Полузомби

— Потерпи, потерпи, солнышко, — Мэри устало погладила живот. Вот-вот родится её долгожданный первенец, уже любимый сынок. Подарить бы ему целый мир счастья, объездить бы с ним все страны планеты. Почувствовать бы его удивление, когда он увидит, как забавно взлетает стайка красных кардиналов, и небо окрашивается ало-коричневыми красками, словно на рисунке такого же маленького мальчика. — Ы-ы-ы-я, — ворота ходили ходуном, едва удерживаясь в петлях, пока их толкали голодные твари. Жестокое напоминание. Дин не сможет беззаботно гулять по городу и играть на площадке, как все дети из детства Мэри. Родился бы он на несколько лет раньше, до появления ходячих, тогда бы и попутешествовать бы смог, да и не пришлось бы рожать едва ли не в поле. Эх. Не время переживать. Сын появится на свет на этой-следующей неделе, пора бы возвращаться в палату, тем более спина ощутимо разболелась. И вообще, стоит отвлечься, быть благодарной мужу за то, что он построил едва ли не самый защищённый лагерь на континенте. Правда, своеобразными методами, но всё же цель достигнута. — О-о-о, вот и ты, дружок. Решил явиться на дежурство хотя бы на второй день, да? Не смотреть, только не смотреть. Всем сердцем Мэри хотела помочь несчастному юноше — но надо заботиться о ребёнке, в первую очередь. У мужа тяжёлый удар. — Я понимаю, кувыркаться с девочками приятно и полезно для здоровья, какой же мужчина будет это отрицать? Уж точно не я. Бах! Судя по звукам, виновника потащили демонстративно наказывать на центральную площадь. — Я не виноват! Простите! Я случайно! Помогите, кто-нибудь! Ну вот, опять начало тошнить. Выдох. Нет, не стоит насиловать себя. Всё труднее узнавать в муже черты любимого, всё ярче действия агрессивного, жестокого Нигана сжигали погибающий образ Джона. А может, он всегда был таким. Хорошо, что память бережно хранила золотые моменты их близости. Джон подарил браслет, Джон починил стиральную машину, Джон донёс на руках, когда она подвернула ногу. Все мысли Мэри захватили воспоминания о прежних днях, и она не услышала, как сломался замок на воротах. Не успела отойти подальше, как голодный ходячий потянулся к ней.

***

— Моя лошадка догоняет! Маленький Дин бережно погладил один из редких подарков отца. У него лучшая лошадка во всём лагере! И он назвал её «Деткой», так папа называет свою большую-большую чёрную машину. Вот бы снова залезть в неё. Когда Дин станет совсем взрослым и сможет дотягиваться до педалек, тогда будет ездить вокруг башни и громко бибикать. — Касти-иэль, поиграем? — Дин подсел поближе. Новый друг, который пришёл откуда-то из-за стены. Может быть, он снаружи увидел противного ходячего или огромного дракона, вот и боится до сих пор. Сидит, бедняга, не смотрит на солдатиков. Уже собрался угостить Касти-… Каса пряником, как к нему подошла незнакомая тётя. Нависла прямо над ним, как ведьма из сказок, и смотрела так, как будто он Страшила. — Какого цвета твои глаза, мелкий? Дину никогда не нравилось, когда его об этом спрашивали. Да, они жёлтые, как у некрасивых ходячих. — Зелёные! Тётя надавила на его лоб и недовольно покачала головой. — Да у тебя ж температура! Ходишь, всех заражаешь! — А у тебя? — проревел возмущённый голос сзади. Отец! Он защитит! Кас с Дином прижались друг к другу, пока отец громко говорил плохие слова и уводил тётю отсюда. Наконец-то ребята остались вдвоём. Теперь и поиграть можно, что Дин и сделал, подарив Касу машинку с красивыми синими полосками. Вперёд, пусть лошадка догонят ковбоя!

***

— Боишься, а? — Дин в шутку пихнул Каса локтем, на что друг закатил глаза со словами «Да прям». Стоять в очереди всегда отстойно, особенно если это очередь на экспериментальную прививку от зомби-вируса. Сколько людей вокруг, и все волнуются, толкаются, спешат пролезть вперёд или наоборот пытаются как-нибудь избежать получение плохо исследованной вакцины. Неужели они до сих пор не поняли, что раз отец дал приказ, значит, он будет выполнен? — О чём задумался? О том, как злая медсестра сделает укол? Как и всегда в такие моменты, Дин засмеялся. Приятно, что Кас копирует его дурачества. — О том, что ты спасёшь меня от боли, мой сильный герой. И как отец умудряется не видеть отношений между ними? Они так часто проводят время вместе, читают учебники на крыльце, вдвоём со смехом кидаются в ходячих камнями. И Кас совершенно не обращает внимания на его физические недостатки, что Дин очень ценил. — Пойдём за брусникой? — Кас всегда точно знает, что сказать. — И будем пирог делать! А потом счастливо его есть на стене, там никто его не отнимет, хе-хе. — Вы будете проходить, молодой человек? — рубашку потянул на себя пожилой фермер. Дин хорошо помнил, как ему из-за плохого зрения запретили зачищать леса. Положение спас Кас, предложив собирать ягоды и грибы, чем и стали заниматься друзья в свободное время. Что ж, пора показать свою смелость и зайти в кабинет к иголкам.

***

Увы, сегодня выйти из Святилища не удалось. Все Спасители легко перенесли прививку, а Дин, к удивлению Кастиэля, всего через полчаса покраснел сильнее, чем обычно и вскоре потерял координацию. Стащенные таблетки, градусник, мокрое полотенце — всё вокруг слишком напоминало больничную атмосферу. Чтобы разбавить обстановку, раздвинул занавески, впуская солнечный свет, поставил у кровати сочный кусок пирога. — Ты поправишься, обещаю. Под окнами так взбешённо взревел Ниган, что Кастиэль почти почувствовал, как на его голову опускается бита. Ничего, не уйдёт, даже если хозяин явится сюда. Плевать, что он не одобряет однополые отношения. — Опять отец разорался, — тихо-тихо вздохнул Дин. — Не слушай его, отдыхай. Я достану для тебя мотоцикл, когда ты выздоровеешь. — Какой хороший стимул, — благодарное касание руки. Снова взглянул на желтоватые глаза любимого. Кастиэль найдёт лекарство, и Дин поправится, вытравит всё, что есть в нём от ходячих. Они вместе справятся со всем.