Безответно.

- Почему ты всё время пропадаешь? Юнги сжимает телефон покрепче, ведь иначе он его выронит из ослабевших пальцев. Сам он, на ногах уже не держится, тихо сползает по стенке вниз. - Дел много. Мин жутко горд собой за то что голос ровный, а не рваный, словно это не он ревел, минут этак пять назад. - Чем бы ты там не занимался, раньше у тебя был и более забитый график, но у тебя всегда были десять минут чтобы позвонить! - Намджун злился, сильно злился. Обычно он не позволяет себе повышать тон, а сейчас, ощущение что на Ги кричат, - Что с тобой происходит?! Скажи что не так! Я же вижу что не всё в поряд... - Всё в порядке! - Юнги не хочет больше слушать, он не выдерживает, - Намджун, прости я должен идти. Ким на той стороне пытается что-то сказать, но Юн выключает телефон и откидывает его в сторону. Закрывает глаза, сползает ещё ниже и ложится на пол. Сил не хватит даже для того чтобы дойти до дивана в гостиной, не то что до своей комнаты. Он просто лежит на холодном полу, и слушает как капли дождя бьются о окно. Это успокаивает, хоть и это сомнительное успокоение, которое исчезает с первым движением. Тело бьёт озноб, потому что отопление так и не вернули после аварии, а на улице давно не лето, но Юн по-прежнему лежит и двигаться не собирается. А где-то там Намджун в четвёртый раз звонит на номер друга, а в ответ ему, голос девушки сообщает что телефон абонента выключен. Джун хочет обматерить оператора, город в котором находится, Мина в конце концов. Этот засранец сбежал. Ким до сих пор не понимает от чего, но тот сбежал собрав все свои вещи, и его квартира в Сеуле теперь сдаётся в аренду каким-то студентам. По их словам договор на минимум полгода, так что Ги в ближайшее время не вернётся. Нам без понятия где его искать, на телефонные звонки он отвечает редко, а даже если отвечает, диалог обрывается в самом начале. На смс Юн отвечает, но односложно, или убегая от основной темы. Джун может насчитать триста сообщений от Юна со словами "Я занят, потом отвечу". Собственно он уже недели три не отвечает, будто использует функцию копировать-вставить. Странности в поведении Нам наблюдал дольше тринадцати недель, но списывал на то, что Юнги всегда был немного отторженным от мира сего. Подозревать неладное он начал месяца два назад, и сразу начал лезть к Юну со своей опекой и беспокойством. Кажется это и дало тому сигнал дать дёру, и он сбежал. У Джуна вырывается истерический смешок, ведь кто начнёт подозревать неладное из-за того, что его начали звать полным именем, а не уменьшительно-ласкательным или прозвищем. Ги мог звать его как угодно, хоть по фамилии с приставкой профессор, хоть ходячей катастрофой, но никогда именем. Ким пытался понять что произошло, проанализировал все эти три месяца с хвостиком, но не нашёл никаких причин. Просто в какой-то момент Юнги отстранился, а теперь и вовсе сбежал. Мин никогда не сбегал от проблем. Он не сбегал даже когда в семье были проблемы по поводу того что собирается связать жизнь и будущее с музыкой. Чёрт, он не сбегал даже когда родители узнали что он гей! Что такого могло произойти, что человек который был готов пойти на верную смерть, только ради того, чтобы отстоять своё мнение и правоту, сбежал? Намджун не может найти на это ответ. Так что сейчас он сидит на полу, оперевшись спиной на диван, и сверлит стену взглядом. Стену, на которой висит коллаж на всю стену, из общих фотографий. Вон там, в верхнем правом углу фото, которое было сделано во втором классе средней школы, левее, фото из универа с преподавателем, где-то посередине групповое фото из бара с ребятами, они тогда праздновали совершеннолетие Чонгука. Там много фотографий, там много воспоминаний. Где-то с кумирами, где-то с друзьями, где-то с представителями, где-то по одиночке, но больше всего было фото, где они вдвоём. Фото с общежития, фото с первой купленной квартиры, фото этой же квартиры, когда они на свои деньги её переделали в студию, прогулки по парку, первый концерт, подпись контракта в одной компании. Они выросли вместе, жили вместе, работали вместе. Юнги всегда всё ему рассказывал. Джун знал то, что не знал никто из окружения Юна. Все секреты. Абсолютно всё. Во всяком случае, он так думал. Телефон летит в стену, от удара некоторые фото падают, а сотовый ломается. От бессилия хочется начать крушить всё вокруг, но это не решит проблему. Мужчина зарывается пятернёй в волосы и оттягивает их, будто оторвать хочет. Хотя почему будто? Несмотря на то что они уже давно не дети, не подростки, а вполне себе осознанные взрослые люди, Мин ведёт себя как ребёнок. Нам слишком хорошо знает Юнги. Он уверен что брюнет нихрена не ест, что забил на здоровье, что заперся где-нибудь и не выходит, что сидит там один одинёшенек, и страдает. Он уже так делал, и неоднократно. К счастью тогда Джун всегда был рядом. Эта забота о любителе саморазрушения, помогала ему самому не зачахнуть. А ещё Ким уверен что ни родители, ни друзья не знают его местонахождения, так что звонить и беспокоить не стоит. Юнги слишком умный засранец, он отвечает на звонки и смс. Если бы он этого не делал, Намджун бы давно подал заявление о пропаже, и нашёл бы. А так он не может прийти и заявить что друг сбежал, и его нужно найти. Он жив(только физически), здоров(нет, Ким в этом уверен), его жизни ничего не угрожают(кроме него самого), и вроде как не похищали. - Блять! Ким, гребаный, Намджун! Открывай! Чтоб тебя... Погрузившись в мысли, блондин не заметил что к нему ломятся. Открывать ой как не хочется, но надо. Потому что : - Я знаю что ты дома! Видел как ты ходил туда сюда! Либо ты открываешь, либо я выломаю дверь! Вряд ли Хосок достаточно силён чтобы сломать железную дверь, но он такой человек, вполне может попытаться. Рисковать его костями не хочется, всё-таки он главный хореограф в компании. - Наконец-то! Холодно же, чего ты так долго. В квартиру прошмыгивает пальто из которой торчит ярко красная шапка. Самого человека не видно. Чон всегда плохо переносил холод, так что кутался как мог. - Чай будешь? - даже не поворачиваясь, не смотря на гостя и что он делает, идет на кухню. - С лимоном, пожалуйста! Ставит чайник, достаёт заварку и лимон с мёдом, пока в коридоре раздеваются. Писк говорит о том что вода вскипела, а на кухню как раз в этот момент, до сих пор дрожа, заходит Хосок. Если бы внимание Нама не было поглощено Юном, он бы обязательно подметил что цвет волос и шапки не отличаются, а брюнет, будь он здесь, обязательно бы оставил свой вредный коментарий по этому поводу. - Льёт как из ведра, холод собачий. Это высказывание не требует ответа, так что Джун молча ставит перед ним ароматную кружку чая. Тот сразу хватает и начинает греть о неё руки. - Мон, ты -золото! Джун садится напротив, улыбается на мгновение, потом снова становится серьёзным. Он догадывается о чём пойдёт разговор, но ему сейчас далеко не до этого. - Я пришёл поговорить. - Обычно солнечно радостный Хоуп сейчас сидит с тем выражением лица, с которым обычно хореографии ставит. - Я заметил.- чувствует, этот разговор не сулит ничего хорошего, интуиция его ни разу не подводила. - Мон, что с тобой? Чтобы не происходило, работу забрасывать не стоит. У нас и так в этом квартале результаты не очень, так вы с Шугой все дедлайн просрочили.- при упоминании Мина Джуновы кулаки сжимаются, - С Юнги всё понятно, его многолетняя любовь разрушена, ему сердце разбили... - Что!? От неожиданности блондин резко встал, да так, что табуретку опракинул, и стол пошатнул, в следствии чего чай частично пролился. Хосок обученный опытом тоже отскочил, в последний раз чай был опрокинут на его причиндалы, повторения не хочется. - Да чтоб тебя, Мон! - пару капель всё равно попало на белую водолазку, а она была любимая. - В смысле сердце разбили?! Кто?! Почему я об этом не знал?! Чон отрывает взгляд от своей испорченной водолазки и поднимает его на Нама. Он конечно догадывался что тот не в курсе, но он думал что он не в курсе того кто это, а не в принципе не в курсе. - Ты сейчас несерьёзно, правда? - Хосок. - голос насквозь пропитан раздражением, и такого Намджуна следует бояться. Столько лет он знает Юнги, с пелёнок можно сказать, а он не знает даже того, кто ему нравился. Вообще-то он никогда не спрашивал, думал если кто появится тот расскажет, как делал сам Ким. И это ещё одна большая ошибка. Сколько ещё он будет ошибаться? Даже Хосок, с которым дружба, не дольше и половины вместе с ним, Намом, прожитых лет знал о симпатии Шуги. Джун считал что они практически братья, и от этого ещё больнее. Хоуп сначала смотрит в глаза, потом тяжело вздохнул и сел на место, взглядом прося блондина сделать тоже самое. Тот колеблется ровно секунду, после подняв табурет, садится, и выжидающе смотрит на друга. Чон же пытается собраться с мыслями и попытаться объяснить этому, вроде как самому умному в их компашке, ситуацию. - Давай так, вспомни нашу последнюю посиделки у Сокджина, на котором присутствовал Юнги. Вспоминать нечего. Очередной вечер субботы, который они всегда проводят вчетвером. Правда после него Мин всё время был занят и не участвовал. Даже в тот день ему кто-то позвонил и он ушёл. - Во что мы играли помнишь? Или был слишком пьян? Хосок пытается медленно доносить информацию до Намджуна, боится шокировать слишком сильно. - Помню, я до беспамятства не напиваюсь.- Блондину же не нравится то что Чон тянет резину, - Говори нормально. Юнги там ничего не рассказывал. - Зато там ты кое-что рассказал. - Что? - карие глаза широко раскрываются, - Что я рассказал? Как это связано? - Так во что мы играли? - Хоуп, продолжает гнуть свою линию. - В правду или действие, потому что Джин решил вспомнить студенческие годы. - скрещивает руки на груди, показывая своё максимальное недовольство. - Какой вопрос тебе задал Юн? - Кажется это было что то вроде кто мне нравится. Я до сих пор не понимаю к чему ты ведёшь! - Что ты ответил? - Что Чонгук, ты мне ещё затрещину дал, а Джин назвал педофилом. - Тон с каждым словом повышается, а потом кулак резко приземляется на стол, - Так ты скажешь или нет?! Я не собираюсь тут торчать вечность, говори уже! - А ты до сих пор не понял? Это ты идиота кусок! - Чон тоже начал злиться. Юнги и его друг тоже, они знакомы не так давно как эти двое, но он ему так же дорог. - Что? - очень тихо, ведь от былой злости не осталось и следа, только шок, а вот у Хоупа напротив, раздражение превысило красную отметку. - Что-что! Влюблён в тебя наш сахарок был! С универа влюблён! Все это видели, думали однажды пройдёт! Юнги тоже так думал только вот не прошло, наоборот начало прогрессировать! - Хосок начал активно жестикулировать, - Ходил всегда с тобой и терпел свои чувства! Я говорил ему "признайся", а он "дружбу разрушить не хочу, он от меня тогда отстранится". Терпел твою Соён, Хэсу и Юну! Думал что ты натурал и в его сторону никогда не посмотришь! А тут на тебе! Чонгук нравится! Красноволосый уже тяжело дышал. Как же он был зол. Джун сидит и молчит. Не может даже пошевелиться, у него сейчас шоковое состояние. - Я пойду. Когда сможешь нормально поговорить напиши. Хосок просто уходит, громко хлопая дверью на выходе, а Намджун всё так же сидит и даже не слышит этого. Его привычный мир просто в одно мгновение перевернули вверх тормашками.