Увиденное нами

ФЛЕШБЕК: Запахом горячих пирожков пропиталась вся столовая, и дети слетелись на них, словно пчёлы на мед. Такая редкость в обычном кишиневском детдоме... Ребята счастливо поедали угощения, делясь друг с другом кусочками вкусной выпечки. И лишь Виктория сидела вдали от своей группы, ковыряя кровоточащую рану на коленке. Неуклюжая девчонка опять проникла в заброшенный подвал, напоровшись в темноте на коробку и упала прямо на шпиль, торчащий из пола. Надзирательницы устали терпеть ее вечные выходки и решили наказать ее: заставили смотреть на остальных детей, наслаждающихся горячей едой. По правде говоря, Виктории было все равно, и она лишь насупила брови, размышляя о чем-то своем. – Эй! Чучело! Что молчишь, слюной подавилась? – Особо одарённый мальчик не удержался от гадкого высказывания, но, в тот же момент, подавился непрожеванным пирожком, застрявшим в горле. – Заткнись, – Буркнула себе под нос Виктория, потупив взгляд. В ее голове пронеслось ехидное: «Карма всё-таки существует», но никто ее не улышал. Или всё-таки услышал? – Наша страдалица разучилась говорить? – Девочка лет пятнадцати подошла к столу, за которым сидела черноволосая Виктория, и угрожающе нависла над ней, заранее посмотрев на отвернувшихся надзирательниц. – Что тебе нужно?! – Виктория выставила руки вперёд, приготовившись к обороне. – Чтобы ты свалила отсюда и перестала портить своей мерзкой рожей мой день, – Угрожающе девочка опустилась ещё ниже, практически касаясь лица Виктории, и добавила, – Сгинь. Если бы слова могли доставлять физическую боль, будущая Сплетница бы уже лежала на полу, побитая сто раз. Ком, застоявший в горле, не дал ей и шанса вымолвить что-то внятное. Практически в ту же секунду она услышала пронзительный крик пятнадцатилетней девочки. – Каталина Иванова! Она ударила меня! – Девочка в мгновенье сделала слезливое личико, незаметно щепнула себя за щеку, добавляя ей красноты, – Вот, посмотрите! – Демонстируя «пострадавшее лицо», девочка с еле заметной злорадствующей улыбкой посмотрела на Викторию. Грозная надзирательница мгновенно оказалась рядом с девочками, которых уже окружила любопытная толпа детей, позабывшая о пирожках. – ВИКА! – скрипучий голос женщины чуть не оглушил всех присутствующих столовой, – Бандитка! Живо за мной! – тучная женщина потянула Викторию за руку, силой заставляя встать. Ещё чуть-чуть, и рука девочки была бы свёрнута. Крупная женщина вывела Викторию под одобрительные возласы остальных детей. В этот момент девочка осознала, что сейчас ее запрут в своеобразном «карцере» как особо провинившуюся. А, учитывая, что это не первая ее «выходка» за сегодня, сидеть она там будет долго. Виктория не успела и оправдать себя в глазах надзирательницы, по правде говоря, она и не хотела доказывать что-то этой неприятной особе, которая явно была настроена против нее. Посидеть целый вечер и ночь в закрытом помещении было достаточно лёгкой задачей для маленькой девочки, что научилась ждать. И была терпелива. Крупная женщина резко выпустила руку Виктории, когда они дошли до своеобразного «карцера», находившегося рядом с кабинетом медсестры. От потери опоры девочка покачнулась и чуть не свалилась на пол, чудом удержавшись за дверь. Щелк. Замок раскрылся и Викторию затолкали в комнатушку. – Посидишь тут и подумаешь над своим отвратительным поведением, – Морщинистое лицо воспитательницы исчезло за дверцей, и девочка услышала звук закрывающейся щеколды. Теперь стало совсем темно. Свернувшись калачиком, она попыталась отвлечься и уснула крепким сном. ЧЕРЕЗ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ: Виктория раскрыла глаза, которые немного болели от отсутствия света. По ощущениям прошло часов пять, и все близилось к ночи. Девочка попыталась потянуться, но, уперевшись рукой в низкий потолок поняла, что это плохая идея. Живот урчал, напоминая о пропущенных приемах пищи. Виктория потянула за дверь, но осознала, что та наглухо закрыта. Быстро отстранилась. Внезапно ей послышались какие-то шорохи. «Это за мной, наверное...», – Проскочившая мысль вселяла надежду. Звук цокающих каблучков эхом раздавался по всему коридору, сомнений не было – тут кто-то есть. Виктория ещё сильнее в этом убедилась, когда услышала голоса, принадлежащие молодым медсёстрам. Их разговор поразил, когда она осознала, что эти особы говорят именно о ней. – Господи, да где же эти отчёты! Все перепутала с этими ненавистными детьми! – Женщина громко захлопнула ящик с перемешанными документами. – Потише ты, всех разбудишь. Каталина сказала, что тут ещё эта спит... Как ее? – Женщина призадумалась, взглянув на своеобразный «карцер». – Вика, – Даже через стену было слышно отвращение, – Дочь этих учёных или психологов... Одна херня. – Каталина говорила как-то, что ее родителя совсем из ума выжили! – Медсестра осеклась, продолжив шепотом, но Виктория все равно слышала каждое их слово, – Родители то ее согласились на «эксперимент» какой-то, по слухам... А для этого эксперимента мальчики были нужны, вот они и сдали беднягу. – А мне и не жалко ее, – Безэмоционально заявила вторая медсестра, копаясь в ящике повыше, – Правильно сделали, по ней сразу видно, что гены плохие взяла. Отродье, да и только. – Грубо ты. Видно, что девочке тяжело! – Все, хватит моралей, у меня много дел, некогда языком трепать! Цокающие каблучки отдалились также быстро, как и пришли. Виктория выпучила глаза от удивления. «Это правда? Неужели это правда?», – девочка сжала свои коленки, царапая их до крови. «Так вот почему я здесь... Все это время мне нагло врали». Виктория вспомнила, как ей твердили о смерти родителей. Оказалось, что вокруг – лжецы. Девочка, скрючившись, обхватила колени руками. Из её глаз покатились слезы. Только теперь она обещала, что слез её видеть больше никто не будет. Эта ночь навсегда изменила жизнь Виктории, поселившись у нее в голове. Горькая мысль не переставала пульсировать в ее голове: «Я – ненужная вещь». КОНЕЦ ФЛЕШБЕКА. ФЛЕШБЕК: Виктория лежала в кровати, своей маленькой и не сильно уютной квартире, что у неё получилось отхватить. Уже второй час рассматривала потолок, трещина на котором будто рассматривала ее в ответ. День плавно перетекал в очередной вечер, не предвещающий ничего хорошего. «Хватит противиться, дорогая. Встань и выпей что-нибудь, сегодня твой День Рождения, не забыла?», – Голос в голове твердил одну и ту же фразу, словно заклиная девушку. «Заткнись, Виктор. Тебя здесь нет», – Она вскочила с кровати, разминая пальцами свой лоб. «Я тут. Всегда был, есть и буду. Думал, мы уже прошли стадию отрицания», – Гул в ушах заставил Викторию включить телевизор, чтобы хоть как-то заглушить его. Безуспешно, ведь за ТВ она не заплатила. «Тут только мы одни, детка. Возьми виски и расслабься», – Отравляющий шепот сбивал со всех других мыслей. «Я сказала тебе заткнуться! Когда ты уже уйдешь? Я достаточно настрадалась…», – Девушка быстрым шагом зашла в ванную, включила свет, неприятно мигающий, и открыла кран. Вода охладила ее разгоряченную кожу, задев короткие пряди черных волос. На удивление голос, мучающий ее особенно сильно всю последнюю неделю, замолк. Она жила с этим слишком долго, и в последние два года ситуация стала выходить из-под контроля. Каждое действие, каждый шаг Виктории сопровождался репликами ее внутреннего «друга», тянущего ее в пропасть. С каждым днём девушка все больше ненавидела себя, изувечивала своей тело, в надежде избавить от своей второй личности. Мужской личности, так часто напоминающей ей о братьях. Им хорошо жилось? Виктория думала, что да. Она ненавидела свое женское тело, являющееся причиной всех бед. Из-за него ее выбросили как слепого котёнка, и вычеркнули, словно была ошибкой. Таковой она себя и считала. Никчёмным ничтожеством, недостойным любви. «Виктор» только подливал масла в огонь. Виктория понимала, то что она испытывает – ненормально, но к специалисту не могла обратиться, ведь финансов на профессиональную помощь не имела. Ей с трудом досталась маленькая квартирка в захалустном районе Кишинёва. Дочь «богатых» родителей должна иметь хоть какое-то наследство, вот только ее исключили практически из всех документов. «Хороший подарочек от любимых родителей, надеюсь, они горят в Аду. Люцифер должен лично мучить их», – думала Виктория. Все же один лучик света был в ее жизни. Галина – бывшая воспитательница из детского дома, в котором росла Виктория. Эта женщина была единственным человеком, поддерживающим ее на протяжении многих лет. Они сблизились после того случая с заточением, когда Виктория узнала, что у нее есть семья. Была семья. Как только девушка вспомнила о своей второй «маме», в дверь настойчиво постучались. Не посмотрев в глазок, Виктория добродушно раскрыла дверь и увидела на пороге Галину. Женщина, облаченная в дутый пуховик, с улыбкой налетела на девушку, стоявшую в небольшом ступоре. – Не думала, что ты сегодня зайдешь, – немного вяло протянула Виктория. – Я хотела поздравить свою именинницу лично! Не могу поверить, как время летит, – Женщина стала поспешно развязывать свой шарф, – Холодно у тебя тут... За отопление платишь? – Внимательно посмотрела женищна на девушку, которая лишь стыдливо опустила глаза, – Ладно... – Женщина потрясала головой, – Посмотри, какой я тебе тортик принесла! С шоколадом, как ты и любишь. – Спасибо, но я не голодна. Не хочу есть, – Отмахнулась Виктория. – Брось! Посмотри, как ты похудела: кожа да кости! – Галина дотронулась до выпирающих рёбер Виктории, – Нужно хорошо питаться! «Как же она меня бесит. Выпроводи её», – прошептал «Виктор». Виктория напряглась, опять в самый неподходящий момент вылез этот... Голос. Иначе она и представить не могла. Девушка понимала, что у неё проблемы, но не хотела назвать себя девушкой с расстройством личности. – Заткнись! – Выпалила Виктория. – Что? – Непонимающе воскликнула бывшая воспитательница, но через несколько секунд к ней пришло понимание. Женщина грустно опустила глаза, от волнения сердце её билось сильнее, – Ты до сих пор не сходила к специалисту? – Зазвучал грустный голос женшины в холодной квартире. – Я... – Глаза Виктории забегали по маленькой квартире, смотря куда угодно, но не в глаза самого родного человека, – Нет, нет, ты не так поняла. – Я все прекрасно поняла, – Женщина присела на табуретку, ноги её будто отваливались от тяжёлого дня, – Солнце мое, с такими вещами не шутят. Ты обещала мне, что будешьлечиться. «Ты обещала мне, что будешь лечиться», – передразнивающе протянул голос в голове девушки, за что она дала Виктору мысленную затрещину, – «Если не выгонишь ее, я не дам тебе спать до твоего следующего дня рождения». – Заткнитесь вы оба! Почему меня не могут оставить в покое?! – В глазах Виктории засверкали слезы, руки затрусились от бессилия, – Галина, уходи, – Виктория чуть ли не выпихнула женщину из дома, быстро закрыв дверь на замок. Следующие несколько минут, казавшиеся вечностью для девушки, женщина стучалась, но оставила эти бессмысленные попытки. Виктория сползла по стенке вниз, до крови закусывая губу. Хотелось не плакать, а реветь во весь голос. Хотелось изменить все, найти силы, чтобы справиться с отчаянием, но сил не было. Саморазрушение все продолжалось и продолжалось, и нужно было остановить этот процесс, пока это ещё возможно. Самый главный вопрос оставался открытым: возможно ли победить то, что уже стало частью тебя? Настоящего тебя. КОНЕЦ ФЛЕШБЕКА. Сплетница всегда была одинока. Словно белая ворона среди недружелюбного общества, которое всегда враждебно было настроено к ней. Все знали кто её родители, откуда она и почему оказалась здесь. Как и сама Виктория. За это и винила родителей. Ни одна мать, ни один отец в здравом уме и трезвой памяти не согласиться выбросить свою дочь на порог детского дома, оставив на произвол судьбы. Даже не навещали. Словно забыли. От этого и было больно. Но могло ли так продолжаться и дальше? Где её мать? Где ее отец? Почему их так долго нет? «На все есть причины. Я пойму. Мне лишь нужна правда», так думала совсем юная Виктория, родители которой все не появлялись. Девушка оправдывала их. Будучи невероятно мягким и сострадающим человеком не могла не мечтать. В дождливые дни маленькая Виктория часто представляла как массивные ворота, ведущие в детский дом, открываются, входят родители, а следом выходит солнце. Но родители не появлялись, как и солнце. Вновь оправдания, вновь ожидание. Каждый день, что другие ребята уже начали посмеиваться над ней. Шло время. Дожди проходили, и солнце появлялось, но родителей так и не было. Маленькая девочка, рано повзрослевшая, больше не оправдывала мать и отца. Устала ждать тех, кому не нужна. Было больно принять такие выводы, но это было правильно, ведь в будущем она могла просто растворится в мире розовых очков и своих мечт. Через некоторое время стало известно о смерти родителей. Девушка не плакала. Не чувствовала удовлетворения. Ничего не было, будто умерли не твои мать и отец, словно ничего не произошло. Было лишь обидно от того, что девушка не успела взглянуть им в глаза. Виктория жалела своих родных братьев – жертв безумных родителей. Родителей, что никогда никого не любили. Возможно даже прекрасного чувства любви не было между ними. Лишь вечная работа, что поглощала их личности, работа, что всегда была, казалась, выше ценностей, принципов и чувств. Девушка всегда мечтала познакомиться с братьями. Всегда наблюдала за ими обоими, но всегда уходила от предполагаемого разговора. Узнают ли они о ней? Виктория не знала. От того и было страшно. Быть забытой для своих самых близких – самое худшее в мире. Клуб Романтики – игра про любовь, которая окрыляет, возвышает, даёт мнимое чувство защищённости. Обычной любви. «Этого им не хватало?», думала Виктория, когда увидела детище старшего брата, вспоминая обоих. Однако за любовь пришлось платить валютой – алмазами, как иронично. Ведь даже в игре ты можешь быть отвергнутым, потому что тебе нечем заплатить. Любовь может оказаться ложной, а предательство любимого реальностью и все твои потраченные силы, время может оказаться просто нечем для другого человека. Также, как и мечты о родителях Виктории. Девушке было нечем заплатить и она была отвергнута. Виктории было нечего предложить матери и отцу, и они отказались от нее. Возможно даже братья не имеют о ней никого представления. Но Виктория хочет узнать их. Так что же ей делать? Её цель – Клуб Романтики. Она будет известной личностью, о ней будут говорить, о ней будут знать. Её имя будет на устах каждого. О ней узнают братья и тогда она станет собой. Но останется ли она собой? Останется ли той личностью, что была, той девочкой, что нужна лишь любовь? Или эта самая любовь её уничтожит, как было со многими? Кем будет Виктория? Виктория не могла пропустить одно из важнейших событий – миллион подписчиков в официальной группе Клуба Романтики – любовной и развлекательной сферы, где женщина занимала не самую последнюю роль – прослыла Сплетницей, которая могла найти, казалось, любую самую грязную информацию о любом человеке, что был в сфере Клуба Романтики. Она пришла с одной целью, преследовавшей её слишком часто в последнии дни – встретить братьев. Наконец поговорить с ними и все прояснить. Виктория не знала нужна ли она им самим. В глубине души была лишь надежда, что то долгое время, которое она потратила на историю жизни двух братьев, не пройдет даром. Виктория собралась с духом, думала она: «Пусть все будет не напрасно». И сейчас, они стояли прямо перед ней – её братья, что она так жаждала увидеть, преследуя свой замысел изо дня в день. Только вот, один держал за шиворот другого, явно нетрезвого. Потом охрана, которая выводила младшего из братьев. Её затуманенный взгляд был совсем не здесь, хоть и преисполнен решительности. Виктория думала, что наконец поговорив с ними все прояснится, станет на свои места. Они станут семьёй, которой не хватало всем троим. Нет, она все же не разучилась мечтать, лишь переключилась на других людей. Нужна ли она им? Вновь нет ответа, вновь братья её не узнают, даже находясь в нескольких метрах. Нет между ними родственной связи, осознала женщина. Семья бывает не только по крови, но и приобретенной в ходе жизненных трудностей, отбирая только лучших людей. Они стояли на расстоянии нескольких метров, словно руку подай и коснешься плоти своих родной крови, но Виктория не желала этого. И не потому что боялась, передумала, нашла оправдание. Появилось так неожиданно появившееся чувство отвращения. Очередная ссора двух братьев из-за детских трамв. Никто из присутствующих не вмешивался, лишь оглядывался то и дело перешептываясь. Было противно, но она и сама не вмешивалась. Думала женщина, что все это быт и думала, как это не правильно – взрослые мужчины, явно осознавшие в какой семье родились, так и не смогли перебороть себя, свои обиды. Были слабыми по мнению известной Сплетницы, личность которой никто не знал. «У них было все. У них были они сами. Они были друг у друга. И так этого и не осознали», Викторию обуяла ярость. Она видела это презрение со стороны каждого и каждого могла понять. Но нужно ли ей это, когда у Виктории есть собственная жизнь? Жизнь, которую ей самой нужно было понять. Виктория осознала, что не только эти мысли посещали её. Неосознано она хотела почувствовать себя на месте одного из них. Месте, где была семья, хоть что-то, что делало их личностью. Сплетница была и сама темной лошадкой, что сидела где-то в темноте, так почему завидовала им? Виктория никогда не хотела быть в центре внимания – мало знаешь, чем меньше ты и скромнее – больше власти. Больше власти – больше признания. Ещё больше женщина желала быть не просто девушкой, а девушкой, рождённой парнем. Она не осозновала, как так могло произойти, но всего лишь не желала быть выброшенной. Детский дом был худшей частью её жизни. А жизнь братьев была привлекательной, но как жаль, что она рождена девушкой. Бокал в руке треснул, женщина не осознала, как все это время сжимала его. Она не хотела привлекать внимание, ведь её цель – всегда оставаться незаметной, вынося грязные сплетни, некоторые из которых, к сожалению, были правдивыми. Виктория возненавидела своих братьев. Они были нужны своим родителям, какими бы они ни были и какие цели бы не преследовали. Они мальчики, что были нужны, а она не такая. Вечно другая, вечно метающаяся, вечно в поисках выхода. Виктория была не нужна. Никому не нужна. Она ушла, громко цокая своими каблуками. Виктория не поговорит с братьями, она будет им мешать, потому что только теперь в полной степени разучилась мечтать и ведеть мир таким, какой он есть. ФЛЕШБЕК: Оперевшись на кирпичную стену, Сплетница задумчиво пила холодный фрэш, выводя трубочкой круги. Легкий ветер заставлял прядки чёрных волос щекотать её шею, на которой красовалось красивое ожерелье из морского жемчуга, создающее контраст со смуглой кожей Виктории. Она была счастлива как никогда в этот день, ведь должна была встретиться с одной очень важной особой, которая, к слову, уже опаздывала. Посмотрев на часы, Виктория осмотрелась по сторонам, ища девушку, с которой общалась в интернете уже несколько месяцев. Эта девушка была близка к Мальчику Владику, можно сказать, что она была его правой рукой, выполняющей приказы хозяина. «Что ж, братец, твоя подчинённая явно отбилась от рук», – Язвительно подкинул Сплетнице её внутренний голос «Виктор», в последнее время все реже заводящий разговоры. Так кто же эта незнакомка, ведущая двойную игру? ЧЕРЕЗ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ: Лёгкий джаз окутывал помещение кишиневского кафе каким-то особенным уютом. Виктория, сгорая от нетерпения, присела на мягкое кресло, начиная все больше нервничать. «А вдруг она не придет? Рассказала обо мне брату, и теперь вся затея пойдет по... Какая же я дура», – Ругала себя Виктория. В следующий момент юное создание с заплетёнными в тугую, длинную косу русыми волосами, открыла дверь кафе. Одетая в лёгкое голубое платье, она пробежалась взглядом по помещению, выискивая Викторию, которая уже так бесстыдно рассматривала Анастасию Терещенко. Девушка улыбнулась Сплетнице какой-то заговорческой улыбкой и двинулась к ней, стуча каблуками по мраморному полу. «Держи себя под контролем, тряпка. Уже в лужицу расстеклась от одного ее вида», – Виктория нервозно дернулась от едкого замечания «Виктора», на секунду закрыла глаза и надавила пальцами на виски. – С тобой все хорошо? – Терещенко уселась напротив Сплетницы и обеспокоенно взглянула в её глаза. – Все в нормально, – Растерянно кивнула Виктория, – Рада, что ты пришла. Женщина протянула руку Анастасии, и та ответила на этот благородный жест. Тонкие пальцы коснулись кожи Сплетницы, и она приложила огромные усилия, чтобы разорвать этот контакт. Терещенко смущённо опустила глаза, поправляя свою косу. – Так непривычно видеть тебя в реальности, хоть мы и живём в одном городе... – Анастасия рассматривала Викторию увлеченно, из-под глаз, – Я думаю, тебе хочется перейти ближе к делу, поэтому... – Нет, не думай что я пригласила тебя сюда только ради интриг в Телеграмме. В какой-то степени так и есть, но... Виктория взглянула на собеседницу, рассматривая ее детальнее. Румяное, почти детское личико сияло каким-то невиданным светом, внушающим надежду. Или это только маска, чтобы обхитрить? Или Сплетница просто бредит. – Я прежде всего хотела увидеть человека, общение с которым мне доставляло удовольствие, – Анастасии явно понравился такой ответ, и она одобрительно кивнула. – Все же... Хотелось бы поговорить и этом «деле». Это очень щепетильный вопрос, – Проговорила Терещенко, листая меню. Официант поспешно подошёл к ним, после на столе двух девушек покоялась бутылка вина и небольшой десерт. – Я знаю, ты ведёшь телеграмм канал и активно выступаешь против официальной версии Клуба Романтики. Я вижу тут личный мотив, и, если честно, понимаю тебя. Мальчик Владик ужасный руководитель. В последнее время совсем забыл о работе, только постоянно где-то пропадает, – Анастасия укусила кусочек пироженки, нервно его пережовывая. – Мой братец слишком много всего наделал, но по заслугам так и не получил, – Жёстко закончила Сплетница чуть ли не прожигая взглядом свою спутницу, которой стало немного неловко, будто она подглядывает за нездоровым человеком. – Согласна. Я знаю, к чему ты клонишь, и готова тебе это обеспечить. У меня есть то, что тебе необходимо – переписки, что покажут некомпетентность Мальчика Владика. Там ещё и Буций засветился. – Твой парень? – Резко поинтересовалась Сплетница. – По большей степени секс партнёр. Как-то я уже упоминала его, – Задумчиво Анастасия нахмурила брови. – Помню, помню... Ты так подставляешь себя. Не жалко свою репутацию? – Хитро прищурилась Виктория, все ещё сомневаясь в словах девушки напротив. – Мне надоело. Я все равно собиралась уходить из этого змеюшника под названием «Клуб Романтики». Ты же хочешь дискредитировать Мальчика Владика как главу? Покажи всем, каких мерзкий админов он нанимает, – Анастасия помедлила, – Не знаю почему, но мне хочется тебе помочь. После твоих рассказов о прошлом и том, что ты перенесла, – Юная особа осеклась, словно боялась задать Викторию за живое, – Ты хороший человек. Что-то потеплело внутри Сплетницы. Было ли это выпитое вино, или бабочки в животе не находили себе покоя? Кажется, что все вместе. Она уж точно не хороший человек, но говорить об этом не станет. Пусть юные умы сами делают выводы. – Хорошо, – Голос Виктории дрогнул, – Ты — моя спасительница... – Для такой как ты можно и не такое сделать, – Анастасия налила в свой бокал остатки вина. Покрасневшие щёки Сплетницы можно было увидеть за версту, но женщина тут же скрыла смущение. Она пришла не для того, чтобы слушать сладкие речи какой-то молодой девушки. Они быстро расстались, обменяясь крепкими объятиями. В голове Сплетницы месть будто съехала на второй план: единственное, о чем она думала по пути домой, были слова Анастасии: «Для такой как ты можно и не такое сделать», – пьяные бредни, или она действительно так считает? На тот момент это было совсем не важно, ведь Виктория была убеждена – все ещё впереди. КОНЕЦ ФЛЕШБЕКА. Сплетница и подумать не могла, что после закрытого мероприятия по случаю миллиона участников в группе Клуба Романтики, один из братьев ухватиться за неё. Влад, что создает мод Mios, вышел на контакт. Виктория не была счастлива и уже хотела послать его куда подальше, но удержалась, когда на периферии сознания проскользнула идея, а после Влад сам написал то, что интересовало Сплетницу. Она хитро ухмыльнулась. Рыбка сама идёт в сеть. Виктория не долго продумывала план. Все было предельно ясно. Когда ты хочешь раскрыть личность братьев, распространить правду о них все до невозможности легко и просто. Женщина будет умней, ведь всегда сможет усмирить свое эго и действовать так, как выгодно ей. В случае Виктории так и будет, мужчины проиграют. «Знаю ты хочешь показать некомпетентность моего брата. Кое-что ты уже сделала. Мне это нравится. Я могу помочь тебе», – Пришло сообщение на её почту от самого младшего брата. Виктория уже знала его следующие слова. И свои. Женщина сочувствовала Владу, который был настолько недальновиден. Разум мужчины застилала пелена как только у него появляется шанс отомстить Мальчику Владику, – «Я знаю, что тебе нужно», – Младшие братья такие смешные и такие наивные. Даже опыт в семье безумных родителей их ничему не научил. У них было все, у Сплетницы – ничего. Но каждый раз появляется все новая и новая информация, которая заставляет пересмотреть взгляды игроков на людей, что продают им продукт. И Сплетница стоит во главе всего. Влад передал информацию Виктории. Информацию, что содержала одну из самых конфиденциальных материалов – почему же Мальчик Владик создал Клуб Романтики. Сплетница знала, что делать и распространила эту информацию, казалось, везде: телеграмм каналы, группы в различных социальных сетях, Ютуб. Каждый говорил об этом. Поток возмущений аудитории пройдет, это знала сама Виктория, знал Влад, знал Мальчик Владик, но в истории Клуба Романтики, в сердцах каждого пользователя останется неприятный осадок. Триум Влада был под каждым постом, правда анонимно. «Как жаль, что для него все только начинается», – думала Виктория. И любимец очаровательных сердец станет их же заложником. Что же будет тогда? Вновь непонимание, вновь обида, вновь непринятие, но Сплетница знает свое дело и не остановится ни перед чем. Даже перед собственными братьями. По статистике оригинальной игры Клуба Романтики ушла уже половина аудитории. А это, на минуту, пять миллионов человек: кто-то перешёл на моды, кто-то и вовсе ушел, не желая копаться в фекалиях и грязном белье других людей. Мальчик Владик был зол, Виктория ещё никогда не видела таких разгневанных людей. Брат писал ей, с обещаниями стереть в порошок. Виктория тогда рассмеялась, ведь она – не первая проблема, что ему придется устранить. Первую она создаст и очень скоро. Виктория наслаждалась триумфом. И вновь назревающем сливе. Женщина глубоко вздохнула, откинувшись на спинку кожаного кресла. Ей определенно нравилась её деятельность. И нравилось доставлять братьям неудобства. Виктория рассмеялась, а вместе с ней рассмеялся и голос в её голове. Всего через пару дней, когда триумф Влада над своим облажавшимся братом стих, Сплетница опубликовала ещё одну запись, где Влад собирался сделать тоже, что и она – устранить Клуб Романтики, даже больше – мужчина желал устранить Мальчика Владика. И он сделает это во что бы то ни стало. Только вот о планах Влада знали все, а о планах Сплетницы – никто. «В этом наше отличие, маленький», – говорила она брату. Провокационная информация разлетелась повсюду, став очередным скандалом, сравнимым со скандалом Мальчика Владика. Только в этот раз злорадствовал именно он. Все было на слуху, все узнали о проблемах двух мужчин, и стали их ненавидеть. Только теперь сами братья Сплетницы презирали сестру. Теперь братья были лишь враждебны к ней, а неприязнь и ненависть чувствовалась через экран смартфона. Только волновало ли это Викторию? Виктория не жалела о содеянном. Все эти люди: от обычных игроков до невероятно талантливых и влиятельных, что имеют тысячные аудитории, позволяют себе слишком много. Слава и узнаваемость меняют, как бы не хотелось им признавать. Они начинают погружаться в интриги, сами создают их, а потом не очень умело оправдывают себя. Казалось, уже нет ни одной «чистой» группы, а если такова и была – береги её, как сокровище. Сплетница хотела показать всю грязь каждого человека, что имеет любое влияние на обычную аудиторию. Лишь из-за игры, что пробуждает сердца. «Нет», думала Виктория, – «Она лишь убивает и очерняет душу. Каждого человека поглотит и уничтожит». Но Сплетница и сама была таким человеком. Так кто же раскроет её? Может ей это и вовсе не нужно? ЧЕРЕЗ НЕДЕЛЮ: – О. Мой. Бог. Ты надрала зад Мальчику Владику, – Терещенко расхохоталась, придерживая живот, – Не без моей помощи, конечно. Женщины устроили в квартире Анастасии посиделки, дабы отметить их «победу». Виктория, конечно, не упустила случая и быстро собралась к новоиспеченной подруге, захватив две бутылки «Мартини». – Представь, я просто свалила, ничего не объяснив Мальчику Владику. Он был так зол, – Уже изрядно пьяная девушка почти не держала себя на ногах. Сплетница заворожённо смотрела на собеседницу. – Ничего, перебесится. Мой второй братец так удивился, – Виктория усмехнулась достаточно мягкому выражению, – Когда понял, что я его прикрывать не буду, – Сплетница поднялась с кровати, налила себе еще вина, – Какие же они все отвратительные, – Женщина поморщилась, демонстрируя свое недовольство. – Если бы у меня была такая семья, я бы поступила точно также, – Анастасия протянула бокал для очередной порции алкоголя Сплетнице, которая не обделила девушку. Владелица скандального телеграмм канала присела обратно, вновь потягивая вкусный напиток. Терещенко задумчиво положила голову на плечо Виктории, заставив сердце той сделать маленький кульбит. – Я хочу расстаться с Буцием, – Выпалила бывшая админша группы Клуба Романтики, – Виктория, ошеломленная новостью, непонимающе уставилась на девушку. – Правда? Между вами что-то произошло? – И нет, и да, – Анастасия вздохнула, положив руку на колено Сплетницы, – Нас просто больше ничего не связывает. Он всегда подлизывал Мальчику Владику, у меня иногда такое чувство, что у него с ним что-то больше, чем деловые отношения, – Девушки рассмеялись в унисон, – К тому же, он не знает, что мне по-настоящему нужно, – Помедлив, Сплетница дотронулась до распущенных волос Анастасии. «Такие мягкие», – Пронеслось в ее голове. – А что тебе нужно? – После вопроса Сплетницы в комнате повисло молчание. Виктория старалась не дышать, будто боялась, что так разрушит всю атмосферу, воцарившуюся здесь и сейчас. – Кто-нибудь понимающий, умный, бесстрашный. Кто-нибудь... Как ты. – Ты пьяна, – Виктория нервозно сглотнула, пытаясь унять свое тело, слишком остро реагирующее на все слова собеседницы. – И что с того? – Анастасия расплылась в блаженной улыбке, пройдясь своей рукой от колена, до внутренней стороны бедра Виктории, вызвав у нее приглушённый стон. – Ты пожалеешь об этом на утро... – Так заставь меня не жалеть, – Терещенко отвлеклась от бедра Виктории и поднесла к ее губам палец, – Чшш... – Соблазнительно протянула она. – Нарываешься, – Раздался полушепот от Сплетницы. – Нарываюсь! Все произошло настолько стремительно, что Сплетница сама не поняла, как так вышло. Уже в следующем мгновение она лежала над Анастасией и расстёгивала рубашку, упираясь коленом между её ног. Анастасия улыбнулась ей самой искренней улыбкой и заманчиво прикусила губу. – С этого и надо было начинать! Сплетнице казалось, что теперь она уж точно счастлива. Сладкий вкус победы совсем не горчил, Виктория наконец обрела все, что хотела. Ей было приятно и свободно, когда она находилась рядом со своей неожиданно появившейся подругой. Или девушкой? Было трудно в этом разобраться, но у Сплетницы была надежда. Надежда на хорошее будущее, на какое-то продложение, а не стагнацию. Виктория наконец пришла к тому, что она поставила себя и своей счастье на первое место, и поэтому решилась на психотерапию. Не сейчас, но очень скоро. Помешанность на мести братьям постепенно отпустила ее, ведь женщина осознала, что сделала все, что могла, и очень успешно. «Когда все преступники находятся за решеткой, город наконец может уснуть».