Увиденное нами

В висках стучало, тело пробивала мелкая дрожь, когда юный программист дрожащими руками пытался найти в рюкзаке ключи. Тёмный подъезд дома в спальном районе Москвы был оснащен не лучшим освещением, а хорошую квартиру Никита не мог себе позволить на данный момент. Но волновало ли его это сейчас? Парня начали душить слезы. Неуверенным движением он открыл дверь, с грохотом вваливаясь в квартиру, и кинул ключи с телефоном в ближайшую стену. Злость обуяла его. Однако парень тут же, оперевшись рукой на невысокую тумбу, еле удержал себя на ногах. Горячие слезы хлынули из его уже по обыкновению красных глаз и покатились вниз по щеке, капая на непоглаженную рубашку. Лёгкий шарф на шее казался ему удавкой, которую сейчас хотелось затянуть посильнее. Экран смартфона, красуясь ровной трещиной, отчаянно завибрировал. «Мама». «Только не сейчас», подумал он. Игнорируя назойливый звонок, Никита лениво поплелся к компьютерному столу, но ноги его не слушались. Мысли роились в голове, словно черти в адском котле, но одно парень знал точно – нужно починить мод Клуба Романтики во что бы то ни стало. Взгляд программиста приковала фотография его возлюбленного, одиноко стоявшая на столе. Тонкая рука кинула ее на пол попутно сметая блокноты, ручки и книги. Босую ногу пронзила острая боль, когда Никита наступил на маленькие осколки. Схватившись за ранение, взор парня зацепился за фотокарточку, с которой на него смотрели два радостных парня, гулявших по ухоженной улочке Краснодара. Он и его возлюбленный. Прошлое не грело, а только причиняло ещё большую боль, ведь было понятно – как раньше уже не будет. Никита прекрасно помнил день, когда увидел своего парня в больнице одиноко лежащего на той злополучной кровати, весь подключенный к различным аппаратам. Никита помнил тот день, который по случайности врезался в его память. ФЛЕШБЕК: Никита потерял счёт времени. Вызвал такси, моментально вылетел из квартиры, с трудом закрыв ее. Или не закрыл? Парень не помнил. На шее пульсировала венка, а ноги несли его сами. На улице холодный воздух поприветствовал хлесткой пощечиной. Такси завелось и поехало по малоизвестному направлению. Никита на нервах, в истерическом припадке был недоволен водителем, и против воли, повышал голос, что таксист уже начал нарушать правила дорожного движения. Какие правила, когда позвоночник твоего парня сломан на маленькие кусочки? Никита не верил. И не смог поверить, пока не увидел все своими глазами. Больницы. Отвратительное место, где никто не хочет оказаться. Никита ворвался в помещение, попутно сбив с ног какую-то женщину у регистрации, которая начала невнятный бубнеж что-то про молодежь. Шоковое состояние не давало ему шанса расслабиться. Неверие смешалось с агрессивностью и вылилось на хирурга средних лет, вышедшего из палаты его парня, к которому Никиту не пускали. – Где он?! Что вы сделали?! – Молодой человек, успоко... – Никита бросился на невинного врача, пытаясь открыть проход в помещение, пока хирург старался его остановить, – Это реанимация, пожалуйста... Никита отпихнул мужчину и ворвался в палату. Он быстро схватил какой-то стул и заблокировал дверь. Ему открылась страшная картина. Ком застрял в горле, а давящее чувство безысходности разрывало изнутри. Любимый лежал без сознания. Из его рта торчали трубки, все тело подключено к аппаратам, что казалось нет ни одного открытого места. Никита подошёл ближе, пытаясь рассмотреть лицо. Глаза. Он хотел увидеть те зелёные глаза, которые внушали ему надежду, когда ее и не было. В дверь стали настойчиво стучать, вскоре ломится. Время стремительно заканчивалось. Никита провел пальцами по бледной руке парня, а затем оставил на ней невесомый поцелуй. – Ты сможешь. Ты обязательно сможешь... – программист не договорил, снял с себя серебряную серёжку и положил ее в руку возлюбленного. Дверь позади открылась, но Никита не сдвинулся с места. А затем, сжимая руки в кулаки, стремительно вылетел, никого не замечая на своем пути. КОНЕЦ ФЛЕШБЕКА. Никита помнит тот злополучный звонок. Помнит, как проигнорировал его в первый раз, затем во второй, отключив звук уведомления, и перевернул экраном вниз. Его лоб сморщился, глаза внимательно пробежали по строчкам алгоритма, выявляя ошибки или неточности в тусклом свете, который исходил из одной светящийся лампочки на столе. Шли часы за компьютером, однако без особого результата, зато комментарии в группе modr летели со скоростью денежного оборота на счёте Терещенко. На улицу опустилась полночь, где была тишина, которая в следующую секунду заполнилась голосами и смехом подростков. Никита оцепенел. Уже несколько недель он не посещал общественные места, лишь время от времени, каждый раз пересиливая себя вновь и вновь, навещал парня. Парень судорожно выдохнул, сжал кулак. Воспоминания, что он так часто пытался отложить на дальние затворки сознания, опять вылезли в неподходящий момент. Никита откинулся на спинку стула, не способный и далее продолжить починку мода, происходившую уже не первую неделю. Тот самый момент, который парень и по сей день не может простить себе, ненавязчиво всплыл в сознании. Никита расслабился, позволяя накрыть себя моментом, перевернувшим его жизнь. Это происходило из раза в раз, и стало неотъемлемой частью дня. «Саморазрушение это плохо», «Ты можешь его прекратить», говорили ему. Однако Никита не мог этому противиться. ФЛЕШБЕК: Никита раздражённо выдохнул, когда карандаш в его руках сломался на две части. Вновь ошибка в алгоритме. Официальная версия Клуба Романтики опять вставляла палки в колеса. На этот раз проблема была масштабнее предыдущей. Однако Никита не унывал, он знал, что у него все выйдет, нужно лишь время. Мысли его крутились возле главы компании – Мальчика Владика. Парень спрашивал себя: почему нельзя было слить modr на начальной стадии его развития, когда это было проще простого? Неужели Мальчик Владик не понимает, что закрытие modr усугубит ситуацию, которая негативно повлияет на официальную игру? Звук телефонного звонка раздался по всей комнате. Взглянув на экран, увидел неизвестный номер, который неприменно сбросил, вновь вернувшись к вопросам, крутившимся в его голове. Телефоный звонок от того же номера, который раздался вновь, он проигнорировал. Плотно сжав губы, парень раздражённо отключил звук и перевернул экран вниз. На этот раз Никита принялся за работу над модом, уселся, сгорбившись на неудобном стуле. Разбирая алгоритм около ещё нескольких часов, он не заметил как быстро наступило время полуночи. Вновь. Потянувшись он разблокировал экран телефона, где увидел множество пропущенных звонков с разных номеров, однако было и несколько от того самого, который звонил ранее. Сердце забилось с бешеным ритмом, почувствовав что-то неладное. Не медля он подскочил и перенабрав, слушал так долго тянущиеся гудки. Следующие события происходили мимолётно для него. Трубку поднял мужчина, оказавшийся врачем. Авария, его умирающий парень, которому нужна была срочная дорогостоящая операция. Его вторая половинка, которая лежа под аппаратом, поддерживающим жизнь, могла умереть в любой момент. Соболезнования врача. Все слилось в единый поток, словно бессвязных слов. Вновь гудки. Такие же, как и тогда, когда парень перезванивал. Такие же нервозные. До Никиты и после звонка не до конца дошла суть происходящего. Он бросил телефон на стол, и цепенея, уселся на кровать. Деньги. Вот, что его сейчас интересовало. Но денег нет. Ирония судьбы. В недалёком прошлом успешный парень, с перспективным будущим и неплохим материальным достатком. А теперь кто? Никита не знал ответа. Слез не было, как и истерики. Лишь осознание, пришедшее в то время, когда солнце оказалось в зените. Осознание, которое ещё долго не оставит парня в покое. И безысходность, от которой душу выворачивало на изнанку. Никита не знал, сколько ещё он так просидел. Никита не знал, что делать дальше. Никита боялся будущего. Никита знал лишь, что это воспоминание будет его преследовать, напоминая о его ничтожности. КОНЕЦ ФЛЕШБЕКА. Никита судорожно выдохнул, выхватывая из нижнего ящика бутылку Бурбона, что уже по привычке присутствовала в комнате. Отхлебнув приличный глоток, даже не поморщился. Все его мысли были ещё в том дне. Дне, когда все поменялось. Затуманенные алкоголем и посторонними мыслями глаза вновь выхватили алгоритмы, что по обыкновению были частью жизни. Теперь больше, чем обычно. Ему вспомнился Мальчик Владик, который с визитом вежливости однажды заявился к нему на порог. Вспомнил его жалкие попытки прекратить существование мода, предложив чемодан денег, с крупными купюрами. Никита знал, что для него это мелочи и отказался. – У меня есть бутылка прекрасного Бурбона, – Тогда Мальчик Владик достал бутылку весьма простого виски, однако на этикетке был 1864 год в золотой оправе. «Весьма необычная», подметил Никита. «Такими не разбрасываются». Мальчик Владик пришел один раз. Затем пришел и на следующий день. И вновь. Каждый раз они выпивали все новую и новую бутылку. Никита не помнил того, как первый раз пришел за спиртным сам, но отчётливо помнил второй, когда не придал должного внимания. В третий раз он задумался, но проигнорировал зов сомнения. В день, когда была авария, он взял три бутылки, уже не отдавая себе отчёт. Никита шумно вдохнул, перебирая возможные варианты решения проблемы. Нет рабочего мода – нет денег, аксиома до боли проста. Личные сообщения паблика modr разрывалась как никогда раньше, в то время как игроки массово отменяли подписки. «Они ещё вернутся. Не на официальную версию же им переходить», – размышлял Никита. Парень ошибался, ведь на рынке появились новый мод... Такой же, как и у самого Никиты. Как же там их звали? «Мгновенный набор аудитории, неприлично быстрая окупаемость, масштабное продвижение нового мода, признания, быстрая работоспособность разработчиков». Никите не нравился ход его мыслей. Родители с детства учили его уважению, честности. Парень покорно следовал всем правилам, пока не пришел в мир Клуба Романтики, где познал все прелести публичного человека. «Если ситуация критична, то стоит начать вести грязную игру», думал Никита, спустя несколько месяцев. Он налил себе виски и выпил бокал залпом. Казалось, что вместе с алкоголем уходят все печали и проблемы. Горячая жидкость прошлась по горлу, вновь возвращая его к обычному ритму жизни. Никита понял – нужно действовать. «Пока я тут упускаю время, ему все хуже и хуже... Это мой последний шанс. Единственный», — с этого момента программист уже не сомневался в своем решении. Он украдет коды мода Iroke. Никита делает это не только для себя, но и для него... Для своего возлюбленного, ведь только работающий мод принест Никите те самые деньги, которые так необходимы на срочную операцию. Говорят, что воровство – грех, но он не собирался попадать в Рай. Никита не любил интриги, но знал, что замешан в полной мере. Он – одна из ключевых фигур, которой не выйти из игры. Но хотелось ли ему идти до конца?