Как тебе это?

Хён… х-хён…хён… Чонгук медленно просыпается под странные звуки, концентрируя теперь полусонное сознание. Он лежит на животе, смотря на балкон, а на кровати сзади лежит Тэхён. Как только Чонгук заметив время на часах, собирается снова закрыть глаза, как опять эти звуки. Точнее стоны. — Хён… хён… Чонгук резко поднимается. Тэхён лежит в неудобной позе, сжимая ткань пижамы на животе, брови напряжены, а через приоткрытые губы всё ещё доносятся до Чонгука стоны. Те самые стоны при… — Тэхён? Просыпайся, — Чонгук осторожно нависает сверху и медленно проводит носом по щеке. Запах акации моментально заполняет лёгкие, а внизу теперь приятно тянет. Тэхён лежит на спине, с повернутой головой вбок, а маленькие руки сжались в кулаки. На лбу и шее виднеются небольшие капельки пота, а как только Чонгук устремляет взгляд вниз видит небольшой бугорок. — Малыш? У Тэхёна крепкий сон. Даже во время течки он способен спать, как мертвец, хотя длительное время быть под Чонгуком в обычные дни — не самое лёгкое дело. «Всё ещё сонный» Расстегнув пуговицы от верхней части пижамы, Чонгук начинает медленно целовать: невесомо оставляет поцелуи на лице, потом опускается на шею, продержавшись несколько секунд, а дальше языком скользит по обнаженной груди и добравшись до нужного пункта останавливается. Засунув правую руку под талию омеги, Чонгук немного приподнимает тело и избавляется от мокрого нижнего белья. Огромная ладонь касается аккуратного члена, как следом Тэхён стонет ещё громче, закрываясь руками. — Проснётся сейчас мой спящий омега и начнёт стонать ещё громче, — тихо прошептав в самое ухо полусонным голосом, Чонгук нежно припадает к губам, чувствуя, как напряжение внизу болит теперь сильнее. Уже мокрой рукой от естественной смазки, Чонгук раздвигает омеге ноги и медленно входит средним пальцем. Тело омеги мгновенно реагирует, а Чонгук тепло наблюдает, как Тэхён теперь медленно открывает глаза. — Хён? — мурчит Тэхён, по привычке касаясь локтя старшего. — Да, сладкий? — Чонгук добавляет безымянный, тем самым заставив омегу побыстрее проснуться. — Ааах, хён… Чонгука очень заводит. Стоит ему посмотреть, как Тэхён прячет смущённое лицо под руками, он заводится ещё сильнее. Да, Тэхёну уже двадцать два года, стал выше ростом и крепче телом, но как только Тэхён оказывается под Чонгуком, уверенный омега превращается в милого медвежонка. Тэхён никогда не перестанет его удивлять. — Покажи мне своё лицо, — Чонгук целует его блокирующие, красное личико, руки, но не увидев то, что хотел добавляет третий палец. Тэхён сдавленно стонет, но привык, что его альфа, как раньше не останавливается на двух и поэтому спокойно себе лежит, пока старший что-то не предпримет. — Тэхён, встанешь на колени, если ослушаешься. Омега убирает руки. Бездонные глаза смотрят с некой чистотой, а лицо и вправду же покраснело, но… одно Чонгука всегда убивает сразу же. Его губы. Чонгук наклоняется и прижавшись телом целует глубоко. Тэхён приоткрывает рот, мигом чувствуя горячий язык внутри и сладко стонет, зарываясь в волосы альфы. Старший всегда целует мокро, настойчиво, но страстно. Да так, что Тэхён до конца жизни мог хотел стоять перед ним на коленях. Продолжая целовать, Чонгук теперь грубо входит своим затвердевшим органом, который как вот минут десять не уделяли ему должного внимания. Но Чонгук знает в ком он находит своё успокоение. Тело Тэхёна — чистый рай. Стоны лучше, чем любая успокаивающая музыка, а смех большая доза чистого кайфа. — Видел меня во сне? — Чонгук двигается осторожно, но агрессивно. Тэхён кусает его руку, но старший привык. — Ты так стонал, что я чуть ли не кончил. Тэхён кусает нижнюю губу. Стоны не прекращаются, а становятся громче после каждого грубого толчка, а Тэхён обвив накаченные бедра ногами, приближает старшего к себе. — Видел, — не успевает Тэхён договорить, как толчок со стоном останавливает. — Я был перед тобой на коленях. Чонгук заводится не на шутку. Знает ведь, что старший до мозга костей садист, который обожает видеть омегу перед собой коленях, а теперь? Тэхён действительно вырос, раз сумел сказать это прямо. — Это всепоглощающее чувство, словно я хочу тебя задушить и сильно отшлёпать, но в то же время убить, нормально ли это? — Чонгук глубоко целует, кусает губы до крови и впервые стонет громче. Намного громче, со сбитым дыханием. — Если не сделаешь всё, что перечислил, не буду сидеть перед тобой, — Тэхён знает куда бить. — Даже убить? — вопросительно смотрит на омегу с кровью на губах. Быстро их облизывает, чувствуя теперь вкус крови у себя. — Ты ведь несколько раз убивал. Знаешь ведь, как ты действуешь на меня своим голосом. Чонгук делает медленный толчок в последний раз, наблюдая как Тэхён сильно сжимает его локти, содрогаясь в оргазме. Тело через несколько секунд расслабляется и Чонгук не думая переворачивает омегу на живот. — Чонгук? — томно стонет омега, чувствуя, как крепкие руки поднимают его за бедра, невесомо проводя по ягодицам. — Помню, как ты просил ударить ремнем, — громко шлепнув по левой ягодице, Чонгук наслаждается видом. Он окончательно тронулся умом. — А ты ведь редко так делаешь, — Тэхён кусает от второго удара губы. — Боишься сделать больно, но тянет, так ведь? — Ты не представляешь, как. Снова сильный удар и Тэхён окончательно падает всем телом на кровать. Чонгук тоже опускается рядом, громко дыша приоткрытым ртом, не зная из-за закрытых глаз, как Тэхён теплым взглядом наблюдает за ним. После секса старший становится привлекательней, а Тэхён краснеет ещё больше. Кто знал, что Тэхён даже во время течки не проснётся. Но Чонгук знает миллион способов дотянуться до него. И не только телом.