DeLight

«Тебе нечего бояться и нечего терять. И все твои планы летят к чёртовой матери» — именно такие мысли посетили одну женщину средних лет в коридоре областной больницы. Диагноз, каждое слово которого въедалось прямиком в мозг минуя глаза, окончательно и бесповоротно ставил точку в том, что совсем недавно звалось жизнью. Дни, недели потраченные впустую из-за перманентной головной боли, не оставляя после себя ничего кроме навязчивых мыслей о собственной ничтожности. Решив оставить семейную жизнь позади много лет назад Лалифа тешила себя надеждами на карьерный рост, на продвижение вверх по капиталистической лестнице, получив в итоге застрявший посреди пути эскалатор. Ведь о каком сотрудничестве могла идти речь когда в любой хоть сколько-нибудь волнительный момент женщину могла сковать судорога или подступить рвота? Единственным проблеском надежды казалась перспектива увидеть напоследок своего сына Райана. Когда-то совсем юная девушка решила оставить его на попечительство отца — Гюрселя — из-за чего тот не особо одобрял общение между ними. Вскоре после ухода Латифы одинокий отец привёл в семью новую женщину, что задевало Латифу не столько из-за самого факта, сколько собственной неспособностью дать сыну такой же заботы. Спустя несколько часов женщина уже стояла у окна своей квартиры с полной папкой документов. Спустя несколько тянущихся целую вечность гудков знакомый голос всё же поприветствовал женщину. — Алло. Чего ты хочешь? — Я хочу увидиться с Райаном. — уверенно ответила женщина в трубку, услышав с другого конца раздражённый вздох. — Его сейчас нет рядом. У тебя тебя что-то важное? — Он дома или по городу гуляет? — Будет нескоро. — отрезал мужчина. Зная, насколько долго может затянуться их припирательства женщина прикрыла заплаканные глаза, выудила из кормана связку ключей с висящей на ней фигуркой, покрутила её руке. Глубоко вдохнув, Хатифа продолжила: — Слушай, я знаю, что ты обо мне думаешь. Как может мать оставить своего ребёнка? — горько усмехнулась. — Только безответственная баба! Но хоть раз, прошу, послушай меня. И я перестану беспокоить вас. Тебя, Алму, Райана, обещаю! Обдумав сказанные бывшей супругой слова мужчина, казалось, готов был дать ей последний шанс. — Я слушаю.

***

Ветер трепал края одежды, холодные порывы расшевелили водные глади и теперь они с удвоеной силой хлестали бетонные основания Опорного моста. От преставшей перед глазами высоты невольно захватывало дух. Руки покоились поверх уложенной на колени сумки, женщина методично обдумывала детали встречи. Благо, первая попутка избавила женщину от перспективы тащиться до отеля пешком. «Байтс мотель» — одно из немногочисленных заведение по приёму гостей встретило женщину приятным неонным светом от вывесок и опрятными деревцами по периметру забора. Тени приятно шелестели на ветру повторяя движения листьев, скрывали глаза от прямых солнечных лучей. Не дожидаясь предложения выйти женщина аккуратно выскользнула из машины. Неловко поблагодарив водителя за поездку — мужчина плохо говорил по-английски — женщина накинула на плечо небольших размеров сумку и направилась к центральному входу. В баре играло кантри, а немногочисленные посетители даже не пытались скрыть интереса к иностранной гостье, возникшей на пороге заведения. С шапкой, да в плюсовую температуру немудрено. — Прошу прощения, — обратилась Латифа к стоящему за стойкой юноше. — Где здесь ресепшн? Смерив женщину вопросительным, немного усталым взглядом тот немного помедлил с ответом, его голос прозвучал на удивление низко для столь юного возраста. — Во-первых, и Вам добрый вечер, мадам, — начал он, крутя в руках очередную стопку. — А во-вторых — предлагаю для начала ознакомиться со здешними правилами прежде чем бронировать здесь местечко. Приоткрывшая рот в попытке ответить она, однако, не успела проронить ни слова, как из помещения позади парня раздался звонкий женский голос: — Перестань кошмарить посетителей, Тимур! Просто отправь её к Аиде и дело с концом. Обладательница столь требовательной интонации возникла в дверях так же неожиданно, как и заявила о себе секундой ранее. Под её взглядом юноша моментально изменился в лице — мягкие линии сильнее проявились на его лице несмотря на множество острых черт в нём. — Ладно-ладно, — обезаруженно пожав плечами изрёк Тимур. — Вход там. — Благодарю. Спустя несколько минут женщина уже сидела на тканом, немного запылившимся диване, пока работница отеля — Аида — вбивала в компьютер имя нового посетителя. От нечего делать Латифа принялась рассматривать окружающий её интерьер, заприметив стоящую неподалёку фотографию. С неё весело улыбался загорелый мальчуган лет пяти-шести, а рядом, на коленях у предполагаемого отца, расположилась его младшая сестрёнка. Проследив за взглядом гостьи работница с ресепшена улыбнулась. — Фотография с похода. — Ваши крошки? — Джамиль и Ясмина, — пояснила девушка, предаваясь воспоминаниям. — Они обожают рыбачить с папой. Столько дел, что никогда не удасться выполнить, столько несовершённых подвигов, моментов проведённых рядом со своим сыном — всё звучало на задворках разума меланхоличным отзвуком. Карие глаза пробежались по торчащим из стены трубам в тщетной попытке отвлечься, затем по торопливым стрелкам часов, по пытавшимся сгладить огрехи старого помещения красивым картинам. — Налолго к нам? Вырванная из собственных размышлений Хатифа замешкалась. — Да, думаю. недели хватит. В глазах Аиды, будто бы нутром ощутившей ту тяжесть, что лежала на душе едва знакомой женщины, мелькнуло сочувствие, однако не решившись затронуть тяжелую тему девушка сходила в соседнее помещение и принесла ключ. — Всё будет хорошо. Молча кивнув в знак благодарности Латифа встала, прихватив сумку, вышла наружу. Вход на ресепшн располагался прямо под лестницей ведущей наверх, из любопытства женщина решила по пути заглянуть в туалет. Дверь со скрипом подалась вперёд, внутри было темно, лампа одиноко и тускло светила, в дальнем углу располагались душевые кабинки и пара стиральных машинок. Помещение не особо внушало доверие. Облупленные края ступеней, за ними продольный балкон с четырьмя дверями, нужная комната находилась в самом дальнем конце, рядом стояла тумба с радиоприёмником. Дверь с номером четыре открылась так же легко, как и предыдущая, разве что скрипа было чуть меньше. Внутри был стол с двумя деревянными стульями, вентилятор, одинокая кровать в уголке, плотные шторы на окнах. Посередине стены, на уровне глаз Латифы, расположилась ржавая вентиляция, потолок покрывала россыпь мелких трещин, вслед за щелчком выключателя комнату заполнил приятный желтоватый свет. У входа, встречая гостью, лежал милый коврик. — Это, конечно, не Нью-Джерси, но видно, что стараются. — подумала женщина. Сумка отправилась на кровать, внимание привлёк вид из окна: видно было въезжающие на территорию отеля машины, за невысокой оградкой был сооружён костерок, а в голову вновь начали лезть навясчивые мысли с Райаном — когда-то мальчик любил разводить костёр, а позже вкидывать в него различные присыпки и порошки, наблюдая, как цвет пляшущих языков пламени меняются. Оранжевое свечение, конечно, красиво, но как насчёт красного или синего огня? Не желая сидеть в номере без дела женщина решила прогуляться. Нужды распоковывать чемоданы не было, так что взяв в руки мобильный и парочку личных документов Латифа вышла из номера и несколько раз повернула в скважине ключ. На улице было тепло, клетчатой рубашки поверх серой кофты с джинсами было вполне достаточно. Шапка на голове не выбивалась из образа, практически не выдавая окружащим причину её ношения. Оглядевшись по сторонам Латифа невольно вспомнила юность, когда трава была зеленее, сникерсы вкуснее, а предстоящее бракосочетание волнительным событием, от которого бабочки в животе порхали. Ныне не такая влюбчивая женщина смотрела на мир реальным, как ей казалось, взглядом. Повлиял ли на неё так неутешительный диагноз или же попав во взрослую жизнь она стала вопринимать мир через призму собственного, не самого приятного опыта? — Скорее, это просто совокупность факторов. — подумала она. Из кармана донёсся знакомый рингтон напоминая хозяйке о своём существовании. — Алло. — Ты уже на месте? — спросил из трубки знакомый голос. — Да, я в отеле Байтс, недалеко от эстакады. Ты уже сказал Райану? — Сказал. — И что? — Он ответил, что будет ждать тебя около двух башен. — немного погодя мужчина пояснил: — Это две высокие новостройки, они стоят рядом друг с другом, не ошибёшься. — Спасибо. — искренне улыбаясь поблагодарила женщина. Неумело попрощавшись с бывшей супругой Гюрсель отключился. Издали и правда виднелось несколько высоких зданий, но только две из них стояли рядом. Туда Латифа и направилась. Представляя приближавшуюся встречу с Райаном она, сама того не замечая, прошла полпути вдоль дороги, мимо супермаркета, доходя до окружающих новостройки трущоб. Старые здания кучковались совсем близко от дороги, впереди было ещё несколько минут пешей прогулки, как впереди показался тоннель. Проехав по нему около часа назад она уже тогда обратила внимание на скопление людей в военной форме, что досконально проверяли документы и состояние здоровья человека, которого они впускали или выпускали. И это притом, что на Опорном мосту уже располагался такой же пропускной пункт с медиками, военными и людьми в химщащите. Теперь же у въезда в тоннель распологалась пробка полная закономерного возмущения участников и парочки недоумевающих гражданских, с интересом наблюдающие за развернувшейся картиной. Подойдя ближе женщина ненадолго задержалась, услышав наконец возмущённый голос, эхом раздающимся из тоннеля. — Вы не понимаете, моему брату нужно в нормальную больницу! — Сэр, попрошу Вас сохранять спокойствие. — уставший, видимо, повторять одно и тоже по сотне раз, отчеканил военный. — В городе вводится карантин, приказ Кадыра Сулеймана. Возмущение мужчины нисколько не утихло, лишь перешло в более агрессивную фазу. Он возвысил голос и продолжил наступать. — Если он умрёт у меня на руках я сделаю всё, чтобы Вас наказали по всей строгости закона! — Сэр, — подключился другой военный кладя руку на автомат. — После отказа в послушании закон будет явно не на Вашей стороне. Внутри тоннеля расположился небольшой лазарет: кислородные баллоны, скрывающие пациентов белые ширмы заставили всё внутри сжаться от нарастающей тревоги. Город бы не стали вводить в карантин просто так. Словно нутром ощущая что-то неладное Латифа сжала кулаки и готовилась направиться дальше по намеченному маршруту, как вдруг встала как вкопанная — из тоннеля раздался истошный вопль. Все до единого присутствующие обернулись на шум, лицезрея бледного, как смерть, юношу. Вырвавшись вперёд он был горячо поприветствован выстрелом в колено, что ничуть не помешало ему накинуться на одного из военных, начав рвать его бронежилет. Оглушая всех вокруг раздились ещё несколько выстрелов, заражённый упал на бетон, окропив его собственной кровью. Один за другим начали раздаваться новые голоса, из-за ширм лезло всё больше и больше людей: кто-то спасался от опасности, пролезая в любую доступную щель между перегородками, кто-то пытался занять более удобную позицию для обороны, не успевая попадать в особо резвых нападающих и тут же падал под их натиском, остальные же представляли собой людей, являюсь таковыми лишь на словах. Ослеплённые какой-то невиданной яростью они кидались на всех вокруг, словно дикие звери, игнорировали ранения и летящие в них пули. Латифа в растерянности зашагала прочь, не в силах отоврать взгляд от ужасающей картины и пропуская мимо ушей крики других людей, что уже бросились наутёк привлекая внимание заражённых. Один из таких и выбрал своей жертвой стоящую поодаль женщину. Рванув прочь от тоннеля она слишком поздно осознала, что убегать от бешеной собаки бесполезно. Дорога под ногами совершила резкий разворот градусов на девяносто, увлекая женщину спуститься ниже по склону, земля предательски ушла из-под ног. Последнее, что Латифа запомнила перед падением, стала рассёкшая губы боль.

***

Проснулась женщина от яркого света вечернего солнца. Тень от бетонной стены сползала на лицо, скрывая от света лишь наполовину, под ногами зашелестел песок. С трудом переваливаясь на бок её вдруг сковала судорога — в ладони нервно вжались холодные костяшки пальцев, зубы непомерно громко застучали, а в груди словно застрял плотный ком, не давая женщине нормально вздохнуть. Зажмурившись Латифа попыталась сосредоточиться на дыхании и посредством парочки ударов в грудь выбить из лёгких эту иллюзорную преграду. Видимо, усилий оказалась слишком много, ибо найти иную причину выплюнутых на песок кровавых капель стало бы куда труднее. — Может, болезнь и дотуда добралась? — с горечью подумала женщина протирая губы тыльной стороной руки. Как внезапно собственные ощущения повергли женщину в такой ужас, что перспектива заиметь диагноз рака лёгких посмертно уже не казался столь существенным. Перепуганная до смерти она провела рукой вдоль левой щеки, ногти неприятно врезались в мягкие, теплеющие от свежей крови дёсна, а едва оторвавшийся от нёба язык высвободил не только истошный вопль, но и новую порцию порядком загустевший субстанции. То, что совсем недавно было щекой свисало вдоль линии челюсти рваными шмоткам плоти, мир вокруг резко поплыл и не успев встать Латифа рухнула на окровавленный песок, её руки продолжали неосознанно прятать рану, пальцы покрылись порцией вязкой слюны. — Что, твою мать, со мной творится?! — подумала она и, не найдя вразумительного ответа от самой себя, взвыла: — Что, блять, творится?! Рана вновь дала о себе знать, не давая губам равномерно смыкаться, из плотно зажмуренных глаз потекли слёзы, но размыкать их женщина не спешила. Вдруг это всё окажется затянувшимся кошмаром и сейчас она проснётся в своей комнате. Даже больничная палата сейчас показалась райским местом! Поднявшись и опираясь, насколько это возможно твёрдо, о стену, женщина сделала несколько шагов вперёд. Просёлочная дорога уходила ниже, белеющий перед глазами забор буквально падал под натиском крутого склона. Осторожно ступая вдоль каменной стены едва могла ощутить её холод, хотя промокшая от пота спина плотно прислонялась к ограждению. Эта мысль пролетела в голове тревожным наблюдением всего на пару мгновений, коснувшись возникших на пути железных перил лестницы женщина дала волю более актуальным на данный момент размышлениям: нужно идти и искать помощь. Так как осилить крутой подъём вверх сейчас было не самой удачной затеей женщина приняла решение продолжать путь вдоль улицы, шагая в тень дома. Тот стоял чуть выше по склону, нависая над женщиной неподвижной скалой удерживаемый каменными колоннами. Впереди ожидал хлипкого вида деревянный мостик, на секунду Латифе показалось, что доски должны были рухнуть в ту же секунду, как она ступила на эту улицу. Ниже по склону стояло множество домов, а ближайший даже приоткрыл заднюю дверь, завлекая внутрь. Но не успев должным образом оценить свои шансы спуститься вниз по практически отвесному склону не рухнув наземь от слабости, как на другой стороне моста показалось двое людей. Спустившись с той же дороги, что и женщина, они помчались дальше по склону, не обратив на незнакомку никакого внимания. — Э-Эй! — сдавленно позвала она. Деревянные доски жалобно заскрипели под натиском человеческого веса, всего за пару секунд женщина оказалась на другой стороне. С облегчением выдохнув — это оказалось проще, чем она думала — женщина устремилась вдогонку. Едва окрепшие ноги на удивление резво понесли её вниз по улице. Миновав магазин инструментов, бытовой химии и кафе женщина вдруг поняла, что бежала по улице в гордом одиночестве, хотя солнце едва-едва клонилось к закату. — Может, комендантский час ввели? Учитывая местный уровень преступности это имело бы смысл. Должным образом развить мысль ей не позволило опасение, закравшееся в сознание с каким-то чудовищным опазданием: совершенно одинокая и растерянная она бежала за незнакомыми людьми по улицам едва знакомого города. Постепенно сбавляя темп Латифа принялась судорожно шарить руками в карманах джинсов в поисках телефона. С облегчением нащупав знакомый девайс она тут же выудила его и несколько раз нажала на кнопку включения. По экрану расползлось несколько трещин, что значительно усложняло попытки набрать знакомый номер, а гудки после всего этого никак не шли. — Это насколько здесь глухой посёлок, что здесь даже связь не ловит?! Нервно постукивая ногой по тратуару женщина не упустила шанса оглядеть окружающие мимо здания. Злостно выругавшись Латифа убрала телефон в другой карман, во избежении вреда от возможных падений, и едва не подскачила на месте от резкого хлопка дверью. Звук раздался за ближайшим углом, ставя женщину перед выбором: идти ли на звук? — Извините, — позвала женщина робко стуча в дверь. — М-Мне нужна помощь. — Всем нужна. Не ожидая услышать моментальный ответ женщина несколько секунд провела в молчаливых раздумиях прежде чем вновь попытать удачу. И та ей улыбнулась! — Тише! Они могут услышать! — послышалось с другой стороны. Заломив руки женщина уже приготовилась к последствиям собственной глупости, как вдруг слова собесодницы заставили сердце чуть ускорить свой ритм. — Они? Вы о заражённых? — Умная, — проворчали изнутри. — Если не хочешь, чтобы тебе сейчас же череп снесли убирайся! Говорили тихо, но едва ли старалась скрыть за этим агрессию, скорее наоборот. Кто знает, стали бы они говорить с незнакомкой столь же тихо, если бы ситуация не обязывала. Не давая Латифе сказать и слова хозяева закрыли дверь на щеколду. На расстоянии полтора шага от двери она ясно услышала ворчание. — Не сердись так, ей недолго осталось. Остатки губ Латифы скривились. — И на том спасибо. Окрусные дома так и продолжили сменять друг друга, а гнев внутри так же сменяла тоска, за ней так же быстро пришла и тревога. Она должна была быть рядом. Ведь с каждым шагом женщина погружалась в ещё больший омут трущоб, а солнце неумолимо клонилось к горизонту. — Если то, что сказала та женщина правда, — размышляла Латифа. — Значит военные так и не смогли удержать распространение болезни, из-за которой город и закрыли на карантин. Надеюсь, с Райаном всё хорошо. Щемящее чувство где-то в груди заставило женщину ещё сильнее замедлиться, неподалёку возникло трехэтажное здание. Нельзя было сбавлять темп сейчас. Пройдя мимо стоящей во дворе песочницы женщина поднялась по лестнице в попытке найти открытую дверь. Что и следовало ожидать — попытка оказалась провальной. — Было бы слишком просто. Если здесь по улицам и правда свободно ходят заражённые, то наверняка все легкодоступные входы уже закрыты. Латифа обошла небольших размеров здание, потихоньку двинулась вдоль очередного забора настороженно оглядываясь по сторонам. Никогда бы женщина не подумала, что может сильно испугаться обычного телефонного звонка, от неожиданно заигравшей мелодии она вскрикнула. Ранее попытка дозвониться до родственников по ту сторону границы обернулась провалом, а теперь динамик сам трезвонит от знакомой мелодии? — Райан. — одними губами проговорила женщина. Но долгожданному разговору между матерью и сыном не суждено было случиться сейчас, раздавшееся неподалёку кряхтение заставило Латифу поднять глаза от экрана и тут же обомлеть. Навстречу шёл, вернее неуклюже ковылял мужчина средних лет, его челюсть отвисла, а покрасневшие глаза острыми иглами вонзались в тело. Со стороны могло показаться, что гражданин просто переборщил с выпивкой, однако недавняя информация тут же вычеркнула из головы это предположение. Встреченные днём заражённые были куда провернее этих. Поглощённая собственными мыслями полностью Латифа не сразу поняла, что до сих пор стоит на месте, а вновь похолодевшие пальцы нервно сжимают продолжающий вибрировать телефон. Женщина нерешительно шагнула назад, затем ещё раз и ещё, разрывая дистанцию с заражённым, позади которого уже виднелось несколько таких же силуэтов. Пришлось приложить усилия, чтобы согнуть одеревенелые колени перешагивая через невысокую каменную стену, обогнув забор с висящим поверх него ковром она устремилась вперёд попутно нажимая на кнопку выключения телефона. — Зараза, да умолкни уже! Быстрым шагом она шла всё дальше и дальше, куда угодно, лишь бы подальше от того, что ей только что пришлось лицезреть. От неожиданного столкновения девайс, что Латифа крепко сжимала меж пальцами, выскользнул, а сама она как можно резче отпрянула от неожиданно выросшего перед ней заражённого. В этот раз им оказалась бледная, покрытая кроваво красными нарывами девушка, отвлечённая от трапезы она неловко поднялась с колен. В глазах не читалось ничего окромя голода, с которым они пожирали незваную гостью, Латифа тут же попятилась прочь. Не найдя позади опоры в виде стены ближайшего дома женщине едва удалось удержать равновесие и не ввалиться в чужой дом через окно. Ни деревянных ставен, ни оконной рамы на месте не оказалось, Латифа неосознанно присела на бетонную стену, мысли пронеслись в голове быстрым единым потоком. Она тут же перекинула через окно одну ногу, вторую, очутившись в небольшой комнате. Облокотившись о первое, что подвернулось под руку, Латифа присела на корточки около двухъярусной кровати. От страха биение сердце заглушало собой всё вокруг, заставляя сжаться словно крохотный зверёк в ожидании нападения. Однако секунды тянулись мучительно долго, сменяясь минутами, а кидаться на женщину никто не спешил. — Может, я слишком резко повела себя, испугавшись этих. а, к чёрту, это самые настоящие зомби! Даже в мыслях Латифа не могла навести порядок, продолжая путаться в словах, а горло и вовсе пересохло, само естество отказывалось более издавать какие-либо звуки. Когда пребывание в неведении стало невыносимо тянуть из женщины жилы, та всё же решилась поглядеть на окружающую обстановку из-за ближайшей занавески. Метрах в пяти от окна столпилась небольшая группа мычащих созданий. Их руки безвольно свисали вдоль туловищ, они то и дело покачивались норовя вот-вот завалиться, из открытых ртов вырывались стоны вперемешку со слюной. — Значит действительно, — подумала вдруг Латифа. — Не я им нужна была, а источник шума. Но почему тогда их ещё не собрали в одном месте с помощью громкоговорителей и не отвезли на лечение? И можно ли вообще излечиться от. такого? Слегка тряхнув головой женщина ненадолго избавила себя от картины надвигающихся на неё целой толпы заражённых. Медленной, неуклюжей, но такой смертоносной, когда дело касалось численности. А если среди них затисаются ещё и те, быстрые… — Так, нужно чем-то закрыть окно, — подумала она. — А если они ввалятся внутрь, то единственным путём для побега будет дверь. Деревянная, состоящая из наспех сколоченных досок, она создавала иллюзию безопасности. Сидя в противоположном углу комнаты Латифа мельком осмотрела помещение, которое могло стать её временным уголком безопасности: покрашенные стены, плетёная корзина с вещами у окна, шифоньер с рядом стоящим шкафом полным касет, двухъярусная кровать без одного матраса. — Если начну двигать сейчас это может привлечь ненужное внимание. А если?.. нет, это слишком тупо! Хотя, что мешает попробовать? Медленно поднявшись на ноги она старалась не делать резких движений. Холодные пальцы аккуратно коснулись цветной ткани и потянули вбок. Металлические кольца жалобно зазвенели, что несильно выделялось на фоне городского шума, спустя пару минут окно было занавешено. — Главное — вести себя тихо и быть начеку. Так и оказалось: за всё то время, что Латифа просидела в ожидании сумерек никто так и не попытался проникнуть в её импровизированное убежище. Встав в полный рост женщина прошлась по комнате, стараясь подмечать любые детали, вроде продолговатого застеклённого оконца под самым потолком, через которое отлично просматривалась улица или пустующего внутри шифоньера, если исключить парочку вещей на вешалке. — Можно будет спрятаться. — подумала Латифа. Наступление ночи ознаменовал гул, прошедший, казалось, вдоль всего Харрана, свистящий и недолгий, напоминая затяжной рык. Будто бы сама природа одичала, напитавшись вирусом, и теперь запугивала всех, кто осмелиться бросить ей вызов. — Райан, — мысленно взмолилась женщина. — Умоляю, будь осторожен. Стонущих за окном созданий слышно не было уже который час, но выходить наружу сейчас всё равно было весьма опрометчивой, если не самоубийственной затеей. Устремив свой взгляд на улицу через небольшое окошко, Латифа обратила внимание на непрогладный мрак, в котором не было видно ничего окромя светлячков, мелькающих то тут то там средь безлюдных и тёмных построек. В воздухе то и дело раздавались щелчки неизвестного происхождения, узнавать о котором Латифа не спешила, воображение уже рисовало образы ходящих во тьме заражённых, мутация которых превратила их в настоящих хтонических чудовищ. Так она и провела всю ночь, медленно переводя дух после произошедших событий. Чем ближе становилось утро, тем яснее в голове зрела зрелая, но в тоже время пугающая мысль — рано или поздно ей придётся выйти наружу самой и продолжить продвигаться, пока ужасающие порождения Харрана не добрались до неё раньше.