Проблемы течной омеги

— Ты чего притих, Чимин? — тыкает его в бок Тэхен и оглядывается по сторонам, — а, все, вижу причину. — Поговори уже с ним, что как целка ломаешься? — говорит Джин с набитым ртом, — он хоть и самый популярный альфа в нашем стаде, но и ты не промах. — Мой запах, вы же знаете. — Ну и что? — Да лучше бы я дерьмом во время течки пах, чем этим! Даже есть такое ответвление у порно как копрофилия, а кому может понравиться то, как пахну я? — Блять, у нас вообще-то обед, а ты о фекалиях говоришь! — Моя жизнь рушится прямо у вас на глазах, а вам лишь бы пожрать?! Вы мне больше не друзья! — кричит блондин и убегает в слезах из университетской столовой. — Что-то произошло? — спрашивает Чонгук, севший за стол к своим одногруппникам. — Скорее всего нет. Он просто ебанулся, — задумчиво выдает Шуга. — Бывает, — отвечают все хором и продолжают есть. Чимин в слезах выбегает из университета, он не понимает почему судьба так издевается над ним, мало того, что он рожден был омегой, то есть тем, кого ебут во все щели и используют как инкубатор, так еще и запах достался не просто там ванильный или клубничный. Он пахнет так, как никто другой. Это больно. Это ломает и лишает всякой надежды на счастливый брак с альфой. А блондин каждую ночь не спит и представляет, как младший возьмет его за руку и поведет к алтарю, тот пахнет просто восхитительно: терпким шоколадом и мятой. Запах, что исходит от Чона невероятно приятный, хочется раствориться в нем, забывая обо всем. Как только кончика носа касается этот аромат, Пак не может скрыть свое возбуждение и несется прочь, лишь бы Чонгук не учуял то, что не следует. Ну почему судьба решила дать ему именно такой запах — он пахнет старой немытой бабкой. Ведь запах в их мире играет главную роль, но никто не захочет и уж тем более не возбудится от запаха бабушки! Кто вообще думает о бабушках в момент секса? Правильно — никто! Блондин в истерике пробегает свой дом и бежит куда глаза глядят, лишь бы подальше, лишь бы только его не нашли. Чертов Чонгук, только из-за него Чимин все еще не совершил суицид, потому что это маленькое теплое солнышко с ароматом шоколада влечет его, а возможность видеть его на переменах в столовой, делает даже самый хмурый день лучше и ароматнее. Но в последние дни все не так: как только он замечает свою любовь, то начинает вонять, все вокруг оборачиваются и ищут источник запаха, спрашивают, кто запустил старых кошелок в университет, а Пак лишь густо краснеет и позорно убегает. Если нормальное общество не способно принять его, то он уйдет к своим, таким же как он. Кто примет его и поддержит, там и проведет всю свою унылую жизнь. Чимин грустно вздыхает, мысленно прощается с любимым, со светом солнца и нормальным образом жизни — с этого момента все будет иначе. Он примет свою судьбу. Парень решительно тормозит и заходит в подъезд — пришло время стать другим. Ярким солнечным деньком блондин надевает на себя рубашку в цветочек, сиреневый галстук в горошек, а поверх спортивный костюм синего цвета. Он критично оглядывает свое отражение и понимает, что чего-то в его образе до сих пор не хватает, Чимин крутится около зеркала, а после лезет на верхнюю полку шкафа и достает оттуда белый платок с принтом из листьев, после чего завязывает под подбородком, надежно фиксируя на голове. Вот и новый он. Таким он выйдет к своим собратьям, пора перестать сопротивляться судьбе — он бабка. Вонючая старая бабка. С этими мыслями Чимин спускается на первый этаж и выходит к подъезду, сразу же на площадке он замечает своих сородичей и уверенной походкой направляется к ним. Да — это его настоящий путь. Путь бабки. Возможно он даже станет королем зловонных бабок. Ведь блондин далеко не слабак, вытерпит все и примет с высоко поднятой головой свое место. Ему некуда дальше падать, так что нестрашно. Пак здоровается со своими и садится на край лавки. — Ты кто такой? Это не твое место, — бабка с другого края недовольно оглядывает его. — Я свой. Я пахучий и дряблый, хотя не такой уж и дряблый, как вы, но воняю также. — Иди выебывайся в свой двор! — заводится бабка с малиновой химией на голове. — Но я живу в этом доме, значит это и мой двор! — парирует Пак. — Ты не наш, ты чужак. — Но мой запах такой же как у вас, я из вашей стаи. Я даже семечки вам принес, могу обзывать всех проходящих мимо девушек проститутками, только примите меня! — Какой фирмы семечки? — Не знаю, просто купил самые дорогие, чтобы уж точно вам понравиться! — Мочите его, девочки. Он пидарас. Чимин в ужасе закрывает лицо руками и падает наземь, когда в воздух заносятся несколько костылей, он с замиранием сердца ждет расправы и желает умереть как можно скорее, заклёванный своими сородичами. Он словно гадкий утенок, но только гадкая бабка, ни среди нормальных ему нет места, ни среди смрадных бабок — правильно, лучше будет умереть. Так хотя бы Чонгук никогда не узнает, что в него влюбился такой как он: жалкий, пахнущий потом, плесенью и нестиранным бельем бабка-Чимин. Лучше уж так героически погибнуть, пытаясь прибиться к стае, чем увидеть, как его любимый закрывает нос пальцами и бежит прочь. Он бы этого точно не выдержал. Блондин ждет сильных ударов с минуту, а потом две, но, когда ничего не происходит, открывает глаза и видит перед собой Чонгука. Он словно в сказке дерется с бабками, отпихивает то одну, то другую в сторону, ломает их костыли и посылает нахер. И это все только ради него? Нет, не может быть такого. Но после того, как Чон перекинул одну бабку через себя и, завалив ту на лопатки, стал вслух считать до десяти, Пак понял — это обоюдная любовь. То, как храбро брюнет бился за него, как не боясь испачкать руки, выдирал у каждой завистливой старухи вставную челюсть, лишило его всех сомнений. Его чувства взаимны и сильны. Чон даже не боялся испачкаться в крови, все бил и бил каждую, заставляя их сгибаться и просить прощения, за то, что не приняли Чимина в их стаю. Чонгук кричал и все спрашивал у них почему, что не так с его любимым, почему бабки настолько жестоки и черствы. — Это потому что в его рту все зубы белые и ровные, и его родные? Это потому что у него нет морщинок и выпирающих вен? Это потому что он красивый и не лысый? Почему, скажите же мне? Как вы можете быть настолько жестокими? Чонгук не выдерживает и падает на колени, пряча свое лицо в руках и плачет, потому что не может принять такой жестокий мир, в котором его тайная любовь не может спокойно жить и найти свое место. Ему всегда нравился Чимин, с самого первого дня, как он с ним познакомился, да и запах его был необыкновенным. Да, от него воняло ужасно, но именно это и безумно притягивало Чона, его будто бы обдавало сильными феромонами и лишало рассудка. Было не важно, чем конкретно пахнет, важен был лишь тот факт, что перед ним любовь всей его жизни. Когда же Пак пропал из университета, брюнет забеспокоился и решил нажать на друзей и те рассказали ему правду обо всем. Конечно, Чонгука поразили их откровения, он и думать не смел, что их чувства взаимны, но как только узнал, где находится его любимый, на всех парах помчался сюда и стал отважно избивать каждого, кто встанет на пути у их любви. — Девчата, мочите его! Во имя первого канала и Малышевой, мочите! — Не надо! Хватит! — кричит Чимин во все горло! — пожалуйста не бейте его! Это я растревожил вашу стаю, мне и отвечать! Бейте меня, пропитайте своей вонючестью насквозь, я приму все до конца! — Чимин, не надо! Это убьет тебя! — кричит Чонгук и кидается ему на помощь. — Я решил, что умереть за тебя будет честью. Ведь я… — блондин солнечно улыбается, — я люблю тебя, Чон Чонгук! — Может ты прекратишь снимать это на видео, Юнги? — интересуется Намджун. — Нет, ты чего? Это станет мировым трендом на ютубе, зуб даю. — Мы могли бы помочь им, хотя бы немного. — Они же ебанутые, а мы нормальные. — Юнги, пожалуйста, — тяжело вздыхает Ким. — Блять, заебал, — парень выходит из кустов и орет во все горло, — девчата, ко мне! Избитые бабки поднимаются с земли, волочат за собой ноги и ползут в направлении этого ангельского голоса. Даже те, кто заносил свой костыль для очередных ударов, сдаются и словно под гипнозом идут в направлении юноши. Юнги смотрит на них с любовью и теплотой, а после осыпает соленными семечками сверху. — Не спешите, всем хватит. Я принес по два килограмма. На каждую. «Да ты и сам ебанутый», — в мыслях произносит Намджун и помогает Чимину с Чонгуком скрыться в подъезде. Поднявшись в квартиру Чимина, Намджун оставляет их наедине и идет забирать своего Юнги, пока его не облобызали любвеобильные бабки. А эти двое сами разберутся. Не маленькие, тем более один из них бабка. — Я люблю тебя, — кричит Чонгук, — мне неважно кто ты бабка или копрофил, просто будь со мной! — Чего блять? — Бабуль, твой внучок совсем половозрелым стал и хочет ебаться. Штаны снимай.

***

Они потрахались и родили маленьких омег, пахнущих нафталином и мазью звездочка. У тех впереди целая жизнь, наполненная приключениями и, несомненно, извращенной любовью и страстью. Они будут страдать, отбиваться от бабок и искать свою любовь, возможно безуспешно и возможно умрут в одиночестве, но это совсем другая история.