Гарри Поттер должен умереть

Учебный год пролетел быстро. Северус вновь вошел во вкус, рассказывая детям о тонкостях обсуждаемых материй. К сожалению, талантов, как и прежде, наблюдались единицы, но темные искусства интересовали многих больше, чем зелья, причину изучения которых понимала лишь ничтожная доля студентов, а потому занятия проходили, как правило, с некоторым азартом со стороны учеников. Пережив жаркое и довольно скучное лето, он уже с предвкушением ехал в Хогвартс. Поттер так и не вернулся к преподаванию, предпочтя бросить свои былые занятия, и обратился к карьере аврора. В разговоре кого-то из учеников Северус слышал, что он снова играет в команде Джинни Уизли. Снейп всматривался в лицо студента, пытаясь понять, как он может быть знаком с Гарри, но очевидного ответа не нашел и вскоре забыл об этом. К Рождеству Северус обнаружил себя в кабинете, сидящим за столом, заваленным свертками и коробками в разномастных праздничных упаковках. Он сам не мог понять, как такое могло случиться: студенты его не особенно любили, как и коллеги, но то и дело кто-то из них приносил какой-нибудь символический сувенир, который зельевар даже не намеревался открывать. Глядя на эклектичное сочетание зеленого и красного, непомерно разросшееся в окружающем его пространстве, он вспоминал Поттера, который бы наверняка на его месте радовался и тоже дарил бы направо и налево бестолковые подарки. Уже на каникулах, оказавшись в квартире, которую он так и не сменил, Снейп порадовался, что глаза, наконец, могут отдохнуть от блеска мишуры и излишне возбужденных праздниками студентов. Он с упоением проводил эксперименты в своей личной лаборатории, практически не отвлекаясь ни на еду, ни на сон. И вот, закончив очередное зелье, он вдруг обнаружил, что наступил сочельник. Он оглядел пустую кухню и тишина оглушающим водопадом внезапно заполнила уши. Собственный дом, хоть он и находился там продолжительное время, показался ему нежилым. Когда Грейнджер показывала ему квартиру, это виделось ему отторгающим, но теперь, по прошествии почти полутора лет, он понял, что не смог здесь ничего изменить в лучшую сторону. Постаравшись выбросить из головы все мысли, способные заставить его рассуждать трезво и не идти на поводу у сиюминутных эмоций, ведь такой слабости могут быть подвержены только какие-нибудь несдержанные гриффиндорцы, Северус шагнул за порог своей квартиры на окраине Лондона. Он мог аппарировать, но ноги сами несли его вперед. Не разбирая дороги и только приблизительно зная направление движения, - он никогда не приходил в тот дом пешком, - он, однако, неминуемо приближался к цели. Мелкий дождь не способствовал рождественскому настроению и Северус чувствовал, как тяжелеет его мантия, а рубашка уже начинает прилипать к плечам, однако, не смог бы ответить себе на вопрос, почему он не воспользуется палочкой, чтобы избавить себя от дискомфорта. Дорога заняла около двух часов, за которые одна часть его разума силилась придумать правдоподобный предлог для визита, а другая перечисляла аргументы против этой априори провальной затеи. Путь показался ему одновременно бесконечно длинным и ужасающе коротким, но в итоге окончился на пороге дома на площади Гриммо. Уже подняв руку, чтобы постучать в дверь и пытаясь унять неестественно стремительный бег сердца, Северус закрыл глаза, в отчаянной надежде загадывая первое за несколько десятков лет рождественское желание: пусть ему никто не ответит. Пусть там будет пусто... Пусть Поттер уйдет к Уизли: уже давно стемнело и улицы опустели оттого, что все разошлись по домам праздновать. Пусть... - Я никого не ждал, - удивленный голос всколыхнул все связанные с ним воспоминания. Не менее пораженный взгляд зеленых глаз уставился на Северуса секунду спустя. - Я... - за два часа удовлетворительного повода для того, чтобы оправдать приход, так и не нашлось, и Снейп впервые не знал, что сказать Поттеру. Но тот не стал ждать окончания предложения. Подняв руки, он притянул мокрое от дождя лицо Северуса к себе и, пятясь, завел его в дом, осыпая излишне влажными поцелуями. Он размазывал воду по ним обоим, не заботясь о том, что с низа мантии и ботинок Снейпа на пол стекает грязная жидкость. Оставляя за собой отпечатки обуви и мокрых босых ног, они остановились только в гостиной. Северус успел отметить, что на Гарри надеты парадная рубашка и брюки, которым он в обычные дни предпочитал джинсы, но галстук-бабочка болтался на шее не завязанным, а носки и мантия лежали на диване, явно брошенные туда в спешке. Видимо, юноша одевался, когда Снейп постучал к нему в дверь, но, куда бы он ни собирался, теперь это место оказалось позабыто. Влажная одежда быстро нашла свое место у камина. Лежащая кучей, едва ли она могла высохнуть, несмотря на вовсю пылающий рядом огонь, но это не заботило ее владельца, так как в этот момент его господин, стоя перед ним на коленях, снимал с него последнюю деталь гардероба. Он нежно потерся щекой о бедро Северуса перед тем, как сомкнуть губы на жаждущей ласки плоти. Сквозь полуприкрытые ресницы Снейп смотрел на пляшущие языки пламени, а рука его покоилась на затылке Гарри, мягко направляя и контролируя темп. Вдруг в камине показалась чья-то голова. Волосы гостя сливались с разведенным в нем огнем. - Гарри, ты ско.. - лицо Рональда Уизли на мгновение придвинулось ближе, но тут же, с дико вращающимися глазами, отпрянуло назад. - Твою мать! Поттер, увлеченный своим делом, не заметил визита друга, и продолжил с упоением облизывать головку, которая, будь она мороженым, давно бы растаяла на этом горячем и неугомонном языке. Он то скользил по уздечке, заставляя кончик члена прижиматься к нёбу, то нежно оглаживал поджавшиеся яички, щекоча их и подталкивая к извержению. Рука Северуса инстинктивно вцепилась в волосы Гарри, и он толкнулся еще глубже в его горло, выпуская тугие струи на основание языка соблазнителя. - Ты... - прошептал Поттер, с усилием сглотнув, и, бросив взгляд на диван, легко подтолкнул Северуса к двери в библиотеку. Там он подвел его к столь любимому прежде обоими креслу и на несколько секунд задумался. Северус решил облегчить ему задачу и, расчистив немного места на рабочем столе хозяина, оперся на него локтями. Он каждой клеточкой кожи чувствовал сомнения Поттера, но не намеревался отступать. В конце концов, он услышал, как Гарри снова опускается на колени, но на этот раз его язык приник к отверстию между разведенных им ягодиц. Северусу потребовалось несколько минут, чтобы подавить смущение, и на смену ему пришло обжигающее наслаждение. Умом он понимал, что именно делает Поттер и для чего, но нутро его больше не противилось этому, как прежде. Сквозь кольцо расслабленных касаниями юноши мышц тот осторожно протолкнул палец и, совершив несколько коротких возвратно-поступательных движений, добавил еще один. Он аккуратно проворачивал и раздвигал их, помогая телу забыться и поддаться настойчивым уговорам. С легким шорохом освободившись от брюк, Гарри встал за Северусом и, приставив головку к проходу, погладил его по спине, заставляя обернуться. На вопросительный взгляд Снейп ответил утвердительно и подался бедрами навстречу любовнику. Проникновение он не мог назвать приятным, но страхи, основанные на прежних их встречах, не сбылись, и он почувствовал, что снова начинает получать наслаждение от близости с Гарри. Заведенный до предела юноша, переволновавшись, долго не мог достичь разрядки, но за это время Северус, наконец, понял, что приятного парень находил в том, чтобы Снейп овладевал им. Они растворялись друг в друге, заполняя жаждущие этого пустоты, не столько физические, сколько душевные. Это ощущение единства хотелось сохранить навечно, и для этого нужно было всего лишь ни на миг не отпускать другого. Гарри кончил порывисто и яростно, вцепляясь короткими ногтями в ребра Северуса и капая ему на спину то ли слюной, то ли потом. Обессиленный, он опустился в соседнее кресло, где к нему несколькими мгновениями спустя присоединился Снейп. Сидеть вдвоем вот так, в тесноте многовековых подлокотников, оказалось согревающе и приятно. Первым в реальность вернулся Поттер. Он, не говоря ни слова, встал и снова облачился в парадную одежду, перед этим на минуту замерев, будто не зная, стоит ли до нее дотрагиваться вообще. Северус последовал его примеру, и теперь оба стояли посреди тускло освещенной гостиной, напряженно глядя друг другу в глаза. - Зачем ты пришел? Разве я смогу тебя снова отпустить? - тихий голос Гарри звучал почти трагично, оттеняемый треском поленьев в камине. - А должен? - Ты действительно хочешь остаться? - Поттер выглядел почти испуганным. - В первую очередь я не собирался уходить. Ты выкинул меня, даже не дав возможности обговорить произошедшее. - Но... но... я не понимаю. Я бил тебя, я... - Я не страдаю провалами в памяти, Поттер. И думаю, что ты понимаешь. Гарри изумленно смотрел на Северуса. И молчал. - Когда мы заключали договор, ты не осознавал, что мы связаны до самого конца? - Снейп ввинчивался взглядом в зеленые глаза, собрав всю свою волю, чтобы не воспользоваться легилименцией. - Я не думал, что ты захочешь быть со мной после всего... Я решил отпустить тебя для твоего же блага. - Говоришь, как Дамблдор, - с презрением выплюнул Снейп. - Мне казалось, что сравнение с ним должно быть приятнее... - Гарри бросил взгляд на мужчину. - Наверное, нам стоило поговорить. Но тогда я не смог бы позволить тебе уйти. - Ты упорно рассматриваешь только такой исход. Почему? - Неужели ты мог простить меня? Северус закрыл лицо рукой. - А ты сумел простить меня за то, что я не всегда справедливо относился к тебе, будучи твоим преподавателем? - Ага, заставил меня переписывать архивные карточки за то, что я ранил Малфоя. Это несравнимо. - Не за то, что ты ранил Малфоя, а за ложь. - Но я его чуть не убил, - Гарри выглядел крайне озадаченным. - Ты сказал, что не знал, что за заклинание использовал. Гарри уставился на Снейпа, приоткрыв в удивлении рот. - Это, наверное, единственный раз за шесть лет твоего обучения, когда ты мне не соврал. - Мне надо кое-что переосмыслить... - в широко распахнутых глазах читалась напряженная умственная работа. - Ты не мог бы отложить этот без сомнения полезный, но длительный процесс? Я, видишь ли, пытаюсь выяснить, хочешь ли ты терпеть меня рядом с собой. - Сомневаешься? Северус промолчал. - Ты же понимаешь, что часть его души все еще здесь, - Гарри положил руку на грудь, - и умрет, видимо, только вместе с моим телом? Я надеюсь, что каждый раз ее доля будет уменьшаться и последствия ее существования не будут столь разрушительными, но через какое-то время все начнется снова. Неужели ты готов пережить это еще раз, а может, и больше? - Ты дал мне достаточно возможностей об этом поразмыслить. Больше, чем нужно для того, чтобы убедиться в том, что мое решение вернуться не являлось импульсивным. К тому же, как ты собирался решать проблему Лорда без меня? - Не знаю, попросил бы Гермиону или Рона... - Поттер нахмурился. - Кстати, почему ты тогда не надел амулет? - Не захотел, - отрезал Северус. - И зачем тебе понадобилась палочка Малфоя? Я же возвращал твою. В крайнем случае, ты мог ее выкрасть... - Это спрашивает человек, сумевший отвоевать себе Старейшую палочку? Я больше не владелец своей. Она твоя. И направлять ее на тебя, по меньшей мере, бессмысленно. - Тогда нужно будет купить тебе другую, - Гарри, наконец, сделал шаг вперед, обвивая Северуса руками и запрокидывая голову, чтобы разглядеть лицо. - Она тоже будет твоей. Ты все еще мой хозяин, помнишь? - Иногда мне кажется, что все наоборот. Поэтому мне так сложно поверить... Ты уверен, что тебя привела сюда не клятва? - Уверен, Поттер. Я в состоянии отличить чувство долга от... других чувств. Гарри с облегчением выдохнул. - Я думал, что больше никогда тебя не увижу. Северус отвел одну из отросших прядей за ухо Гарри, отстраняя его от себя на расстояние вытянутой руки. - Но есть одна вещь, которую я тебе действительно никогда не смогу простить. Гарри испуганно взирал на Северуса, пока тот снова не заговорил. - Ты отнял у меня полтора года нормальной жизни с тобой. - Я наверстаю, - улыбнулся Гарри. - Честно.