Как сгорает шиповник

- Молодой господин – молоденькая девушка в монашеской рясе торопливо вбежала в огромный зал. Звук ее быстрых шагов эхом отразился от каменных стен монастырского замка. - Молодой господин – взволнованно повторила она – крестьяне, под руководством оставшихся монахов, пытаются прорваться через главные ворота. - Что им нужно? – молодой сероглазый юноша взглянул на испуганную девушку, которая тут же отвела взор не смея взглянуть в глаза господина. - Им нужны Вы! – слова разнеслись по залу громом, как приговор, но, кажется, приговором они звучали для всех, кроме самого юного господина. В зале находилось всего три человека: монашка, что сейчас нервно теребила рукава своего скромного платья; юный сероглазый господин, что был спокойнее всех присутствующих; и стройный юноша в черной одежде, который замер в ужасе от услышанных слов. На несколько долгих мгновений зал погрузился в почти похоронное молчание, лишь с улицы доносился шум издаваемый разъяренной толпой. - Габриэль, ты что, будешь ждать, пока эта толпа завалится к тебе? Прямо сюда?! – наконец молчание нарушил тот самый юноша в черных одеждах. Казалось, он хотел сорваться с места, схватить сероглазого за грудки и хорошенько встряхнуть, но – несмотря на лицо, что выражало все его эмоции, весь ужас – он стоял не в пример спокойно и сдержано. - Молчи, злостный демон, не тебе говорить господину, что делать! – монашка, оставив наконец несчастные рукава своего платья, горящими от гнева глазами посмотрела на юношу. - Ты хочешь, чтобы твоего милейшего господина насадили на пику, малявка? – огрызнулся тот, даже не думая сдерживать свои эмоции. Девушка, казалось, усомнилась, но, сжав в руке четки, быстро возразила: - Господин знает, что делать, а ты, искуситель, лучше бы помолчал, тебя-то первого и насадят на пику, нечистивый. Юноша закатил глаза уже собираясь что-то ответить, однако ему сказать и слова не дали. Габриэль махнул рукой и поморщился от неприятных ощущений. Рука его все еще кровоточила от совсем недавнего ранения. Хотя рана и быстро затягивалась, но двигать рукой все еще было сложно. - Они не тронут меня, ведь я ангел господень. - Да кого ты этим пугать собрался? Они фанатики, а ты перекарал всю их паству и всех воинов, идиот. Ты для них демон, а не ангел. – сорвался на крик юноша, его темные волосы еще сильнее спали на глаза, но убрать их он просто не мог. Да что там, любое движение отдавалось болью от прикосновения к священному металлу оков, коими его тело было опутано. - Ты кого назвал идиотом, лукавый? – тут же завелась монашка за гневом скрывая страх. - Приходи, когда перестанешь путать лукавого, демона и черта, малявка. - Ты… - однако ответить девушка не успела. - Я карал лишь грешников, этим людям не за что на меня злиться. – Габриэль нахмурился глядя непонимающе в окно на бушующую толпу. - Это ты так думаешь, но для этих фанатиков убийство во имя господа не грех, а благо. С улицы раздался грохот и восторженные вопли, это рухнули деревянные ворота, что уже несколько минут сдерживали разъяренную толпу от начала бойни. Послышались вопли и крики о помощи. Женщины, монахини этого монастыря, звали на помощь своего Бога. Но никто не услышал их молитв. Никто, кроме одного раненого ангела, который просто не мог помочь ослабленный последней битвой. - Габриэль, пожалуйста, прошу тебя, беги отсюда! – юноша в черных одеждах с мольбою смотрел на ангела, что повернулся на крики женщин не зная, что делать, как помочь. - Зачем они убивают этих женщин, они ведь верят в того же Бога? – сероглазый ангел в непонимании и панике уставился на своих собеседников. Монашка прикрыла рот ладонью, по щекам ее текли слезы, она слышала, как умирают ее сестры. - Потому что они приютили тебя! – юноша бился в своих оковах обжигаясь о святой металл, взглянув на рыдающую девушку, он крикнул – малявка, не стой столбом, беги! Через мгновение тяжелые двери зала распахнулись, впуская рыцарей в тяжелой броне с крестами на груди. Монашка упала на колени моля Бога о спасении, а через мгновение ее четки окрасились алым. Девушку звали София и ей было всего пятнадцать. Но никто не вспомнит ее имя. Никто не вспомнит ее голоса и ее ярко-голубых глаз, да золотых кудрей, что так тщательно скрывал апостольник. Воин направил уже свой меч на Габриэля, который был слишком ошарашен от убийства столь чистой и юной души. Убийством с именем Господа на устах, во имя его. Мгновение и стрела второго война выпущена. - Умри, нечистый! Святые оковы разлетелись, а в зале запахло горелой плотью. Черноволосый юноша расправил подпаленные черные крылья и ринулся вперед, к ангелу. От движения ветра длинные пряди мягких волос откинуло назад, открывая взору присутствующих пять горящих пламенем ада глаз и один – слева – карий. Тонкие холодные руки демона обвиваются вокруг тела ангела, а черные крылья скрывают его за собой. А дальше лишь тьма.