Как тебе это?

С белым шампанским в одной руке, Чонгук другой быстро поправляет галстук и долго смотрит в сторону Тэхёна, который бурно о чём-то рассуждает со знакомыми альфами. Излишняя общительность омеги, иногда пробуждает в Чонгуке раздражение, но запретить Тэхёну общаться с друзьями — реально глупо. Но альфа не может не смотреть каждую минуту в его сторону, потому что эта вечеринка полна его знакомыми, которые очень любят его омегу за открытость и чувство юмора. А альфе остается сидеть на кресле, обсуждая бизнес и прочие дела документации. Чонгук иногда полная противоположность своему омеге, который относится сдержанно к вечеринкам, где полно знакомых альф и омег. А всё, потому что Чонгук не любит скопление вокруг его Тэхёна знакомых, после которых омега начинает пахнуть по-другому. Всё-таки запахи альф острее и от них всегда остается словно какой-то след и это Чонгук ненавидит, как и приезжать на такие вечеринки вместе с Тэхёном, а потом, как и обычно прожигать в нём дыру, пока омега будет время от времени исчезать с поля зрения. — Перестань ты на бедного Тэхёна так смотреть, — ворчит рядом альфа, передавая ему бокал вина. — Да он из-за тебя скоро начнёт скрываться и от нас, — стоящий Тэхён в нескольких метрах от них, словно услышав этот разговор, оборачивается и ловит на себе холодный взгляд Чонгука, но легкая улыбка на лице не исчезает. — Ты не знаешь Юнги, как я боюсь его выпускать на свет. Я чувствую, словно вокруг меня есть кто-то другой, кто готов его забрать у меня, — выпив немного вина, Чонгук откидывается на спинку удобного дивана. — А как ты справляешься с этим? Чимин ведь тоже всегда в центре внимания. Альфа чуть меняется в лице, оставляя бокал на столе рядом. Его омега почти ровесник Тэхёна, но вот Чимин капризный, как никто другой. Юнги всегда приходилось его ставить на своё место, но будто получалось всё в точности наоборот. — Ну…. мы много ссоримся, хотя и он и я знаем, что всё равно будем возвращаться на одно и то же место, — Чимин тоже сейчас рядом с Тэхёном, поэтому оба альфы начинают зырить в них дыру, испуская феромоны легкого раздражения. Вокруг немало людей, что и раздражает обоих, много различных запахов, что душат и сжимают легкие. — Чего мы такие ревнивые? — смеется Юнги, выпивая вина. — Эх, сложно быть доминантным альфой. И Юнги абсолютно прав в этом. В такие случаи жизни, думать приходится не только головой, потому что тело будет противоречить тебе. Сколько бы альфы не сияли доброй душой, тёмная сторона время от времени будет показывать себя, заставлять доминировать над омегой и до ужаса ревновать, если омега, не дай бог, окажется рядом с другим так близко, что феромоны легкого раздражения воздействует не только на омег. — Эй, чего ты такой напряженный? — взглянув на подозрительного молчаливого Чонгука, Юнги спрашивает и быстро направляет взгляд в сторону омег. Появились другие альфы, беседа между ними словно, как у самых близких, что и смех каждого отчетливо слышен. Ревнует. Юнги тоже ревнует. Чимин с ним даже так ярко не улыбался. — Чёрт, зачем я вообще потащил Чимина сюда? — шумно выдыхает Юнги, закрывая лицо двумя руками на несколько секунд. Чонгук ничего не отвечает, пристально наблюдая за картиной: всё вроде тихо и по-дружески, веселятся, разговаривают, пока альфа по имени Хосок что-то шепчет Тэхёну в ухо и оба смотря друг на друга начинают широко улыбаться. Чонгук останавливает свои ноги, что желали подняться и руки, что хотели увести оттуда Тэхёна. Юнги начинает о чём-то болтать, но все мысли Чонгука о Тэхёне, глаза там же, а руки тянутся к сигаретам, и альфа вместе с Юнги решает покурить.

***

Отключив воду, Чонгук накидывает на бедра белое полотенце и выходит из ванной. Тэхён уже стоящий перед гардеробом, переводит взгляд на мокрого Чонгука и тяжело сглатывает. По голому торсу стекают крупные капли и Тэхён мысленно ругается и на себя, и на альфу. — Почему смотришь, как будто в чём-то провинился? — Чонгук совсем близко и от того Тэхёну уже нормально не дышать. Ноги ослабевают, омега чувствует запах альфы сильнее, чем раньше. — Ты низко повязал полотенце. После сказанного, Чонгук ничего не отвечает, а просто продолжает своё начатое дело: медленно расстегивает пуговицы рубашки, снимает с омеги, а дальше переходит ко брюкам, наблюдая, как лицо омеги меняется с каждым прикосновением альфы, но Чонгук до сих пор зол. И это Тэхён знает. — Даже принявший таблетки, я смог почуять запах твоих феромонов, которые были готовы меня задушить, — Тэхён остается в одном только белье и чувствует легкую дрожь во всем теле. — Я же просто стоял там. Чонгук не знает своего Тэхёна? Бред. — Ты делал это специально, Тэхён. Просто скажи, что хотел разозлить меня, — Чонгук продолжает злить и себя, и Тэхёна. Потому что они просто стоят. Близко. И ничего не начинают. — Ты ревнуешь? — Тэхён оставляет немного места позади и приближается к альфе. — Почему я не должен ревновать? — низким басом спрашивает Чонгук и закрывает глаза. Несмотря на течку, Чонгук согласился брать его с собой. И сейчас альфа чувствует сильный запах течного Тэхёна. Время таблеток прошли, а теперь оно приближается. — Прости, — всё что может произнести Тэхён это извинение. Свою общительность и привлекательность в виде собеседника, омега не может сунуть куда подальше, но Чонгук прав. Тэхён чисто специально вызывал чонгукову ревность, забывая, что на самом деле итог выйдет совсем другим. Чонгук ревнует, но не так как себе представляет Тэхён. Чонгук притягивает к себе Тэхёна за тонкую талию. Глаза с жадной страстью встречаются, как Чонгук зарывшись левой рукой в шоколадные волосы, оттягивает назад, расцеловывая шею. Рука на талии скользит вниз, под нижнее белье, как омега сильно сжимает полотенце на бедрах альфы. Пальцы скользят по возбужденной дырочке, обильно пачкая их выделяющейся смазкой. Тэхён трепещет и начинает постанывать, трясь о Чонгука и не может выбрать избавиться ли ему от полотенца или оставить, но решает ничего не начинать, так как злой Чонгук может сделать больно. Чонгук держа за волосы, близко притягивает омегу и дышит прямо в губы, скользя по ним глазами, а это чертовски возбуждает Тэхёна, поэтому приоткрытыми губами, омега не может выровнять своё сбитое дыхание и тянется сквозь имеющие силы к губам старшего, но тот не даёт ему себя поцеловать, а лишь дразнит, то приближаясь, то оттягивая омегу назад. Тэхён скулит. Он готов плакать от этого зверского желания, побыстрее почувствовать в себе возбужденный член, что сейчас чувствуется прямо на его животе, а Чонгук продолжает его дразнить, смертельно медленно скользя меж мокрых половинок и не даёт себя целовать. —Ч-Чонгук...... пожалуйста. И конечно альфа на это реагирует. Словно сорвавшийся с цепи зверь, толкает омегу на кровать и убрав полотенце с бедер, нависает над уже ослабшим омегой и развернув спиной к себе приподнимает таз, звонко шлепая половинки. Омега вздрагивает от неожиданных шлепков и тихо стонет, пряча голову в своих ладонях. Как только большая рука возвращается на законное место, Тэхён жалобно стонет, поджимая пальцы на ногах. Два пальца входят без проблем и омега вспоминает, как охуенно трахал его альфа утром в ванной. Грубые пальцы начинают активно двигаться внутри и Чонгук находит простату, нажимая на неё и довольно наблюдает, как омега начинает течь сильнее. Тэхён сильнее скулит, словно обиженный, раздвигает ноги в стороны сильнее, что возбуждает Чонгука до безумия, поэтому свободной рукой быстро скользя по всей длине возбуждённого органа, натягивает презерватив и грубо входит в омегу, всё ещё чувствуя легкую узость. Чонгук не может не чувствовать, как горит всё внутри, сжимается от сильного воздержания, продолжавшегося всего несколько часов, но это для обоих сильное мучение, особенно, когда у Тэхёна течка. Потому что в такой период, омега особенный: становится настоящим соблазнителем, сам может раздвигать ноги, хвататься за возбужденный член старшего и соблазнять его, устраивая интимное шоу в чулках. Тэхён чувствует каждой клеткой внутри, как член внутри задевает все нужные точки, заполняет его полностью, что даже положив ладонь на свой низ живота, чувствует это. Оно прекрасно, то как старший двигается в нём — выше всех наилучших ощущений, с ним ничего не сравнится, как и сам Чонгук. С естественным звуком хлюпанья, Чонгук ускоряется, под тонкое хныканье Тэхёна и чувствуя, что готов уже к оргазму. — Кончаешь или помочь? — с заботой в голосе, спрашивает Чонгук. Тэхён не в силах отвечать, хватает руку альфы и подносит к своему пульсирующему члену. Чонгуку в такт начинает надрачивать омеге и через несколько секунд, под жалобные стоны Тэхёна, оба кончают одновременно, с сильной негой в теле. Тэхён бессильно падает, а Чонгук убрав презерватив тоже располагается рядом, дыша громко и располагая свою правую руку на животе омеги. — Я люблю тебя, Чонгук, — тихо произносит Тэхён и переводит взгляд на альфу с мокрыми глазами. Чонгук заметив это, медленно нависает над Тэхёном и влажно целует его. Толкается языком, смачно переходя по губам и слегка кусает их. — Я тебя тоже люблю, Тэхён. Извини, что оставил тебя без поцелуя. А ведь Чонгук знает, как Тэхён начинает сильно волноваться, когда он его не целует. Потому что знает, что без поцелуя Чонгук оставляет, когда ревнует.