Шерлок из Гарлема

Глава 1 *** Времена старины Вильсона подошли к концу. Новое десятилетие набирало обороты и не собиралось их сдавать. В Белый Дом заселились новые хозяева — любители богемной жизни и игристого вина. Мадам Флоренс Гарднер не стеснялась «сухого» закона и своего мямли мужа, который по совместительству являлся ещё и 29-м президентом США. Уоррен Гарднер под стать эпохе погряз в богемной жизни, шумных вечеринках, покере, любовных похождениях, щедро заливая все эти излишества алкоголем. Ничего не понимая в экономике, он отдал бразды правления хитрюге Гуверу. Цветная часть Америки надеялась на Гарднера, как на «своего» президента — за него проголосовали чернокожие жители Юга (2/5 всех голосов). Шерлок вместе с остальными афроамериканцами ждал изменений к лучшему, надеялся на улучшение прав в «белом» мире, отмены линчевания; молодой человек грезил об обучении в университете, престижной работе, хорошей жизни для своей семьи. Но его мечтам не суждено было сбыться. По крайней мере, не с этим президентом, который в скором времени, к тому же, ещё и умер при невыясненных обстоятельствах, оставив «чёрных» опять ни с чем. Совсем рядом с Нью-Йорком свирепствовал Ку-Клукс-Клан, афроамериканцы из Нью-Джерси рассказывали ужасы жизни чёрного человека там. Всё это ледяным душем лилось на голову Шерлока, разрушая мифы о прекрасном будущем, которые он сам нарисовал в своем воображении. *** Молодой человек не был бедным, его отец кроме детей умудрялся делать ещё и деньги. Он, не имеющий никакого образования, мог заткнуть за пояс в торговле любого белого и даже семита. Иногда Сигер Холмс выполнял грязную работёнку для банды Гоферов, но там его не особо жаловали, обычно давали то, обо что не хотели пачкать свои белые руки. А чернокожий отец семейства брался за любую работу, которая приносила хоть какие-нибудь деньги. Мал по малу его семейный бюджет наполнялся звонкой монетой. — Слава Создателю, моя Вайолетт только парней мне рожает, — смеялся Сигер в гарлемской забегаловке. — Везёт тебе, Сиг, — ворчал Чарли, вечно злой и голодный, — моя тварь таких же, как сама рожает. Сигера всегда коробило отношение приятеля к своей женщине, свою-то он любил, и даже, если бы она принесла ему дочерей, не смог называть её такими грубыми словами, да ещё и поколачивать, как это делал Чарли. — Ладно, мне пора, — засобирался он домой. — Посмотрите-ка только на этого любителя нежных слов, — начал зубоскалить Чарли, зубы у него были как решето после встречи с полицейским, — я же свою бабу так назвал, а не твою. Хотя все они одинаковые! Только и горазды жрать да в койку меня затаскивать, а потом рожать не пойми кого! Сигер предпочёл молча ретироваться из кабака, ему и вправду нужно было бежать, конечно, не совсем домой, но уж точно подальше отсюда. Он обещал Вайолетт, что больше не будет работать на «Киллера», но отказать было нельзя, попав к нему на работу однажды, ты оставался на ней до конца своей жизни; у Оуни был один способ расправы с желающими перечить ему — пуля. А Сигер ещё не был готов умереть: Шерлок подавал большие надежды в учёбе, иногда даже Сигер сомневался его ли это ребёнок, уж очень он был умным и там, где ему нужно было пораскинуть мозгами, сын выдавал ответы, не задумываясь. Майкрофт был попроще, им можно было управлять. Соображал он хорошо, но не так чтобы быстро, и со временем Сигер собирался переложить торговлю на старшего сына. Для Шерлока же он хотел другой жизни, отличной от возни в Гарлеме. Шикарный костюм-тройка, штиблеты, хомбург; достойное положение в обществе, работа, которая соответствовала его замечательному мозгу, шикарная машина, женщина из общества, которая боготворила бы его, глядишь и ему, старику место в этой жизни Шерлока найдётся. Младшие близнецы пока не входили в стратегические планы старшего Холмса, им было по десять лет, и хотя они были те ещё розбишаки, никогда не отказывали ему в помощи. Ребята помогали ему с мелкими поручениями в его лавчонке, работали на доставке мелких грузов или писем, записок, заодно разнюхивали для него кое-какую информацию, подслушивали в четыре уха и в четыре глаза. Сигер мысленно улыбнулся, вспоминая их смешные мордашки, перебивающие друг друга, в надежде получить пару центов за свои услуги. Вайолетт ругала его за это, но Сигер лишь смеялся над её опасениями. «Хорошие у меня всё-таки дети», — подумал Сигер. Тут его голова резко откинулась назад, ноги подогнулись, рот наполнился кровью, глаза медленно закрылись. И он рухнул на тротуар, прямо в лужу, которую перед этим пытался обойти. Кепка съехала с головы, ботинок соскочил с левой ноги, глаза снова открылись, но в них уже не было жизни. Кровь стекала с открытого рта в грязную лужу, широко раскрытые глаза на мгновенье поймали силуэт убийцы, но очень быстро выпустили его из виду, оставаясь смотреть в одну сторону пустыми стекляшками. Пошёл мелкий дождь, он был холодный и противный, неприятно бил в лицо, в мёртвое лицо. «Бедная мама», — подумал Шерлок, пытаясь не слушать этот дикий вой раненого животного. Именно так она кричала, когда они с Майкрофтом обнаружили тело отца и принесли ей эту весть. «Бедный отец», — продолжал думать Шерлок, — «в жизни не видел ничего, кроме бесконечной погони за лишним долларом». «Бедные мальчики, что теперь их ждёт? Что нас всех ждёт теперь? Майкрофт, наверное, подхватит лавку отца, только будет ли он так удачлив, не уверен. Мама будет сидеть у окна и плакать, вспоминая жизнь с отцом, рождение каждого ребёнка, печально улыбаться и таять на глазах. Мальчики быстро повзрослеют, потому что Майкрофт это не отец и не будет их так баловать. Они будут работать так же, как и старший брат и, скорее всего, у него, Шерлока, не останется времени на то, чтобы учить их, а у них не останется ни сил, ни желания к концу рабочего дня. Он должен во что бы то ни стало разыскать убийцу отца и передать его в руки правосудия». *** Вчера на похоронах шел ливень такой, что вода не успевала сходить, и приходилось идти по щиколотку в этом грязном потоке. Траурное шествие было молчаливым, лишь пара приятелей Холмса старшего тихо переговаривались, обсуждая судьбу лавки. После короткой службы в Троицкой церкви, гроб понесли на кладбище, оно было здесь же, с другой стороны. Вайолет молчала. Её глаза были прикрыты распухшим от слёз веками, Майкрофт и Шерлок вели мать под руки, сама она не могла переставлять ноги, близнецы тихо плакали и вращали своими головами вокруг, словно ища отца в этой толпе. Наконец, тело предали земле, Сигар Холмс успокоился в этой холодной яме, полной воды. Ливень закончился также неожиданно, как и начался, вышло яркое солнце, природа закончила скорбеть. Пастор разговаривал с вдовой, она кивала на какие-то его слова, снова и снова утирая насквозь мокрым платком слёзы. Майкрофт отошёл переговорить с приятелями отца, а теперь, стало быть, и его. Они обсуждали будущее лавки, цены, поставщиков, местных гопников из банды Гоферов... Шерлок держал за руку мать, которая совсем уже не была на себя похожа, как-то ссутулилась, постарела, как будто умерший муж вцепился в нее и высасывал остаток жизни. Шерлок не знал, как её утешить, он и сам был опустошен и хотел поскорее вернуться домой, чтобы поразмыслить о том, кто убил его отца. В этой обстановке он не мог сосредоточиться. Джозеф и Дэнни замёрзли и тоже хотели домой, чтобы согреться у очага. - Мам, пошли домой, - произнёс Шерлок, наклоняясь к миссис Холмс. – Мальчики замёрзли, да и ты еле держишься на ногах. Она подняла к нему свое лицо и с надеждой спросила: - А Сигар тоже пойдёт домой? - Он всегда будет с нами, мам. Пошли уже, ты вся продрогла, заболеешь ещё. Мальчики, пошлите уже домой, - обратился Шерлок к младшим братьям. Мальчишки подошли к брату и уже все втроём вцепились в его худые конечности. - Воу, воу, вы сломает мне руку, не так сильно, парни. Шерлок сделал знак Майкрофту, что они уходят домой. Нужно было согреться, поесть, просто прийти в себя, насколько это было возможно. Майкрофт проводил их немного, а потом вернулся к друзьям отца, которые увлекли его в их любимую забегаловку, готовили там сносно, и выпивка была недорогой, а главное, никто не бросал уши. В доме было холодно и сыро, Шерлок затопил печку, поставил чайник, порезал хлеб, солёную ветчину. Голодные близнецы смели снедь за пять минут, ещё за две помылись и улеглись. Все устали, миссис Холмс села у окна, как она всегда это делала по вечерам, ожидая мужа, Шерлок примостился у печки, пытаясь согреться… Его мозг уже начал свою работу, анализ случившегося шёл полным ходом, мысли сменялись, как кадры фильма, который Шерлок как-то смотрел в клубе, который держали Гоферы. Правда, для этого отец сказал просчитать выручку лавки на три месяца вперёд, Шерлок улыбнулся этому воспоминанию. Сколько таких воспоминаний будет приходить снова и снова к нему, возвращая его в прошлое, где отец шутил и смеялся, мама с любовью смотрела на мужа и занималась шитьем, близнецы слушали Шерлока и жевали вкусную плюшку, принесённую отцом. Майкрофт, да, Майкрофт всегда оставался в стороне от семейных посиделок. Он как будто был из другого мира, наблюдая исподтишка за семейным весельем. Майкрофт был молчаливым парнем с цепким взглядом исподлобья, никогда не перечил отцу и уважительно относился к матери, даже младших ребят баловал сладостями или какими-то безделушками. Но делал он это без души что ли, играя роль старшего сына, которую ему отвёл невидимый кукловод. Никто, кроме Шерлока, не замечал этого, поэтому Майкрофт и недолюбливал брата, сталкиваясь глазами в период проявления «доброты» и видя в глазах визави непонимание и недоверие. Безусловно, он завидовал младшему брату, ведь Шерлока все любили, ему всё легко давалось, как будто не жил, а писал картину. Майкрофт же вкалывал с утра до вечера, общаясь с такими же работягами, как и он сам. Шерлок хорошо читал, писал, играл на трубе, которую отец заботливо принёс для него однажды, изобретал разные штуковины для младших братьев, учил их грамоте, постоянно говоря о том, что только грамотный человек сможет бороться за свои права. Майкрофт с пренебрежением относился к словам Шерлока, считая их глупыми и бессмысленными. «Как, - думал он, - можно говорить такую чушь, рассказывая о равных правах белых и чёрных?! Скорее небо упадёт на землю, чем белый господин отведёт бич от чёрной спины». Жизнь вместе с белыми казалась Майкрофту чем-то невероятным. Как можно было о таком даже думать, не то, чтобы говорить вслух. Теперь, когда старшим Холмсом стал Майкрофт, жизнь Шерлока круто изменится. «Не будет никаких книг, журналов, музыки! Всё, хватит! Будет отрабатывать как все они, простые ниггеры», - злорадно думал Майкрофт и прямо весь светился от этого. - Скоро ты узнаешь Гарлем изнутри, с изнанки, - произнёс Майкрофт со злостью, проходя мимо освещённого окна. Он вошёл в дом, громко хлопнув дверью. Мать и брат удивлённо уставились на него. В комнате повисла неприятная тишина, она пыталась выдавить из каждого, находившегося здесь, хоть слово, но плотно сомкнутые губы не давали выскользнуть даже звуку. - Чего уставились, - рявкнул старший Холмс, - жрать давай, сами уже, небось, набили животы. Теперь я здесь старший, понятно?! Книги придётся отложить, дружок, будешь вместе со мной в магазине мешки таскать, а то привык на моём горбу кататься. Майкрофт резко повернулся к матери: - Накрой стол, оглохла что ли ?! Миссис Холмс собралась подняться со стула, но Шерлок остановил её жестом. - Какая муха тебя укусила, брат? – смешливым тоном поинтересовался он у Майкрофта. – От тебя аж пар поднимается, в кабаке перегрелся видимо? - Тебе видимо… - Майкрофт резко вскинул кулак и попал бы Шерлоку в нос, но тот ловко увернулся и пнул противника ногой ниже спины. Тот рассвирепел, опрокидывая стул и едва не приземлившись на горячую печку. - Мальчики, прекратите! - закричала миссис Холмс. – Отец ещё не остыл в своем гробу, а вы уже дерётесь и скандалите! Постыдились бы… Она заплакала, отходя к шкафу, достала скатёрку и накрыла стол. Шерлок тоже смахнул накатившие слёзы с длинных ресниц, будто только сейчас до него дошёл весь ужас потери. Отец, по сути, был ему хорошим другом, а теперь он остался совершенно один. - Пусть этому дармоеду будет стыдно, здоровый ниггер книжки тут читает, вместо того, чтобы работать для семьи. А мне не стыдно, я свой кусок хлеба отрабатываю на все сто! - Шерлок помогал отцу считать, - попыталась вступиться за сына Вайолетт. – Он же все документы читал, чтобы нас не обманули… - Прав Чарли, - бесцеремонно прервал её Майкрофт, - бабе нельзя давать волю, а то наглеть начинает сразу же. Вайолетт захлопала глазами, смотря на сына и не узнавая его. Не таких слов она ждала, потеряв мужа. Её губы затряслись, слёзы градом потекли по щекам, руки безвольно опустились вниз, казалось, она сама вот-вот осядет вниз, как не подошедшее тесто. - Не смей так разговаривать с мамой! – чётко выговаривая каждое слово, произнёс Шерлок, сжимая кочергу за спиной. – Иначе пожалеешь… - Сам заткнись! Посмотри на себя, все смеялись и сочувствовали отцу, глядя на тебя. Ты ж не от мира сего! Книжки он читает, смех, да и только! Дальше Гарлема ты всё равно не выйдешь, если хочешь сберечь свою чёрную задницу в целости и сохранности, к чему весь этот трёп о науке, медицине и прочей ерунде. - Выбирай выражения, здесь мама, - тихо сказал Шерлок, понимая, в какую бездну он попал после смерти отца. - Ты гляди, какой эстет, ё***ный в рот, - грубо ответил ему брат, - пусть привыкает, Докер помер – я за него! Шерлок обнял мать за плечи и повел к ней в спаленку. - Стоять на месте! Я никому не разрешал уходить, разговор не окончен, ужин не подан и, вообще, теперь та комната моя, надо же мне куда-то бабу приводить, не в общей же комнате её иметь! – он дико заржал, глядя на мать и брата, как на свою собственность. – Завтра с утра пойдёшь к Киллеру, он хотел с тобой поговорить. И не вздумай не явиться, с ним шутки плохи, урод синеглазый. Майкрофт презрительно скривил губы, становясь, тем не менее, в защитную позу, держа кулаки наготове. - Сам себе пожрать соберёшь, раз такой грамотный, - выплюнул Шерлок, - хозяин. Он развернул мать в другую сторону и повёл её в общую комнату, где мальчики, проснувшись от криков, испуганно ждали беды. Он погладил Дэнни по голове, обнял Джо, успокаивая их и себя. - Не обращайте внимание. Майкрофт слишком много выпил в кабаке, вот и несёт всякую чушь, спите. Мам, я принесу твои вещи… - Не надо, я так прилягу, всё равно не усну. Посиди со мной немного, сынок, - Вайолетт также как и Шерлок понимала, что та жизнь, которая была с Сигаром, закончилась. Монстр, который сидел в Майкрофте и удерживался отцом на привязи, сорвался с неё и теперь уничтожал всё, что было выстроено покойным Холмсом-старшим. Женщина крепко держала руку сына, боялась отпустить её или себя. *** Утро Шерлок встретил, сидя на кровати, с рукой матери в своих руках. Она спала, как и мальчики. В родительской спаленке храпел Майкрофт, возвращая Шерлока во вчерашний вечер. Нужно было собираться к Гоферам, они недалеко отсюда держали клуб, где играли джаз и иногда показывали фильмы. Шерлок бывал там несколько раз с отцом. Он подумал, что Оуни хочет помочь им, помня о заслугах отца. Молодой человек тщательно вымылся, взял с собой трубу и пошёл к клубу. «Может, возьмут меня в джаз-бэнд», - улыбнулся он, его белые зубы блестели на утреннем солнце, а необычные синие глаза, казалось, вобрали в себя всё небо над Нью-Йорком. Он шёл по Брадхерст Авеню, немного сгорбившись и как-то прижимаясь к зданиям, чтобы оставаться в тени, даже здесь, в Гарлеме, чернокожий не мог чувствовать в безопасности, нет, нет, да и пропадали парни, а потом всплывали в водах Гарлема со следами пыток или, вообще, без руки, ноги или головы. Расследования не проводились, тела просто закапывали в общей могиле, не думая о том, что они были чьими-то родственниками. Через десять минут Шерлок свернул направо и пошёл в сторону Коттон клуба по 142 улице и ещё через время попал на пересечение с Ленокс Авеню. Возле клуба топтались парни Оуни, несмотря на то, что в клубе работали в основном чернокожие, к входу их категорически не допускали. Шерлок был не робкого десятка, но идти туда вот так, в открытую, было самоубийством. Поэтому он воспользовался входом для цветных, там его знали и хорошо относились к его таланту, звали к себе, но без босса попасть в состав бэнда было нереально. - Хозяин сегодня будет к десяти утра, у нас прослушивание новой программы, он хотел посмотреть, послушать… - Сэм, Сэм, - перебил его Шерлок, - мне надо с ним увидеться с глазу на глаз. Покажешь, где его кабинет? - Ну, покажу, конечно, а зачем он тебе? Не связывался бы ты с ним, Шер. Он страшный человек, жестокий и злой. Особенно к нашему брату. Любитель поиздеваться над нами. - Здесь всё равно лучше, чем в другом месте, к чёрным здесь относятся… - Как к товару, приносящему деньги, - закончил за Шерлока Сэм. Невесело улыбнувшись, пряча глаза. – Ты не представляешь через что здесь все прошли, а многие ещё до сих пор проходят; просто идти некуда, да и не отпускают отсюда никого просто так, только в Гарлем с камнем на шее. Всё, что ты видишь снаружи, поверь – изнутри смотрится не так уж радужно и ярко. - Что ты имеешь в виду, Сэм? Он бьёт вас? Оскорбляет и унижает? - Не ходи к нему Шер, прошу тебя, просто не ходи и всё! - У меня и выбора-то особого нет. Мой брат договорился о встрече с ним сегодня, понимаешь, моей встрече с ним. Отказаться было нельзя, не тот Оуни человек. А Майкрофт и младших в мясорубку кинет, чтобы самому остаться на плаву. Ты бы слышал, что он маме вчера говорил, я просто остолбенел от такого. - Шерлок, твой отец очень жалел тебя и не допускал, чтобы грязь касалась тебя, она же повсюду, а в твоем братце её с избытком. Теперь вам тяжело будет, но "Киллер" здесь не помощник, я тебя уверяю… Ладно, вон та дверь в его кабинет, а я побегу готовиться, скоро уже время репетиции. Сэм ушёл, а Шерлок остался стоять перед дверью, он думал зайти или всё же не надо, слова Сэма заставили его задуматься. Слишком долго, правда, и не пришлось, Шерлок почувствовал руки на своих плечах, которые втолкнули его в кабинет, не открывая дверь. Он больно ударился лбом, а потом и руками, которые выставил вперёд. Из разбитой губы потекла кровь, на лбу появилась шишка, левая рука болела от соприкосновения со стеной. Шерлок, сидя на полу, приходил в себя. Он пока не понял, что произошло, но дикий гогот его немного отрезвил. - Что, черномазый, бо-бо тебе? Что ты тут вынюхиваешь, тварь? Хочешь поплавать в Гарлеме? Каждый вопрос сопровождался пинком ногой и противным смехом на высоких нотах, что резало слух. Шерлок ушибленной рукой прижимал к себе трубу и пытался уворачиваться от тычков. - Ему не нравиться, наверное, - заржал чей-то бас. – Сейчас босс тебя приголубит, скотина. В кабинет вошёл ещё кто-то. - Что за возня?! – громко спросил он. – Расступитесь, ну… Шерлок открыл глаза и поднял голову. На него смотрел сам "Киллер", великий и ужасный. - Надо же, кто к нам пожаловал. Это же сынок Докера. Парни, не узнали его что ли? На нём же метка – синеглазый ниггер – это необычное явление в наших широтах. Чего припёрся? Я тебя не звал, и видеть тоже не особенно хотел. - Ммммайкрофт велел прийти, - пробормотал Шерлок, облизывая кровь языком. - А, так ты оплата, да, за Докером числился должок, не успел его отработать. Интересно, кто его пришил? Хороший чистильщик был, гладко мусор убирал и не трепался много. Значит, братишка твой хитровы***ный тебя прислал с долгом расплатиться. Ну, что будешь делать, как с семейными долгами рассчитываться станешь? Оуни Мэдден неприятно улыбнулся, шрам над правым глазом сморщился, придавая лицу выражение тряпичной куклы, разошедшейся по швам. Шерлок весь подобрался, тело его не хотело слушаться, длинные ноги смешно скользили ботинками по полу, он попытался было встать хотя бы на колени, но крепкие руки подельников "Киллера" удерживали его на месте. - Что ты так засуетился? - Оуни плотоядно оскалился, и Шерлоку показалось, что сейчас эти зубы начнут разрывать его плоть и пить кровь. Но босс Гарлема спокойно уселся в кресло, любезно пододвинутое одним из подручных, достал сигарету и закурил, довольно выпуская облако дыма в лицо своей жертвы. – Не стоит так нервничать, дружок, - «Киллер» погладил его по щеке и при этом больно ущипнул за ушибленную губу. Кровь снова стала стекать из губы по подбородку, каплями приземляясь Шерлоку на рубаху. Он всё ещё инстинктивно сжимал в руках подаренную отцом трубу. Гангстер поднял его подбородок выше, так что кожа на шее Шерлока была готова разорваться по невидимым швам, потому что руки сзади продолжали удерживать его недвижимым. В голове у молодого чёрного пронеслось: «сейчас полоснёт лезвием по горлу и в Гарлем…», он зажмурил глаза, но вместо придуманного им ужаса услышал слова намного отвратительней возможных действий: - Давай, оближи ещё раз свои губы, черныш, я хочу на это посмотреть, - Оуни оглянулся по сторонам, широко улыбаясь, - мы все хотим и даже просим тебя об этом. С этими словами он так сильно сжал подбородок своей жертвы и приподнял его, что бедному парню привиделись звёзды в глазах, кровь пульсировала в голове, кожа на шее ещё больше натянулась, и язык сам начал вываливаться изо рта. - Какой послушный, - мягко промурчал мучитель, - отпусти эту трубу уже, у меня есть инструмент получше для тебя. Придержите его, чтобы не упал. Руки Оуни потянулись к ширинке и проворно расстегнули пуговицы, доставая оттуда свой «инструмент». Шерлок с ужасом смотрел на всё это представление и непроизвольно облизывал кровь на губе. - Хороший мальчик, - услышал он голос сверху, - давай поиграй на моём тромбоне, не забудь облизать мундштук. Я видел, как вы это делаете перед игрой. Шерлока как марионетку подтащили к спущенным брюкам босса, и его вставший член замаячил у него перед носом. Размер, надо сказать, был внушительным, но Шерлок упрямо сжал рот, до боли прикусывая губу. Тут же он почувствовал, как два пальца, бесцеремонно вставленные в ноздри, раскрывают его рот. Подбородок держали другие пальцы, не давая челюстям сжаться. Шерлок почувствовал, как чужой член, не совсем чистый, ткнулся к нему в рот, потом ещё и ещё. Голоса, подбадривающие босса, слились в гул, который бывает на скачках, когда каждый поддерживает свою лошадь, с той разницей, что сейчас все поддерживали одного и того же жеребца. Шерлок перестал чувствовать свою голову, стон, вырвавшийся из его рта, был стоном смертельно раненого щенка, не более того. Но и он был воспринят с одобрительными возгласами мучителей: - Похоже, босс, он кончил раньше. Все дружно заржали этой остроте. Оуни ещё пару раз толкнулся в рот своей жертвы и обильно кончил, не заботясь о том, куда попадет его сперма. Рот ему сразу зажали, не давая выплюнуть ненавистную жидкость, парень вынужден был глотать, чтобы не задохнуться или, точнее было сказать, не захлебнуться. Слёзы текли из глаз, делая их ещё более синими, на фоне чёрной кожи они просто сияли как две звезды на ночном небе. Рыдания рвались наружу, просто неимоверным усилием Шерлок сдерживал их внутри себя. Хуже ему ещё никогда не было. Он чувствовал себя полностью опустошённым, выпотрошенным и выброшенным на обочину, как ненужная сломанная игрушка. Голос насильника звучал издалека, из другой вселенной, из другого мира, мира, где Шерлоку больше не было места. - Соберись, ниггер, нечего сопли распускать. Как будто раньше с тобой этого не случалось! Тебе 20 лет, девственник что ли? Сомневаюсь, что с твоей смазливой мордашкой никто не вставлял тебе. Или Докер для себя берёг? Шерлока подняла с пола какая-то невиданная сила, и он оказался один на один с "Киллером". - Мой отец никогда бы не поступил так! – закричал он. Удар сзади под колени поместил Шерлока в исходное положение. Глаза Оуни, водянисто-зеленые на рыжем лице стали колючими и злыми, их хозяин прищурился и сквозь зубы проскрежетал: - В подпол его, пусть остынет. Дня на три заприте его и забудьте. После этого с чувством выполненного долга Мэдден резко развернулся и пошел смотреть новую программу. «Француз» засеменил за ним, забегая вперёд и заглядывая в глаза. - Может нам с парнями заняться им, ну, ты понимаешь… - Нет! – рявкнул Мэдден, - это моя шлюха. Резко отодвинув свою «правую руку», босс устремился в основной зал, где чёрные джазмены уже начинали продувать инструменты. - Шер, Шер, - Сэмми удручённо покачал головой, выглядывая из-за угла. Парень увидел, как открылась дверь кабинета босса и оттуда под руки выволокли Шерлока. Его потащили в подвал, где у парней «Киллера» находились временно заключённые негры, латиносы, даже белые, которые ничего не знали о своей дальнейшей судьбе. Бог, который решал их судьбу, сейчас был увлечён новой джазовой программой, он улыбался кордебалету и кому-то ещё внутри себя. Его рука поглаживала слегка возбуждённый пах, сегодня вечером он хотел навестить свою новую шлюшку и поиграть в более взрослые игры, но, возможно, ему не стоило торопиться. - Пусть остынет и подумает, - сказал сам себе Оуни. Свой член он мог пристроить и в другое тёплое место, а этот шоколадный щенок подождёт. С этой мыслью он ещё более увлечённо стал наблюдать за сценой, улыбаясь самому себе. *** Он очнулся в полной темноте, со смутными воспоминаниями, болью в голове и вонью на всем теле. Очень сильно болела челюсть, ноздри горели огнём, во рту было ощущение помойки. Казалось, что хуже некуда, но нет. Хуже началось, когда воспоминания волнами начали накатывать, сбивая и громоздясь, друг на друга. Стыд от испытанного унижения липким слоем покрыл Шерлока с головы до пяток. «Какой позор», - думал Шерлок, сворачиваясь калачиком. Он пытался защититься, но от воспоминаний нельзя было скрыться, они накрывали сверху, подпирали снизу и стискивали с боков, запирая несчастного парня в тесную коробку безысходности. Он не знал, что ему делать, когда он выберется отсюда, если выберется,… зачем выберется… Слёзы опять подступили к горлу, которое неимоверно саднило и пекло, вкус Оуни всё ещё был у него во рту, а моча его псов на его одежде; Шерлок не помнил, когда это произошло, но не сомневался, что именно эти дегенераты устроили моче пускание. Он всех ненавидел в этот момент: Оуни, его бандитов, Майкрофта, наверное, даже больше всех остальных, отца, маму, Сэма, но больше всего свой цвет кожи. Его он ненавидел больше всего. Почему он родился чёрным? Почему? Шерлок не понимал, почему белые относятся к цветным людям хуже, чем к своим домашним животным. «Я ведь тоже человек, - думал он, - просто с другим цветом кожи, я тоже люблю ходить днём на реку, плавать, лежать на берегу, есть вкусную еду в ресторанах, не стыдясь своей кожи. Ходить в университет, в библиотеку, посещать театры и музеи, водить своих детей в парк». Мысли роились в больной голове парня, и чем дольше он думал, тем крупнее становились слезы, стекавшие по его щекам. Что ему делать? Как дальше жить после всего случившегося? Новости здесь распространяются очень быстро, едва ли Шерлок успеет подойти к дому, как о нем будет судачить весь Гарлем. Да, без отца жизнь стремительно приближалась к преисподней. Шерлок не очень то верил в Бога, если он и существовал, то явно недолюбливал черных и не помогал им. Ему очень хотелось пить, в рот как будто залили свинец. Шерлок дышал ртом, стараясь охладить его изнутри, это мало помогало, в каморке, где его заперли, воздух был очень тяжёлым, почти осязаемым, его можно было резать на куски. Вонь от одежды добавляла отчаяние, тело начало зудеть и чесаться. Шерлок снял с себя рубаху и брюки, точнее лохмотья, и прислонился к стене. Ему на мгновенье стало легче, стена была немного сырой и прохладной. Он облизал пересохшие губы, как бы противно ему не было, присел на корточки и включил мозг. Погрузившись в размышления о произошедших событиях, Шерлок временно отстранился от этого места, вони, зуда, боли. Мысли унесли его в тот вечер, когда убили отца. Потихоньку он начал раскручивать клубок событий, разматывая факты. В тот день отец много шутил и смеялся, они обсуждали с Шерлоком перспективы торговли, отец хотел начать торговать простой кондитеркой без крема. Он нашел небольшой цех, хозяина которого не интересовал цвет кожи, а только цвет денег. Они переговорили о небольших поставках пряников и печенья, отец остался доволен предполагаемой маржей, которую рассчитал Шерлок. После он собирался в кабак пропустить кружку эля, а что произошло дальше пока оставалось загадкой. Как отец оказался у доков, где ему проломили череп? Что он там делал, с кем встречался? Шерлок понимал, что дела, приведшие его отца в док, связаны с Гоферами, но зачем Оуни было его убивать. Это глупо, тем более, он сам был обеспокоен смертью Холмса старшего. Происки конкурентной банды: убрали одного из людей «Киллера»? Зачем? Если верить обрывкам разговоров, которые слышал Шерлок, его отец выполнял самую неблагодарную работу, убирал трупы. С живыми он дела не имел, следовательно, никому не мог навредить. Исключено, чтобы банда убрала своего же, к тому же он умел быть неприметным, молчаливым и при этом ещё и полезным. Сигар Холмс, благодаря своей лавчонке, был в курсе всех местных новостей и сплетен. Находя наиболее полезные сведения, он шёл к «Киллеру» на приём и выкладывал тому всю имеющуюся информацию. «Для «Киллера» папа был полезен, - размышлял Шерлок, - с этой стороны всё чисто». Противоборствующая банда Хадсон Дастерс из района Адской кухни, которая ненавидела Оуни Мэддена, могла начать чистку рядов у конкурентов. Ведь они даже осмеливались стрелять в самого «Киллера», непонятно, как он тогда выжил после одиннадцати пуль, которые в него всадили, поэтому убить рядового могильщика было плёвым делом. Если это сделал кто-то из Дастерс, войны банд было не миновать! На мгновенье Шерлока поглотила волна ужаса. Война банд – это худший сценарий, который придумал его мозг, но маловероятный – Нью-Йорк был тщательно распилен и поделен, каждый кусок бережно охранялся, его лелеяли, берегли и снимали сливки. «Не думаю, что Оуни захочет новой делёжки территорий, с прошлого раза свинец ещё не вышел из его тела, - Шерлок невесело улыбнулся, – зато я стал его шлюхой, не этого хотел мой отец». Шерлок свернулся калачиком, насколько он смог подобрать свои длинные ноги, и улёгся на грязном полу, больше измазаться было не реально. В дверь тихонько постучали, и Шерлок сразу поднялся на ноги, он понял, что это не головорезы Мэддена, те бы точно не стучали. Оказалось, это был Сэм, принёс воды, только передать не мог, железная дверь была заперта на замок. - Раньше они никого не закрывали так, всё равно отсюда никто не уходил, боялись, - сказал Сэм задумчиво, - что же ты натворил Шер? - Я просто оплата за долг, Майкрофт мною расплатился по счетам. - Родного брата продал? – возмутился Сэмми и с презрением добавил. – Он настоящий белый. Наверху шум какой-то, я, пожалуй, побегу. Извини, Шерлок… - Не переживай, Сэм, мне сейчас не поможешь и сам пропадёшь, уходи быстрей отсюда. Шерлок прислушался к звукам за дверью. Очевидно, что темницы ждало пополнение узниками, грубые окрики конвоиров распределяли пленников по камерам. Через двадцать минут наступила тишина. Из-за дверей ничего не было слышно, жизнь снова остановилась и замерла в этом скудном пространстве. Молодой человек опять лёг на пол, приняв предыдущую позу. Наверное, он заснул, потому что звук отпираемого засова неприятно лязгнул по ушам, Шерлок сел и взял лохмотья, чтобы немного прикрыться, как будто это могло его защитить. В камеру вошли двое: Оуни и его подручный. «Киллер» демонстративно зажал свой нос и сказал рядом стоящему: - Отведи его в ванную комнату, пусть приведёт себя в порядок, да, глаз с него не спускай, а то с его золотыми мозгами испарится куда-нибудь, ищи его свищи потом. Подручный тоже скривился и тихо сказал Шерлоку: - Давай, ниггер, шевелись, босс не будет повторять дважды или оглох здесь. Иди за мной и не вздумай рыпнуться в сторону, а то живо определю тебя в менее одиночную камеру. Шерлоку не нужно было повторять, он быстро натянул на себя брюки, поднимая волну невыносимой вони, которая уже было, упокоилась в складках этого предмета одежды. - Ну и вонь! – выдохнул его конвоир. - Это ваша! – в тон ему ответил пленник. - Давай, пи**уй молча! – рявкнул здоровяк, недовольно толкая Шерлока в спину. – Каждая бл**ь ещё рот раскрывать будет, пошла… Шерлок стиснул зубы, он уже решил для себя, что будет бороться за свою честь, вернее за то, что от неё осталось. В сопровождении недовольно сопящего соглядатая он добрался к двери квартиры над клубом. По сравнению с их жилищем - это был дворец, роскошь, богатая небрежная роскошь лежала на каждом предмете, висела в воздухе, укрывала пол. Молодой человек невольно замер, не зная, куда ему двигаться дальше. - Вонючий оборванец, - процедил парень босса. – Ванная прямо по коридору, дверь справа, двигай своей чёрной жопой, скоро папа тебе её намылит. При этом он неприятно засмеялся, выходя и закрывая за собой дверь. Шерлок пошёл в указанном направлении. В комнате оказалась огромная ванная, в шкафчике разные пузырьки, баночки, коробочки. Парень повернул вентиль, из крана полилась горячая вода, он никогда не мылся в такой ванне ещё и в горячей воде. На его лице, наверное, отразились все эти чувства: удивление, радость, восхищение. Оуни неслышно подошёл сзади и легко подтолкнул его в сторону горячей ванны, при этом он взял из шкафчика какой-то пузырек и вылил немного его содержимого под струю, вода сразу же покрылась хлопьями пены. - Сними это барахло с себя, - тихо сказал Мэдден прямо над ухом Шерлока. Его голос был далёк от приятного бархата, но эта грубая шершавость тоже обладала определённым шармом, заставляющим вздрогнуть и покрыться мурашками. - Давай уже, - произнёс Мэдден, начиная раздеваться сам. Он наклонился вперёд, закрывая вентиль, касаясь обнажённой кожей чёрной кожи Шерлока. – Ты хочешь, чтобы я помог тебе, мальчик? - Нет, я сам, - с ноткой неуверенности произнёс Шерлок, при этом, не узнавая свой голос, он как будто отделился от тела и начал самостоятельную жизнь. На пол сползли лохмотья рубахи, а затем и брюк, трусов под низом не было, и он стыдливо попытался прикрыть свою наготу в интересном месте. Оуни, глядя на эти действия, заливисто рассмеялся, чисто и от души, наверное, так он не смеялся с самого детства. Шерлок, не оглядываясь на смеющегося Мэддена, полез в ванную, стараясь быстрее скрыться в пене. Через несколько мгновений Оуни и сам оказался в пене рядом с потенциальным любовником, цветным любовником. На фоне расовой сегрегации это выглядело, по крайней мере, странно, но Оуни ничего не мог поделать с этим сумасшедшим влечением к синеглазому темнокожему парню. Он не хотел его пугать своим натиском и решил немного придержать коней, поговорить о чём-нибудь, тем более, с Шерлоком было о чём поговорить. - Расслабься, малыш, я не собираюсь тебя насиловать, поговорим? Говорят, ты тот ещё говорун и знайка. - Они всегда говорят. - Кто они? - Люди. - Ты не любишь, когда о тебе говорят? – улыбнулся Оуни. Сейчас его улыбка была такой искренней и даже милой, что Шерлок невольно улыбнулся в ответ. – Или не любишь то, ЧТО о тебе говорят? - Когда ты - синеглазый чернокожий, ничего хорошего не жди в разговоре о себе. В лучшем случае отделывался подзатыльником от брата и соседей, в худшем ещё и проклятия добавляли с пожеланиями, один раз даже избили сильно. Сосед сказал, что ногу поломал из-за того, что встретил меня с утра, а его жена рожает девок, опять-таки из-за того, что я живу напротив. Так, что я привык быть незаметным, когда рос, а потом уже все стали обращаться, чтобы я посчитал или прочитал для них… - А ты? - А что я? Кто старое помянет, тому глаз вон. Помогал, конечно. Отец бы не понял, если бы не помогал. Для него дом и вокруг дома было самое главное в жизни, он маме слова плохого не сказал за всю мою жизнь, не то, что Майкрофт… - Что, борзеет на правах старшего? – Оуни немного ближе подвинулся к такому желанному телу. – Могу с ним поговорить, если хочешь. У Шерлока расширились зрачки от неизбежности происходящего, он как-то весь сжался, но отодвинуться не решился. И тут же почувствовал на своей шее губы, мужские губы, губы самого страшного человека района, который наводил ужас на весь город. Но сейчас это были нежные, заботливые, внимательные губы, которые целовали его плечо, шею, постепенно приближаясь к его собственным губам. - Какой ты сладкий, просто не оторваться от тебя, - Оуни впился ему в губы, поцелуй его был жёстким и властным, не терпящим отказа. Губы Шерлока немного раздвинулись, и напористый язык Оуни со стоном ворвался в его рот, производя там революцию. У Шерлока не было близкой связи ни с женщиной, ни с мужчиной, ни с собой, как это часто бывает у подростков, он всегда был занят книгами. И этот поцелуй был первым в его жизни. Мэдден почувствовал, что его милый мальчик растерян, тогда он нежно погладил его по щеке, переходя к затылку, его пальцы нежно ласкали кожу парня, а губы снова вернулись к губам Шерлока, нежно целуя и покусывая их. Внизу под пеной он почувствовал, как член Оуни упирается в его бедро. - Возьми его в руку, приласкай, - услышал он шепот, - видишь, как он хочет тебя. Шерлок дрожащей рукой нащупал член под водой и немного сжал его пальцами. Оуни громко застонал: - Да, мой мальчик, сильнее, сожми его, давай. Оуни начал тяжело дышать, когда Шерлок сжал головку и провел пальцами дальше. Он взял, сжал руку Шерлока вместе со своим членом и начал грубо поддрачивать себе. Шерлок почувствовал, что его собственный член тоже стоит и начал второй рукой гладить и ласкать его. Искры из глаз посыпались от этих ощущений, он никогда не испытывал ничего подобного. На какое-то время он выпал из реальности и не почувствовал, что «Киллер» уже отпустил и свою, и его руку, наблюдая за ним и улыбаясь ему. - Давай я тебе помогу, - предложил он и, не дождавшись никакого ответа, взял член Шерлока и начал его ласкать пальцами, так нежно, что у парня начала кружиться голова. Пальцы умело сжимали головку, ласкали уретру, оттягивали яички, не давая быстро кончить. – Если хочешь кончить, скажи мне об этом. - Да, я хочу, хочу… - залепетал Шерлок, его язык не слушался, сейчас вся его сущность сконцентрировалась внизу живота, в руках Оуни, в его губах, которые продолжали ласкать его шею и плечо. - Что ты хочешь? – мягко спросил Мэдден, соединяя два члена в своей руке, теперь он ласкал оба члена, ускоряясь и сразу же замедляясь в своих действиях. Казалось, он все держит под контролем, но эта игра самого его завела в тупик, и он отчаянно сам захотел кончить. - Я. Хочу. Кончить, - раздельно, по словам произнес Шерлок. Тут же Оуни ускорил движение руки, и сперма фонтаном начала выливаться из обоих членов. Стон Шерлока утонул в стоне Оуни, который заревел, как медведь. Мэдден полностью погрузился в воду и тут же вылез из ванны. Он не стеснялся своего все ещё возбуждённого члена, и вообще он не стеснялся. На теле были видны следы былых побоищ – резаные, стреляные, рваные. У Оуни было крепкое тело, развитые мышцы уличного бойца, коим он и был, по сути. - Насмотрелся? – резко спросил Мэдден, даже не оборачиваясь. – Иди в постель! Мы не закончили… - Я же не могу с закрытыми глазами сидеть, - обиделся Шерлок, - и делать вид, что я слепой тоже не могу. А тело у вас красивое, как у древних героев… - Ну, не такое уж и древнее, - возразил Оуни, - просто поношенное. Шерлок улыбнулся и начал выбираться из ванны, в него полетело полотенце, парень был благодарен за эту маленькую заботу о его стеснительности. Не сказать, что он был готов к следующему раунду, но и возразить Мэддену не мог. Или не хотел… Глава 2 Преступник или нет *** Жизнь Шерлока изменилась. Он остался жить у Оуни в квартире. Это угнетало и злило Шерлока, босс запретил выходить на улицу, и он оказался запертым в золотой клетке. По этому поводу между ними возникали конфликты, которые всегда заканчивались уступками со стороны Шерлока, он не мог ничего противопоставить доводам Мэддена и его неуёмной страсти. По сути Оуни был прав, Шерлоку не нужна была предыдущая свобода, которая не сулила ничего хорошего, а здесь, в этом замкнутом пространстве, было всё, о чём Шерлок мечтал – книги по химии и медицине, журналы научные всякие, газеты с новостями и обещания Оуни о благополучии мамы и близнецов. Шерлок, наверное, был даже счастлив, хотя и понимал, что это ненадолго, рано или поздно он надоест Оуни или с боссом что-нибудь случится. Их жизни переплелись так быстро, что молодой человек не успел подумать о последствиях этой связи. Нет, он не был шокирован гомосексуальным влечением, он был обескуражен главным действующим лицом этого спектакля. Оуни нравилось баловать свою игрушку, хотя, как ему казалось, эта игра слишком затянулась и его увлеченность не проходила, а ещё больше затягивала его. В бизнесе наметились кое-какие напряжённые моменты, нужно было их решать, но гангстер размяк. Приходя в квартиру, он не мог думать о бизнесе или разборках, он думал о Шерлоке. Иногда его молодой любовник начинал ворчать, выказывая свое недовольство сложившимся положением, но это только забавляло и возбуждало Мэддена. Неизменно все конфликты заканчивались в постели, там он умел убеждать Шерлока в правильности выбранной жизни. Сегодня Оуни был взбешён больше обычного, сорвалась поставка спиртного в Бостон, а это немалые деньги и ценная репутация. К тому же качество спирта начало падать, и определить кто в этом виноват нужно было в кратчайшие сроки. Шерлок сразу почувствовал, что что-то не так. Глаза Оуни были злее, чем обычно, и ядовитая зелень прожигала всё насквозь. - Ты бы поручил мне какое-нибудь дело, а то мой мозг изрядно проржавел, - начал Холмс. - Например, переломать руки Филиппу? Сделка с Бостоном не состоялась и скоро отменяется ещё пара жирных договоров. Или ты изъявишь желание сопровождать груз из Канады? - Могу поработать над улучшением этилового спирта, попробую его очистить от лишних примесей. Оуни подошёл к парню и погладил его по щеке, затем он потянулся за поцелуем, но Шерлок ловко увернулся и недовольно сверкнул глазами. - По твоему я гожусь только для этого? А мозг мне нужен только для изобретения умопомрачительных поз? Оуни, пожалуйста, дай мне шанс… Поцелуй все же достиг своей цели. Он был долгим и сладким. Оуни внимательно посмотрел на Шерлока. - Хорошо, вечером я тебя отвезу в лабораторию, посмотришь на нее изнутри. Только не трепи много своим прекрасным языком, хорошо? - Расовую дистанцию никто не отменял, - закончил за него Шерлок и отвернулся к окну. Оуни выключил электричество и подошёл вплотную к любовнику. Он крепко прижал его к себе сзади, положив голову к Шерлоку на плечо. - Я о тебе так не думаю... - А о других, - прервал его Шерлок, - думаешь и делаешь их жизнь невыносимой. - Ну, не начинай, - резко выдохнул Оуни, - не я это начал и не мне заканчивать, время всё расставит по местам. Когда я приехал сюда из Британии, меня здесь тоже никто не жаловал. Пряники с чаем не подавали. Я тоже боролся за своё место под солнцем, убивал всех, кто мне мешал продвигаться к цели. - Предлагаешь мне тоже воспользоваться трубой для защиты своих прав… - По-моему, твои права защищены на все сто. Я забочусь о тебе или этого недостаточно? - Я имел в виду себя, как представителя чёрной расы, Оуни, - грустно ответил Шерлок. - Давай ты не будешь отождествлять себя со всем человечеством, а то мне будет неловко с тобой в постели. - Большая ответственность трахать в моем лице всех негров? - Завтра вечером за тобой заедет «Француз» и отвезёт к лаборатории. Будь готов! – с этими словами Мэдден резко вышел из квартиры и хлопнул дверью. Шерлок закусил губу, он понял, что перегнул палку. Оуни и правда сейчас не сладко, бесконечные полицейские рейды, нерадивые поставщики из Канады, сорванные договоренности, а это было самое страшное для Мэддена. Он годами выстраивал свою империю и репутация для него была священным понятием. Ему продолжали доверять, но Оуни был недоволен последними событиями, а тут ещё Шерлок со своими вселенскими претензиями. Шерлок хотел помочь, хотя и понимал, что это незаконно. «Сухой закон» маршировал по стране, собирая немалые деньги от штрафов. У Мэддена всё было схвачено, но полицейские шишки менялись чаще, чем его носки. А платить просто так неизвестным дядям «Киллер» был не готов. На самом деле производство этилового спирта было не сложным, главное - место производства и немые исполнители. Оуни порядок быстро наводил, не зря его звали «Киллером». Выйдя из заключения, он быстро попал в струю бутлегерства, наладил поставки ликёра, виски, джина из Канады, Кубы и даже Британии. Но для страховки можно было бы производить основу для водки здесь. Коттон Клаб оказался очень даже кстати, Мэдден толкал через него нелегальный алкоголь. Деньги посыпались, как из рога изобилия. Любые сбои выводили Оуни из равновесия. Шерлок всё понимал и пытался сгладить все неровности, возникающие в общении. Но одними словами делу не поможешь, поэтому Шерлок решил попытаться забодяжить собственное производство, авось и получится. Хотя Оуни с недоверием отнёсся к инициативе Холмса, но всё же не стал препятствовать его научно-химическим порывам. Ему даже стало интересно, чем это может окончиться. В назначенное время Шерлок через чёрный ход вышел к подъехавшему автомобилю и сел на заднее сиденье. Честно говоря, он надеялся увидеть там Оуни, но его не было ни в автомобиле, ни в клубе, ни в лаборатории, куда Холмса доставили. Шерлок не мог поверить в то, что будет скучать по Оуни, ведь он ненавидел его когда-то, к своему стыду он и о расследовании смерти отца не вспоминал в последнее время. Всё как- то закрутилось, завертелось, время текло очень быстро, как горная речушка. Шерлок огляделся и вздохнул, не такую лабораторию он себе представлял. Здесь было грязно, неуютно, по углам валялись какие-то мешки, мутные, заляпанные ёмкости стояли на полу. «Да, немало работы предстоит», - подумал Холмс. После некоторых переговоров с Мэдденом Холмс получил в помощники двух чернокожих ребят, крепких, но безмозглых. Они помогли Шерлоку навести порядок в лаборатории: вынесли мусор, отскоблили помещение, для готового спирта отгородили небольшой угол, Мэдден распорядился привезти и установить стеллажи. В глубине комнаты за дополнительной дверью, которая закрывалась на замок и была декорирована под панели, Шерлок установил дистиллятор изготовленный по собственным чертежам. Оуни ещё никогда не видел подобного агрегата, он был удивлён и восхищён тем, как Холмс взялся за это дело. - С меня подарок, если у тебя из этого агрегата польётся чёртов самогон, - прошептал Мэдден на ухо, подойдя к Шерлоку сзади и обняв его за талию. - Кто-нибудь может войти, Оуни, - Холмс попытался отстраниться от любовника. - Поэтому я запер дверь, - улыбнулся тот, разворачивая парня к себе лицом, - за обустройством лаборатории ты забыл обо мне, я расстроен. Отвлекись, Шер, - Оуни прижался к телу Шерлока так, что тому стало невыносимо жарко и тесно в одежде. Рука Оуни проскользнула через свободный пояс брюк и обхватила уже твёрдый член. Оуни нежно провел пальцами по головке, поднимаясь к яичкам. Шерлок пытался сдерживать эмоции, но они разрывали его в клочья, сердце стучало о грудную клетку, пытаясь выскользнуть через ребра. Уверенная и сильная рука Оуни, расстегивала пуговицы и сдергивала ненужный элемент одежды с упругой задницы. Шерлок задышал чаще, стараясь изо всех сил выключить звук, исходивший из его рта. - Оуни, пожалуйста, прекрати это. - Тебе не нравится, как я ласкаю твой член, - прошептал Оуни, передвигая пальцы к маленькой сочной дырке, которая уже начала сокращаться в предвкушении гостя. Палец Оуни незамедлительно воспользовался этим предложением сначала один, а потом и второй. Два пальца медленно и сладко растягивали зад Шерлока, доставляя ему немыслимое удовольствие, перед глазами у него заплясали цветные пятна, наконец, он резко развернулся и начал расстёгивать брюки Мэддена. Пальцы не слушались, и его босс начал помогать ему, потому что уже сам хотел попасть в это горячее и влажное место поскорее. С трудом освободившись от ставших тесными брюк, Оуни легко поднял Шера и усадил на стол, предварительно кинув ему по голый зад кусок полотна, валявшийся там. Войдя в своего мальчика, Оуни уткнулся ему в плечо, чтобы стон не вышел наружу. - Какой же ты узкий и горячий, сладкий мой мальчик, - шептал Оуни нежно входя в него. Движения его были мягкими и ласковыми, а Шерлоку хотелось, чтобы Мэдден взял его резко, жёстко и быстро. Он начал подмахивать бедрами, прижимаясь всем телом к Оуни, заставляя того увеличивать темп. Оуни увеличил амплитуду и резко начал трахать своего молодого любовника, доводя того до невероятного экстаза. Шерлок взял свой член и начал жестко дрочить, но Мэдден отвёл его руку и продолжил своей, но очень нежно и бережно, сжимая его постепенно все сильнее и сильней. Шерлок прикусил ладонь, пытаясь приглушить крик от оргазма, накрывшего его с головой, на время он перестал понимать, где находится, только чувствовал, как Оуни ускорил темп и начал трахать его уже отрывисто и грубо. Ещё немного и член Мэддена начал выплескивать в эту манящую глубину поток спермы, казалось, она никогда не закончится, Оуни крепко обнял Шерлока, положив тому голову на плечо. Он всё ещё не мог отдышаться после этого совершенно безумного секса. Ни с одной женщиной у него не было таких оргазмов, как с этим парнем. Наконец, Оуни отстранился от этого жаркого тела, но его крепкие руки удерживали Шерлока, который не спешил приходить в себя. Он искал с закрытыми глазами тепло своего партнёра, чтобы уткнуться в него и немного отдохнуть от этой скачки. Оуни поцеловал его в губы, потом в висок, застегнул свои брюки, давая понять, что время быть вдвоём закончилось и надо приводить себя в порядок. Шерлок соскользнул со стола и на ватных ногах подошёл к лежащим на полу брюкам. - Сейчас бы в ванную, - проговорил он, одевая штаны. – Но у меня ещё есть работа на сегодня… - На сегодня достаточно, - перебил его «Киллер», - закрывай комнату и выходи к машине, поедем уже домой. Шерлок улыбнулся этим словам тепло и искренне, всё таки Оуни и правда заботился о нём, а возможно даже и любил. - Хорошо, - согласился он, - только для начала надо эту дверь открыть. Оуни улыбнулся ему в ответ и распахнул дверь, громко говоря: - Да, хороший спирт, чистый. Можно будет пробовать запускать, только под твою ответственность. - Конечно, босс, - подыграл ему Шерлок, - все будет хорошо, завтра ребята должны привезти дрожжи и сахар. Начнём делать спирт двойной перегонки, он крепче и чище прежнего. - Хорошо, не затягивай, - сказал Оуни уходя к машине. Через пять минут они уже ехали в квартиру над клубом, где гангстер приготовил для своего мальчика приятный сюрприз. Едва Шерлок переступил порог, как в глаза бросился яркий конверт и свёрток, лежащий рядом на столе. Шерлок оглянулся, но Оуни сзади не было, он зашёл в клуб проверить готовность к вечерней программе. Свёрток очень манил его, раздувая в нём любопытство, но Холмс твёрдо решил дождаться Мэддена. Он пошёл в ванную комнату, сел на краешек ванны и открыл вентиль с горячей водой. Раньше он даже не мечтал от такой роскоши, как горячая ванна, да ещё и каждый день, а теперь не представлял себе, как можно лечь в постель, не приняв её. «Быстро же я превратился в жалкую содержанку, - грустно подумал Шерлок, - забыл об всём и обо всех. Слабак…» Его размышления прервал голос Оуни, прозвучавший над ухом: - Я думал, тебя заинтересует красивый свёрток… - Решил проявить стойкость и без тебя не смотреть, - перебил его Холмс, улыбаясь и прижимаясь щекой к телу Оуни. - Какой ты у меня стойкий солдатик. Для примерки тебе нужно будет раздеться, полностью раздеться, - Мэдден понизил голос на последних словах, резко прижимая парня к себе, его поцелуй был жёстким и требовательным, не терпящим возражений. - Ты, оказывается, очень жадный, ещё и часа не прошло… - Не могу от тебя оторваться, мой сладкий, мне всё время тебя мало, - губы Оуни ласкали кожу Шерлока повсюду, где могли дотянуться. Холмс прикрыл глаза, наслаждаясь этими чувственными поцелуями грозного «Киллера». - Давай, распакуем свёрток, - Оуни со смешинкой в глазах наблюдал за своим любовником, только с ним он мог себе позволить расслабиться, не думать о делах, не опасаться подвоха. С ним он мог себе позволить ЛЮБИТЬ. Оуни отключил воду и пошёл в комнату вслед за Холмсом. Шерлок немного замялся, но за верёвку всё таки потянул. Бумага, шурша, раскрылась, и он увидел шикарный костюм-тройку, галстук бабочку, белоснежную рубашку. Рядом со свертком рука Оуни положила небольшой свёрток, коробочку. Лакированные штиблеты красовались у ножки стола, а из нагрудного кармана вместе с платком выглядывали билеты. -Что это? – тихим, дрожащим голосом спросил Шерлок, оборачиваясь к Оуни. Оуни небрежно махнул рукой и направился к шкафу с одеждой: - Пригласительные билеты на Дюка Эллингтона в клуб «У Бэррона», пойдём? Шерлок стоял и молча пялился на пригласительные билеты и Оуни, переводя глаза со своих рук на улыбающиеся глаза своего мужчины и обратно. Он не мог поверить, что это происходит с ним. Пойти в клуб послушать джаз – само по себе событие для чернокожего из ряда вон выходящее, а тут ещё и Дюк Эллингтон. Шерлок глупо улыбался и кивал беззвучно головой. - Пойдёшь, как мой телохранитель, пистолет и кобуру я приготовил. Придётся, правда, простоять всё представление, но это всё, что я могу сделать для тебя. Шерлок был готов пройти на выступление даже в виде домашнего животного, а тут шикарный костюм, штиблеты, шляпа, он был готов носить Оуни на руках за этот шанс посетить джаз клуб. - А в «Коттон» он не приедет? – как бы невзначай спросил Холмс, все ещё держа пригласительный в руках, боясь его оставить. Мэдден рассмеялся. - Может, со временем и придёт, - он достал из шкафа свой костюм с белым пиджаком и черными брюками и повесил его на дверцу. Потом он повернулся к Шерлоку и взял его лицо в свои ладони. Заглянув в синие глаза любовника Оуни прошептал: - А сейчас, закрой за мной дверь и ложись спать, у меня появились кое-какие дела в Квинсе. Не жди меня, вернусь уже завтра. - Это опасно?..- начал было парень, но Оуни его резко осадил: - Нет! И не задавай глупых вопросов, ты не моя жена, чтобы беспокоиться обо мне. Я сказал, запри дверь и спи! С этими словами он вышел из квартиры, а Шерлок закрыл дверь и подошёл к окну. Внизу в машину с Оуни сели ещё три человека с оружием, машина резко тронулась и полетела в сторону Лонг-Айленда.