get me out of the hell

***

Лунный свет проникал сквозь шторы, освещая глаза Чонгука, придавая его лицу еще более неземной вид. Чимину с каждой проведенной минутой рядом с парнем кажется, что он похож на типичного психопата, сбежавшего из клиники. Нет, ну серьезно. У него кровь ручьем, а он стоит и лыбится. - И что за желание, блондинчик? – Чонгук запрыгнул на стол, закидывая ногу на ногу. – Хочешь затащить меня в постель? Чур я сверху. - Почему ты носишь красные линзы? – сменил тему Чимин, не отводя взгляда от алых радужек. Чон вытянулся, опираясь ладонями на стол. Этот вопрос ему задавали только жертвы перед смертью. - С чего ты взял, что это линзы? Не хочешь поближе рассмотреть? Чимин прокручивал в руке клинок, недавно пролетевший возмутимо близко от его глаз, одновременно рассчитывая в голове шансы на свою победу в игре с лисом. - Давай же, быстрее, - Чонгук нетерпеливо вытягивает руки, подзывая старшего к себе. – Не строй из себя монашку, Чимин. - Откуда ты знаешь мое имя? – Пак двинулся вперед медленно, словно подкрадываясь, чтобы схватить жертву. - Не слишком ли много вопросов ты задаешь? – Чонгук словно случайно постукивал по губе, совершенно невинно осматривая при этом комнату. – Ты забываешься. Я лис – самый молчаливый из ныне живущих, поэтому имею право сейчас просто притвориться спящим. Чимин надавил на солнечное сплетение младшего, неожиданно резко сократив дистанцию между ними, отчего Чонгук поморщился, согнув руки в локтях, уже почти лежа на столе. Алые глаза пронзают старшего, стараясь сжечь, ведь понимают, что прямо сейчас темная бездна напротив считывает его изнутри. Чон носит линзы как защиту. Чтобы не раскрыться перед врагом в неподходящий момент или же не показать свои слабости. Вроде глупо, а ему всегда помогало. Только вот сейчас перед ним стоит мощный блондин, давящий на его грудь, и пытается заглянуть прямо туда. Туда, откуда Чонгук однажды не смог найти выход, поэтому теперь вертится в веренице непонятных событий. - Я ответу только на три твои вопроса, - Чон скинул ладонь Чимина, переворачиваясь и спрыгивая с поверхности. – Подумай хорошо и задай их по очереди, - Чонгук переходит на кровать блондина, забираясь на нее с ногами. Пак возмущенно фыркнул, но стаскивать его не стал. – Сколько тебе лет? - Это личная информация, Чимин, - Чонгук повернулся к нему полубоком, согнув правую ногу, усаживаясь на нее для комфорта, не скрывая искр во взгляде. – Что-нибудь другое. - Ты не ставил рамок, лисенок, - Чимин закидывает себе еще один балл в копилку, - поэтому следуй правилам. Чонгук многое повидал за свою недолгую жизнь, но такую нахальную морду он еще не встречал. Он чуть не теряет всю свою уверенность под напором взора вороных глаз, что так пытаются выжать из него правду. Чон шипит, сжимая колено до царапин. - Семнадцать, - несмотря на хрип в голосе, Чонгук гордо задрал голову, пытаясь придумать колкие отговорки на дальнейшие шутки Чимина про школу. На удивление младшего их не последовало. Чимин лишь вытащил аптечку из тумбочки, без слов присаживаясь рядом с ним. Лоб Чонгука подвергся насильственным действиям ваты и спирта. - Больно же! – Чон уперся в плечо Чимина, сильно жмурясь. Парень почувствовал прохладные костяшки, мягко коснувшиеся его разгоряченной щеки. – Что ты делаешь? – не раскрывая глаз и не отпуская старшего, интересуется он. - Ты же всего лишь ребенок. Совсем, как Юнги, - Пак закончил, закрепляя это дело пластырем. – Завтра покажешься врачу. - Почему ты так расстроен моим возрастом? – лицо, выражающее вызов и азарт, меняется на смесь грусти и разочарования. - Нет, ты не так воспринял мои слова, - Чимина поправил волосы, пододвигаясь ближе. – Я расстроился, потому что тебе всего семнадцать, а ты уже занимаешься подобным, не повидав прелести подростковой жизни. Чон хлопает глазами, пытаясь сдержать смех. Этот парень серьезно сейчас? - А ты забавный, - откинувшись на подушки, выпаливает младший, - вот только ерунду сейчас какую-то снес. - У меня возник второй вопрос. Я надеюсь, ты на него ответишь без шуток, - Пак достал из-под кровати залежавшуюся бутылку ликера, со щелчка открывая ее. – Почему вы это делаете? Так сказать, с чего все началось? Брюнет перехватил бутылку, делая пару больших глотков. Глазки забегали, а щеки покраснели, что означало признак расслабленности у Чонгука. Кажется, через пару минут он изольет душу какому-то блондину, встретившего второй раз в жизни. – Хочу сразу прояснить. Я это рассказываю ни из-за твоего тупого места на гонке, а чтобы почтить правила и кодекс лисов, – глупо оправдывается Чонгук. - Я внимательно слушаю. - Все началось двенадцать лет назад, когда мою десятилетнюю сестру безжалостно похитили, - на выдохе бросает Чонгук. – Раньше мы жили в небольшом деревне для светских семей. Смешно звучит, да? Мои дядя с тетей в одной, а мы с отцом в другой. Она находилась недалеко, буквально три километра. Обычно мы проходили через густой лес, который очень полюбился охотникам, бегунам и другим жителям. Почти каждый день Хосок и Ви брали меня на прогулки туда, пока отец работал, кладя на нас железный болт. - А мама? – невзначай спросил Чимин, не считая нужным помнить о правиле «трех вопросов». - Мать? Она была еще той вертихвосткой. Я видел ее всего раза два в жизни, когда она за деньгами к отцу приходила, - брезгливо прыснул Чонгук. – Этот район и лес всегда считались очень безопасными, а соседи доверяли друг другу, насколько это позволяло их положение, пока двенадцать лет назад моя сестра не исчезла на ровном месте, - Чонгук сжал сигарету в зубах, осматривая комнату на наличие зажигалки. Чимин молча протянул ему ее, ловя благодарный кивок. – В тот день она вернулась домой после школьных занятий и села за фортепиано. Я обожал подслушивать ее, ведь мне нравилась ее игра, прячась за диваном. Она, правда, меня ругала, когда замечала, но это было в шутку, потому что Ви сильно смущаясь своих навыков, - Чонгук слегка улыбнулся, расцветая от нахлынувшего на него детства. – А потом она ушла к тете, - лис повернулся к блондину, делая затяжку, - и больше не возвращалась. Никогда. В воздухе повисла душащая тишина. Чимин не осмеливался спросить, что же случилось дальше, а Чонгук не продолжал, словно специально растягивая историю своей мести. - Вечером Хосок позвонил ей и сказал, чтобы она шла домой, ведь уже темнеет. Ви так и сделала, поехав на своем красном велосипеде вдоль реки в сторону дома. Так все подумали. - Что пошло не так? - Хах, я не знаю, Чимин, - он поднялся с кровати, прихватив с собой бутылку ликера. – Все, что будет дальше – один большой вопрос. Даже конца этого дела нет. - Оно нераскрыто? - Посадили не того, - брюнет прислонился лбом к стеклу, негромко прошептав, - и я до сих пор ищу убийцу. - Как все было? – Чимин не может поверить в то, что похититель двенадцать лет спокойно гуляет по улицам, пока невинный сидит за решеткой. Ему легче смирится с мыслью о поехавшем лисе. - Дорога должна была занять всего десять минут, но она не приехала. Через двадцать Виен тоже не было, как и через тридцать, - Чонгук морщится, повернувшись к Чимину спиной. – Мне пять, Хосоку четырнадцать, а отец на работе. Я видел ужас в глазах брата, но помочь тогда был просто не в силах. Он позвонил дяде, сообщил о своих догадках, и они бросились в лес. Хосок вместе со мной на спине в сторону дома тети, хоть это было ужасно опасно, а дядя в сторону нашего. Так мы и столкнулись на середине дороги, не найдя никого, - голос парня то становился сухим, то наоборот, в нем плескались оттенки разных эмоций. – Поиски были долгими. Начинали с соседей и полицейский, а когда нашли ее велосипед, - Чонгук растрепал волос, сделав еще одну затяжку, - все это приобрело больший масштаб. На всех радио звучало: «Рост Виен один метр сорок три сантиметра, у нее длинные светлые волосы, на ним темно – зеленые заколки, девочка была одета в синий шерстяной кардиган и красно-коричневые сандалии…». Блондина поразило, насколько четко отпечатались эти слова в голове парня. Сейчас лис был похож на загнанного зверька, которого годами избивали и не давали спокойно жить. Отчасти этот парень сам устроил себе такую жизнь, следуя за местью, но Чимин пытался понять и другую сторону медали. - Потом началась классика – звонки от похитителей. Там была мелодия с радиостанции. Причем такие звонки повторялись пару раз. Позже мы поняли, что это была сама Виен, - на последнем Чонгук тоскливо усмехнулся, слегка царапнув шею. – Нам присылали письма с предложением о выкупе. Денег у нас было много, поэтому мы бы в любую секунду могли помчаться и кинуть этим тварям хоть целый мешок, но наш отец отдыхал на островах с какой-то новой шлюхой, совсем не парясь о дочери, - Чонгук сжал кожу, оттягивая ее до покраснения и скрежета зубов. – Код от сейфа, где были все деньги, он отказывался говорить, поэтому мы прождали несколько дней, пока этот мудила вернулся. - А тетя с дядей не могли помочь? - Они были не настолько обеспечены, - отмахивается, присаживаясь на пол. По его тону заметно, что этим родственникам он благодарен за всю помощь, которую они смогли им оказать, так что блондин не стал продолжать свою мысль. – Мы даже не успели отдать деньги, ведь новых писем пока не приходило. По этой причине полиция и решила прочесать лес в тот день, - Чимин услышал, как голос парня задрожал. – Они разделили лес на множество гектаров и использовали металлические щупы, чтобы не пропустить ни единой зацепки. На четвертый день поисков одна из команд услышала громкий крик, на который они и побежали. Это была небольшая поляна, где полицейский, прощупывая почву, наткнулся на что-то твердое, - брюнет, не сдержавшись, осушил остатки бутылки, оставляя ее для опоры. – Они раскапывали землю, разгребая опавшие листья, и вскоре обнаружили там ткань, под которой была доска, а подняв ее, они увидели большой ящик. С помощью лопаты офицеры открыли крышку, впадая в ужас. Они справились с задачей, моя сестра была найдена, - Чонгук развернулся к старшему, теряясь в его взгляде, - только мертвой, - по лицу младшего наконец потекли слезы, обжигая кожу. Пелена не давала четко рассмотреть сидящего неподалеку Чимина, но брюнет знал, что смог его тронуть своим рассказом. – Ее искали девятнадцать дней, и ей было всего десять, Чимин. По какой причине маленький ребенок такое заслужил? – Чонгук обхватил колени руками, зарываясь в них, пытаясь спрятаться от всех жестоких людей на свете. – Она умерла в чертовом ящике! Одна, в разрывающей душу тишине, - у блондина складывались ощущения, что перед ним сидит сама девочка и рассказывает свою историю. Настолько любить родного человека для парня чуждо. На мгновенье Чимину захотелось защитить, отгородить этого ребенка, потерявшего сестру в столь юном возрасте. Он аккуратно присел рядом, вытаскивая лицо парня. Пальцы с нежностью стирают горькие слезы, будто забирая боль себе, а губы оставляюсь легкий след на лбу, пытаясь исцелить. - Какой она была? – Чимин почувствовал ладони лиса, схватившиеся за его футболку на груди и крепко держащие, словно боялись потерять из виду. - Виен…она вся светилась. Была самой доброй в нашей семье, - Чонгук уткнулся в щеку старшего, шмыгнув носом, - она не умела врать, ее всегда тошнило от этого, а у меня от вранья уши краснеют, - прошептал брюнет, чуть смеясь. – У нас даже парные родинки есть под губой, - поднял голову, показывая пятнышко. – В будущем она бы разбивала сердца мужчинам. - Я в этом уверен, - блондин улыбнулся, представляя перед собой ангельски чистую Виен Чон. - Я хочу найти настоящего похитителя и заставить поплатиться его. Чимин. Лисы мстят насильникам, маньяк или людям, занимающиеся детской проституцией. Как наши последние экземпляры. - Директор Чхве? - А ты думал, что он заработал себе на такую машину честной работой? – Чонгук заправил выпавшую прядь парня за ухо, заострив внимание на его сережке. Она походила на семейную ценность. – Все собравшиеся в этой группировке побитые жизнью люди, ищущие наказания для своих обидчиков. - Но вы же можете зайти слишком далеко. Перейти грань неизбежного. - Чимин, мы уже там, - брюнет шепчет, упираясь лбом в лоб Чимина, - мы давно горим в аду. - Если это так, - Чон чувствует, как его уши краснеют от градуса и неловкости, и опускает голову, но в этот момент ощущает уже знакомые пальцы на подбородке. Сердце пропускает удар, сбивая дыхание. Через мгновение его губы накрывают губы Чимина, даря мимолетное спокойствие и умиротворенность во всем теле. Парень издает тихий вздох, чем вызывает усмешку у блондина. Он отрывается, перемещая ладонь на щеку, остужая выступивший румянец, - тогда позволь вытащить тебя оттуда.