Разговор со смертью

And it's a long way down this open road And I won't be coming home anytime soon. This life is all I've ever known I like to spend my days on the run. @ Blacktop Mojo - Open Road

      Порой наши мысли становятся желаниями, которые мы пытаемся осуществить. Также было и с ним, когда он ввязывался в неприятности ради удовлетворения своих целей. Но как же он ошибался… Даже неясное предчувствие было в тот день, когда ему банально везло: никаких происшествий, стычек и прочей ерунды, которая сопровождала его последние три-четыре года. Под ерундой он обозначал конфликты с бандитами и иными группировками. Вот только не ожидал подвоха со стороны тех, кому доверял спину. Хотя в таком месте, как Зона, смерть одного – ничем не примечательная бытовуха.¹       Зона полного Отчуждения, или ЗПО – было тем ещё местом, куда люди уезжали на заработки. Или отвести душу. Некогда мирный Чернобыль с прилегающими территориями стал местом, закрытым от посторонних глаз. Спасибо аварии на Чернобыльской АЭС в 1986 году. Даже проехать или пройти было невозможно из-за легавых. Правда, военные пропускали не всех: либо брали взятки за проход, либо полную цену, либо и вовсе не видели, как кто-то пробегал мимо них. Да и место было по словам тем ещё клондайком невиданных артефактов, за продажу которых можно было погасить долги. Но порой получалось так, что платили за это всё жизнями. Смерть от пули, странных аномалий и мутантов, созданных Зоной или человеком, было в пределах нормы. Даже у костра или в Баре «100 рентген» на базе Долга, одной из группировок, говорили с некой обыденностью. Наверняка, даже сейчас просто пьют за погибель очередного сталкера. Его погибели.       Он помнил в общих чертах свою смерть, что не было нормой, а сами воспоминания вызывали у него разочарование и грусть. Много, чего не сделал в той жизни, ой, как много… А ведь до сих пор девушки не было, из-за чего можно было посмеяться. Однако, вспоминая различные книги и рассказы, которые он слышал у костра, бывший сталкер даже отсмеивался про себя. Попасть в другую реальность, где у тебя есть возможность прожить жизнь совсем по-иному прельщало. Но и новая жизнь вызывала у него некую скуку: не было стычек, азарта и ощущения того, что сама смерть в виде шальной пули, ножа, живности и аномалий дышала в затылок.       Но в этот день его снова посетило предчувствие. Даже неизвестно, что на сей раз будет: или избьют до смерти, или сожрут монстры, о которых говорили чуть ли не в каждом заведении. Нападения Пустых, как кличут монстров в народе, в пятьдесят втором районе Рукона были не частым явлением, но и не редким. Жаль, что не было и в помине никакого огнестрельного оружия, чтобы защититься. А обычным грубо заточенным ножом можно отразить нападение только от местных, которым так и хотелось выжить в подобном месте.       Только вот самое интересное, что все дома, да и культура в целом имела в себе восточные черты. И оказался прав. Хотелось смеяться. Как же выжить такому, как он? Хотя... Русские такие, что могли выжить в любой ситуации и найти для себя пользу. Банально? Вполне, но это даже немного обнадеживало.       Солнце уже садилось, когда молодой мужчина в теле подростка решил отдохнуть, садясь на лавку у забегаловки. Как так получилось, что он стал подростком не заходило и речи. Стал и стал. Чего уж ругаться на Хозяйку Судьбу? Благо жив и с воспоминаниями, а то, как он уже понял, при попадании сюда люди становятся «белыми», как чистый лист бумаги - без каких-либо воспоминаний. Он даже жалел всех этих бедняг. Понаделают новых ошибок и снова умрут где-нибудь. Теперь он даже любил жизнь и поставил единственную цель.       Выжить. Выжить любой ценой.       — Икиру, можешь идти. Дальше я сам, - Проговорил Ивао, хозяин забегаловки, в которой он обычно готовил данго и иные блюда. Высокий, мускулистый, с короткими черными волосами. Бывший сталкер его обозначил, как «глыба камня, которого не сдвинешь с места».       Почему «Икиру»? Так на японском будет его родное имя - Виталий. Пришлось учиться этому языку, ведь на русском и английском многие тут явно не понимали. Не понимали и во второй раз. На третий раз, когда его посчитали беззащитным, проняло так, что больше не трогали. Хотя в очень редких случаях попадались и русские, и англичане, и люди других национальностей. Просто не в тот район попал. Или они все не туда попали. Хотя мысль о теории мультивселенных, или тех же параллельных вселенных Хокинга становилась всё более и более правдивой.       Сам Ивао встретился ему, когда хотелось есть. Само по себе это было вполне нормальным для Икиру, но, как оказалось, не для всех. Душа становилась сильнее, а энергетические затраты стоило восполнять. Мужчина в ту пору набирал работников в свою лавку, а мальчишка, коим и был тот, приглянулся ему, несмотря на вопросы о еде. Было лестно такое знать.       — Хорошо, Ивао-сан. Тогда до завтра? — Поднявшись с лавки, спросил юноша, глядя на своего работодателя. Получив кивок и гонорар в виде запечённой рыбы и малой плошки риса, он двинулся по улице к дому.       На подобной оплате и договорился с ним. Деньги Икиру также получал, но лишь тогда, когда людей было достаточно много, как и самого дохода. Работа направлена на мойке самой посуды, которую сразу стоило отдавать обратно для еды. От данго было решено сразу отказаться. Он вообще не понимал, как это есть, а от вида его сладкого аналога и вовсе передёргивало.       Район был неплохой, совсем рядом с большой рекой, где ловили рыбу, за что и получил своё название - Рафуриба. Порой и сам парень ловил там рыбу, когда бывали выходные или хотелось есть. Обычная душа не чувствовала потребности в еде, но с каждой неделей этот голод усиливался. Объяснялось просто: духовная сила, из-за чего скоро стоило уходить в ближайшие первые районы.       «Как будто в “Наруто„ попал. Благо, что здесь не чакра или нечто иное. Так и свихнутся можно на нервной почве», - Рассуждал он, порой тихо фыркая и поедая свою пищу, сидя на крыше своего временного пристанища. А уходить не хотелось…       Риэ, милая женщина уже преклонного возраста, приютила юнца, когда тот не знал, куда идти. Да и сама она была само олицетворение милосердия. Взяла под свою ответственность несколько беспризорных детей, обучая тех и воспитывала, как своих собственных. Вот паренька со взрослым умом взяла, хоть порой и ругая за драки и некоторые высказывания. Именно она настоятельно порекомендовала ему идти в Академию в ближайшее время.       Сама хозяйка дома хоть и была добра ко всем нуждающимся, но была строга. От её нравоучений, кажется, Икиру бежал, как от огня. Как будто собственная бабка его снова отчитывала, из-за чего на него наплывали воспоминания о прошлой жизни. Оставшись сиротой, его воспитывала старушка, мать его матери, заставляя учить от обычной математики до иностранного языка. Бывший директор школы из небольшого поселка держала его в ежовых руковицах. По крайней мере, теперь он даже благодарен такому воспитанию, иначе не выжил здесь и снова ушел бы на перерождение. Окончательное и бесповоротное.       Была и ещё одна вещь, которую вспоминал бывший сталкер. Синигами. Боги смерти здешнего мира. Конечно, он верил в то, что существует нечто потустороннее (по крайней мере, был свидетелем парочку из них), но сталкиваться с этим в живую такое себе удовольствие. Особенно с теми, о ком рассказывали жители этого округа.       «Вот только, судя по тому, что я слышал, синигами редко заходят в дальние районы, а если появляются, то жди либо домогательств, избиения или насмешек, либо серьезной беды, но выхода нет, как двигаться вперёд. "Падай во тьму...". Что ж, может и впрямь...» — Но закончить мысль ему не дало наглое к нему отношение. Причем тогда, когда он ел. Вот ведь… смертник. Ощущение чужой ступни на спине чуть не заставило его сломать подобие деревянных палочек для еды.       — Убери ногу с моей спины, кусок идиота, - посмотрев через плечо, фыркнул Икиру, оторвавшись от риса и глянув на наглого блондина, по взгляду которого можно было понять, что тот хотел как-нибудь сделать пакость. Всё же с едой он почти закончил, а тут… — Чего тебе надо, Ючи? Опять на драку нарываешься?       — Далась мне эта драка, — отозвался вышеназванный Ючи, убрав ногу и садясь рядом с ним, при этом умудрившись, грубо говоря, стыбзить комочек риса, на который уже навострился сам парень. Обидно. Лакомый кусочек съели, отчего он тихо цыкнул. — Ой, не злись, а. Я тоже есть хочу.. немного. Так ты на следующей неделе уходишь в Академию? Я с тобой.       Забавно, что ему так нагло сказали. Какой хороший смертник.       — Нет уж. Тебя я точно не переживу. Да у тебя силенок ещё мало, Ючи-тян, — фыркнул Икиру, отложив миску с едой. Аппетит явно пропал из-за язвы, которая с первого своего появления пыталась его прибить всякими методами: от «игры» в речке до «случайной» встречи с отморозками. Но хоть и язва, тот явно не хотел его оставлять в одиночестве.       Сам Ючи был один из первых, кто предложил ему дружбу. То ли размяк, то ли так устал от одиночества, что принял это предложение и вскоре пожалел. Этот мальчишка в первое время не давал ему покоя. Хотите отдохнуть? Тьфу на тебя, иди играй с ним. Хочешь знаний? Всё также. Ему не давали свободного времени на отдых, из-за чего произошла первая драка между ними. Так и повелось. Им двоим не хватало драки, но до сих пор считали друг друга друзьями. По крайней мере, один из них.       — Перестань меня так звать! — Вспылил юноша, который и впрямь казался девушкой с такой милой и плаксивой внешностью, зашипев и прищурившись, но уже после посерьезнел. Порой это вызывало приступ смеха. — У меня уже также проявляется духовная сила. Нечего тут оставаться с теми, кто может пострадать из-за нас. Тем более, я знаю короткий путь до сорок пятого района.       — Приятное предложение, но… нет.       Ючи, кажется, подавился тем самым рисом, который начал доедать за своим приятелем. Вот как закашлялся. Пришлось помогать, хлопнув по спине.       — Зараза... ты… Я к тебе со всем сердцем, а ты... Злой ты, Икиру. И как тебя люди выдерживают? — С толикой трагизма проворчал парень, при этом попытавшись схватить того и покрутить кулаком в макушку того, чьи волосы были огненного агата, если говорить художественно. А так... цвет медной проволоки, которую подержали над огнем, как любил изъясняться знакомый сталкера. Яков его тогда звали. Славный мужик. Жаль, потонул в болоте из-за псевдопсов. Раздался глухой стук. Кажется, кому-то не повезло. Только успел вскользь схватить за отросшие волосы, которые тут же отпустил.       — Так я белый и пушистый.       — Ага, а характер прямо как у святого. Только сияния не хватает вокруг твоего силуэта.       — Так или иначе, нет, значит нет. Зашибут тебя ещё, «костяшка», — поднявшись с поверхности крыши, хмыкнул Икиру. С последним он не соврал: Ючи был худым, хоть и жилистым, но того легко могли смести с места. Выходил из всяких драк только за счёт своей прыткости. — Я спать. Если ничего не произойдёт, то уже послезавтра пойду к Сейрейтею. Смотри не подавись снова.       Вот и весь разговор. Обычно так и происходило в последние пару месяцев. Разминка утром, работа в забегаловке и разговор или драка с Ючи. Могло произойти и так, что в выходные он рыбачил в одиночестве или гулял по району, ища на свою пятую точку приключения. Даже карту района сделал в своей голове, благо не страдал топографическим кретинизмом, что ему помогало и в прошлой жизни. Плутать по Рыжему лесу или Припяти такое себе удовольствие.       Раздалось бурчание его «друга» с приятными пожеланиями на ночь, в числе которых было и то, чтобы он задохнулся. Ночь и впрямь была приятной, не слишком жаркой или холодной, но его не оставляло ощущение того, что что-то должно произойти. Это и произошло, когда он только проснулся и, не успев выйти за порог, как его чуть не свалила новость о том, что Ючи всё-таки ушел в Академию. «Болван», — только это можно было услышать от детей, с которыми он и жил в этом доме. «Удачи ему в начинаниях», — только это мог сказать Икиру, направляясь на работу. Всё же это была его жизнь, а быть одиночкой, как в прошлой, ему было не привыкать. Наверняка, так было тяжелее, когда никто не прикрывает твою спину, но к такой тяжести всё-таки можно привыкнуть.       Ещё одним происшествием было появление Пустого в районе. Из жертв - несколько человек, которых он толком не знал. Синигами подоспели с задержкой, разрубив супостата и сказав пару слов сочувствия. От такого мальчишка сплюнул. Нужно ли сочувствие тому, кто уже погряз в горе? А ведь он толком не успел рассмотреть костеголового. Внутри было тогда полное разочарование.       Распрощавшись с друзьями, бабушкой и работодателем, пообещав навещать их всех, бывший сталкер отправился в путь. Благо денег хватило на новую юкату темного цвета. Стоило это, конечно, достаточно, но не идти же в пыльной одежде, где явно будут встречать по ней? Хотя он всё же не отказался бы от практичных штанов и кожанки, в которую так любили одеваться бандиты.

***

      Путь был долог и труден. Хоть и заняло у него несколько месяцев. Всё-таки идти от пятьдесят второго района до первого - это не прогулка по парку. Порой бед не оберешься так, отчего хоть стой, хоть падай. Это уже сейчас он вспоминает всё с усмешкой, находясь в первом районе. Через пару дней, как выяснилось, начнется набор в Академию духовных искусств.       «Эх, верните мне время, когда я был тем ещё идиотом и поступал на первый курс Политеха, — вспоминал Икиру с улыбкой, идя по улице первого южного района. Время было вечернее, и игра света-тени придавала всеобщей картине некое спокойствие. — Лица у людей были радостные и даже растерянные. А после учебная рутина...»       Надо было уже возвращаться. На землю постепенно опускалась ночь, беря на себя все свои права. Во временном пристанище одной семьи (хоть и души умерших людей, которые ничем не связаны) и проживал юноша, помогая с чем-либо. Знакомство с главой семейства вышло несколько странным: тогда Икиру пытался найти работу, чтобы купить себе поесть, а тут в переулке, в который и зашёл, угрожали человеку. Оказалось, что это были синигами. Видимо, рядовой или только выпустившийся из Академии, раз уж так легко далась драка. Конечно, трофеи были в виде ссадин и синяков, но результатом он был доволен.       И вот прошли те пару дней, которые бывший сталкер потратил с некоторой пользой. Упражнения на укрепление своего тела были как раз для того, чтобы восполнить всё то, что он накопил в прошлой жизни. Жаль, что не было человека, с которым можно было подраться. Когда он пришел в Белый город, к вратам Академии, парень всё же растерялся. Нет, первое сентября при МГУ явно не сравниться с той толпой, которая стояла и ждала начала (там даже, наверняка, нервно курят в сторонке из-за числа руконгайцев). Кто-то сбивался в кучки, кто-то оставался в стороне или знакомился с новыми лицами. Это всё создавал шум, от которого могла разболеться голова.       — И как же тут всё будет?.. — С интересом проговорил про себя Икиру, поглядывая на всю эту толпу, но всё же отметил про себя людей, к которые уже вписались в группу «недоброжелатели» - отморозки с дальних районов и души из аристократии, что смотрели на всех, как на мусор.       Врата открылись, впуская будущих жертв студентов или тех, кто просто посмотрит на всё это действо.       — Скоро начнутся экзамены на поступление! Не столбитесь! Ваша проверка будет проходить несколько дней! — Кричал какой-то человек в темной форме, придав своему голосу побольше громкости с помощью реацу, чтобы его все услышали. — Кто-то останется, а кто-то всё же уйдет. Если вы сомневаетесь, то можете идти!       Юноша считал, что многие останутся, но нет. Всё же некоторая часть отпала, услышав про экзамены. Видимо, считали, что только измерят реацу и всё. Однако, всё университеты просят от человека хотя бы минимальных знаний, что требовалось и здесь. Он остался, протиснувшись в первые ряды. Было рвение быть в первой волне на поступление.       Шинигами довольно кивнул, а ухмылка, которая появилась на его лице, посеяла в душах некоторую нервозность.       — Идите за мной, юнцы, — спокойно промолвил он басом, положив руку на эфес своей катаны. Закалка бывалого солдата, посчитал наш рыжеволосый, последовав вместе со всеми в Академию.       Спокойные тона стен, как и само убранство. Это навевало воспоминания о университете, в котором он учился. Вот только здесь, наверняка, не будет щадящих мер. Выживает сильнейший. Четыреста пятьдесят душ, включая и его самого, впустили обширную аудиторию, где и начали рассаживаться. Забирая со стола лектора несколько бланков.       Многие считали, что всё будет слишком просто. Отнюдь это было не так, и начался самый настоящий отбор. Знание языка, банальной математики и иных вещей, чтобы выявить способных к обучению людей. Что-что, а увидеть среди вопросов о том, как будет два плюс два, было очень неожиданно. Неужели, те, кто составлял те самые вопросы, решили посмеяться? Этого Икиру не знал, но всё-таки тихо хихикнул. По истечению двух часов он всё же сдал листки. На вопрос о том, когда ждать результатов, ответили: «Послезавтра». Только вот под конец попросили подать в шар свою реацу, что он и сделал. Благо, что разъяснили, как это делать. Да и сам шар окрасился в бледно-красный. Вот так выглядит его реацу? Занятно... Но за подобными размышлениями его заставили поспешить уйти из Академии. Военный объект всё-таки. Оставалось ждать.       Два дня были… никакими. Ожидание убивает? Кажется, это было именно так, но результатом был удовлетворен. Класс под номером «два» для людей, кто достаточно хорошо прошел экзамены, но имеет не шибко высокую реацу. Это удовлетворяло и утешало. На него не особо будут обращать внимание и ожидать сверхъестественного, пока он будет совершенствоваться.       Взяв форму Академии, которую тут же одел, и распрощавшись с теми, кто его приютил на короткое время, Икиру направился к вратам, где уже стояли такие же, как он, первокурсники. Нервозность и радость витала в воздухе. Всё-таки поступило тут явно больше тысячи душ, разделенные на классы.       — С поступлением первокурсники! Институт духовных искусств выпускал многих выдающихся членов отряд Кидо, отрядов спецназначения и даже Готея-13! У нас есть старинные традиции, и долг каждого студента хранить эти традиции!       Это всё говорил ректор Академии, которого Икиру толком и не видел. Да и это всё наталкивало на мысль, куда можно пойти, когда он выучиться. Что ж, учеба, как перестрелка, требует самоотдачи и тактики, что он не перебрег. Но всё же увидел парень их декана - Озэму Масуда. Точно ветеран, судя по шраму на глазу и как он осматривал их второй класс, состоящий из двадцати человек. Явно первая подгруппа, ведь учебная аудитория не могла вместить всех.       — Я с вами возиться не собираюсь и не буду, мелкотня. Расписание группы будет у каждого. Старосту выберите сами. Завтра с утра жду всех вас в аудитории, иначе все те, кто не явиться, будут под вопросом вылета, как птица из гнезда. Будьте прилежными, детишки, — оскалился тот, скрестив свои мускулистые руки на груди. — Сейчас руки в ноги и в общежитие. Нагуляетесь по Академии завтра!       Вел их всё тот же декан, но, дойдя до общежития, отчалил. Выбирали старосту уже без самого участия рыжеволосого парня. Забрав ключ от комнаты, где он будет жить вместе с одногруппником, упал на кровать, где уже вырубился. Завтрашний день обещал быть интересным, чему Икиру, а именно бывший сталкер по прозвищу «Агат» был несказанно рад, улыбнувшись и поправив отросшие до лопаток темно-рыжие волосы. Цель достигнута, но создалась новая, до которой ещё долгие годы...