но даже спустя два года мне все еще было больно. Погруженная в грустные мысли я стояла у окна, не видя ничего перед собой. По лицу скатилось несколько слезинок, оставляя борозды на коже и бередя раны на сердце. Я не услышала, как дверь тихо проскрипела, впуская в комнату еще одного человека, который также тихо подошел ко мне и обвил свои руки вокруг моей талии. – Фред, я же попросила оставить меня, я хочу побыть одна. Мой голос прозвучал как-то слишком громко в полной тишине, разбавленной треском камина. – А я подумал, что тебе нужна компания, – прозвучал далеко не плавный голос близнеца Уизли, а более грудной, бархатистый... – Поттер?! Ты что здесь забыл?! – я резко развернулась к нему лицом, освобождаясь из рук. Видно, он тоже достаточно выпил, потому что на щеках играл румянец, а на светлой рубашке виднелись темные пятна. Вечный неряха. – То же, что и ты, Ластрэд, – он покачнулся и засунул руки в карманы брюк. – Хотел побыть один, но, видимо, не судьба. Почему ты плачешь? – Не твое гриффиндорское дело, Поттер, – надо быстро вытереть следы слез. – Лучше за собой следи, снова вся рубашка грязная. Экскурсо*. Не благодари. Пока брюнет пытался осознать, что произошло, я сделала несколько шагов и встала между столиком и креслом, налила в граненый стакан коньяк и махом выпила. – То есть ты не собираешься уходить отсюда? – Не вижу смысла, к тому же в замок вряд ли попадешь сейчас, тем более что полгриффиндора здесь, – ответил мне парень и направился в мою сторону. – Тогда ты оставайся, а я пойду. Всего хорошего, – мне удалось придать голосу ироничности, но осуществить задуманное – нет. Не успела я сделать и пары шагов, как руки коснулась чужая ладонь и потянула на себя. Я бы удержала равновесие, будь я полностью трезвой, но после вина и почти бутылки сильного коньяка все, на что меня хватило, это развернуться и упасть на Поттера. По счастливой случайности, он утянул меня на диван – хотя бы не отбил себе ничего. Мои ладони упирались в медленно вздымавшуюся грудь гриффиндорца, а его лежали на моей талии. Зеленые глаза под стеклами очков, чуть расфокусированные, уставились в мои и словно изучали. Его взгляд скользил по моему лицу: от прядей волос, падающих на лоб, по изящному носу, очерчивая скулы и останавливаясь на подкрашенных губах. Мое сердце пропустило удар, а потом еще один, когда тонкие пальцы невесомо двинулись вверх по спине, поиграли с кончиками убранных наверх волос и коснулись сначала щеки, а потом и нижней губы, очерчивая ее контур. Чужое сердце под ладонями забилось сильнее и громче, да и мое унеслось вскачь. Вдруг, в одну секунду, мир перевернулся, и теперь внизу оказалась уже я. Юбка немного задралась вслед за движением обтянутого в брюки колена, примостившегося недалеко от моего. Ладони вцепились в ворот рубашки от неожиданности и не спешили покидать облюбованное место. Поттер как-то устало вздохнул, прикрыл глаза и прошептал еле слышно: – Ну почему из всех именно ты? – Что? – легкий дурман моментально выветрился из головы. – Мой взгляд постоянно останавливается на тебе, – его голова опустилась ниже к груди, закрывая от меня лицо. – После тебя остается шлейф из запаха свежеиспеченного хлеба, старых книг и кофейных зерен, который никто больше не чувствует. Что в тебе такого, скажи! – Может потому что я не стелюсь перед тобой и не прислуживаю, Поттер? – мои слова сочились сарказмом, а руки легли под подбородок. – Мои поступки – ранят, слова – жалят, а прикосновения – обжигают. Запомни это хорошенько, – он поднял на меня мутные глаза с непролитыми слезами. Признаю, мне стало его жалко. На секунду. – Мне все равно, – сквозь зубы проговорил он. – А мне нет, – жестким, но мурлыкающим голосом, отшила я его, немного приподнялась, якобы потянувшись к его лицу, но в тот же момент сталкивая его на пол и вставая с дивана. – Сначала протрезвей, Поттер. Мягким движением я поправила юбку, пару раз дернула рубашку и запустила руки в волосы, поправляя впившиеся в голову шпильки. Надо уходить, я и так задержалась тут. К тому же допить янтарную бутылку я могу и в другом месте. – И ты правда уйдешь? – тихий голос ворвался в мои мысли, окатывая отчаянием и грустью. Парень, сгорбившись, сидел на диване, скрестив руки на коленях и уронив голову так, что темные пряди упали на лоб. – Разговаривать с тобой в трезвом виде не очень-то приятно, а в пьяном и подавно, – съязвила я. Несколько шагов, и мои пальцы сомкнулись на ткани пальто, разворачивая его и накидывая на плечи. – Бывай, Поттер. Не дожидаясь какой-либо реакции, я повернула ручку, вышла в коридор и прикрыла за собой дверь, вздохнув. Все-таки умеет этот гриффиндорец пробуждать что-то внутри меня, отчего я теряю голову. Моей трезвости сознания многие завидовали, потому как я редко давала эмоциям взять вверх, но с ним я словно вспыхивала тем самым огоньком, который рождается в груди и постепенно расходится дальше по телу, согревая чувства. Однако мне далеко не улыбалось снова переживать те душевные муки, режущие без ножа боль и тоску, которые были все еще так свежи в памяти. Тряхнув головой, чтобы окончательно избавиться от нежелательного для себя дурмана, я сделала большой глоток прямо из горлышка и спустилась вниз. На первом этаже народу было мало, и в основном все уже спали, примостившись тут и там на диванах. Рэна нашлась сопящей в одном из темных кресел. Тихонько толкнув ее в плечо, я вырвала ее из глубокого сна и позвала домой. Она что-то пробормотала в ответ, но потянулась ко мне и попыталась встать с сиденья. В итоге мне пришлось подхватить ее за талию и прижать к себе. В кармане своего пальто я нащупала ту же монетку, которую братья настроили мне в обе стороны, и активировала. Нас вышвырнуло на ступени перед большим залом, отчего мы обе упали на пол. Кое-как растолкав подругу ещё раз, я закинула ее руки себе на плечи и усадила на спину, подхватив под бедра. Пока мы шли, я не могла отделаться от мысли, что пять минут назад совершила самую большую ошибку в своей жизни. Утро наступило слишком быстро и фактически с криков. – Ластрэд! Стрейтфор! Вы где обе были?! И почему я вас нахожу здесь в таком состоянии?! – Криста, не ори, голова раскалывается, – пробормотала сонная кудряшка, ворочаясь возле моей головы и ударяя меня рукой. – Ай! Заткнитесь обе, – ответила я в попытке продрать слипшиеся глаза. Оказалось, что вчера моих сил хватило только на то, чтобы дойти до гостиной факультета и уронить Рэну на один из зеленых диванов, примостившись рядом с ним на пол и положив свою голову ей где-то в районе ребер. Ну хотя бы не упала где-то на лестнице. – То, что вы пили, я уже знаю, – намного спокойнее сказала староста, когда растолкала нас обеих и дала таблетки от похмелья. Рэна мучилась головной болью, а у меня просто было паршивое настроение. – Тогда зачем спрашиваешь на все общежитие где мы были? – вяло возмутилась я, устраиваясь на кровати, чтобы еще поспать. – Потому что на завтраке вас не было, и Драко выел мне весь мозг, где вы шляетесь! – Отстань, Кристен, – простонала Рэна со своей кровати, тоже залезая под одеяло и накрываясь им с головой. – Дай поспать до обеда хотя бы, ну или еще несколько часов. Последнее, что я увидела перед тем, как провалиться в сон, было возмущенный всплеск руками Кристы и ее закатанные глаза.