Гарри Поттер должен умереть

Ах, эта явь — ледяные компрессы, Ах, это солнце — сплошные ожоги... («Я всё ещё здесь», Flёur)

Дальнейшей суеты и метаний Северус не видел. Не чувствовал, как Драко вытаскивал палочку из его разжавшихся пальцев, не слышал, как он накладывал заклинание забвения на оставшихся в живых заложников Гарри, не знал, как он тащил тело израненного ополченца через камин в госпиталь, бормоча сквозь зубы проклятия. Не мог он видеть и как вызванная Малфоем Гермиона бросается к Гарри, пытаясь понять, жив ли он. Для него все снова включилось только с чьим-то звонким: - Энервейт! - заминка и шуршание одежды. - Естественно, я вправила его кости! Отодвинься, ты мешаешь мне наносить мазь. По шее разлилось жгучее тепло. На секунду боль стала еще сильнее, чем прежде, но она резко сменилась приятным ощущением прохладного прикосновения мятного раствора к коже. - Его уже можно трогать? Давай перенесем его на диван, - Северус понял, что лежит на полу. Он силился открыть глаза, но к каждой из ресниц будто привязали по фунтовому грузу. Однако, это его не особенно беспокоило, особенно после того, как он услышал голос Драко. Через мгновение его тело подхватили с двух сторон и спина перестала стыть от каменной отделки. - Он ведь очнулся. Почему у него закрыты глаза? Он нас слышит? - кто-то из туповатых дружков Поттера. Раздражающе знакомый голос... - Рон, он еще слишком слаб, - это уже всезнайка Грейнджер. Прошло еще несколько секунд или минут, - он не чувствовал хода времени, - прежде чем Снейп окончательно осознал свое присутствие в подлунном мире и понял, чьего голоса не доставало в хоре множащихся вопросов, к которым он больше не прислушивался. Он разлепил пересохшие губы, чтобы спросить, но на его грудь успокаивающе опустилась женская рука. - Не разговаривайте. Он здесь. Он жив, - Северус почувствовал, как в губы ткнулся какой-то сосуд. Он выпил аптечное варево и снова погрузился в беспамятство. Когда он открыл глаза, комната пестрела из-за обилия в ней людей. Друзья Поттера даже не думали сбавить громкость разговора, чтобы не добавлять к другим страданиям хотя бы головную боль. Северус сел на диване, но этого никто не заметил. Мимо прошел оставшийся из близнецов Уизли. Он хвалил своего младшего брата, одетого в квиддичную форму. Снейп только сейчас задумался о том, что Гарри, наверное, играл в той же команде, пока ему не пришлось решать проблемы его и Драко. Он сейчас тоже мог бы улыбаться и пожимать руки, принимая поздравления. Поттер появился со стороны, противоположной той, где Северус ожидал его увидеть. Он пробрался через толпу гостей и встал над мужчиной. - Наверх. Северус поднялся в свою спальню. Гарри шел за ним след в след. Едва хозяин запер дверь, в его руках визгливо звякнула металлическая пряжка. Снейп кивнул своим мыслям и сбросил мантию, не поворачиваясь к хозяину лицом. - Поттер, - уже облачаясь в привычный наряд, обратился он к Гарри, но тот проигнорировал его и, отводя взгляд, вышел из помещения. Все меньше понимая, что происходит, Снейп спустился на кухню с целью вызвать своего господина на разговор и все прояснить. На пороге в него врезался Лонгботтом, тут же испуганно отскочивший при виде выражения лица зельевара. К счастью, основная часть гостей столпилась в гостиной, и у плиты Северус обнаружил Гарри, спорящего с Грейнджер. - Ты не знаешь всего! Как ты можешь говорить мне, что нужно... - Поттер умолк и на долю секунды взглянул на грудь Снейпа, а затем поспешил удалиться из комнаты, предварительно бросив. - Гермиона тебя проводит. - Гарри, - позвала его подруга, но он растворился в заполнившем дом сброде. Последовав за Грейнджер, по дороге уловив боковым зрением мелькание рыжей гривы младшей из Уизли, Северус обнаружил себя стоящим на улице перед особняком Блэков. - Простите, - таланта провидца не требовалось, чтобы понять, что извиняется девушка не за себя. - Едва ли я удивлю вас, если замечу, что неинформированность меня беспокоит. - Еще минуту. Сэр? - Гермиона протянула ему руку, и через мгновение они оказались уже перед другим домом. Ряд непримечательных, созданных, как под копирку, четырехэтажных зданий, простирался в обе стороны, доступные взгляду. Грейнджер уверенно шагнула к одному из них и поднялась на третий этаж. Северус все еще недоумевал: она здесь живет? Неужели к ней невозможно попасть через камин? Но, открыв дверь в одну из квартир на лестничной площадке, она пропустила мастера зелий вперед. Снаружи здание не производило впечатления, что помещения внутри окажутся столь просторны, но что-то подсказывало Снейпу, что планировка у соседей снизу сильно отличается от наблюдаемой им. Здесь определенно никто не жил долгое время. Северус мог сказать это не только по идеальному порядку и вычищенных до зеркального блеска поверхностям, но и по полному отсутствию личных вещей и запахов. В нос бил аромат свежей краски и моющих средств, что лишний раз подчеркивало стерильность квартиры. Грейнджер опустила руку в карман мантии и достала из него свиток пергамента и конверт. - Это от Гарри, - произнесла она и шагнула за дверь, оставляя Северуса в этих странных апартаментах одного. Прежде, чем открыть письмо, он отправился осмотреть квартиру. В ней он не нашел ничего примечательного, кроме маленькой лаборатории, оказавшейся почти точной копией той, что он оборудовал для себя в доме Блэков. Во всяком случае, там находились все ингредиенты, которые он успел собрать, и даже больше. На рабочем столе возле котла лежала его волшебная палочка. Подавляя дурное предчувствие, он сел за кухонный стол и развернул свиток, который показался ему более значимым. «Дорогой Северус, Когда ты будешь читать это, я, скорее всего, буду мертв. Но даже если мне снова «повезет», это ничего не изменит. Не знаю, как долго ты будешь ждать, прежде чем исполнить мою просьбу, но уверен, ты не позволишь пролиться крови невинных людей, чтобы сохранить жизнь мне. Думаю, ты в любом случае не захочешь жить в доме Сириуса, а потому я снял тебе эту квартиру. Договор заключен на год, но ты можешь продлить его или разорвать с помощью агента, данные которого ты увидишь в конверте, переданном тебе Гермионой. Ты можешь пользоваться палочкой и вообще жить, как тебе заблагорассудится. Я снимаю все возможные запреты (надеюсь, прочитанное тоже считается приказом), хоть, к сожалению, и не могу отменить клятву, которую ты мне дал почти год назад. Если ты обратишься к МакГонагалл, она вернет тебе место преподавателя защиты от темных искусств. Кажется, Слагхорну понравилось в Хогвартсе, и он не уступит тебе пост зельевара. Я искренне благодарен тебе за все, что ты для меня делал, за то, что был со мной с самого начала и до конца, и поддерживал (хоть я не всегда это замечал) в каждом шаге, при том, что тебе самому не меньше моего требовалась помощь. Ты многому научил меня, а я надеюсь, что оставил тебе хоть немного теплых воспоминаний. Я не знаю никого сильнее тебя и верю, что когда-нибудь ты сможешь залечить раны, которые я нанес тебе, вдобавок к другим, полученным от наших отцов, от Волдеморта, от Дамблдора... Я просто хочу, чтобы ты знал, что существовал на свете человек, который действительно любил тебя, а не только хотел использовать. Именно поэтому я оставляю тебя в покое и, каков бы ни был исход, больше ни в коем случае не нарушу своим присутствием течение твоей жизни. Прощай, Гарри». Бездумно, словно его руками управлял умелый кукловод, Северус вытряхнул содержимое врученного ему Грейнджер конверта. На стол выпало два ключа и несколько бумаг: визитка некого Билла Ловелла, договор аренды, несколько карт местности, проездной на метро и другой конверт, который он тут же узнал - в нем находилось письмо от МакГонагалл для Гарри, которое Снейп уже однажды прочитал. Ему казалось странным, что спина все еще гудела от жесткой порки, напоминая о том, что Поттер стоял в шаге от него не более часа назад, но дом мальчишки, полный гостей, вдруг сделался бесконечно далеким. Между настоящим моментом и прошедшим днем будто пролегли десятки лет. Северус не ощущал Гарри настолько отделенным и чужим даже после битвы за Хогвартс, когда стал ему больше не нужен. Первым делом, взяв в руки палочку, он задернул в квартире все шторы и зажег расставленные по ней в почти случайных местах свечи: маггловское электричество не внушало ему доверия, а люминесцентные лампы вызывали сухость в глазах. Белые рабочие поверхности сменили цвет на имитацию мореного дуба, и помещение перестало напоминать операционную.