Анонимное письмо

Джин счастливо жмурится, аккуратно складывая написанное вручную письмо в неприметный конверт. У него таких всего несколько, но каждое дорого сердцу. Строчки, посвященные ему, не просто трогают за душу и делают приятно. Они буквально заставляют его душу светиться от неповторимого тепла и робкой надежды. Первое он получил, когда парня выбрали самым красивым омегой в школе. Чимин подбил его на участие, но Джин и не подозревал, какие последствия его ждут. Кима ненавидел, казалось бы, каждый дышащий ученик, даже учителя стали относиться по-другому в плохом смысле. В фильмах почему-то показывают совершенно другую сторону. Это было тяжелое время, но однажды его спасло письмо. Нежные слова согрели душу, позволили чувствовать себя хоть чуть-чуть защищенным. Кем-то, кому не все равно. Искренне, а не как многим альфам, которым чудилось, что Сокджин – их территория. Второе письмо настигло во время его домашней войны за вокальное будущее. Он не знает, откуда анониму известно о его стычках с родителями, но этот человек очень наблюдателен. Ему бы заволноваться, но на самом деле он чувствует спокойствие, будто под присмотром кого-то хорошего. Джин верит, что этот человек будет внимателен с ним. А еще Джин верит, что аноним – особенный человек. Только особенные люди могут настолько красиво описать словами… «Я помню, каким был до тебя, до того, как ты сделал меня мной. Ты исправил меня, возобновил и восполнил. Ты дал мне новую жизнь, шанс заново родиться. К своему стыду, я нуждаюсь в тебе, в сиянии, что ты излучаешь. Оно освещает мой путь и потерять его – тоже самое, что потерять рассудок. Мне достаточно просто увидеть тебя, и все в порядке. Мне больше не нужно пространство вокруг. У меня есть целая вселенная. Вселенная, Джи…» …любовь. Ким бережно хранит письма в небольшой неприметной шкатулке возле кровати. О них знает только Чимин, который реагирует всякий раз по-разному, но даже Пак признает письма трепетными. Джун: Я сегодня на машине За тобой заехать? Джин отвечает положительно и встает, чтобы собраться и выйти к другу вовремя, учитель английского терпеть не может опоздания, им влетит, если они не успеют. Едут они, сохраняя комфортную тишину. Прогретая машина отца Джуна приятно урчит и послушно поддается однокласснику, который совсем недавно получил права. Осенняя мрачная палитра за окном авто нагоняет меланхолию, из-за чего хочется провалиться в дрему. Резковатый запах альфы оседает в легких, но не беспокоит, как обычно, а комфортит его и так плывущее сознание. Вопреки стереотипам, они с Намджуном прекрасно уживались в качестве друзей, пусть никто и не верит. - Рик пригласил меня на праздничный вечер, - ляпнул он, лишь бы не заснуть и мигом пожалел. Для омежьих разговорчиков у него есть Чимин, но сказанного не воротишь. - Рик? Митчел что-ли? Джин угукает, кутаясь в свое тонкое пальто цвета капучино. Намджуну, наверное, стало жалко замерзшего друга, и он перекинул свою куртку с заднего сиденья Джину на ноги, не отвлекаясь от дороги. Омега радушно принял предложение и благодарно замычал, как только укутался в приятно пахнувшую одеколоном ткань. - Кажется, я ему нравлюсь. - Ты всем нравишься, - фыркает Джун, сжимая почему-то пальцы на руле. - Ложь, - омега закрывает глаза, полностью доверяя свою жизнь другу. – Выскочка Рози Паркер снова собирает против меня акцию. Ей богу, она, наверное, думает, что я ведьма и меня нужно сжечь. Нам хрипло смеется, положив одну руку на колено Джина, как и всегда, когда альфе понравилась шутка. - Рози Паркер – отдельная тема. Не понимаю за что она так взъелась. - Ох, Намджуни, она влюблена в тебя со средней школы, а я кажусь ей первоочередной помехой. - Оу…я ну… Не знал об этом, даже не подозревал. - Вы, альфы, много чего не замечаете, - если бы Джин не сидел с закрытыми глазами, то может увидел бы понимающий взгляд, даже слегка укоряющий. - Кто бы говорил… - Что? – Джин поднимает голову, чувствуя остановку машины. Они уже приехали и ему придется отдать теплую куртку альфе. - Ничего, - мотает головой Ким. Они уже собираются выйти, как Джун останавливает его за локоть. - Не ходи. Джин растерянно оглядывается на школу и непонимающе хмурится. - Я имею в виду не школу, Джин. Не ходи с Митчелом на школьные танцы. - Почему? - Я с ним в одной команде, это будет неловко, - Джин саркастично вздергивает бровь и Нам стал выглядеть еще отчаяннее. – Слушай, ладно. Просто не ходи. Ты веришь мне? Не иди с ним. - Тогда с кем можно? – Сокджина просьба немного раздражает. Он любит Намджуна, но почему ему нужно подстраиваться под альфу? - Ты можешь пойти со мной. - О нет, Намджуна, нас и так все считают парочкой, разве нет? Джин благодарно целует его в щеку и выбирается из машины, попадая в объятия промозглого холода. На большой перемене он болтает с Чимином за обедом и замечает Намджуна, сидящего рядом с цветущей от долгожданного внимания Рози Паркер. Вечером альфа написал, что пригласил её на школьный вечер. А еще он назвал её милой. Джин пожелал ему удачи и, повозившись, достал письма из шкатулки, стараясь не думать о том, что перечитывает их, когда грустно.

***

Школьный вечер…проходит как типичный школьный вечер. Рик забрал его из дома на своей машине и весь вечер травил футбольные шутки, изредка отвешивая Джину комплименты. Ему было некомфортно рядом с альфой, но он упорно давал шанс показать себя. В конце концов, все мы люди, может на самом деле Митчел стесняется и не хочет показывать себя настоящего. Когда половина учеников была уже незаконно прибухнувшая, а учителя дружно свалили по своим коморкам заниматься точно тем же, Джин занервничал. Рик лез целоваться, распускал руки и очень «тонко» намекал на даже не секс, а скорее перепих по-быстрому. Это в конец довело омегу, и он сбежал от него, зарядив по яйцам на прощание. Он сидел на трибунах футбольного поля, разочарованный в себе, альфах и всем чертовом мире, и ничего уже не ждал. Надежда, цветущая белоснежной лилией, обломала лепестки и рассыпала пыльцу, некрасиво запятнавшись. Таким и нашел его Чимин. - Ты чего, малыш? – Младший на год Чимин всегда любил понежничать с Джином. Бог знает, куда он подевал настырного черноволосого мальчишку-альфу с кроличьими зубами, но Ким благодарен младшему за удивительную способность появиться в нужный момент. - Я думал сегодня что-то изменится, но Митчел оказался мешком дерьма. Чимин невесело хмыкает, присаживаясь рядом и просовывая руку под локоть Джина, чтобы сцепиться поближе. - Ты же и так это знал. Зачем согласился идти с ним? - Ну… Если честно, я думал это напускное. Ну знаешь, что он стесняется своих чувств. Я думал RM – и есть Рик. - Чего? Рик? Этот потенциальный сборник ЗППП? Ты вероятно шутишь. Твой аноним RM и Рик Митчел? Вот это ты даешь жару. Рик же тупой, как двери. Ему футболом все мозги отшибло, а там же проникновенные тексты. - Намджун тоже в команде, но он умный, - жмет плечами Джин, чувствуя кусачий холод, укрывающий тело. - А вот ты тупой и без футбола. - Эй, какого черта ты поносишь на меня? Разве ты не мой друг? - Друг я тебе, друг, - качает головой Чимин, приглаживая выбившиеся прядки из укладки старшего. – Не могу поверить, что ты подумал на Рика. - Он давно пытается ухаживать за мной. Из всех людей он казался самым подходящим. RM – Рик Митчел. Я поверил в это. - Боже, Джин, тебе никогда не приходило в голову, что твой RM гораздо ближе, чем кажется? По металлическим ступенькам отчетливо слышно шаги. - Перестань говорить загадками, - хмурится Сокджин. Звук шагов прекратился недалеко от них. Естественный аромат альфы осел в легких, пуская по костям легкую волну расслабления. - Почему вы не в здании? Я вас обыскался уже, - Намджун непонимающе вглядывается в их лица, которые отлично видно под фонарем, установленным специально для поздних вечерних игр. - Почему ты не с Рози Паркер? – Моментально выдает Джин прежде, чем успевает обдумать. Чимин смотрит на них по очереди, встает и отряхивается. - Меня там Чонгук ждет, я пошел. Напишу, как вернусь домой, - салютует Пак и скрывается в темноте. - Рози напилась за полчаса и даже угрожала меня объездить, но я решил пусть она объезжает домашний унитаз, и отвез её домой. Альфа садится на место Чимина, позволяя лишним сантиметрам сквозить между ними холодом. - Благородно. Намджун смотрит на него, пока Джин очевидно прячет глаза. Ему стыдно. Друг предупреждал его не идти с Митчелом, просил довериться, но омега был сам себе на уме. - Рик оказался плохой парой на вечер? – Нам сжимает кулаки, скрывая их подальше, но Джин все равно заметил. - Рик оказался тем еще куском дерьма. Альфа враз напрягается, в запахе появляются горькие нотки, сгущающие атмосферу. - Он сделал что-то…чего ты не хотел? Джин оглядывается на него и мигом укладывает свою ладонь на плечо друга. - Конечно, нет. Я бы не позволил, - Намджун кивает, смотря в одну точку, но потихоньку расслабляется. - Джуна, - говорит омега после нескольких секунд тишины. – Ты слышал, о чем мы говорили с Чимином? Альфа берет чужую ледяную ладонь в свою, аккуратно сжимает и подносит ко рту, согревая горячим дыханием. Он положительно кивает головой, потому что тяжело было не подслушать. - Намджун, я… - Помнишь джинсовую куртку, которую я привез из Штатов? Ну, мне её на тусовке девчонка одна разрисовала красками на спине. - Когда ты ездил к своему другу-продюсеру? - Да, Шуга мне пару демок записал. Мне там прозвище дали, типа псевдонима. - Реп Монстр? - Точно, - Намджун вздыхает, смотря в его глаза так, что внутри все переворачивается. У Джина в голове каша из-за непонятно зачем вставленной в разговор куртки, пронзительного взгляда и странных хлопков крыльев в животе. Мысли объявили анархию, устраивая полнейший хаос. Какая куртка? Причем здесь куртка? Чимин еще со своими намеками. Откуда ему знать, кто такой RM. Люди выбирают клички попроще, типа Реп Монстр. Ну нормальное же прозвище, понятное. Реп Монстр…а не какой-то там непонятный RM. Реп Монстр? Не Рик Митчел, а…Реп Монстр? - О нет, Намджун, нет-нет-нет… - Ты много раз носил мою куртку, я думал ты сразу все понял, - качает головой Нам, грустно улыбаясь. - Я…Боже, - всхлипывает омега от нервов. – Как ты мог молчать? - А как ты мог не замечать? Так долго… Они смотрят друг на друга, и у Джина невольно слезы наворачиваются. Его близкий человек скрывал от него сильные чувства, о которых даже некому было рассказать. Что Джин отлично знал о своем анониме, так это то, что он очень одинокий. И в этом получается его вина?.. - Когда я отправил тебе первое письмо, я думал, ты все понял. - Я бы пришел к тебе с разговором, Джу… - Но ты не пришел, а я решил, что ты выбрал игнорировать мое признание. - Я бы никогда, ты же знаешь, - омега утирает ребром ладони горячую дорожку, быстро остывающую из-за низкой температуры. - Знаю, но я просто…испугался. Думал, ты закончишь общение, если я продолжу муть со своими нелепыми чувствами. - Эй, они не нелепые, они прекрасные. - Не говори так, - Джун держит ладонями покрасневшее лицо омеги. – Пожалуйста. Мне тяжело быть рядом и не любить тебя сильнее, чем уже есть. Джин чувствует, как задыхается, словно кислорода нет совсем. Кислород у другого человека весь, украденный наглым-нежным альфой, и омеге точно не светит. Ему позорно не хватает сердца, чтобы перегонять по телу чувства, которыми его затопило. Разве это признание не такое же, как то, что прижимал к груди и прятал после в обычный конверт? Разве оно не такое же робкое, как все прикосновения друга к себе? Он думал, Намджун просто боится навредить ему. Но Намджун…любит его? Любит… Так красиво любит, как в сказках не рассказывают. Вот, кто обращался с ним нежно всегда, до признания и после. Вот, кто всегда был рядом и приглядывал за ним. Вот RM, который называл его Вселенной, а потом покупал лекарства в час ночи, потому что у Джина поднялась температура, а дома никого не было. Это всегда был Намджун. - Я причинил тебе столько боли, - Джин жалко тычется в теплые руки, укладывая ладони на широкую грудь. - Нет, Джини, нет. Ты позволял мне высказаться. Я не мог прекратить писать, но не собирался отправлять их тебе. Второе письмо ты получил совершенно случайно, перепутав наши папки. Это было ужасно палевно, но ты вновь молчал с ровным лицом. И я подумал…что может не нужно прекращать писать? Когда ты рассказал мне про Митчела, я решил, что ты принимаешь письма из жалости, но не говоришь о них, чтобы не рушить дружбу. - Я подумал Митчел это ты, - лепечет омега, швыркая носом. - Звучит, как чертово оскорбление, знаешь ли, - они смеются, давая себе передышку. - В самом начале на секундочку я подумал на тебя, - признается Сокджин. – А потом вспомнил твои слова, что я никогда не привлеку тебя, как омега, и остыл. Мне тогда было очень больно, и я запретил себе думать о тебе. - Джини, ты убиваешь меня. Нам же было по двенадцать лет. Что я еще мог сказать? - А я уже тогда был влюблен в тебя, хотя те очки ужасно на тебе сидели. Они вновь смеются, так и не сменив позы. Джин прижимается к альфе, чувствуя тепло на лице от горячих рук. Фонарь отсвечивает белым, кидая тени на мужественное лицо, но Джин прекрасно знает какие умилительные ямочки прячутся на щеках Намджуна. Сокджин запретил себе Намджуна, крепко уверовав в невозможность их отношений, выходящих за рамки дружбы. Не нужно было делать этого. Пока он сомневался в себе, чувства альфы крепли в груди. В очень важный момент, Джин не смог понять этого. Но не теперь. - Пообещай мне, - Намджун смотрит на него вопросительно. – Если тебя потянет на письмо, просто…скажи мне. Посади перед собой, укрой в своих объятиях и скажи. Не сможешь сказать вслух, прошепчи тихонько. Я буду слушать, честное слово. Не нужно прятаться. - Т-ты…ты не отказываешь мне? - Разве я могу? Мое сердце не желает этого. - Уверен? Я не знаю, смогу ли перебороть себя, если ты передумаешь и… Джин убирает палец с пухлых губ напротив и приближается своими. Первое касание робкое, пугливое. Он отстраняется, задыхаясь от крошечного чмока. Что же будет, когда они всерьез поцелуются? Намджун, отходя от шока и счастья, впечатывается в сочные, но такие холодные губы стремительным поцелуем. Невозможно усмирить свою жадность, когда мечтал об этих губах мучительно долго. Омега послушно раскрывает ротик, приглашая в теплое пространство, куда Джун ласково ныряет языком, играясь. Их первый поцелуй очень холодный и неожиданно взрослый. Объятия пропитаны ноябрьским холодом, от которого не спасают легкие нарядные рубашки. Прикосновения сочатся лаской и искренним желанием согреть. Их первая взаимная любовь началась на трибунах возле футбольного поля, где, однажды, в начале средней школы высокий омежка подошел к плачущему альфочке в чудных очках и залепил щиплющую ранку платком.