Привычка

У Марии и Лауры были лишь одна плохая привычка. Отказаться от неё, честно говоря, не могла ни та, ни другая. Да и не то, чтобы они не могли, скорее не хотели отказываться от неё. Каждый раз ловить на себе взгляд коллеги были приятно, смотреть в ответ тем же взглядом ещё приятнее. Всё началось с простых переглядок пару раз за сезон. Но с каждым годом их становилось всё больше, и теперь женщины могли читать подруга подругу по глазам. Каждая легко могла понять эмоции другой не только по взгляду, но и по жестам, по малейшему изменению голоса. Смотреть на, казалось бы, чужое, но уже родное, лицо было облегчением, среди всего негатива на церемониях выгона. Видеть и чувствовать на себе её взгляд было приятно, а покалывание под кожей, появляющееся каждый раз не было чем-то беспокоящим. В какой-то момент покалывание начало появляться, как только одна появлялась в поле зрения другой. Не обязательно было смотреть на неё, было достаточно лишь знать, что она рядом. Чувствуя очередное приближение злости или гнева, женщины просто смотрели подруга на подругу, и начинали успокаиваться. Разочарование в пацанках так же сходило на нет переглядками. Мария считалась ангелом во плоти, но если бы не тёплый, местами понимающий взгляд Лауры, то образ ангела давно исчез. Лаура считалась хладнокровной и строгой директрисой, и только успокаивающий, нежный взгляд Марии, мог растопить её лёд. Женщины не обсуждали это за кадром и между собой, потому что обсуждения не требовались. Всё было видно по взгляду. Чувствовалось по приятному покалыванию под кожей. Как только Третьякова чувствала тревожность, то сразу же искала взгляд Лукиной, но дома не было ни этого теплого взгляда, ни самой женщины. И точно также было у Лауры. Отказываться от этой привычки всё равно не хотелось. Пятый сезон был насыщенным, поэтому их переглядки стали более частыми и более заметными. Хватало одной секунды, просто увидеть знакомый глубокий цвет глаз, для одной карие, почти чёрные, глаза стали целым миром, а для другой этим же миром были серо-голубые глаза. И в движениях чувствовалась синхронность, и когда женщины одновременно резко поворачивали головы, чувство покалывания под кожей лишь усиливалось. Когда Мария чуть-чуть поправила волосы коллеге за ушком, пока та смотрела в другую сторону, чувство покалывания сменилось необяснимы чувством спокойствия, как только кожа Третьяковой коснулась кожи Лауры. Затем блондинка вновь достронулась до директрисы Школы Леди, но уже до плеча. Мимолётно, кончиками пальцев, касаясь лишь пиджака, но покалывание под кожей вновь сменилось спокойствием, приятно разливающимся в животе. Когда Костья напилась на пятой недели, и Мария повысила на неё голос, брюнетка в упор смотрела на свою заместительницу, и увидела как напряжение на её висках спало. Заметила это только она, а блондинка тут же успокоилась, чувствуя нежность, тепло и поддержку. Они не хотели отказываться от этой привычки. И каждый раз всё повторялось. Взгляд, ответ, мимолётное касание, и спокойствие прятным чувством разливающееся по телу. Это привычка не казалось им плохой.