Прочитай мои мысли...

На следующий день Восьмая и Пятый разработали алгоритм, при котором чтение мыслей получается. Они занимались каждый день, танцевали, боролись, занимались уроками, практиковали свои способности, а также учили танцевать всю остальную семейку. Так прошли 5 дней. Срывов, истерик и плачей больше не было. Дети очень хорошо сдружились друг с другом. Но всё когда-то заканчивается. Вот и время релакса подошло к концу. Реджинальд Харгривс вернулся в свой особняк на шестой день.

Утро начиналось у детей как обычно: Грейс зашла ко всем и разбудила ребят, они умылись, сделали зарядку, переоделись, взяли свои какие-то вещи и спустились в столовую. Все уже успели привыкнуть к отсутствию отца, и когда увидели за столом его, то были, мягко говоря, в шоке. Дети встали напротив своих стульев и ждали команды папы. А он, в свою очередь, ждал, когда заиграет граммофон с голосом учёного. В тот момент, когда неизвестный человек начал свою лекцию, отец громко и без эмоций произнёс: - Сели. Дети мгновенно отодвинули свои стулья и сели на них, принявшись завтракать. Восьмая и Пятый сидели рядом. У девушки с собой были уравнения, тетради и ручки. Она протянула брату листок с уравнениями и его тетрадь, разложили все нужные им приспособления и начали приём пищи, решая примеры с неизвестными переменными. Восьмая была не собранная: что-то забывала или теряла, невнимательная , почти не разговаривала, даже с Пятым. Это начало настораживать брата. И вот, когда в очередной раз Восьмая спросила довольно простую вещь, Пятый не выдержал и написал на её листе вопрос: - Что с тобой случилось? Ответ не заставил долго ждать: - Обсудим это позже, ладно? Братец посмотрел на сестру и кивнул головой в знак согласия. Она уловила его жест и продолжила решать уравнение, доедая свой завтрак. Через несколько минут отец отпустил детей в свои комнаты, перед этим сказав: - Тренировок сегодня не будет. У вас последний день отдыха, а завтра будет плодотворный понедельник. Поэтому, рекомендую вам не тратить время на какие-то заботы. Дети кивнули в знак того, что услышали и поняли отца и большой кучей пошли к себе. Почти у самых комнат Бен тихо задал вопрос Восьмой так, чтобы только она и остальные ребята его услышали: - Сегодня репетируем? - Нет, лучше отдохните, да и я не смогу провести занятия. О завтрашней репетиции скажу всё завтра. Ребята тихо прошептали: хорошо, - и пошли в свои комнаты. - Меня этот отдых тоже касается? - спросил Пятый. - Да. Я морально и физически истощена, во мне больше нет как-будто эмоций. Я... я не знаю, что с этим делать, - произнесла сестра. - Тогда предлагаю тебе сегодня зарядится эмоциями и силой. В это воскресенье наш день отдыха. Так, иди и прими ванную, а потом в комнату. Сегодня я буду веселить тебя, - с энтузиазмом произнёс братец. - Так точно, капитан! - в шутку сказала Восьмая. - Вот, уже заряжаешься эмоциями. Ладно, иди давай в ванную. Рекомендую её принимать с пеной и в горячей воде. Я буду ждать у тебя в комнате. И да, захвати какие-нибудь удобные вещи, а не форму. - Хорошо, - сказала Восьмая, - но я не знаю, как долго буду в ванной. - Не волнуйся, я тебя дождусь, - произнёс братец. К тому времени они пришли в комнату к девушке, - хватит уже болтать. Хватай вещи и бегом марш в ванную. Восьмая быстро взяла полотенце, свободную футболку, на 4 размера больше, чем надо и легентсы и, я прямо выбежала из комнаты в ванную. Девушка пыталась понежиться там, но она не могла расслабиться с мыслью о том, что братец сидит и ждёт её там. Она заботилась о нём также, как и он о ней. Но они не выходили за рамки брата и сестры. Понежавшись, если это, конечно, можно назвать таковым, 15 минут в ванной, Восьмая вылезла из неё, сменила одежду, замотала волосы в полотенце и пошла обратно в комнату. - Ты чего так быстро? - спросил братец, сидя на её кровати и читая книгу. - Не могу расслабиться с мыслью о том, что ты меня ждёшь так долго, - ответила Восьмая, - следующий пункт в плане отдыха? - Массаж, - спокойно произнёс Пятый, листая страницы книги. Он закрыл печатное изделие и положил на подоконник, вставая с кровати, - ложись на живот и поднимай футболку до шеи. - Ты мне там только спину не сломай, - попросила сестрица, - она мне ещё нужна. Ты хоть умеешь это делать? - Перестань во мне сомневаться, - сказал братец, слегка раздражённый тем, что его самый близкий человек не доверяет. - После того случая, - ложась на кровать и поднимая футболку до шеи, начала говорить девушка, - я всё ещё не могу быть уверенной в твоих словах на все 100. Прости, я правда стараюсь убедить себя в этом, но... - Я сам в этом виноват, прости, - произнёс парень, - Я стараюсь всеми силами вернуть твоё доверие, но... - Я это вижу, вижу все твои попытки, и я правда это ценю. Моё доверие постепенно возвращается, но дай ему время и не торопись, - сказала сестрица, - ты там массаж делать будешь? - Да, прямо сейчас, - ответил братец и коснулся спины сестры в районе лопаток. Контраст холодной руки Пятого и горячего тела Восьмой вызвал у девушки мурашки, - расслабь спину. Не напрягаясь. - Я постараюсь, - произнесла сестра, слегка расслабляя позвоночник, но это выходило плохо. Тогда Пятый решил сам это сделать и начал массаж. Это было очень приятно, судя по реакции Восьмой: она говорила где нужно надавить, произносила звуки релакса и иногда даже стонала(не, вы там ни о чём таком пока не думайте, ладно?). Девушка решила прикрыть глаза и начинает слышать мысли брата, при чём совершенно случайно: - У неё такая мягкая кожа. Правда вся в ссадинах и синяках из-за постоянных тренировок и репетиций. Так и хочется прикасаться к ней снова и снова. Кожа такая тёплая и приятная. Как и сама Восьмая. Эх ты, почему хотя бы иногда себя не жалеешь? Тебе нужно почаще отдыхать. Твоё тело это требует и ты сама этого хочешь. Надо почаще тебе делать массаж. Он тебя так хорошо расслабляет. Через несколько минут Пятый закончил свои дела и поправил футболку сестре, которая всё ещё лежала на животе. Восьмая тут же вскочила и командным тоном сказала: - Ложись и сними весь верх, - распорядилась сестрица, - теперь моя очередь тебя расслаблять. Ты тоже очень устал и вообще не жалеешь себя. Пятый был в шоке. Он не ожидал, что всё произойдёт так и что Восьмая вдруг ни с того ни с сего решила позаботиться о нём. Хотя, потом братец начал додумываться, что она она прочитала его мысли. - Ты снова копалась в моей голове? - серьёзно сказал Пятый, смотря на сестру пристально и хмуря брови. Девушка же, после слов брата, села обратно на кровать. - Прости, - виновато сказала Восьмая, опуская голову и направляя свой взгляд на колени, - я не хотела, - начала говорить правду сестрица, сжимая руками футболку и начиная слегка плакать. В последнее время она стала слишком чувствительной, - я лежала просто расслабленной... а оно... как-то... само вышло... я-я... - всхлипывая и плача, продолжала говорить девушка. - Эй, ну ты чего? - начал успокаивать её брат, присаживаясь рядом ней и беря её ладони в свои, - я не обижен на тебя. Тише-тише, всё хорошо. Ты не виновата. Иди ко мне, - открывая свои объятия, сказал Пятый. Восьмая взглянула на него свои заплаканными глазами и кинулась к нему обниматься, да так сильно и резко, что братец не удержался и упал на кровать. Она лежала на нём, быстро успокаиваясь, он же гладил её по спине, обнимая и шепча успокаивающие слова. Спустя пару минут, Восьмая перестала реветь и всхлипывать. Пятый поднял её голову, заставляя смотреть на него, и сказал: - Ты можешь сделать мне массаж. Я не против, - тихо шептал братец. Сестра посмотрела на него с такими глазами, полными радости, по которым точно нельзя было сказать, что из них лились слёзы несколько минут тому назад. Она быстро с него вскочила, убрала полотенце, взяла расчёску с подоконника и стала расчёсывать волосы. В это время Пятый начал снимать с себя пиджак, жилет, галстук и расстёгивать рубашку. Он наблюдал за тем, как сестра бережно приводит волосы в порядок, но после мытья они были непослушные и лезли во все стороны, не собираясь даже в обычный хвост. Братец подметил, что сестре идёт эта растрёпанность, так она становилась ещё милее. Восьмая с огромным трудом убрала свои волосы, а Пятый снял весь верх и лёг на кровать. Сестра коснулась своими пальцами к позвоночнику брата немного неуверенно: - Не бойся, - начал подбодрять девушку Пятый, - я не кусаюсь, не ядовитый и не опасный. Восьмая кивнула и начала более уверенно разминать мышцы спины, перебирая быстро-быстро пальцами. - Да... Да так... Чуть ниже... Хорошо... Помягче... Чуть-чуть посильнее надави... Ааах, ты делаешь это шикарно, - говорил через кайф Пятый, давая советы, где нужно что сделать. Спустя пятнадцать минут руки Восьмой начали болеть, и она стала заканчивать массаж. Девушка выпрямилась, встала и выдохнула, разминая затёкшую спину. Пятый повернулся на спину, и в тот самый момент сестра потянулась и зевнула. Время было только 9:22: - Эй, иди сюда и поспи немного, - сказал братец, - всё равно день отдыха. Нужно этим пользоваться и поспать пару часиков. - От этого не пострадает список отдыха на сегодня? - спросила Восьмая. - Вовсе нет, - ответил Пятый, - гораздо важнее, чтобы у тебя были силы и ты не засыпала, да и тем более пока есть перерыв между пунктами. Иди, ложись. - Рубашку только надень, - произнесла сестра, - и вещи заодно убери, а я расправлю кровать. А ты тоже будешь спать? - Да, - ответил братец, зевая, - спал сегодня отвратительно, - парень заправил рубашку и лёг на кровать. Сестра взяла будильник и завела его на 11:00. После этого она легла к брату, обнимая его, а Пятый укрыл её и себя одеялом, обнял сестру в ответ и вместе с ней погрузился в царство Морфея. Спустя полтора часа брат и сестра проснулись от звона будильника. Восьмая от неожиданности подскочила с кровати и упала на пол. Пятый же, спокойно встал, зевнул, потянулся, протёр глаза и выключил будильник. Он сел на край кровати и начал глазами искать сестру. Брат услышал, что кто-то кряхтит на полу и посмотрел туда: - Ты во сне так что-ли упала? - спросил он у сестры. - Нет, - шипя от боли, ответила девушка, - будильник напугал, я вскочила и упала. - Ой, чудо ты моё, - сказал брат, - сильно больно? - Достаточно больно, - произнесла Восьмая. - Иди сюда, пожалею, - с улыбкой и смешком позвал к себе сестру Пятый. Девушка же надулась, сложила руки и отвернулась от брата, - эй, ну ты чего? - Мне не приято то, что ты надо мной смеёшься, - обиженно произнесла сестра, - мне, между прочим, это не нравится. Пятый поднимает сестру с пола, кладёт на кровать и начинает щекотать. - АХХПХЗПХААПЗЗАХПЗА... Пять, нет... АХЗПЗАПЗХАП... не надо, стой... ХЗАХПХАЗПХЗА... перестань... нет... ХАЗАПХЗАЗПАЗ... всё... ХВЗАХЗХПЗАХПЗ... всё, я-я... АХЗПХАПЗАЗХ... я не обижаюсь... ХАЗПХЗАПЗАПЗ... Пять... АХЗПХАПЗАХЗ... перестань, - молила с перерывами смеха и задыхания Восьмая. - Нет уж, - отвечал с злобной ухмылкой и огнём в глазах братец, - я так просто не отступлю. Будешь знать, как на меня дуться. - Всё... ахзпзапзх... я больше не буду... ахпзхпха... правда... Пять... хазпзхазхп... хватит... ахзпхзапза... а как же... ахзпхпзапзха - А как же что? - злорадствовал брат, - давай, договаривай, - после этих слов Пятый перестал щекотать сестру. Девушка ещё минуты три пыталась прийти в норму: восстановить дыхание и перестать улыбаться, - ну так что, продолжишь мысль? - Нет, - весело ответила Восьмая, - не скажу. - Бессмертной себя почувствовала? - спросил Пятый. - Может быть и да, - сказала сестра. Братец не оценил этого и снова начал её щекотать, но не так долго, как в прошлый раз, - ладно-ладно, сдаюсь. Как же список дел дня отдыха? - Можем пойти прогуляться, как идея? - Прекрасная, - сказала сестра, - я только переоденусь, а ты отвернись, - приказала Восьмая, показывая на стену. Пятый покорно отвернулся в то направление, а сестра начала переодеваться. Она не стала долго думать и одела то, что первым попалось под руку, то есть форму академии. Девушка оделась и позвала брата: - Пять, я готова, - произнесла она. Парень повернулся, подошёл к сестре, взял её за руку и телепортировался в парк. Они в течение нескольких часов гуляли, играли в догонялки, лежали на траве, дурачились и просто наслаждались обществом друг друга. С утра было тепло и солнечно, ничего не предвещало беды, но тут на небе стали появляться большие тяжёлые тёмные свинцовые тучи, закрывая солнце. Через пару минут пошёл дождь. Ребята держали друг друга за руку, а другой держали над головами свои пиджаки. С каждой минутой дождь усиливался, и вот, это уже не дождь, а ливень. Пятый и Восьмая заметили какое-то кафе и побежали к нему. Зайдя, у барной стойки они встретили всю свою семью: - Хэй, привет! - поздоровался с братом и сестрой Бен, - Тоже гуляли и попали под этот ливень? - Привет, - ответила Восьмая, - да. Давно гуляете? - Ну, все по-разному, - ответила Элисон, - я и Ваня примерно полтора часа. - Мы с Диего где-то часа два, - сказал Лютер. - Я и Бен часа три наверное, - произнёс Клаус, - а вы? - Часа четыре, - ответил Пятый, - дождь скоро кончится, а пока можно попить кофе. - Отличная идея, - произнесли Восьмая и Ваня одновременно. Целый час эта необычная семейка сидела и болтала о своём. За окном ливень никак не хотел заканчиваться. Терпение Восьмой лопнуло. Она не очень любила такие шумные беседы, собрания и т.п. Девушка просто в таких компаниях чувствовала себя забытой, отстранённой, чужой, даже сейчас, когда разговаривает только её семья. Восьмая сидела где-то с краю, рядом был Пятый, а напротив такая же скромная и чужая для этого собрания Ваня. Они весь час болтали вдвоём скромно о чём-то своём. Но младшая не могла долго сидеть, а ливень за окном всё больше расходился и не предвещал скорого окончания. Пятый тоже всё больше терял интерес общения с семьёй. Он заметил рядом с собой сестру, тоже скучающую. Брат наклонился к её уху и прошептал: - Может сбежим из этого кафе? - предложил идею Пятый сестре так тихо, что в такой шумной компании она сама с трудом услышала. - Я только за, - шепнула на ухо брату Восьмая. Она схватила его за руку, резко вскочила и побежала к выходу, тянув за собой Пятого. Они просто шли обратно домой по улице под ливнем, беседуя о чём-то своём. Им было очень весело: они всю дорогу шли, дурачась, смеясь, прикалываясь друг над другом. Вернулись они промокшие до последней никти. Пять сразу отправился греться в ванную, а Восемь, под предлогом того, что у неё горячая кровь, ей не надо греться и она уже была сегодня в ванной, не пошла этого делать, а просто сменила одежду и закрутила волосы в полотенце. До самого вечера они не встречались. Перед ужином Восьмой стало не очень хорошо, но она решила идти есть. Девушка переоделась и вышла из комнаты, встречаясь с братом. Он сразу заметил бледное лицо, красный нос и щёки сестры: - Восемь, иди лучше полежи, - заботливо произнёс брат, - тебе же нехорошо. - Мне нормально, - отвечала сестра, - после ужина буду отдыхать. - Сейчас лучше иди. Не факт то, что ты обратно сможешь дойти нормально. - Не сама, так с твоей помощью дойду. - Ты же не поменяешь ни за что своё мнение, так? - Да. - Ну тогда пошли есть. - Пошли. За ужином было всё спокойно и тихо, никаких происшествий не случилось. Каждый ел свою порцию и занимался делом или же просто ел, как Пятый и Восьмая. Девушке с каждой минутой становилось всё хуже: голова начала болеть и кружиться, становилось то жарко, то холодно, появилась першивость в горле и появились сопли. Восьмой просто повезло, что все съели свой ужин быстро, и их освободили. Девушка шла медленно, держась за стену или перила. Пятый вскоре догнал сестру, взял её за талию, а одну из рук перекинул через плечо, и, придерживая, вёл её в комнату. - Я же говорил, что нужно было остаться в комнате, - начал читать нотации брат, - почему ты такая упрямая? - Есть в кого, - огрызнулась сестра, - да и не знала я, что станет так плохо. Девушка начала терять равновесие, брат подхватил её на руки и понёс в комнату. - Позвать маму? - Да, пожалуйста. Пятый быстро сбегал до мамы и привёл её в комнату сестры. Женщина осмотрела Восьмую, принесла какие-то препараты и дала парню наставления, последние из двух которые гласили: - Следи за сестрой и давай ей все эти препараты в той очереди, в которой я тебе рассказала...