темпы изменений

Бан Чан — волк, который по глупости влюбился в соседскую девочку и продолжал любить её каждую секунду своей жизни, пока она не выбрала другого, пока не соврала, и он не увидел её настоящую сущность. Не лучший исход, но и не худший. Всё могло быть более ужасно, если бы в его жизнь не ворвалась маленькая хитрющая лисичка. Большой серый волк полюбил во второй раз, заново научился доверять и перестал бояться предательства. Говорят, что эти два существа должны быть врагами, но двое парней доказали обратное. Конечно, животные инстинкты иногда проявлялись, но только в постели, только когда они были наедине. Снова и снова доказывали кто главный в их маленькой любящей семье. Из постели вылезали на четвереньках, потому что ходить, как нормальный человек, уже не могли — болело всё — каждый миллиметр их тела, а ещё больше — кожа от маленьких царапин, следов укусов и тёмных засосов, которые те жадно оставляли друг на друге, обозначая родного им человека. Эту парочку объединяло неземное притяжение — они были одни в своём роде и других таких больше не найти. Но во всëм этом было одно «но» — волк влюбляется один раз и на всю жизнь. И это «но» повлияло на него ещё в тот день, когда он впервые увидел девочку, и стало проблемой, когда встретил лисицу, которая не терпела грустных вздохов волка — кусала, царапала, била, но выбить из него всю эту чёртову любовь не могла. И сдалась — прижилась на окраине его сердца и твердила себе, что однажды всё же переедет в самый центр, где удобства точно-таки получше и обстановка хорошая. Интерьер, конечно же, поменяет — выкинет всё, к чему прикасался бывший житель, и украсит по-своему, как захочет. Подлатает стены, которые покрылись большими трещинами, покрасит их в более постельные тона, чтобы было спокойно и уютно и навсегда. Сколько придётся ждать — столько и подождёт. Шептала ему, что её любви хватит на двоих, а в будущем может и на троих или даже четверых, уже как пойдет. А волк хотел верить, забыться, но это чёртово «но» имело другие планы — решило сделать больнее — рассказало о свадьбе. Если к кому-то смерть приходит моментально — раз и навсегда, то к волку она шла неделю — маленькими шажочками, кажется, даже остановки делала, чтобы больнее ткнуть, чтоб ожидание было более утомительным и убийственным, чтоб её прихода ждали с распростёртыми руками и больной улыбкой на лице, чтобы сумасшествие тоже ждало, помахивая своими маленькими ручками, будто старому другу. Лисица помогала зализывать раны, но их становилось только больше — намного больше — их сил не хватало. Утро сменяло вечер, вечер утро и так по кругу. Волк чах на глазах — улыбка стала его врагом, синяки под глазами хорошими друзьями. Позже всë лишь ухудшилось — он не хотел видеть солнце, не хотел дышать, не хотел жить. Лисица и к этому быстро привыкла — ухаживала, убаюкивала и не ждала в ответ того же — отдавала всю себя на растерзание холодным взглядам, колким словам и совсем нечувственным объятиям. Изменение в жизнь должны приходить постепенно, чтоб удержать стабильность и не разрушить гармонию между старым и новым, но жизнь волка поменялась кардинально — одни только слова перевернули всё вверх ногами, расставили все точки заново и замахнулись над его прекрасной и беззаботной жизни с лисицей. Дом из крепости превратился в комнату для пыток, где мысли били, издевались, пытали, убивали и снова возвращали к жизни, чтобы повторить всё заново. Волк терпел — делать было нечего и даже не хотелось что-то менять — всё станет только хуже, если начнет исправлять — лучше оставить как есть. Дни шли, чёртова дата приближалась, принося ещё больше невыносимой боли и добавляя лисице работы. Терпеливость — основная черта любящего человека и самая большая ошибка в их жизни. Лучше осознать всё сразу, чем бороться с тем, что даже нельзя увидеть глазами. Если бы к терпеливости в придачу давали обезболивающее, тогда жизнь лисицы была бы намного проще — она точно справилась бы со всем, но судьба имеет плохое чувство юмора, потому что лисице совсем не смешно — плакать хочется так, что волком вой, вот только воет уже другой, а значит остаётся терпеть и ждать, когда всё пройдет, когда станет лучше, когда это чёртово никогда случится и она осознает свою ошибку, уйдет с высоко поднятой головой и опущенным, обрубленным хвостом. Если завтра не придет, если ночь никогда не пройдет — пусть это «но» знает, что волк отдал всю прожитую жизнь любви, которая не принесла ему ничего хорошего, только несколько хороших воспоминаний и первый поцелуй. Но он ужасно благодарен этому «но» за всё, чему оно научило — в следующей жизни он обязательно использует эти знания. Вот только если они не встретятся вновь, потому что устоять волк не сможет, пригреет это чёртово «но», поселит в своем сердце, построит для него ещё лучший дом и снова обожжётся — повторит ошибку. И в конце концов умрёт от переизбытка ошибок в его жизни.

***

День перед отдыхом…

Хёнджин поднимается по лестнице, потому что лифт не работает, а он слишком волнуется — нужно больше времени для подготовки. Подходит к серой двери, которая очень сильно отличается от соседских из-за нескольких маленьких наклеек около ручки. Темноволосый склоняется, чтобы разглядеть — несколько волков и девочка в красной накидке. Хёнджин улыбается, вспоминая как бабушка, из-за плохой памяти, по тысяче раз рассказывала ему сказку о Красной Шапочке и большом сером волке, который сожрал её, переварил, а потом сходил в туалет, конечно же. Конец был совсем другой — парень знал об этом, но не хотел спорить с бабушкой, потому что мораль была хорошей — не доверяй, а доверившись будь готов поплатится. И теперь он, вспомнив это, понимал, что пришел сюда только для того, чтобы потом не пожалеть из-за доверия к человеку, которого любит и которым дорожит. Нерешительно расправляет плечи, вдыхает на полную грудь и стучит по железной двери. Сердце стучит неистово — стучит о ребра и падает куда-то вниз. Пальцы немеют от волнения. Хёнджин знает зачем пришел, знает, что прав, но почему волнуется? Он никогда не боролся за чужое сердце — вот правильный ответ. Практики в этом совсем никакой, поэтому и страшно. Щелчок и дверь открылась. На пороге брюнет — наверное, только проснулся, потому что выглядит потрепанным, сонным и злым. Зевает, прикрывая рот ладонью. Смотрит на Хёнджина сверху вниз и никак не может вспомнить кто это и знакомы ли они вообще. — Что вы хотели? — говорит немного охрипшим голосом. — Я… — начинает несмело темноволосый, но берет себя в руки и продолжает более уверенно. — Пришел поговорить. — О чем? — брюнет пытается вспомнить всех, кому перешёл дорогу, кто мог бы прийти с ним говорить или сразу же бить морду, но среди них точно нет похожих на этого парня. — Ты тот самый Чан? — Что значит «тот самый»? — брюнет начинает злиться от тупой ситуации, которая развернулась прямо перед его дверью, будто специально для соседей цирк заказывали. — Ликси же к тебе приезжала? — Хёнджин перебирает пальцами ключи от машины, думая, что сбоку это выглядит очень даже серьезно и устрашающе, но брюнета это лишь веселит. — Кто он… — осознает ошибку. — она тебе? — Будущая жена. — фыркает темноволосый и все же бросает ключи в карман штанов. — Так это ты… — Чан вдруг ярко улыбается и отходит на шаг назад. — тогда проходи внутрь. Хёнджин медлит, не понимая причины такой резкой смены настроения брюнета, но заходит. — Надо было раньше сказать, что ты из-за Ликси приперся. — Чан по-дружески бьёт парня по плечу, пока тот снимает с себя обувь и куртку. — Куда идти? — Хёнджин не теряет своей боевой готовности, ожидая от парня любой подлости, типа спрятанного под футболкой раскладного ножа или комнаты пыток. Темноволосый пытается разглядеть всё и сразу, чтобы запомнить где и что стоит — вдруг пригодится. — Сюда. — Чан кивает в сторону самой дальней двери. Хёнджин следует за ним, подмечая, что хоть парень и ниже, но выглядит намного сильнее, чем он, а это такой удар по уверенности, хотя самооценка, кажется, тоже пострадала немного. Парни заходят на небольшую кухню, которую Хёнджин точно бы перепутал с кладовкой, ведь таких размеров бывают только они, но холодильник и плита говорят сами за себя — это точно место, где Чан готовит. — Тебе что-то приготовить? — брюнет кивает на табуретку около стены, призывая темноволосого сесть. — Ликси как раз научила меня готовить, поэтому может выйти что-то съедобное и даже вкусное. — Ликси тебя учила готовить? — переспрашивает Хёнджин, не веря тому, что услышал. Парень сейчас специально это сказал? Но для чего именно — похвастаться или позлить? Но темноволосый ведется: напрягает плечи, меняет взгляд — теперь им можно убить. — Да. — кивает Чан, будто не замечая новоприбывших эмоций Хёнджина. — Так о чем ты хотел поговорить? — включает чайник и опирается на кухонную тумбу. — Мне не нравятся ваши отношения с Ликси. — гуляет взглядом по всей кухне, обходя силуэт брюнета. — Хочу уяснить несколько деталей. — Каких? — брюнету становится только интереснее, когда парень не смотрит на него. — Феликс мой. — встречается взглядом с Чаном, пытаясь понять знает он правду или нет. — Феликс? — брюнет отходит от кухонной тумбы и садится навпротив Хёнджина, игнорируя закипевший чайник. — Так он тебе всё рассказал? — голос от чего-то грустным становится. — У нас не должно быть секретов друг от друга. — темноволосый улыбается, понимая, что теперь его очередь издеваться. — Мы всё выяснили, поэтому я совсем не злюсь на него. — Да. — коротко кивает, опуская голову. — Ты правильно всё делаешь — он не виновен ни в чем. — Что между тобой и Феликсом? — Хёнджин пришел узнать правду, а не слышать похвалу, от которой его аж подташнивает. — Почему не спросишь у него? — Чан вдруг ухмыляется. — Боишься услышать от него, что между нами что-то есть? — Так все-таки есть? — Хёнджин пытается скрыть раздражение в своём голосе, но выходит на троечку с минусом. — А может и есть. — фыркает Чан. Нарывается сам — ползет по лезвию ножа. — Тебе то что? Темноволосый не выдерживает, срывается на ноги, хватает парня за футболку и притягивает к себе. Смотрит неотрывно в глаза, пытаясь мысленно передать всё то, что чувствует и думает. — Я же сказал. — медленно и раздраженно шипит чуть не в губы парня. — Феликс мой. — Он не вещь, чтобы ты говорил подобное. — Чан точно забывает, что его жизнь нужна ему не только на один день и лишится её сейчас будет не лучшим исходом дня. — Если он не мой, то и не твой. — Хёнджин злится ещё больше. Готов разорвать на куски парня в его руках. — Это точно. — Но целует он меня. — выплёвывает Чан и сразу же жалеет об этом, потому что не знает целовал ли Феликс темноволосого, поэтому что больно бьется спиной о стол из-за того, что огромное тело наваливается на него, ударяя по лицу, груди и животу. Хёнджин не жалеет — бьёт со всей силы и пытается ещё сильнее, чтобы сломать Чана полностью, чтобы выбить из него всю дурь и все мысли о Феликсе. Но в ответ тоже получает удары и не только по внешней оболочке — телу, но и по сердцу прилетает, потому что брюнет не молчит — рассказывает в подробностях как Феликс целовал его, как они готовили вместе, как всё делали вместе. Хёнджина это злит, бесит, убивает и не жалеет так же, как он Чана. Кровь, мясо и потрепанные нервы у обоих. Лежат на полу в луже своей же крови и пытаются отдышаться, чтобы с новыми силами налететь друг на друга. — Пусть Феликс сам решит с кем ему быть. — тихо говорив Хёнджин, потому что громче не может — сорвал голос. — Согласен. — кивает Чан и пытается подняться. Хёнджин дергается, когда брюнет наклоняется над ним. Он никак не готов продолжать биться — слишком мало сил. Но Чан всего лишь подаёт ему руку, помогая встать на ноги. Хёнджин отряхивает одежду от пыли, но всё тщетно — она перемешалась с кровью и теперь это вишневое болото. — Я дам тебе одежду. — Чан удаляется с кухни. Темноволосый смотрит ему вслед и ничего не понимает — минут пять назад они били друг друга с такой силой, что кости хрустели, а теперь будто лучшие друзья. Что за резкая смена обстоятельств? Так не бывает. Чан возвращается на кухню с вещами и сразу же отправляет Хёнджина переодеваться в туалет. В свою комнату не пускает — там переодевался Феликс, поэтому не хочет, чтобы темноволосый испортил ему такие воспоминания. Вещи Чана немного малы, но сойдет чтобы доехать до дома и уже там переодеться в другие. Хёнджин осматривает своё тело — синяков и ссадин сотни, но лицо будто не тронуто, только разбитая губа, но это не страшно — заживёт. Возвращается на кухню, где Чан, как ни бывало, хозяйничает — заваривает чай, делает бутерброды и что-то напевает себе под нос. Хёнджин подмечает, что вообще парень очень странный, но, наверное, этим Феликсу и понравился. — Садись. — Чан ставит две кружки с горячим чаем и тарелку с бутербродами на стол. Темноволосый присаживается на табуретку, на которой сидел раньше. Берет бутерброд и откусывает кусок — очень даже вкусно вышло, хоть ингредиенты простые, но, наверное, Хёнджин просто голодный, ведь перед встречей не ел ничего из-за волнения. Хочет отпить чаю, но тот слишком горячий, поэтому как только подносит кружку к губам, так сразу и ставит. Язык печет от горячего — и для чего он вообще пил? Видел же, что пар до сих пор поднимается. — Может добавить холодной воды? — спрашивает Чан, увидев, как Хёнджин сморщился. — Нет. — поднимает взгляд на брюнета. — Это же извращение. — смеётся. Обстановка становится дружеской, когда Чан отвечает тем же — смеётся в ответ. Хёнджин продолжает кушать, пока брюнет что-то рассказывает о том, что прочитал о разных видах извращения, и добавлять прохладную воду к горячему чаю было в этом списке. Темноволосый слушает, что-то иногда добавляет, угукает и пробует не перебивать. Если бы не ситуация с Феликсом, они могли бы подружиться, но обстоятельства сейчас не позволяют. Может когда-нибудь в будущем, когда у обоих будут свои семьи, они снова встретятся и обязательно станут друзьями. Хёнджин даже обещает себе, что найдет Чана через несколько лет, чтобы исполнить задуманное. Ему нравится он, но Феликса делить ни с кем не хочется, и не важно какой этот человек — хороший или плохой. Блондин только его.

***

Чтобы сама к человеку, да ещё и бока подставляла — на это способны только ручные лисицы. Чан уверен — у него именно такая, ведь по-другому и быть не может. Дружелюбный зверь ластится, хорошо уживается с другими — особенно с одним большим серым волком, который является полной полной противоположностью лисе. Новый друг совсем не любит общение — агрессивный, замкнутый, тревожный. И вовсе странный, но лисе нравится. Она имеет отличный слух и нюх, поэтому моментально обнаруживает раны, что возникают в душе волка и зализывает их — пытается спасти бедного. Лисица ведёт ночной образ жизни, поэтому хорошо слышит, как зверь около неё вздыхает, зарывается в подушку, скулит, рычит и лает. Потому её и называют хитрой — она умело запутывает следы, быстро меняет направление движения и терпеливо караулит часами около своей добычи. Лисица ощущает каждую перемену в настроении волка и подстраивается под него — создает уют и благоприятную среду для того, чтобы тот полюбил её всем сердцем, наперекор природе и её законам.

***

Чонин садится в такси, называет адрес и залазит в телефон. Набирает сообщение, что уже едет, пусть встречают. В груди нарастает странное чувство, но он со всех сил игнорирует его. Конечно, он встретится с этим человек спустя несколько лет, но волноваться смысла нет — всё будет хорошо. — Вы приезжий? — спрашивает вдруг таксист, не отрываясь от дороги. — Да. — кивает синеволосый. — Я приехал к другу. — Почему именно синий? — интерес таксиста ещё можно объяснить, потому что не впервые спрашивают о таком. — Для имиджа. — улыбается Чонин. — Я музыкант. Цвет волос выделяет среди остальных. — Мой сын тоже музыкант. — мужчина показывает пальцем на фотографию, что висит у него на зеркале заднего вида. Чонин переводит взгляд на неё, и улыбка становится еще шире. На фото изображен парень с гитарой. Кажется, он одногодка с синеволосым, может старше на год или два, но выглядит очень знакомо. Наверное, они где-то встречались, если он тоже музыкант. — Его зовут Сынмин. — таксист кидает взгляд на пассажира. — Сколько ему? — синеволосый продолжает разглядывать лицо парня, пытаясь вспомнить, где бы они могли встретиться раньше. — Двадцать. — мужчина немного медлит, но всё же отвечает. Наверное, папа из него очень хороший, если даже возраст сына вспомнить сразу не может. Но Чонин всё понимает — его папа такой же забывчивый. Это нормально для взрослых. — Он ездил в Америку на фестиваль электронной музыки этим летом? — вдруг вспоминает Чонин и мысленно бьёт себя по лбу — как он мог забыть такое? — Кажется, да. — таксист задумывается. — Он уезжал куда-то в августе, но на фестиваль или нет — этого не знаю. — Да. — кивает синеволосый. — Мы виделись с ним. — Ого. Мужчина был в таком восторге от того, что познакомился со знакомым своего сына, что не стал даже деньги брать с парня, как бы Чонин не настаивал. Синеволосый огляделся — вблизи не было ни одного знакомого, поэтому он сразу же вытащил телефон и набрал парня. Долгие гудки и всё тщетно — он не взял трубку. Чонин опустил руки, поджав губы и стал ждать. Будет обидно, если никто не придёт и это вообще был тупой розыгрыш — он точно заплачет. — Чонин! — кто-то позвал его, но синеволосый не понял откуда. Он обернулся несколько раз, чтобы найти человека, который кричал, но никак не мог отыскать взглядом хоть кого-нибудь, кто смотрел бы на него. И вдруг откуда-то прямо перед ним возник брюнет. Он несколько раз оглядел парня с ног до головы и всё же решил обнять. — Я уже думал, что ты не придешь. — Чонин протянул руки в ответ, обвивая шею парня. Он был на несколько сантиметров выше и выглядело это настолько мило, что синеволосый сразу же забыл о своей обиде, улыбаясь как сумасшедший в объятиях брюнета. — Пошли. — парень схватил ладонь Чонина и потянул к подъезду. — Значит ты живешь здесь? — синеволосый огляделся. — Ну не прямо же тут. — брюнет засмеялся. — У меня квартира. — он затащил парня в лифт и нажал на несколько кнопок. Дверь со скрежетом закрылась и кабина начала движение. Чонин напрягся немного — лифтов боялся, а тут ещё такой старый, что кажется вот-вот и развалится. — Дом старый. — как будто читая мысли синеволосого, проговорил брюнет. — Вижу. — Чонин пробует выдавить с себя улыбку, но выходит слабенько. Двери снова открываются, выпуская парней. Брюнет подходит к серой двери, достает ключи и открывает. Проходят внутрь, разуваются, снимают верхнюю одежду — всё в лучших традициях. — Можно я сначала в душ хотя бы пойду? — Чонин смотрит на брюнета с некой мольбой в глазах. — Хорошо. — парень кивает и проводит парня в свою комнату. — У меня только одна кровать. — чешет затылок. — Поэтому будем спать вместе. Оставь тут свои вещи и иди в душ. — кивает на дверь в другой стороне комнаты. — Он там. Чонин благодарит брюнета и сразу же удаляется в душ, прихватив с собой домашнюю одежду. Немного неудобно вот так с порога сразу в ванную, но что поделать — он ужасно вспотел, пока добирался до пункта назначения. Снимает с себя одежду, осматривая загоревшее тело — наконец-то он не такой бледный. Родителям он такой точно бы понравился — им никогда не нравилась бледная кожа парня, объясняя это тем, что выглядит это болезненно. Залазит в душ и наконец-то окунается в теплую воду, которая согревает его с головы до ног. Все мысли сразу же убегают, и он остается наедине с самим собой. Пора снять напряжение. Хоть это и не удобно — в чужом же доме, но его это не волнует — он слишком долго не делал этого. Чонин как-то машинально улыбнулся себе в зеркале, чувствуя эйфорию от своих действий. Ему было плевать на всё и это делало его немного сумасшедшим.

***

Синеволосый с мокрыми волосами и уже в другой одежде вывалился из ванной, одновременно бурча о том, что душевая кабина слишком маленькая для его совсем не маленького тела. — Какая есть. — улыбнулся брюнет, сидя на широкой кровати. — Я куплю тебе новую. — Чонин сел рядом, бегая взглядом по всей комнате. — Вообще заберу тебя к себе. — Да? — брюнет сделал вид, что удивлен и глубоко тронут такими словами синеволосого — даже руку к груди приложил, чтобы выглядело более драматично. — Ага. — кивает Чонин и улыбается. — Ты выглядишь как человек, который только что подрочил. — смеётся брюнет, замечая, как напряжены руки синеволосого. — Так и есть. — спокойно заявил Чонин, встречаясь взглядом с парнем взглядом. — А ты, Чан? Не хочешь? — Что? — брюнет аж закашлялся от такого вопроса. — Вверх-вниз, вверх-вниз. — засмеялся Чонин, видя, как покраснели щеки Чана. — Туда-сюда и всё. — Иди сюда. — брюнет уже было потянул руки к синеволосому, чтобы схватить того и дать хороших пиздюлей за такие выходки, но тот вдруг сорвался на ноги. Чан с криком погнался за Чонином, который уже скрылся в дверном проеме. Соседи точно прокляли его за такое. Догнал его на кухне, перепрыгивая через табуретку и падая прямо на синеволосого сверху, прижимая к полу всем своим весом. — Слезь! — кричит парень под ним. — Ты такая большая тушка. — Уже не такой крутой? — смеется Чан, даже не думая слезать. Замахивается несколько раз и бьëт по упругой заднице синеволосого, подмечая, что она очень даже неплохая — получше, чем у большинства девушек. Чонин шипит от боли, но терпит. Кажется, ему даже нравится такое. Чан ещё что-то шепчет о том, что младший очень плохой мальчик и если не будет меняться, то брюнет будет хорошо наказывать того, но синеволосый уже не слышит его — фантазия играет с ним в свои игры.

***

Темноволосый смеётся, что-то рассказывая женщине в красном, машет руками, жестикулируя так, что та не знает на что смотреть — на лицо или пальцы. Феликс смотрит на парня, останавливаясь на середине лестницы. Вдыхает на полную грудь, пытаясь успокоить своё неугомонное сердце. Сегодня очень волнительный день — их свадьба. Людей немного — они решили делать маленькую вечеринку только для родных и близких людей. — Ли Феликс. — говорит кто-то сзади, и блондин поворачивается на зов. Перед ним стоит парень, поправляя свои русые волосы. Улыбается так ярко, что Феликс и сам не против улыбнуться в ответ. — Минхо. — блондин обнимает брата, поглаживая того по спине. Они не виделись очень долго из-за переезда его семьи, поэтому он даже не ожидал, что тот придет на его свадьбу. Светловолосый отстраняется, осматривает Феликса с головы до ног и не может перестать улыбаться. — Ты выглядишь сногсшибательно. — наклоняет голову вбок. — А где твой спутник? — осматривает весь зал. — Вот, около женщины в красном костюме. — оборачивается и показывает пальцем на высокого парня с темными, как смола, волосами. — Красивый. — кивает Минхо, оценивая. — Вот бы и мне такой попался. — смеётся, потому что сразу же получает легкий удар по плечу. — Я серьëзно. Где ты отхватил такого? Скажи хотя бы место. — Таких там уже нет. — ухмыляется Феликс. — Ой-ой. — фыркает Минхо. — Я слышал, что Хёнджин пригласил своих друзей. Вот и найду себе кого-то среди них. — Гостей мне только не распугай потом своим угрюмым видом, если кто-то вдруг откажет. — хихикает в ладонь Феликс. — Ты во мне сомневаешься, что ли? — Минхо становится в боевую позу, пытаясь спрятать улыбку, но не выходит. — Конечно нет. — мотает головой Феликс. — Ты слишком сексуальный. — моргает совсем невинно. — Покажу тебе ещё сегодня. — Минхо подмигивает блондину и спускается вниз первым, сразу же уходя куда-то вбок. Феликс осматривает зал ещё раз, пытаясь найти хоть кого-нибудь знакомого. Замечает родителей, которые стоят около праздничного стола, разговаривая между собой о чём-то. — Мам, пап. — незаметно подходит к ним. — Ну как я выгляжу? — крутится на месте. — Хотел бы я сказать, что ты самый красивый жених в этом мире. — смеется Ли Сан Юн. — Но обижу твоего любимого. — Не слушай его. — толкает мужа в бок. — Ты сегодня сияешь. — Ли Сон Гён поправляет выбившуюся прядь из прически Феликса и целует в щёку. — Найди кого-то чтобы поговорить. — Хорошо. — кивает. — Церемония начнется через двадцать минут. — смотрит на экран телефона женщина, чтобы проверить время. Феликс вдруг замечает неподалеку двоюродную тетю из Англии и решает убить оставшееся время за разговором с ней. Он помнит её ещё с детства и знает, что у неё всегда много историй, с которых можно посмеяться.

***

— Феликс. — Хёнджин обнимает блондина сзади, утыкаясь носом в шею и вдыхая запах парфюма парня. — Пора идти. — Простите. — наклоняет голову в знак извинения перед тетей и отходит вместе с темноволосым. — Церемония сейчас начнётся. — темноволосый сжимает ладонь Феликса крепче, ведя за собой в коридор. Волнение, которого с утра не было, вдруг решает напомнить о себе и утопить полностью. Хёнджин закрывает за ними дверь и сразу же ощущает чужие руки на своей талии. Феликс утыкается носом в грудь, дышит глубоко, пытается успокоиться, но все тщетно. — Милый. — шепчет темноволосый, обнимая в ответ. — Я рядом. — Хёнджин, мне так страшно. — Почему? — Это как бы моя первая свадьба. — тихо смеётся Феликс, поднимая голову вверх. — Не только твоя. — Хёнджин улыбается и снова прижимает голову блондина к своей груди. — Не переживай — просто держи меня за руку, если тебе будет не по себе. Хорошо? Феликс вздыхает и слегка кивает. Слышит, как бьётся сердце старшего и улыбается. Не один он сегодня волнуется — от этого становится чуть легче. — Парни. — к ним подбегает Хван Юн Хи, осматривая обоих и поправляя одежду. — Как заиграет свадебный марш — заходите. Поняли? — Да, мам. — Хёнджин тоже притягивает её к себе и теперь они втроем стоят в коридоре, обнимаясь, как ненормальные. — Я люблю вас, мои сладкие. — целует в щеку обоих парней и удаляется в зал, прикрывая за собой дверь. — Сейчас начнётся. — тихо шепчет Феликс. — Ты готов? — Как никогда. — Хёнджин подмигивает парню. Вдруг позади слышится шум и в коридор врываются двое парней. Останавливаются, чтобы отдышаться, и наконец-то замечают пару. — Мы думали, что не успеем. — синеволосый улыбается, подходя ближе и заключая блондина в объятия. — Да. — соглашается брюнет, пожимая руку Хёнджина. — Если бы этот мелкий не устроил секс-марафон перед выходом — всё было бы хорошо. — А че сразу я? — фыркает Чонин. — Ты мог отказаться! — Ага. — ухмыляется Чан. — Откажется тут, когда ты даже слова вымолвить не даешь, пожирая мои губы. Хёнджин переглядывается с Феликсом и смеётся. Эти двои разрядили обстановку своим приходом — теперь уже не так страшно. Блондин обнимает и брюнета тоже, благодаря за то, что пришёл, ведь для него сегодня это важно как никогда. — Сейчас всё начнется. — поторапливает Хёнджин парней. — Заходите.

idontwannabeyouanymore — Billie Eilish

Как только эти двое скрываются за дверью, начинает играть свадебный марш. Темноволосый кивает Феликсу, улыбается в последний раз, и отводит взгляд. Блондин берёт его под руку, и они заходят. Гости улыбаются, смотрят с восхищением на эту пару и хлопают в ладошки под ритм песни. Феликс кидает взгляд на Хёнджина, который тоже улыбается — сияет ярче всех. Улыбка расплывается на лице блондина, и он не может сдержать своей радости, маша всем гостям. Сердце бьётся всё быстрее и быстрее, когда они подходят к венцу, где их уже ждёт женщина в красном костюме — вот с кем говорил Хёнджин раньше. Феликс встаёт напротив темноволосого, не переставая улыбаться как дурак. Парни смотрят друг на друга неотрывно, не веря, что это реальность, что всё происходящее является правдой. Как долго они шли к этому, сколько пережили, и вот они здесь. Слёзы подкатывают к глазам Феликса, но тот держится из последних сил. Женщина начинает что-то говорить о семье, её ценностях и людских жизнях, но парни не слышат её — смотрят друг на друга. Феликс не может поверить, что вот-вот и Хёнджин станет его законным мужем. Это шутка или просто очень хороший сон? Но если даже так — пускай он никогда не кончается. Хёнджин протягивает свою ладонь и Феликс, не думая, сразу же хватается за неё, как за спасательную шлюпку. — Хван Хёнджин, согласны ли вы, любить и быть любимым, в добром здравии и болезни, в радости и печали, не слыша шума медных труб, через огонь и воду, и до конца времен, взять в законные мужья Ли Феликса? — Да, я согласен. — кивает темноволосый, дождавшись все же конца этой речи. — Согласны ли вы, Ли Феликс, любить, хранить и оберегать, защищать и строить ваш семейный очаг, поддерживать во всем своего мужа, быть ему надежной опорой и непробиваемой стеной от злого умысла, взять в законные мужья Хван Хёнджина? — Да, я согласен. — чуть ли не кричит блондин. — Теперь Вы можете обменяться клятвами. — женщина отходит на шаг назад, давая больше места парням. — Ли Феликс, — начинает Хёнджин, сжимая ладонь парня сильнее. — когда я впервые тебя увидел, я даже не мог подумать, что всё обернется вот так. — тихо смеётся. — А ты был против? — кидает Феликс и сам улыбается. — Конечно нет. Я был готов выйти замуж за тебя с того вечера, изменить мир ради одной только твоей улыбки. — выдыхает Хёнджин. — Я ещё никогда не ждал твоего появления так, как сегодня. Не спал всю ночь, потому что ужасно волновался. — останавливается, потому что Феликс как раз вытирал слезу с его щеки. — Моя любовь к тебе с каждым днем становится только крепче и сильнее. Я ни разу не пожалел, что выбрал именно тебя, что отдал сердце именно в твои руки. Клянусь, что никогда не предам, что буду всегда рядом. Давай трудиться во благо нашей семьи вместе. — оставляет несколько невесомых поцелуев на губах блондина. — Еще рано целоваться! — кричит кто-то из зала, и все начинают смеяться. — Хван Хёнджин, у нас есть то, что заставляет действовать, — улыбается Феликс. — и это наша любовь, которая возникла в один момент и продолжает греть сердца до сих пор. Я никогда не смогу полюбить другого человека, никогда не смогу уйти от тебя, — переводит дыхание. — потому что в этом мире люблю только тебя. И никто не сможет тебя у меня отнять. Давай заведем троих котов, — смеётся. — и одну собаку, как ты хотел. — Но я не хотел троих котов. — возмущается Хёнджин сквозь улыбку. — Их хочу я. — Феликс сжимает ладонь парня. — Давай не повторять прошлых ошибок и дарить друг другу только лучшие воспоминания. Я клянусь, что буду поддерживать тебя и любить, что бы не случилось. — целует темноволосого сначала в обе щеки, а потом оставляет смачный поцелуй на губах, который снова перерывают. — Хван Хёнджин, наденьте кольцо своему мужу Феликсу. — продолжает женщина в красном. Темноволосый сразу же исполняет то, что она сказала — берёт из стола небольшое золотое кольцо и надевает на маленький пальчик блондина. — Теперь Вы, Ли Феликс, наденьте кольцо своему мужу Хёнджину. Блондин повторяет тоже движение, что и темноволосый, и в конце оставляет на ладони парня легкий поцелуй. Это всегда делал Хёнджин, но ему вдруг захотелось сделать также, показать свою любовь именно таким образом. — Властью, данной мне вами, объявляю вас мужьями! Теперь, Феликс, вы по праву можете носить фамилию Хван. В знак объединения прошу скрепить Ваш союз поцелуем. Гости начинают громко хлопать в ладони, а Хёнджин решает не медлить — вгрызается в рот своего теперь законного мужа и неважно, что на них все смотрят — это их свадьба. Целует жадно, с чувством, чтобы потом вспоминать этот момент и улыбаться как сумасшедший. Феликс хнычет в поцелуй, прося о большем, но не время — впереди у них еще целый вечер, а за ним и целая жизнь, которую они теперь обязательно проведут вместе.

***

— Я же говорил, что найду себе кого-то. — Минхо пьяный в стельку, тащит за собой такого же пьяного парня. — Вот смотри. — Кто это? — смеётся Феликс, оценивая состояние парней. — Боже… — поворачивается к парню. — Как тебя там, милый? — Хан… — икает. — Джисон. Хан Джисон. — Смотри, чтоб он тебя рано вспомнил. — подходит сзади Хёнджин. — Мой братик не очень запоминает своих ухажеров. — Если мы проснемся утром вместе, — кидает Минхо, поднимая указательный палец, будто рассказывая очень интересный факт. — То познакомимся ещё раз. — Идеально. — Хёнджин смеётся, обнимая Феликса за талию. — Удачи вам.

***

— Чан, — синеволосый перебирает низ белой сорочки. — я решил не ждать от тебя первого шага. — поднимает взгляд на брюнета. — Что? — Чан смотрит неотрывно, как Чонин вытягивает из кармана маленькую коробочку и становится на одно колено. — Ты выйдешь за меня? — нервно улыбается, ожидая ответа. Кажется, смирился уже со всем, что сейчас скажет парень. — Чонин… — начинает брюнет, пытаясь привести себя в чувство, даже щипает. Синеволосый терпеливо ждёт — знает, что тому нужно подумать — всё же вопрос сложный. Смотрит в глаза брюнета, которые бегают по его лицу, коробочке, останавливаются на кольце и так по кругу. — Да! — тихо выдавливает из себя Чан и сразу же кидается на пол к Чонину. Двое смеются, лежа на прохладном полу. Люди смотрят на них, затаив дыхание, но им неважно. — Да! — кричит Чонин и пытается сквозь слёзы надеть на палец брюнета кольцо. — Я люблю тебя, Чан. — шепчет прямо в губы и наконец-то целует. — Чур я свадьбу хочу побольше. — смеётся Чан и всё же отвечает на поцелуй.