AU Haikyuu!!:season 2

Куроо Тетсуро

      Утро. С окна шел легкий летний ветер и запах дороги. Ты сощурилась, недовольно сморщила нос. Чуть приоткрыла глаза. Виски неприятно сжались. Да, вторая часть бутылки вина была явно лишней. Включив телефон, ты посмотрела на время. Полдевятого, хорошо, что сегодня суббота. Но лежать весь день в кровати все равно нельзя. Нужно готовить, доделать проект.       Даже не переворачиваясь на спину, рукой ты провела по второй половине кровати. Пусто, даже легкого человеческого тепла не осталось. Уже ушел. А говорил, что на завтрак останется. Ты тяжко вздохнула и поднялась с кровати, натягивая белую футболку, лежащую на полу. Ты прошла на свою небольшую кухню. Выглядит миниатюрно, но так атмосферно и уютно. На столике стоял стакан воды, две таблетки аспирина и небольшая записка. Кривоватый почерк черной ручкой, оставшейся со времен старшей школы. «Прости что ушел, появились дела. Выпей, если болит голова»       Ты фыркнула, смяла бумажку и выкинула в мусорное ведро. Как мило с его стороны, аж блевать от этих розовых соплей хочется.       Какой год вы уже друг друга знаете? Может шестой? Вроде так. А сколько вы уже вместе? Наверное, два года. Хотя, «вместе» слишком громко сказано.       Третий год старшей школы. Выпускной. Всем классом праздновали в кафе. Время перевалило за десять вечера, все стали потихоньку расходиться. Осталось человек пять. Вам хоть и было только по восемнадцать, выпить вы все же осмелились. Ты и раньше пила, так что некий алкашный опыт имела и из всей оставшейся тусовки была самой адекватной. А утром ты проснулась в своей комнате, в обнимку с Тетсуро. Вы тогда впервые переспали.       Тебе понравилось, а он был красным как вареный рак. Спустя полтора года вы снова переспали. А потом еще раз и еще.       И вот так уже два года. Никто не говорил, что любит второго, просто было комфортно спать с человеком, которого хотя бы знаешь. Возможно Куроо тебе немного и симпатизировал как личность, но страсти и желания было больше. Да и тебе сейчас просто не хотелось отношений. Зачем? Деньги ты и сама можешь заработать, по дому сама все умеешь, готовить можешь, секс — у тебя есть Тетсуро, который тоже похоже сейчас не хочет с кем-либо встречаться.       Обычные свободные отношения с бывшим одноклассником. А раньше друг другу казались такими правильными и скромными, а сейчас в постели вытворяете такое, что потом как-то стыдно смотреть в глаза соседям. Хотя после уже стало как-то пофиг на их мнение. Ну а сейчас дела, дела и еще раз дела.

***

      С Куроо вы уже две недели не виделись, лишь два сообщения.

Вы: Ты придешь сегодня ко мне?

Куроо: Нет       Ну и ладно, не больно то и хотелось делиться прекрасным удоном, на который хватило времени приготовить. А то делать два проекта сразу слишком сильно выматывает. Снова голова начала болеть и немного подташнивать. Может график работа построить? Как только перед тобой оказалась тарелка с удоном, желание поесть резко спало. Запах приятный, аж слюнки текут, но почему-то есть как-то перехотелось. Но нужно. Иначе снова будут проблемы с желудком, а беготни по врачам тебе еще в старшей школе и университете хватило

***

      В последнюю неделю ты стала смотреть больше мелодрам и пускать скупую слезу на самом трагичном и романтичном моменте. Как-то непривычно. Ты ведь всегда была сильной девушкой, которой по силам все. Вице-президент студсовета в старшей школе, прилежная ученица, некоторые даже побаивались твоей холодной логики. А сейчас ты расплакалась от смерти Муфассы. Куроо: Я хочу поговорить Ты занята?

Вы: Сейчас нет

Куроо: Давай сейчас встретимся в том кафе возле твоей станции Нужно кое-что обсудить

Вы: Ладно

      Почему-то было настроение поразить его. Ты редко надевала юбки, разве что в школе ведь это форма, но сейчас было такое настроение. Красивая белая блузка с двумя расстегнутыми пуговицами и немного открытыми ключицами и кулон из серебра. Ты выпрямила волосы, сделала легкий макияж, подчеркивающий всю красоту твоих глаз. Взяла небольшую сумочку и наконец вышла из дома.       Куроо уже был в кафе. Заказал чашку черного душистого чая и стакан яблочного сока. Как ты давно его не пила. При виде любимого напитка аж в животе приятно скрутило. Ты мягко улыбнулась брюнету и присела напротив, сразу взяв стакан в руки и сделав первый глоток.       — И что ты хотел обсудить?       — Послушай Т/и, — начал он, опустив взгляд на чашку чая. Он впервые так взволнован, — я не хочу скандалов и интриг.       — Что за лиричность? — ты выразительно выгнула бровь, чуть отодвинув стакан подальше от себя. Сплела свои пальцы и поставила подбородок на свои руки. — Ты же знаешь, как я не люблю, когда ты так мямлишь       — Я хочу все прекратить, — вдруг тихо сказал он. Куроо посмотрел тебе прямо в глаза. На твоем лице читалось искреннее удивление и легкий шок, — дело не в тебе, правда       — Ты кого-то нашел? — с легкой сталью в голосе спросила ты.       — Да       — Я ее знаю?       — Она моя бывшая однокурсница, Судзуи       — Не слышала о такой, — немного задумалась, смотря в окно. Почему так в груди неприятно сжалось?       — И я не могу спать с тобой и быть с ней. Я не хочу ее обманывать       Ты тяжко вздохнула и опустила голову, прикрыв глаза. Чуть нахмурилась и думала. О чем? Да обо всем.       — Прости, — в его голосе читалось сожаление. Самое ужасное чувство, которое ты на себе испытывала — чужая жалость.       — Пригласи потом на свадьбу, — ухмыльнулась ты, подняв голову и опустив замочек из ладоней на стол.       — Я надеюсь, ты тоже скоро найдешь человека, который полюбит тебя, и ты будешь счастлива       Тетсуро достал из кошелька купюру в тысячу йен, за чай и сок. Встал из-за стола и ушел из кафе. А ты все еще сидела и смотрела в пустоту.       Гормоны почему-то в последнее время разыгрались, но не хочется устраивать какие-то сцены. Да и зачем? Вы ведь просто спали. Ни ты, ни он чувствами друг к другу не привязаны. Хотя все равно почему-то неприятно.       На щеке ты почувствовал что-то странное. Коснулась тонкими пальцами. Мокро. Слезы, это были они. Вторая слезинка упала на стол. Ты чуть вздрогнула, сама же испугалась собственных слез.       Чуть трясущимися руками ты взяла салфетку, смахнула слезинку с чуть потекшей тушью. Выпила остатки сока, глубоко вздохнула и вышла из кафе. Нечего слезы по таким пустякам лить.       Даже когда Стич от Лило должен был улетать было куда больнее.

***

      Прошла неделя с конца ваших «отношений». Ты удалила его номер и убрала из друзей во всех соц.сетях. Ты никогда сама не понимала, как можно злиться и поливать говном своих бывших, но теперь самой почему-то хотелось сделать Куроо хоть чуть-чуть, но больно, чтобы его сердце кольнуло, и он хотя бы задумался кого он, потерял. Но как только мысли уходило в это русло, ты сразу отвлекалась на работу. Нечего больше об этом думать. Сейчас появилась другая проблема.       Проблема, которая заставила тебя упасть на колени в ванной комнате и расплакаться как пятилетний ребенок, у которого лопатку отобрали.       И сейчас из-за этой проблемы ты сидишь на кухне у матери. На столе заказанные суши. Где-то из зала тихо играет классическая музыка. Взгляд был немного затуманен и смотрел в никуда, ты находилась в собственных мыслях, страхах и расчетах. Женщина чуть нахмурилась, попивая дорогой коньяк из красивого стакана, в котором плавал большой кусочек льда.       —Ты уверена?       — А куда мне деваться теперь? — ты чуть пожала плечами, все еще несмотря на мать, — ты…ведь…поможешь мне…мам? — снова слезы. Ты с трясущейся губой, немного красными щеками и потерянным взглядом смотрела на маму.       Она подошла к тебе и нежно обняла, поцеловав в макушку.       — Я помогу тебе

***

*шесть лет спустя*

      Наконец-то суббота. Тетсуро может в кои-то веки спокойно облегченно вздохнуть. В последнее время на работе завал. И как только Куроо смог разгрести все эти стопки бумаг и смог организовать несколько встреч с партнерами, Тестуро взял трехдневный отпуск. В первый день он проснулся в двенадцать дня. Давно он так долго и сладко не спал. Встал, заправил кровать. И решил: почему бы ему не позавтракать в кафе каком-нибудь? Тут неподалеку все равно новая кафешка открылась.       Собрался и вышел из своей небольшой квартирки. Размышляя о высоком и глядя на незамысловатые облака, парень прогуливался мимо небольших домов. Спокойный летний день. Сегодня не было дождя, как повезло.       Топот чьих-то ног и тихий смех. Тетсуро этого даже не заметил. Знакомый запах духов привлек его внимание. Лишь один человек которого он знал, пользовался этой маркой и именно этой парфюмерной водой. Брюнет резко обернулся. Знакомая походка, прическа и осанка. В груди все сжалось.       — Т/и?       Ты остановилась. Повернулась и встала в ступор. Ты даже не заметила его, когда проходила мимо, ведь разговаривала с И/р.       — Куроо? — почему-то в груди что-то екнуло. Не самое лучшее чувство, что ты сейчас хотела испытывать.       — Мам? — позвал мальчик, чуть потянув тебя за руку—это кто?       — А, э. И/р, иди на площадку, я к тебе чуть позже подойду, хорошо? — мальчик кивнул, недоверчиво взглянул на шокированного Тетсуро и убежал на детскую площадку, находящуюся в метрах двадцати.       —Это твой? — немного осипшим голосом спросил Куроо.       — Да — ты вздохнула и своим привычным холодным взглядом прошлась по его фигуре. А он повзрослел. Да и укладывать волосы научился, — и твой тоже       — Что?       — После тебя я больше ни с кем не спала, — ты пожала плечами. — Может присядем?       — А, да       Вы сели на лавочку на площадке. Ты с легкой улыбкой наблюдала как резвый И/р катался на качелях. А Куроо все еще прибывал в легком шоке. Прошло уже шесть лет. Ты стала взрослой. Скоро двадцать девять должно исполнится, как и ему. Хотя нет, уже исполнилось. У тебя ведь день рождения в мае. Ты подстриглась и покрасилась в привычный черный цвет, а в ушах были лишь проколоты мочки, остатки пубертата ты уже убрала, больше не было трех проколов в мочках, не было штанг и других металлов в ушах, да и в носу.       — Почему ты не сделала аборт?       — Я хотела, — чуть задумчиво ответила ты, вспоминая события прошлых лет, — когда все подтвердилось, уже был месяц. Еще можно было сделать аборт, но врач сказал…если я его сделаю, то в будущем лишь Божья сила поможет мне забеременеть, да и осложнения будут большими. И так набегалась по докторам       — Почему тогда не отдала его, тебе ведь даже двадцати пяти не было?       — Отдала бы, всю жизнь бы потом жалела, что ему жизнь сломала, — ты чуть нахмурилась и посмотрела на Куроо.       — Почему мне тогда не сказала?       — И что было бы дальше? — с легкой насмешкой спросила ты. — Ты ведь правильный мальчик. Поэтому бы просто ушел от любимой и стал жить со мной, хотя мы просто спали. И мы бы делали вид, что мы замечательная семья и разрушали бы друг друга. Вот что было бы если бы я сказала, что беременна       — Ясно, — он грустно ухмыльнулся. — Тебе ведь тяжело было….прости       — Вот не надо жалость включать!...Ненавижу это, — ты недовольно цокнула и продолжила дальше наблюдать за ребенком, — у меня есть дом, работа, замечательный сын, которого я могу сама обеспечить. У меня есть мама, которая иногда мне помогает или сидит с И/р. Так что не думай, что я несчастная девушка которую нужно жалеть       — Все равно прости       Вы молчали несколько минут. Тетсуро наблюдал за ребенком. На площадке появилось еще несколько ребят, И/р к ним сразу подбежал и те сразу стали о чем-то увлеченно болтать. Похоже они друзья.       Ты посмотрела на парня, замечая, что кольца нет:       — А ты как сам?       — Ты про что?       — Про Су...Судзуи…вроде       — Мы встречали три года. Оказалось, она мне изменяла…       — И/р хороший мальчик, — вдруг начала ты, после минутного молчания. Куроо посмотрел на площадку, мальчишка, выглядящий как его маленькая копия, весело катался на качелях и разговаривал с только что подошедшими другими детьми. Похоже характер он унаследовал от тебя: уж слишком у него яркая мимика, сильный голос и, судя по всему, твердый характер. — Можешь не волноваться за него и мне не нужна твоя помощь       — Я даже ничего не сказал на счет этого       — Я уже знаю, что ты хочешь сказать. Не нужно себя обременять клеймом «отца»       — Отец — это не клеймо, — брюнет чуть нахмурился. В целом, он понимает, почему ты так рассуждаешь, сама же лишилась отца, когда было пятнадцать.       — Но, — все это время ты хмурилась, но вдруг твое лицо расслабилось, даже легкая улыбка появилась. Ты впервые за время разговора посмотрела прямо ему в глаза, — я не буду против, если ты будешь с ним видеться, все же ты не кажешься мне ужасным отцом       —Мам! Когда мы уже пойдем? — к вам подбежал И/р.       Ты наконец встала со скамьи, чуть размяла колени и с улыбкой посмотрела на ребенка.       — Хочешь в Макдональдс?       — Еще бы! Там должна быть уже вышла новая фигурка!       — Ну тогда пошли, надеюсь, дядя Куроо все оплатит, — ухмыльнувшись, протянула ты, а после с легким смешком посмотрела на парня.       Куроо удивленно взглянул на тебя, а после перевел взгляд на мальчишку. Он чуть наклонил голову в бок, будто спрашивая: «а кто вообще?», но судя по всему он не был против компании странноватого знакомого своей мамы.       — Да-да — он вздохнул, а после встал со скамейки и направился за вами.       — Вперед за R2-D2! — весело крикнул мальчик и побежал в сторону заведения.

Ойкава Тоору

      Ночь. Где-то три часа.       В последние несколько месяцев стал довольно чутким, поэтому ты только несколько часов назад смогла уснуть, хотя все еще ощущала, как тебя нежно обнимают за талию и прижимаются к твоей спине. Так приятно. Хочется быть вечно в этом тепле и уюте. Но ничего не бывает вечным.       Сознание начинает пробуждаться из-за детского плача в соседней комнате. Брови снова начинают сдвигаться к переносице. Ты медленно раскрыла глаза, осознавая, что нужно делать. Рядом что-то невнятно промычали и тоже попытались встать с кровати.       — Спи, я сама схожу, — ты поправила ворот футболки и почти с закрытыми глазами поплелась в спальню к ребенку.       И/д снова плакала. Наверняка опять что-то приснилось. Ты тяжко вздохнула, подняв взгляд на потолок. Взяла дочь на руки и стала ее успокаивать. Устаешь. Так муторно, выматывающее.       Всего три месяца прошло с родов. Первые несколько недель все было в порядке. Ты отходила от родов, а Ойкава взял отпуск, чтобы следить за ребенком и быть рядом с тобой. Все, казалось бы, прекрасно. Но…       Спустя месяц ты поняла, что что-то не так. Не с Ойкавой, он был прекрасным мужем. И даже не с И/д.       А что-то с тобой не так.       В голове будто пропали воспоминания, когда ты была по-настоящему счастлива и спокойна. Воспоминания где тебе не нужно было за кем-то следить двадцать четыре часа в сутки, не спать по пять с половиной часов, сидеть постоянно дома, выходя на улицу, лишь с одной целью—погулять с И/д.       Когда последний раз ты была одна? Могла купить пару сэндвичей и бутылочку вина, а после пойти на пляж и просидеть там пару часов в одиночестве?       Этот медленно появляющийся вакуум стал поглощать тебя, твои эмоции, чувства и мысли.       И/д наконец успокоилась. Обычно, когда дочь засыпала, ты невесомо целовала ее в лоб. Но не сейчас. Ты медленно положила И/д в ее кроватку и поплелась на выход. Зашла в ванну. Даже не включая свет, ты смогла разглядеть свое отражение. Взгляд уставший, потерянный, брови привычно нахмурены. Тело немного ломило, а голову будто завернули в множество слоев ваты, неприятно и мешает нормально дышать.       По щеке потекла горячая слеза. Ты чуть вздрогнула и смахнула ее пальцами. Еще одна. Третья.       — «Успокойся, возьми себя в руки. Ты просто устала», — твердила ты сама себе. Вытерла рукой соленые дорожки, тихо включила воду и умылась.       А в отражении все такой же потерянный взгляд.       Ты вернулась в спальню и наконец заснула, хоть и слышала, как Тоору переворачивается, как тикают часы, и как ветер дует из открытого окна.

***

      Ты так устала. Измотана. И замучена.       Бутылочки, сосочки, пеленки, одежда, разговоры с И/д, ненужные советы соседки с тремя детьми, уборка, готовка. Этот ритм стал так привычен, что даже пугает. Вводит в отчаяние. А вдруг все так и останется? Что если это так и дальше будет продолжаться?       Этот так раздражает. Все раздражает, абсолютно все. Жара родной Аргентины, плач И/д, соседка с мерзким и вечно тявкающим тойтерьером, кассир в ближайшем круглосуточном, бесило как стоит стол в гостиной, что у кактуса только один стебель, а не три, бесит как Ойкава заходит в дом.       Ты только зашла в комнату дочери. Малышка счастливо улыбалась и тянула руки к подвесным игрушкам. Ты стала раскладывать только что поглаженные вещи по полкам и ящикам. И вот И/д снова рассмеялась. А когда ты последний раз смеялась? Ты подошла к стоящему рядом с кроваткой креслу, взяла подушку. Подняла ее над малышкой и просто смотрела на свою дочь. Так хочется тишины. Хочется спокойствия и не раздражаться по каждому поводу, а после сдерживать все всплески эмоций.       Ты медленно стала опускать подушку прямо на лицо дочери. И/д чуть притихла и с легким интересом наблюдала что ты делаешь. А после снова улыбнулась.       Ты резко кинула подушку в стенку, а от кровати И/д отскочила как от огня. Все тело дрожало, а глаза защипало от проступающих слез.       Ты только что хотела…       Нет!       Ты просто хотела тишины и покоя!       Ничего больше!       Ты просто…хотела       Ты упала на пол, захлебываясь в собственных слезах, обнимая себя за колени. Ничего не слышно и не видно. Все эти голоса советчиков, мерзкой соседской псины, плача И/д, вкрадчивого голоса Ойкавы, звук работающего холодильника для мороженного из круглосуточного—просто смешалось в голосе в огромный ком шума, ненависти. Тебя раздражало все: каждый шорох, топот, свист чайник, запах кофе по утрам, мягкие поцелуи Тоору, прикосновения с И/д.       Ты устала.

***

      — Сегодня вернусь поздно, прости, — шатен улыбнулся и поцеловал тебя в щеку на прощание. Ты чуть улыбнулась, но почти не смотрела на мужа, — что-то не так?       — О, нет. Все в порядке — ты опомнилась, когда Ойкава коснулся твоего плеча—иди       — Вечером поговорим, хорошо?       — Да, хорошо, — ты поцеловала его в щеку и закрыла за ним дверь, а после глубоко вздохнула.       Ты развернулась и пошла в спальню. Переоделась, даже чуть накрасилась. Ты даже не заметила, что ты улыбалась, хотя эта улыбка была немного ненормальной. Ты взяла И/д на руки, взяла две небольших сумки и вышла из дома.       Повезло, что в такси был кондиционер, сегодня было особенно жарко. А вот и дом мамы. Женщина была уже готова иди на кухню готовить тебе и обед, и полдник, и ужин и еще что-нибудь взять с собой, если бы ты не всучила И/д и небольшую сумку ей в руки.       — Извини, у меня дела. Пока, — ты снова странновато улыбнулась, поцеловала мать на прощание и убежала к такси.       Давно ты не была в аэропорту. Здесь так приятно пахнет. Милая девушка регистрировала тебя. А стюардесса с красивой фигурой при входе в самолет, чуть прищурилась, внимательно смотря тебе в глаза, когда ты показывала ей свой билет.       Когда самолет уже взлетел ты открыла мессенджер и стала печатать:

Вы: Тоору, я решила немного отдохнуть Вернусь через недельку И/д у моей мамы

      Ты зажала кнопку на телефоне и отключила телефон, предвкушая наслаждение от комфортного полета в Мар-дель-Плата. Ты там уже три года не была.       Почему-то тебе всегда нравился запах отелей. Легкий и ненавязчивый. Ты разложила свои вещи и с довольной улыбкой упала на мягкую двухместную кровать, которая эту неделю будет принадлежать только тебе. Здесь даже тикающих часов нет! Это же просто идеальное место!       Ты немного отдохнула и пошла в ближайший магазин. Купила себе бутылочку красного вина, коробочку свежей клубники и парочку сэндвичей и пошла к пляжу. Когда ты прилетела, то было около восьми вечера, а сейчас уже почти одиннадцати.       На пляже никого не было. Мертвая тишина. То, о чем ты так долго мечтала. Одна из твоих мечт сбылась. Губы расплываются в глупой улыбке.       Пока ты наслаждалась вином и дешевой закуской, ты успела погрузиться в воспоминания своей молодости. Хотя, грубо так говорить, ведь ты до сих пор молода и прекрасна. Правда взгляд у тебя был уж слишком странным и чуточку пугающим.       «Когда замуж выйдешь все твои проблемы исчезнут»       «Раз не хочешь учить физику, найди себе мужчину, который тебя будет обеспечивать. Роди ему ребенка, и твоя жизнь будет в шоколаде»       «Когда уже жениха приведешь в дом?»       «Слышала Паула уже первого родила. А вы с Ойкавой, когда планируете?»       «Хочется уже внуков увидеть»       Дети. Дети. Дети! Они были везде! Тебе всегда твердили, что ребенок это лучшее, что может случиться в твоей жизни. Что ты станешь хорошей домохозяйкой, будешь матерью. Это так раздражает! Ты ведь просто хотела быть свободной, брать от жизни все что только можно, жить так, чтобы на смертном одре было не стыдно умирать. А все это просто затягивает на тебе удавку.       И/д ведь просто могла не появятся и все было бы замечательно. Ты была бы снова счастлива вместе с Ойкавой. Вы могли взять отпуск и рвануть в другую страну или не спать всю ночь, шатаясь по ярким неоновым улицам.       Ты отпила последний глоток вина. Алкоголь может не только язык развязать, но похоже и мысли.       Эта неделя была просто божественной. Ты наконец пошла в спортзал, в отеле он просто шикарный, даже с бассейном. Сходила в спа-салон, так прекрасно ты себя еще никогда не чувствовала. На завтрак у тебя были свежие фрукты, французские тосты, свежевыжатый сок. И прекрасный вид на море.       И вот уже шестой день твоего отпуска. Ты сидела на пляже. Вытащила телефон из кармана и наконец решила его включить.       Когда мобильный полностью прогрузился, посыпались уведомления. Все эти дни Тоору писал и звонил тебе. Наверняка от нервов не спал нормально. Как-то некрасиво получилось.       Гудки. Ты мягко улыбнулась, когда услышала, что на твой звонок ответили.       — Привет, любимый       — Т/и! Черт тебя дери! Где ты?! Я себе места не нахожу! — кричал муж в трубку, пришлось чуть отдалить телефон от уха. Но услышав такой родной и любимый голос, ты не смогла сдержать улыбку, — ты отдала И/д маме и уехала! Что происходит?! Я так беспокоился за тебя!       — Я же тебе писала, что сделаю себе небольшой отпуск на недельку вот и уехала, — ты задумчиво всматривалась в линию горизонта моря, — так хорошо       — Где ты?       — В Мар-дель-Плата, там, где мы с тобой познакомились, — до сих пор ты с трепетом вспоминаешь ваше знакомство—кстати, оказалось тот дуб в нашем парке уже срезали. Грустно немного       — Почему ты уехала? Почему так резко собрала вещи и сбежала?       — Я не сбегала! — возмутилась ты. Ты вытянула ноги и стопами зарылась в мягкий и еще горячий песок. — Мне просто захотелось тишины и покоя, а где как не на любимом пляже я могу ее найти?       — Дома, — чуть осипшим голосом произнес шатен. Он глубоко вздохнул, — я просто до сих пор не понимаю, — повисла тишина. Ойкава пытался сформулировать свою мысль, — если ты хотела на пляж, мы могли бы вместе все поехать       — Не-а, — со странной для Тоору радостью ответила ты, — я хотела поехать одна, что и сделала. И мне так хорошо! Это такое блаженство, ты просто не представляешь! Один, полностью свободен, кайфуешь в этом покое, а не в горе домашних дел и пеленках И/д и осуждении общества       — Ты, о чем?       — Тоору, — тут ты стала серьезнее, — я кое-что поняла за эту неделю       — Что же? — он нервно сглотнул.       — Я не хочу такой жизни. И никогда не хотела. Я ненавижу такую жизнь. И ненавижу И/д, — эти заветные три слова заставили ноги волейболиста подкоситься. — Я не хотела ребенка. Никогда. А из-за этих вечных желаний окружения чтобы я стала матерью, я обманула саму себя. Я просто подумала, что действительно, если я рожу, то я буду счастлива, — ты встала с песка и подошла к водной глади. Вода приятно щекотала щиколотки, — как глупо не правда ли?       — Т/и…почему ты раньше не сказала? Я бы понял       — Нет, не понял! — неожиданно крикнула, чем спугнула рядом копошащуюся в песке чайку, — я всегда видела…как ты смотрел на детей. Я думала, что…так смогу сделать тебя счастливым       — Зачем? — его голос чуть охрип.       — Я, — и снова по щекам потекли слезы, а горле был неприятный ком ,— я не знаю. Тоору…я запуталась, я т-так не могу. Мне страшно и больно! Я не знаю, что мне делать!       — Т/и я помогу тебе. Все будет в порядке. Я обещаю тебе       — Тоору, помоги мне…прошу тебя

***

      Ойкава сидел в мягком бежевом кресле. На журнальном столике была уже давно выпитая чашка кофе. Миловидная девушка на ресепшене изредка поглядывала на волейболиста с легким сожалением в глазах. Она видит его уже полтора месяца.       Белая дверь одного из кабинетов раскрылась и оттуда вышел мужчина лет сорока пяти в белом халате и ты. Ты потянула края толстовки, натягивая их на кисти рук, и смотрела в пол. Тоору поднялся с кресла и направился к тебе.       — Я хотел бы с вами поговорить, — мужчина посмотрел на твоего мужа, а ты молча кивнула и пошла к выходу, — Я понял, что у вашей жены проблемы с психикой начали появляться еще с подросткового возраста, а послеродовая депрессия усугубила ситуацию, появился невротизм и другие проблемы       — Но она же поправиться? — с надеждой спросил Ойкава.       — Все будет завесить от нее. Таблетки, которые я прописал ей, не ухудшают, но и не улучшают ее состояние. Повезло, что она сюда пошла еще в таком состоянии, обратись вы позже могло быть все хуже. Она могла наложить на себя руки или причинить боль другим, — не самые ободряющие слова от психотерапевта, — но в ней есть желание с этим справится, так что будем надеяться, что она встанет на ноги       — Спасибо, — Ойкава пошел на выход.       На улице была приятная свежесть. Недавно был дождь. Ты всегда его любила.       Ты сидела на лавке в небольшом парке при клинике. А на твоем пальце сидела небольшая белая бабочка, изредка махающая крылышками. А ты мягко улыбалась. Все такая же вымотанная, но ты улыбалась. Впервые за этот месяц.       Тоору так давно не видел твою улыбку. И так радовался этому. Волейболист тихо подошел к тебе и присел рядом. Бабочка улетела, а ты наконец посмотрела на своего мужа. Он положил свою голову тебе на плечо и вдохнул твой запах, такой родной и любимый.       —Тоору, — ты невесомо поцеловала его в лоб, — может...как-нибудь съездим на пляж?