Прочитай мои мысли...

Дуэт шёл по лестнице. - Надо сменить эти мешки на нормальную одежду, - сказала Восьмая, доходя до конца лестницы, идя впереди брата. - Точно, - ответил братец, - но ничего, кроме формы в шкафах, скорее всего, ничего нет. - Всё равно лучше этих мешков, - произнесла девушка, направляясь к себе в комнате, - надо будет перед похоронами встретиться нам. - Важное дело? - Да, ты мне обещал кое-что показать, и нам надо поговорить кое о чём

- Чёрт, - выругалась Восьмая, когда зашла к себе в комнату и обнаружила, что в шкафу только форму и тренировочную одежду, - а ведь был прав, - вздохнув, ответила девушка и достала сарафан, рубашку, пиджак, гольфы, галстук и туфли, а также легенцы, футболку и белые носки. Первый комплект девушка кинула на кровать, а второй надевает на себя. Девушка скинула со своего тела все вещи и тут поняла, что даже нижнее бельё ей велико. - Аргх, дебильное тело, - крикнула Восьмая. Затем она взглянула в зеркало, где увидела себя без какой-либо одежды, прекрасную, стройную, миниатюрную, форм, как таковых, ещё не было, но они уже начали очень хорошо проявляться, - а хотя, не так уж и плохое оно. Девушка успела надеть только нижнее бельё и футболку, как в комнате появился Пять. - Пятый, ты придурок, - крикнула сестра, - выйди из комнаты. Ты не видишь, что я переодеваюсь? - А ты помнишь о чём мы договаривались в 15 лет? - с ухмылкой спросил братец. Кстати, на нём тоже была тренировочная одежда: штаны, футболка и носки. - Тебе напомнить, что мне сейчас не 15, и даже не 58, а 13! - воскликнула девушка. - А мне хочется сказать, что ты всегда прекрасна, - сказал Пятый, - хоть в 13, хоть в 15, хоть в 29, хоть в 58, ты каждый день великолепна, - после этих слов Восьмая покраснела, но быстро взяла себя в руки и под контроль. - Таааак, что ты хотел мне показать? - спросила сестра, натягивая на свои ноги легенцы. - Помнишь тот номер, что ты так и не доработала? - Конечно. - Так вооот, я его доделал, - почесав затылок, ответил парень. - Правда? - глаза девушки заблестели. - Да, - сказал братец, - поможешь мне, как я тебе тогда с лестницей? - Я только с радостью, - мило улыбнулась Восемь. Девушка просто лежала, а парень стоял. Она встаёт и делает пор де бра руками, а далее поднимается на ноги и снова делает пор де бра, и он подходил ко ней, делая все те же движения, что и в муках, но более грубо, словно наносит сестре удары. Затем Восьмая берёт Пятого за руку, и поворачиваясь, уходит ему за спину. Они делают пор де бра правой рукой, потом левой. После брат и сеста делают слайд: он вправо, а она влево, кувырок с проскальзыванием, парень садится и на подъёме поворачивается к девушке, а она, как кошка, выгибая спину, садится. Далее братец берёт сестру за руку, крутит и встаёт, потом помогает встать ей. После это они руки берут в замок, Пять поворачивает Восемь к себе, и последние такты танцуют вальс. Потом, как-будто резко ослепли, хватаются за глаза и бегут вперёд относительно себя, оборачиваются, и, словно ссорясь, танцуют импровизацию того, как им друг без друга плохо. Вдруг они оборачиваются друг к другу, не веря, что снова встретились, обходят, смотря прямо в глаза, и разбегаются, а затем бегут друг к другу, братец поднимает сестрицу и кружить над собой, потом останавливается, подкидывает девушку, она делает сальто, после которого он ловит её в свои объятия и ставит на ноги. Пятый берёт Восьмую за руку, поворачивает сестру вокруг неё и отпускает. Восьмая отбегает от брата, делает гранд ронд ногой, ставя её, уходит в пол, поджимает к груди колени, отпихивает их, ложится в складку и делает кувырок назад. В это время братец рукой тянулся к ней, а на последних движениях подошёл к сестре, взял за руки и помог ей встать через подъём. После этого они начинают "сражаться", используя движения разных хореографий. Вдруг Пятый берёт сестру за руку и бежит с ней по кругу, после чего останавливается, поднимает её снова на руки и кружит на воздухе. После чего ставит Восьмую снова на ноги. Они делают то же движение, что и в Бродвее, только с другим характером, немного проходят, делают захлёст левой ногой, поворачиваясь вокруг самих себя, три шага вперёд, выпад и тур на левой ноге, два выбивания ноги и выворотный тур, ронд ногой, после чего та уходит за спину, они садятся на неё, поворачиваются через спину, поднимаются, подбивка и прыжок в свастике и встают. Музыка начинает немного затухать, Пятый стоит за сестрой, делая с ней снова пор де бра, берёт мягко за руку, разворачивает к себе, и они танцуют полторы восьмёрки, потом снова братец поворачивает Восьмую вокруг неё. В этот момент музыка перестаёт играть. Они остановились, смотря друг другу в глаза. Этот неразрывный контакт очей был почти весь номер. И сейчас его серо-зелёные смотрят в её, точно такие же оттенка леса. Вот что интересно, совсем разные, но мыслят вместе, а их глаза почти одного цвета. Пятый взял сестру за подбородок, поглаживая чуть приоткрытые губы, и учащённо дышал, как и она. Они терялись в чащах леса глаз друг друга, совсем забываясь. Через несколько минут, которые для них длились намного больше, послышался стук в дверь. Брат и сестра быстро отошли, почти отпрыгнули, друг от друга, и Восьмая спросила: - Кто там? - осторожным голосом девушки был задан вопрос. - Это я, - сказала Ваня, - мы собираемся во дворе через 10 минут. Ты и Пятый идёте? Восьмая посмотрела на брата, тот кивнул. - Да, идём. Скоро будем, - ответила девушка. После этого послышались отдаляющиеся шаги. Через несколько секунд сестра сказала: - Так, ты иди к себе и переодевайся, - командным голосом "приказала" она. - Хорошо, - ответил Пять, - увидимся, - после чего он исчез в голубой вспышке.

У Восьмой

Господи, что это было пару минут назад? - думала девушка, переодеваясь из тренировочной одежды в форму Академии, - Мы так долго смотрели друг другу в глаза. Я даже подумала на мгновение, что мои чувства взаимны. Но... это же Пять - непредсказуемый, неоднозначный человек. За все годы я так и не сумела до конца его понять. Что кажется очень понятным, с ним оказывается вообще неясным. Он говорит, что не может жить без меня, а потом кидает или кричит, что я абсолютно не нужна ему со своей заботой. Как же мне ему сказать о том, что люблю его не как брата... - девушка задумалась, надевая сарафан, но быстро вышла из своих мечтаний, когда в дверь комнаты постучали. - Восемь, ты всё? - этот голос принадлежал тому, о ком она думала. - Почти, - ответила девушка, пыхтевшая над замком сарафана, - чёрт, идиотский сарафан! - Тебе нужна помощь? - спросил братец, стоя возле двери, обеспокоенным голосом. - Не отказалась бы, - выдохнула Восьмая, убирая со вспотевшего лба волосы. Пятый открыл дверь и вошёл в комнату. Он был уже в привычной форме Академии: синий пиджак и шорты, чёрные гольфы, туфли и галстук, белая рубашка, серо-чёрно-бордовый жакет. Он подошёл к сестре, которая откинула волосы на левую сторону, чтобы не мешали. Парень взял бегунок и потянул вверх, застёгивая сарафан. - Такой аромат волос, сводящий с ума, - думал братец, стоя очень близко к Восьмой. Он положил свои руки ей на талию, прижимая сестру к себе, и провёл кончиком носа по шее девушки. - Восемь, где вы? - крикнула Ваня, подходя к комнате, - тебя и Пятого ждут. - Да, мы уже идём, - отходя от брата, сказала девушка, накидывая жакет и обувая туфли. Через пару секунд они вышли из комнаты и направились во двор, где уже были все, кроме Вани, Пятого и Восьмой. На улице во всю шёл дождь. Все стояли под зонтами, кроме Диего и Лютера. Пятый и Восьмая стояли под одним чёрным зонтом, как и Ваня с Эллисон и Грейс. А у Клауса был розово-прозрачный зонтик. - Что-то случилось, - мило спросила мама. - Папа умер, - сказала Элисон, спустя пару секунд молчания, - помнишь? - О да, конечно, - с сожалением сказала Грейс. - А что с мамой? - спросила звезда кино у Диего. - Не, она в порядке, - сказал метатель ножей, - ей просто нужно отдохнуть. Грейс смотрела пустыми и грустными глазами в никуда. - То есть подзарядиться, - закончил мысль Диего. К детям подошёл Пого, держа над головой зонтик. Лютер, который стоя отдельно ото всех, взглянул на шимпанзе, открыл сосуд с прахом отца и высыпал. - С ветром было бы лучше, - прокомментировал ситуацию Номер Один. - Кто-нибудь хочет что-нибудь сказать? - спросил Пого. Все молчали. Тогда говорить начал он сам, - Сэр Реджинальд был прекрасным человеком и моим хозяином. - Он не любил никого, - прокомментировал слова шимпанзе Диего. - Диего, перестань, - сказала Элисон. - Моё имя - Номер Два, а знаешь почему? Он не удосужился дать нам имена. За него это сделала мама. - Диего, прекрати, - сказал Лютер, а спустя несколько минут между ним и Диего началась драка. Клаус загородил Пятого и Восьмую рукой, которую они отбили. Посмотрев недолго, путешественники во времени ушли с фразой: - У нас нет на это времени. Ещё пару минут спустя Номер Два повалил первого на памятник Номера Шесть, который упал и сломался. - Вот и памятник Бену полетел, - сказала Элисон, уходя в дом. За ней ушли мама и Ваня, потом Лютер и Диего, а Клаус, докуривая сигарету, присел над прахом сказав: - Держу пари, тебе бы это понравилось, - перед уходом он воткнул сигарету в прах отца и тоже ушёл в дом. - Что вы делаете, - уже вечером спросила Элисон, увидев на кухне что-то ищущих Пятого и Восьмой. Потом она увидела Клауса на стуле, положив ноги на стол. - Целый квартал, - начал братец. - 42 спальни, - продолжила сестра. - 19 ванных комнат, - ответил Пятый. - И ни капли кофе, - завершил дуэт, сказав фразу одновременно, вставая рядом со столом. - Папа ненавидел кофеин, - ответила на эту фразу Номер Три. - Детей он тоже ненавидел, но нас у него было много, хаха, - с иронией сказал Клаус. - Я забираю машину, - сказал Пятый. - В смысле ты? - возмутилась Восьмая, - а, ну конечно, я, конечно же, остаюсь дома. - Не будь дурой, пожалуйста, - ответил братец, - едем вместе. - Ты хоть водить умеешь? - Я умею почти всё, - сказал мальчик из портала, взял сестру за руку и телепортировался в гараж, откуда уехали в кафе. Брат и сестра зашли в пончиковую, где уже сидел старый мужчина. Они сели за барную стойку, и Пятый нажал на звонок. Из кухни вышла старушка в розовой одежде. - Простите, раковина засорилась, - мило сказала Агнес, - что будете заказывать? - Клубничный пончик и чай, - ответил мужчина, сидевший рядом с братом и сестре. - Хорошо, а что для мальчика и девочки? - Мальчик хочет кофе, чёрный, - ответил Пятый, улыбнувшись. - Будьте добры, мне тоже, что и ему, - кивнула головой на брата Восьмая, - только с молоко. Агнес пошла заваривать кофе "детишкам" и делать заказ мужчине. Спустя несколько минут удалилась официантка, а после и мужчина, оплативший заказ за брата и сестру. В задние вошли вооружённые люди в чёрных одеждах. Их в отражении звонка смогли увидеть Пятый и Восьмая. - Было бессмысленно сбегать, - начал говорить один из вооружённых, - и вы это прекрасно знали. - Возможно, - ответила Восьмая. - Давайте разберёмся со всём очень быстро и я вернусь к своей семье, - продолжал говорить тот же мужчина. Пятого привлёк внимание столовый нож. - Сегодня ты их не увидишь, - сказала девушка, братец телепортировался и зарезал одного из вооружённых. Началась стрельба, но все пули пролетали мимо Восьмой, потому что она их отправляла обратно, иногда она дралась и душила своим галстуком или ногами вооружённых. Через пять минут сражение было окончено победой дуэта. Пятый, слегка задыхаясь от нехватки воздуха, вернул себе свой галстук и очень жарко(если смотреть со стороны) завязал его. Девушка также со сбитым дыханием ходила среди кучи трупов и заметила одного живого, которому спустя секунду свернула шею. Её внимание привлёк небольшой прибор, на котором были изображены две красные точки. Радар. - Чёрт, - прошептала Восьмая, садясь на стул, - вот как они нас нашли, - кинув на стойку прибор, девушка отобрала у брата нож и протянула себе руку, делая надрез. Там она увидела чип, - а вот и он, - сестра воткнула в районе локтя столовый прибор брату и также достала устройство слежения. Они вышли из кафе и выкинули чипы, как сучки, сели в авто и уехали в особняк. Глубокая ночь, но только Восьмая всё ещё не спала. Она собиралась уже спать, но вскоре вспомнила о своей руке и брата. Девушка взяла аптечку и направилась в комнату к парню. - Опять спит, не переодевшись, - вздохнула она, садясь на край кровати. Девушка приподняла брата, сняла с него пиджак, жакет, развязала галстук, стянула гольфы, расстегнула парочку верхних пуговиц на рубашке и стала промывать рану. - Ммммм, - промычал во сне от боли Пятый. - Тише, милый, всё хорошо, - успокаивала брата шёпотом девушка, - потерпи немного. Она снова приступила к обработке раны, а после обеззаризила иглу и начала зашивать рану. - Стой, - спросонья сказал Пятый, - не надо. - Надо, мой хороший, надо. Потерпи ещё пару минут, - сказав это, Восьмая закончила зашивать рану, перебинтовала её и собралась уже уходить, как: - А свою рану? - просто братец. - У меня всё нормально, - отмахнулась она. - Садись, - Пятый отобрал у сестры аптечку, посадил её на кровать, закатал рукав пижамы, достал бинт, вату и другие средства для этой работы и стал обрабатывать порез. Поначалу девушке не было больно, пока братец не стал шить рану. - Тише, потерпи чуть-чуть, - шепнул Пятый Восьмой, которая уже еле-еле сдерживала слёзы. Она кивнула, глубоко дыша. Через несколько минут они закончили обработку. У них не осталось никаких сил. - Оставайся здесь, - сказал Пятый, когда девушка хотела встать с кровати, - как в старые времена. - Я только аптечку положу на стол, - Восьмая уже начала двигаться, но братец потянул её за руку, повалив, тем самым, её на кровать обратно, обнимая. - У тебя нет сил. Спи, моя принцесса, - сказал Пятый, проваливаясь в царство Морфея, а через пару минут, после того, как положила аптечку на пол, туда, вслед за братом, отправилась Восьмая.