Проклятие тётушки Ма

— Я долго был один и изголодался по ласке, — с тихой усмешкой сказал Баки. — Мы здорово поплавали со Стивом, но я скучал по моей Рыбке. Щупальце нагло продвигалось по ноге всё выше и выше, и уже добралось до середины бедра, кончиком поглаживая кожу. — Тут большая ванна, я бы забрался туда вместе с тобой и оплёл бы целиком, — тихо, жмурясь от солнца, сказал Баки. — Оплёл бы и трахнул. — Трахалки нет, чтобы трахать, — фыркнул Брок, с ужасом замечая, что начинает возбуждаться от одной только мысли об этих щупальцах на своём теле. Никогда Брок не считал себя поклонником такого, а тут желание жаром прокатилось по коже. — Рыбка не хочет ласки? — по-кошачьи улыбнулся Баки, чуть прищурив глаза, а щупальце в этот момент добралось до яичек и пощекотало. Баки примерно представлял, что можно сделать с помощью его щупалец, и чувствовал, что Брок тоже представлял, его словно волна жара лизнула, и прохладное щупальце это почувствовало. — Блядь, Урсула, — рявкнул Брок, резко дёрнулся в сторону, дёрнул за щупальце, забравшееся в штаны. — Сходи охладись, а? Ёбарь-натуралист! Мэй вздрогнула, глянула на Брока с Баки, Стив покачал головой и снова вернулся к набросанному от руки на листке плану дома. Что понял Баки, было никому не ведомо, он тут же убрал щупальце, но обиды не затаил. Он и сам понимал, что такая ксенофилия не может получиться с ходу. Да и вообще может не получиться. Но надежды у него были. Он хотел доставить Броку удовольствие. — Рыбка? — позвал Баки. — Что тебе ещё надо, Урсула? — застонал Брок, глянул на Баки и, вздохнув, потрепал его по голове. — Твой юношеский задор бы да в мирное русло. Сколько тебе было, когда ты в пропасть свалился? Двадцать три? Двадцать пять? Вот сейчас гормоны прорезались, да? — Двадцать восемь, — тихо ответил Баки. — И никакие гормоны у меня не прорезались. Не хочешь, так и скажи. Почему-то Баки обиделся и почёл за лучшее, действительно уйти в воду, тем более, что щупальца уже начинало неприятно тянуть, а ещё везде был песок и это Баки страшно не нравилось. Перебирая щупальцами, он отполз к линии прибоя, забрался в воду и положил голову на скрещенные руки. Волосы тоже снова намокли в набегающих волнах. Зато теперь было комфортно, нигде ничего не тянуло и не сохло. Баки решил, что если Брок захочет, он сам придёт к нему. Проводив Баки взглядом, Брок снова распластался по лежаку, только уже было что-то не то, словно не хватало чего-то или… кого-то. Брок выматерился, резко поднялся и направился к Джеку помогать с ужином. Все были заняты, на Баки никто не обращал внимания, помочь он ничем не мог, потому что совсем на суше было не очень приятно сидеть, поэтому он решил ещё поплавать. Он скрылся в воде, доплыл до рифа и долго наблюдал за передвижением морских звёзд. А потом схватил одну и поплыл к берегу. — Эй, Рыбка, — окликнул он Брока. — Лови! И кинул в него морской звездой. Поймав на рефлексах брошенный в него предмет, Брок хохотнул, перекатил сигарету из одного уголка губ в другой и водрузил звезду себе на плечо. — Круто? — поиграл бровями он. Стив с Мэй показали большие пальцы, а Джек, похоже, внимания и не обратил, занятый переворачиванием последних кусков рыбы на гриле. — Эй, головоногое! — крикнул Брок. — Ты жрать сырое или приготовленное будешь? — Приготовленное, — ответил Баки и выбрался на сушу, подполз к остальным, но трогать Брока щупальцами не спешил, уже обжёгся. — Я буду много рыбы. — А овощи на гриле? — спросил Джек. — Баки не любит овощи, — ответил Брок и даже завис немного. Он-то откуда это знает? Ну, может, слышал раз или два. Но почему эта информация отложилась у него в голове? Зачем он ее запомнил? Стив подал Баки большой деревянный поднос с поджаристым филе рыбы, что они поймали с час назад, и большой кувшин сока. — Спасибо, — Баки устроился рядом с костром, но не очень близко, чтобы пламя не сильно высушило щупальца, которые он свернул в кольца, а двумя удерживал поднос. Было не сказать чтобы шикарно, но вполне удобно и хорошо. Но душой Баки отдыхал. Он был со своим другом детства на их собственной территории. Огромной территории с огромным домом. Рядом был мужик, который Баки нравился, и Баки надеялся, что и Броку он нравится. Брок и поглядывал на осьминога, всем собой ощущая, как тому сейчас некомфортно. Решение сформировалось достаточно быстро. — Роджерс, отойдем на пару слов? — позвал он, вернулись они с двумя старыми и достаточно ржавыми лопатами, найденными ранее в чулане позади дома. Пять минут работы — и недалеко от костра была вырыта приличных размеров яма, быстро наполнившаяся водой. — Урсула, лезь в ямку, тебе там удобнее будет, — расплылся в улыбке Брок. — Спасибо, — Баки благодарно улыбнулся и Броку, и Стиву и перелез в яму, где было прохладно, мокро и вообще всячески хорошо для несчастных щупалец. А ещё было приятно, что Брок о нём позаботился, это грело душу, расцветая чем-то ярким внутри. Вечер получился великолепным. Когда еда подошла к концу, Мэй принесла из дома ноутбук и беспроводную колонку к нему, включила какую-то странную этническую музыку. Джек принес пару бутылок рома и веселье начало приобретать другие масштабы. После второго стакана Брок согласился и танцевать, и прыгать через огонь. Пить было бесполезно, но Баки всё равно получил стакан с ромом и отхлёбывал от него, периодически хватая всех за босые ноги. Ночь развернулась звёздным ковром, и Баки, заметив летящую звёздочку, загадал желание, чтобы у него с Броком всё получилось. Что “всё”, было не важно. Хоть что-нибудь, чтобы бороздить океан вдвоём. — Эй, сухопутные черти, — позвал Баки. — Купите мне камеру для подводной съёмки, пожалуйста. — Обязательно купим! — пообещал Стив, сел на край ямы Баки, свесил туда ноги, понемногу потягивая ром с соком и наблюдая, как Мэй танцует вместе с Броком, а огромный, но медитативно спокойный Джек подыгрывает неизвестной музыкальной группе, постукивая ладонью по деревянной разделочной доске. — Каждый раз влюбляюсь, глядя на них. И ведь знаю, что отпустят вместе с тобой искать тот клад, и все равно спрашивать у них не хочу, вдруг расстроятся. Будут волноваться. Но я ведь поплыву с тобой, Бак. — У нас пока лодки нет, — улыбнулся Баки. Ему было радостно. Он давно так здорово не проводил время. — Так что ты покупай лодку и камеру, а я подожду тут. Не хочу пока никуда плыть. Хочу побыть с Броком. Он что-то шарахается от моих щупалец. — Баки, ты чудесен, — расхохотался Стив, погладил первое подвернувшейся щупальце. — Я бы удивился, не делай он этого. Не так много людей с подобного рода девиациями, согласись. Вот если бы хоть у сотой части населения были щупальца, тогда да, можно было бы рассчитывать на мгновенное принятие. А тут… только приручать потихоньку. — Вот я и пытаюсь потихоньку, — вздохнул Баки. — Ладно, буду стараться его не перепугать до полусмерти. Ещё посижу с вами и поползу к себе в воду. Буду спать на морском дне, в окружении звёзд, ежей и мурен. Но сначала ещё попристаю к Броку. Эй, Рыбка, иди сюда. Разгоряченный алкоголем, дикими танцами и прыжками через огонь, Брок показал Баки средний палец, расхохотался шутке Мэй про тонкий и фаллический и, скинув рубашку, подхватил ее на руки, кружа под музыку. — Да и хер с тобой, — плюнул Баки. Но пока он не собирался уползать в воду, он хотел посмотреть, что будет дальше. Слишком давно не видел веселящихся людей. А океан в десятке метров, он древнее всего на свете, он никуда не денется. Баки много передумал об океане, пока был один, бороздил его толщу, то опускаясь к самому дну, то дрейфуя на поверхности. — Эй, хотите узнать, что на дне Марианской впадины? — спросил Баки громко. — Да! — хором заорали Мэй с Броком, хотя тот сам планировал туда наведаться, но сейчас, в данный момент, он не помнил о собственном хвосте. Ему просто было в кои-то веки хорошо. — Одиннадцать километров, это почти семь миль, это вам не хрен собачий, — начал Баки. — Там внизу… Мне сначала казалось, что там внизу никого и ничего нет. Вообще. Тьма кромешная и холод. И я даже стал чувствовать давление воды, а потом увидел нечто. Я даже не знаю, как это описать, но это была не рыба. Она была такая, что было видно на просвет и светилась изнутри. Таким синим, ярко-синим свечением, а потом показалась другая, светящаяся жёлтым. Это было невероятно. Баки взахлёб рассказывал о живности, которую увидел в Марианской впадине. Там были и чудовища, размерами чуть меньше кита, ороговевшие, нереально страшные, от одного даже приходилось быстро уплывать, так им заинтересовалась эта тварь. Говорил про гигантских кальмаров, тех, про которых моряки слагали легенды; о мелких рыбёшках, что тоже светились, плавая мелкими стайками; а до дна он не доплыл. — Я не нашёл дна, — заканчивал свой рассказ Баки. — Мне кажется, что там портал в другое измерение, и хорошо, что я в него не вляпался. Не представляю, что там ещё может быть на дне. Если это дно существует. Все присутствующие подобрались поближе к яме, сели рядышком, слушая удивительную историю едва ли не с открытым ртом. Каждому было интересно, что или кого ещё видел Баки. — А такие, как вы с Броком, ещё есть? — тихо спросила Мэй, устроившись на коленях Стива, обхватила его за шею. — Вряд ли, — хмыкнул Брок. — Хотя я ничему не удивлюсь уже. — Я не встречал, — задумчиво сказал Баки, — хотя много где был. Я за почти три года везде был, если честно. Но больше всего мне понравился Большой барьерный риф у берегов Австралии. Невероятно красиво. Я даже словами это передать не могу. У нас тут тоже красиво, но там… больше величия, наверное. Я не знаю, как объяснить. — Надо сплавать, — задумчиво протянул Брок, отхлебнул ещё из бутылки. — Жаль, — вздохнула Мэй, прижалась сильнее к Стиву. — Интересно, какими бы были маленькие осьминожки? — С человеческим телом? — рассмеялся Баки. — Даже не знаю. Может быть, такие, как мы, не размножаемся, даже если найдём пару? А ты что, хотела бы понянчить маленьких осьминожек? Баки рассмеялся, представив, как Мэй держит на руках трёх таких подвижных малышей, а они хватают её за всё, что попадается под щупальца. — Хочу, — призналась Мэй. Брок глянул на нее, успев в последний момент поймать в глазах миг какой-то тихой безысходной грусти. Но в тот же момент Мэй уже целовала Стива, прижимаясь к нему практически плоской грудью, теребила за волосы на макушке. — Так, — протянул Брок, хлопнул по коленям, поднялся. — Объявляю сегодняшний вечер закрытым! Давайте-ка вы в постель все трое. Бегом! — Рыбка хочет спать? — рассмеялся Баки, всё ещё сидя в яме. В прохладе и мокрости. — Тоже меня покинешь? Баки хотел бы посидеть с Броком. Или даже поплавать с ним, но тот выпил достаточно, чтобы случайно утонуть, хотя Баки и не дал бы случиться непоправимому. — Я этих спровадить хочу, а то будет нам тут вечер принудительного порно, — прикурив, ответил Брок, наблюдая за тем, как эта троица все же собирается и уходит, не видя никого вокруг. — Хорошо тут. Красиво. И тихо. Брок все так же сидел на краю ямы Баки, курил и, откинувшись на песок, рассматривал звёздное небо. Два щупальца потянулись к Броку, к его ногам, обивая, поглаживая, но не стремясь забраться высоко, а третье аккуратно забрало сигарету и затушило об песок, метко зашвырнув в догорающий костёр. — Моей осьминожьей части совершенно не нравится курево, — объяснил он свой поступок, а потом развернулся и положил ладони на колени Брока, чуть разводя их в стороны. — Но это не значит, что ты должен бросить. — Какой ты… — фыркнул Брок, пьяно растянул губы в улыбке и погладил Баки по голове, заправил влажные пряди за уши. — Знаешь, Баки, магия — странная и опасная штука, но в то же время мне так нравится океан, что я, наверное, даже рад, что все так. — А я, только став осьминожкой, смог разглядеть красоту и опасность океана, — Баки поглаживал Брока по бёдрам, уделяя большее внимание внутренней стороне. — Однажды я видел, как кашалот проглотил каяк с какой-то девушкой, я не смог ей помочь, он её совсем проглотил. Вместе с половиной каяка. Видел, как перевернулась яхта, и трое людей посреди Атлантики не знали, ждать им помощи, или нет. Единственное, что я мог — отгонять от них акул. Они решили бросить лодку и поплыть к берегу, который был где-то там. Было нелегко, но я вытащил их, кое-как привёл в сознание и исчез. Не знаю, что с ними стало. — А ты, оказывается, святой, Баки Барнс, — усмехнулся Брок, дёрнул его за ухо. — Не помогал никому. Ну кроме одного из бурильщиков, который по пьяни рухнул с платформы, да и то потому, что пили вместе. Но океан — невероятное место. Брок раскинул руки, улыбнулся вселенной, глядящей на них через бескрайнюю призму неба, и широко зевнул. — Я не святой, — качнул головой Баки, — просто оказался в нужное время в нужном месте. Иди спать, Рыбка, завтра найдёшь меня на берегу. Уже поздно. — И тебе доброй ночи, Урсула, — снова зевнул Брок, подался вперёд, чмокнул Баки в нос и принялся отцеплять его щупальца от своих ног. — А завтра поплаваем, если будешь в настроении. — Буду, — заверил Баки, сам убирая щупальца. — До завтра, Брок. Баки приподнялся, чтобы вылезти из выкопанной для него ямы, но подался к Броку и поцеловал его. — До завтра, — и пополз к воде.