Гарри Поттер должен умереть

Северус не видел Поттера уже трое суток. Он не мог с уверенностью сказать, приходил ли тот домой, а от домовика кроме проклятий добиться ничего не удалось. Он как раз собирался спуститься в столовую, когда услышал странный шум, доносящийся сверху. Он поднялся по лестнице. Звук определенно доносился с чердака. Он подошел к двери и приложил к ней ухо, пытаясь определить, что за ней происходит. Скрежет, топот и какие-то полузадушенные крики не успокаивали воображение, но понять, что или кто мог бы издавать, Снейп, как ни силился, не мог. Он колебался, но внезапно шум стал громче, как будто кто-то пытался выбраться из комнаты и бьется огромным телом о стены и дверь, которая под напором завибрировала и открылась. В открывшемся проеме Северус увидел беснующегося гиппогрифа. Он выудил из памяти скудные знания об этом животном и поклонился. Тот повторил жест. Огромные глаза смотрели на зельевара с неподдельным интересом. Снейп не знал, что делать с магическими существами — ему приходилось иметь с ними дело только в качестве учителя, когда кто-то из питомцев его слизеринцев съедал другого. Чувствуя себя полным идиотом, он произнес: - Тебе здесь скучно? Гиппогриф кивнул. Кивнул?! - Ты понимаешь меня? Снова легкий наклон головы. - Я могу до тебя дотронуться? Получив одобрение, Северус протянул руку к гладким, но плотным перьям на шее. Разве можно держать такое животное взаперти? Как оно вообще здесь оказалось? Когда Гарри вернулся, Снейп хотел спросить, почему тот считает себя вправе издеваться над животным, но что-то его сдержало. Хоть технически он и не нарушил правила, очевидно, Гарри не хотел его знакомства со зверем. Северус никак не мог вспомнить его имени, но догадывался, что это тот самый гиппогриф Хагрида, которого в свое время так и не смогли казнить. В последующие дни в библиотеке Блэков он поглощал все, что мог найти, о магических существах, но интересовали его, конечно, в первую очередь, гиппогрифы. Информации нашлось немного, но достаточно, чтобы приблизительно понять уровень, на котором можно с ними общаться. Уже через неделю Северус читал своему новому товарищу книги, которые, на его взгляд, тот мог понять. Воспринимал ли он то, что слышал, или нет, Снейп не знал, но зверь слушал так внимательно, что порой казалось, что он вот-вот прокомментирует очередную главу. Северус читал ему в основном о магических зверях, о просторах прерий и об уюте лесов. Есть ли у гиппогрифов воображение или долговременная память, ученые так и не выяснили, но Снейп мог с уверенностью сказать, что и то, и другое у них наличествует: когда он дошел до отрывка о полетах над морем, зверь плакал. Огромные горячие слезы капали на руку Северусу и в книгу. Снейп никогда не думал, что его в этом мире хоть что-то может растрогать, но это словно пробило в нем эмоциональную дамбу. Он, наверное, и сам бы расплакался, но давно утратил такую способность. Так прошло еще несколько месяцев. Он проводил с гиппогрифом почти все свободное время, уходя только ближе к предположительному приходу Поттера, то есть, около десяти вечера. Однажды, однако, им попалась слишком интересная книга, и зверь не хотел отпускать Северуса, пока тот не закончит ее. Строчка за строчкой, глава за главой, и Снейп не заметил, как часы пробили полночь. Голоса внизу он услышал слишком поздно: шумное дыхание гиппогрифа притупляло звуки окружения. Да он и не собирался бежать до своей комнаты, рискуя быть пойманным, или оправдываться. - Где он? - На чердаке, магглорожденный хозяин. Снейп оставался на месте, пока Гарри поднимался к той лестничной площадке, на которой он сидел. Когда над ступеньками появилась черная взъерошенная макушка, Северус встал. Из-под очков Гарри смотрел грустно и разочарованно. Лестничная клетка не могла вместить двоих, и Поттер не дошел до конца лестницы. - Клювокрыл, прости, я должен побыть некоторое время с Северусом. После этого я сразу приду к тебе. Я знаю, что в последнее время уделял тебе слишком мало внимания. Гиппогриф взглянул на Северуса с беспокойством. Тот едва заметно кивнул, и животное вернулось в свое обиталище. Зельевар закрыл за ним дверь и спустился в гостиную вслед за Поттером. - Кажется, вы успели сблизиться. - Лицо Поттера не выражало ничего. Поверхностное чтение эмоций тоже ничего не дало. В Гарри как будто их вовсе не наблюдалось. - Как долго продолжаются твои визиты? - Несколько месяцев, - Снейп не желал унижаться и пускаться в пространные объяснения о взаимном одиночестве и налаженной связи. А также проводить лекции о том, что животным нужен свежий воздух и свобода, а не чердак дома, пусть и магического, с наколдованной лужайкой и небом. Гарри кивнул своим мыслям. - Ты ведь знаешь, что сейчас будет? Северус не ответил, и стал расстегивать пуговицы мантии. Когда с ними было покончено, он вопросительно взглянул на Поттера. - Рубашку еще сними. Снейп повиновался. Гарри вытащил ремень из своих брюк. Северуса внутренне передернуло от этого жеста: слишком часто ему доводилось его наблюдать в детстве. Хоть теперь чувства безысходности и беспомощности у него не наблюдалось ни на йоту, удовольствие его ждало сомнительное. - Ремень или пряжка? - бесстрастно поинтересовался Гарри, пока Северус искал глазами в комнате предмет мебели, на который мог бы опереться. В конце концов он остановил свой выбор на спинке дивана — она достаточно высока, чтобы не пришлось через нее перегибаться, и в то же время могла дать секунду-другую отдыха, если руки перестанут держать. - Не можешь сам выбрать? - с легким раздражением спросил Северус. Если Гарри решил его таким образом унизить, он не доставит ему этого удовольствия. Металл в руках Гарри звякнул, предвещая мучительную пытку. - Я не хочу порезать тебя, поэтому сначала будет десять ударов просто ремнем, чтобы разогреть кожу, а потом — посмотрим. Но еще не менее десяти застежкой. - Я должен считать? - Если тебе так будет проще... Но это не обязательно. Северус невольно задумался о том, насколько опытен Поттер в сфере телесных наказаний. Его самого когда-нибудь били? Он говорил, что морили голодом, но про это ничего не сказал... Как иронично, что Снейп, глядя на то, что Гарри творил в школе, неоднократно задумывался над тем, что Дамблдор зря прекратил практику физических воздействий на учеников, а теперь сам стоит и едва не трясется, ожидая порки от Поттера. Внешне, конечно, он выказывал такую же безучастность, как и его хозяин. Первый же удар, хоть и не сильный, скорее пробный, моментально выбил посторонние мысли из головы. Кожа горела в месте, где ее касалась лента ремня. Едва пик ощущения прошел, как на спину обрушился второй удар, уже более смелый и не такой смазанный, как первый. Снейп вздрогнул. Третий заставил стиснуть зубы до скрипа. Как же он собирается терпеть все? Когда он успел стать столь изнеженным? От четвертого Северус напряг все мышцы, даже уши, казалось, застыли в неестественном положении. Пятый оказался не таким сильным и позволил выдохнуть накопившийся воздух. - Шесть, - голос Поттера прозвучал слишком громко. - Не зажимайся, будет только больнее. Как будто он сам этого не знал! Он попытался расслабиться, но тщетно: тело как будто окаменело. - Семь. Зубная эмаль претерпевала немыслимые доселе нагрузки. - Восемь, - и тут же, без паузы и возможности прочувствовать удар, - девять, десять. Северус не сразу заметил, что по телу пробежала крупная дрожь. Он разжал напряженные челюсти: - Перерыв, пожалуйста. - Ладно. - Голос хозяина выражал неудовольствие, но Снейп понимал, что иначе ему не продержаться. Он всегда считал себя стойким и легко переносящим любые нагрузки, но наказание от руки Поттера почему-то давалось с трудом, как физически, так и морально, хоть он и сам считал, что пострадал если не заслуженно, то вполне закономерно. Вот только еще десять ударов металлической пряжкой впереди... Как их вынести? Гарри перевернул ремень в руке. - Готов? - Да, - настолько спокойно, насколько это возможно, ответил Северус. - Теперь будешь считать. Бляшка опустилась на спину с противным лязгом. - Один, - выплюнул Снейп, как ему казалось, вместе с легкими. - Два, - кажется, на вдохе немного легче говорить. - Три, - внутри разгоралась ярость. - Четыре, - Северус тяжело дышал. Он понимал, что следующий удар — и он не выдержит и бросится с кулаками на Поттера. Собственно, именно так он и покончил с «наказаниями» отца. Разум отступал перед волнами ослепляющей ненависти к карающей его руке. Гарри остановился и положил ладонь между лопаток Снейпа. - Я чувствую, что ты хочешь нанести мне вред. Не стоит. - Я смогу сдержаться, - пообещал он скорее себе, чем хозяину. Поттер недоверчиво качнул головой и сделал шаг назад. - ПЯТЬ! - несмотря на то, что Гарри явно пожалел его и не стал бить в полную силу, уже поврежденная плоть молила о пощаде. - Шесть, - кто он такой? Мальчик, который когда-то выжил, может делать с ним, все, что ему заблагорассудится. И происходящее — только малая часть того, на что он имеет право. Более того, Северус сам дал его Поттеру, отказавшись от своей жизни в пользу Драко. - Семь, - он больше себе не принадлежит. И пусть он всегда кому-то служил, они не могли забрать у него всё. В руках Поттера же находились и его тело, и душа, и мысли. Если тот пожелает, Северус сделает что угодно, даже то, что сам ненавидит и презирает всем сердцем. - Восемь, - полушепотом выговорил Снейп. - Девять, - ремень опустился между лопаток, где еще недавно лежала твердая ладонь Гарри. - Де-сять, - Северус беззвучно и бесслезно плакал. Осознание своей ничтожности вкупе с удушающей болью легли неподъемным бременем на его плечи. Поттер говорил, что это минимум, и, возможно, он захочет продолжить. Снейп не двигался с места, надеясь, что Гарри хотя бы не заметит того, что он подавлен. Юноша снова подошел к бывшему учителю и отвел волосы от его лица. Не выпуская прядей, он потянул его назад, заставляя отодвинуться от спинки дивана и встать на колени. Гарри долго вглядывался в его лицо, а Северус смотрел в его глаза, не в силах оторвать взгляда от этих холодных изумрудов. Осознание накрыло его с головой: вот этот юный парень, на двадцать лет младше его самого, его хозяин. И он только что воспользовался своим правом господина наказать своего раба. Пульсирующая боль в спине напоминала о положении Северуса даже лучше, чем уже начавшие затекать ноги. Поттер нахмурился. Пик худших ощущений зельевара прошел и позволил оценить ситуацию более трезво. Да, это не самое приятное, что случалось с ним в жизни, но и далеко не худшее. В конце концов, Поттер, даже если очень захочет, не сможет отобрать его гордость, а унизить можно только того, кто сам считает, что с ним это можно сделать. Какая-то новая сила, свежая и чистая, подняла в душе Северуса голову. Он не позволит юнцу так просто сломать его. Гарри с полуулыбкой приподнял бровь, отпустил волосы Снейпа и напоследок провел большим пальцем по его подбородку. - Так-то лучше, - Поттер выглядел удовлетворенным, но все еще чужим. Северус молчал. Ему не отдавали никаких приказов, поэтому он оставался в том же положении. - Я тебе запрещаю, - Гарри выделил это слово особым ударением, - общаться с гиппогрифом по имени Клювокрыл. - Да, сэр, - прошептал Снейп. Иного он и не ждал, и считал, что опыт с этим невероятным животным стоил каждой капли потерянной крови и каждого синяка на его спине. - Можешь идти, - Северус встал. - Я могу одеться? Гарри раздраженно махнул рукой. - Захотелось поиграть в хозяина и раба? Ты можешь делать все то же, что и раньше. Я не собираюсь контролировать каждое твое действие. Или ты на моем месте сделал бы что-то иначе и мне сошел бы с рук подобный поступок? Северус до этого не думал о том, что они с Гарри могли бы поменяться местами. - Полагаю, я мог бы оказаться даже менее сдержан, - честно ответил он. Поттер холодно улыбнулся. - Кричер, мне нужны мыши на чердаке! - крикнул он, и отправился вверх по лестнице. Снейп отправился с свою спальню дочитывать книгу «Чистота крови: реалии XVII века».