Алый

      Вокруг тихо. Ни звука. Птицы плотными стаями устремиляются подальше от места, где минуту назад раздался взрыв — столь мощный, что вместо равнины появилась глубокая яма, по краям которой остались очертания стен.       Саске выбегает из коридора и на секунду щурится: солнце кажется слишком ярким после темноты убежища Орочимару. Пыль забивается в нос и рот. Глаза Саске вспыхивают алыми огнями — шаринган. Он опускает веки и под ними вспыхивают образы: вот девочка с волосами цвета сакуры становится перед ним, кунай в её руках вовсе не дрожит, а потом…       Он старается убрать из головы эти образы, что уже четыре года преследуют его. Не сейчас. Пожалуйста.       Неподалёку стоит Какаши и уже держит руку рядом с протектером — чтобы, в случае чего, сразу вступить в бой. Они не знают, чего ожидать, кто спровоцировал взрыв и что делать, если противников окажется больше, чем было сказано в разведданных.       Возможно, они погибнут. Но если есть шанс вернуть его, то остатки команды номер семь не остановятся ни перед чем.       Пыль немного оседает и шиноби могут видеть, что происходит наверху. Взгляды Саске и Какаши приковываются к одной точке. И оба не могут дышать.

***

      Сай на всякий случай достаёт кисть и держит руку рядом со свитком, — слишком напряжены его сокомандники, так что это либо противники, либо же цель их миссии.       Ни то, ни другое не является хорошим исходом. Сай знает — противники будут сильны, как никогда, чудовищно. У них может быть тёмная чакра, давящая аура или же странные техники, которые он мог никогда не видеть. Сай может объективно оценить свои силы. Он слабее Какаши и Саске.       Но он объективен. Он не знал цель, никогда не был с ней знаком и не пересекался. О нём он прочитал в досье перед тем, как отправиться в это убежище Орочимару.       Сай замечает, что оба его сокомандника не шевелятся. Когда он отслеживает их взгляды, все вопросы отпадают сами собой.       На выступе стоят два человека. Солнце скрывается за облаком, пыль оседает достаточно, чтобы Сай смог разглядеть обоих. Люди в чёрных плащах с красными облаками лишь смотрят на них, ничего не предпринимая. По итогу всё, что может сделать Сай, это завести руку к сумке и вздрогнуть, поймав взгляд красных глаз.       На самом деле, даже легендарный учиховский шаринган не вызывает такого страха у Сая, как эти красные глаза с вертикальным зрачком. На него обрушивается сила чужой чакры, подпитываемая гневом зверя, заточенного в теле того человека. Сай многое повидал в этой жизни — работа в Корне предполагала такое, — но к ужасу от взгляда Наруто Узумаки он не был готов.       У Наруто Узумаки глаза горят алым уже четыре года.       Он видел его фото в личном деле. Паренёк двенадцати лет, светлые волосы, весёлые и хитрые голубые глаза и шрамы-полоски на щеках. Маленький лис с девятихвостым, заточённым внутри. Теперь же перед ним тот, кто может повергнуть весь мир в хаос при помощи силы демона внутри.       Заметив его ужас, Наруто зло ухмыляться — бледная тень его тёплой улыбки в прошлом, — и легко интересуется: — Йо, здрасьте. Что вы здесь забыли, Саске, Какаши?       Оба шиноби напрягаются. Сай ощущает облегчение, когда Узумаки переводит свой взгляд и не обращается к нему.       Ужас всё ещё сковывает его тело. Как же ему страшно. — Наруто? — сиплым голосом спрашивает Какаши, но его минутная слабость прекращается также неожиданно, как и проявилась. Дальше он продолжает более ровным голосом, и Сай в этот момент уважает Какаши Хатаке — тот не дрогнул и ничем не выдал своего страха перед силой девятихвостого демона. — Наруто, нам нужно поговорить.       Узумаки лишь ухмыляется шире и сверкает красными глазами с вертикальным зрачком. Он сидит на выступе скалы, и его нога легко покачивается над пропастью. Несмотря на всю непосредственность, Сай уверен — тот в любой момент может перерезать им глотки, стоит лишь шевельнуться по направлению к нему. Наруто же раскидывает руки в стороны и весело отвечает: — Я весь внимание, даттебайо!       Саске хмурится, переводя взгляд на другого человека. Сай следит за его взглядом. Тот стоит в стороне, никак не вмешиваясь в разговор. Его плащ треплет ветер, а лицо скрывает оранжевая маска. Он и не смотрит на них, разглядывает что-то в стороне, будто и нет его здесь. Будто это не его дело вовсе. — Наруто, тебе нужно вернуться, — твёрдо говорит Саске, и Сай с содроганием представляет, что сейчас будет.       Они в невыгодной ситуации. Пыль не осела до конца, солнце начинает выходить из-за облаков. Они у противников на ладони, когда как те для них — недосягаемая величина. Их разделяет обрыв.       Сай думает, что всё очень символично. И даже самая маленькая вера, что была где-то в глубине души, что Наруто Узумаки не потерян, его ещё можно вернуть из тьмы — исчезает бесследно.       Смех Наруто разлетается над пропастью, как звон стекла; смех холодный и пустой. — С какой это стати? — Ты же понимаешь, что Акацуки тебя используют? Ты джинчурики, они охотятся на… — говорит Какаши, но Сай знает, что эти слова пустой звук. Ничего не поможет.       Наруто Узумаки потерян для Конохи.       Он готовится к бою. Вытаскивает свиток, окунает кисть в чернила. —…других джинчурики. Бла-бла. Как скучно, — Узумаки цокает языком и прикрывает глаза. — Это всё? А то нам за Однохвостым ещё идти, давайте быстрее.       Сай замечает, что и Какаши, и Саске на мгновение цепенеют; у него и самого мурашки по спине от этих слов. Они то думали, что всё иначе: что Наруто у них на побегушках, что его используют, что он слишком наивен для того, чтобы разглядеть зло в этой организации и их истинные мотивы. Но сейчас перед ними совсем другая ситуация. Наруто сам охотится на себе подобных. На джинчурики.       Это грозит мировым скандалом. Если Наруто осознанно помогает этой преступной организации, то Цунаде будет бессильна — ей придётся отметить Наруто Узумаки как нукенина. Особо опасного.       Сай замечает, как судорожно выдыхает Саске — его будто ударили поддых. Он замирает, его глаза слезятся, но это заметно лишь Саю.       Они потеряли его, и Саске это понимает. В эту самую минуту он понимает, что это — конец, но всё ещё надеется. «Всё можно исправить, я всё смогу вернуть назад», — эти мысли буквально написаны у него на лице, и Сай лишь может прикинуть его следующие действия, чтобы суметь прикрыть. Терять последнего представителя клана Учиха Конохе точно не нужно. — Наруто, неужели ты действительно думаешь, что Сакура… — начинает Учиха, но не успевает продолжить: Наруто мгновенно оказывается рядом с ним, вся весёлость и беззаботность пропадает, и он разъяренно шипит Саске прямо в лицо: — Не смей упоминать её имя!       Всё затихает. Какаши стоит рядом с Саске, его шаринган в упор смотрит на Наруто, а кунай в миллиметрах от шеи. Наруто пренебрежительно отшвыривает бывшего сенсея и тот ударяется о стену, оставляя после себя значительную вмятину.       Сай разворачивает свиток.       У Саске по щеке бежит слеза. — Не плачь, Саске, — говорит Наруто безжизненным голосом, а потом шепчет ему на ухо, будто доверяя какую-то тайну, но слова в повисшей тишине слышатся чётко: — ведь сейчас я даже не знаю, как это — плакать.       А в последующие несколько секунд всё происходит слишком быстро.       Саске слишком разбит, ему слишком больно, чтобы что-то предпринять. Сай отталкивает его назад, и к Наруто устремляются оживившие рисунки — тигры. Сзади на него нападает Какаши. А через мгновение Наруто стоит на своём прежнем месте, на краю скалы. Какаши ранен своим же кунаем в руку и настороженно смотрит на Узумаки, готовясь складывать печати, тигры развоплотились и лишь чернильные лужи напоминают об их существовании. Наруто смотрит на них холодно, а потом поворачивается к ним спиной. — Забудьте обо мне. Лучше заботьтесь о своей деревне и своих жизнях. И не преследуйте меня.       Он оборачивается на мгновение, его глаза находят Саске. — В следующий раз я не буду так милосерден. Я вас убью.       Другой участник Акацуки начинает двигаться. Потом воздух вокруг них будто сжимается в воронку, а через мгновение нет ни Наруто, ни человека в маске. Остались лишь они.       Саске стирает слёзы, но не может их остановить.       Он ни черта не может исправить. Он не вернёт погибшую Сакуру, не вернёт ушедшего во тьму Наруто. Его семья вновь распалась.       Он так слаб.       Сай лишь сжимает кисть и думает, что Данзо-сама прав — джинчурики действительно опасны для всего мира.       А Наруто Узумаки — в особенности.