Как тебе это?

Тэхён открывает холодильник и достаёт небольшую коробочку с клубникой, вдыхая свежий запах. Именно в это время, в девять часов вечера, ноги нетерпеливо шагают прямиком к холодильнику, не обращая внимание на возмущение альфы, что перед сном не всегда полезно кушать и пить много воды, но омега редко слушается Чонгука, потому что хочет кушать. И альфа ему не помеха. Хорошенько промыв клубнику под прохладной водой, Тэхён садится за столом, принимаясь медленно одну за другой забирая себе в рот. Чонгук остался в спальне, проверяет кое-какие документы на ночь, но Тэхён знает, что альфа не устал, так как вернулся к работе совсем недавно после небольших выходных. Ко сну вовсе не тянет, фильмы смотреть не хочется — глаза устанут, минут несколько и Тэхён закончит есть клубнику, но вот чем занять себя после этого пока не знает. Отложив коробочку обратно в холодильник, Тэхён поднимается в спальню в надежде, что Чонгук не станет отказывать ему во внезапном желании. На улице лето, не мороз, прохладный летний ветерок, Тэхёну хочется побыть на свежем воздухе, но вот ходить пешком конечно он не желает, ибо спина даст о себе знать посреди дороги, а Тэхён не желает обременять Чонгука своим, теперь, тяжелым весом.       — Чонгук? Ты закончил? — мирно дыша в шею альфы, шепчет Тэхён, цепляясь за широкие плечи. Чонгук отрывается с экрана на секунду, поворачивает голову и смачно чмокает Тэхёна в губы, притягивая омегу за голову.       — Почти закончил, малыш. Скучаешь? — глаза у альфы не усталые, поэтому Тэхён с огромной надеждой готовится попросить.       — У меня к тебе просьба, — Чонгук тянет Тэхёна на колени, осторожно держа за талию. — Покатаешь меня на машине? Чонгук снова устремляет взгляд на Тэхёна, надувшего губы, в надежде, что альфа согласится на предложение. Глаза с легким беспокойством бегут по напряженному лицу, а внутри кто-то хочет в машину. Побыстрее.       — Ты же говорил, что тебе страшно от скорости?       —Хочет малыш покататься, что мне сделать то, — глядя свои длинные пальцы, тихо бормочет Тэхён, не желая поднимать глаза. — Чонгук, пожалуйста.       — Это точно не твоё желание? — подозрительно глядит Чонгук, рассматривая надутые губы. Слегка проводит по ним большим пальцем, несильно ущипнув за щёку и смотрит в большие глазки полный надежды. Отказать не смеет.       — Хорошо, малыш. Прокачу вас.

***

Медленно закрыв глаза, Тэхён слушает несильный шум летнего ветерка, радуясь, что на трассе в такое время машин маловато. Ветер щекочет кожу, словно пытается ругать за внезапное желание вечером выбраться из дома, обвивает тело прохладой, но ощущает, как Чонгук время от времени поглаживает ему спину, спрашивая не замёрз ли омега. Тэхён отрицательно качает головой, умиротворенно следя за меняющимися размытыми картинками, удивляясь скорости. Чонгук, на самом деле, водит лучше Тэхёна, и с этим омега не согласиться не может. Доверяет своему альфе, закрывает глаза и поддаётся лицом к летнему ветерку, позволяя ему играть с волосами.       — Малыш, простудишься, — снова обращаясь, Чонгук проводит по кудрявым волосам, опускаясь на маленькую спину. Если бы не он, Тэхён бы вообще полез в машину в одной футболке, но Чонгук насильно накинул ему свою толстовку, грозя взглядом. — Давай я подниму стекло.       — Хорошо, но давай не полностью. Чонгук опускает стекло, но, как и просил Тэхён — не полностью, ощущает над своей рукой, тёплую ладонь омеги и поворачивает голову на секунду, чтобы знать, всё ли устраивает Тэхёна. По трассе, где и они часто бывали, нет не единой машины, поскольку сегодня понедельник, а в этот тяжелый день недели, на гонку не выходят. Трасса заставляет вспоминать прошлое: как по ней Чонгук побеждал Тэхёна, не раз привозил его сюда, когда обиженный омега не желал что-либо произносить. Привозил, когда было пасмурно, облака над ними мрачностью пугали, но обоим это до безумия нравилось, что даже под дождём они остались, не желая отрываться от горячих губ друг друга. Обнимались, ругались, обижались, всё самое негативное и светлое решали тут. Не понимали почему. Почему их всегда тянуло сюда и по сей день тянет. Вот и Тэхён просился снова. Прикрылся с тем, что внутри малыш желает, хотя Чонгук догадывается, что это желание Тэхёна. И отказаться не может, и не откажет. Останавливая машину на привычном месте, Чонгук заглушает мотор, и трасса погружается в самую красивую картину, которая красится высокими прожекторами вокруг. Выходит, из машины, за ним следом и Тэхён, изучая окрестность, чтобы на некоторое снова запомнить вечерний вид. Вернется он уже сюда не скоро.       — Здесь так спокойно, словно мы заново, как в тот вечер встретились. Облокотившись на машину, оба устремляют взгляд вверх на яркие звёзды, прижимаясь друг к другу. Чонгук горячими губами целует омегу в висок и вдыхает любимый аромат, который стал ему всем. Тэхён стал для него началом. — Если бы не твоя смелость, мы бы даже не познакомились, — целуя в лоб, Чонгук поглаживает ещё небольшой животик омеги, волнуясь, что Тэхён может простудиться. — И я бы упустил своё настоящее счастье. Тэхён скользит по крепкой груди, устраивая руку на плече альфы и смотрит снова. Словно первый раз встретил.       — Я бы всё равно не отстал, — Чонгук негромко смеётся, вспоминая их встречу. — Потому что красивый. До безумия.       — Ты у меня красивее, самый нежный цветок, за которым я когда-либо ухаживал. Холодные губы встречаются, утопая в нотках прохлады и любви. Если в первые разы у молодой пары поцелуи состояли из настойчивости и жадности, теперь они медленные и самые нежные. Потому что нашли себя настоящего. Нашли друг в друге настоящую любовь.       — Люблю тебя, малыш. До сумасшествия.       — Сильно люблю тебя, Чонгук. До безумия. Чонгук стал для него началом правильной дороги. Тэхён для него стал началом настоящего счастья.