Погасшее солнце

Утро того дня выдалось очень даже солнечным, что совсем не ладилось с планами рыжика. Хината даже задумался насчёт своего решения, но все же не передумал. «В четыре часа дня» По неизвестной причине именно перед смертью жизнь казалась невероятно прекрасной. Яркое солнце мягко переливалось в рыжих волосах, лёгкий ветерок из открытой форточки поднимал и опускал лёгкие занавески. И именно сейчас это выглядело так красиво, что заставляло полюбить жизнь. Хината улыбался, видя Кагеяму за работой и мысленно уже планировал свое прощальное письмо. Может жизнь и выглядит прекрасно, но это не так. По крайней мере не для выгоревшего Хинаты. Для него без волейбола жизнь была лишь чередой одинаковых скучных дней, прикрытых маской невинного счастья, так знакомого Кагеяме ещё со времён школы. Долгие годы он притворялся жизнерадостным и вечно счастливым, даже его парень не мог знать всех переживаний, так хорошо Шоё скрывал свои эмоции под светом теплой улыбки. И вот всеобщее солнце погасло. Только внутренне, но всё-таки погасло. Ближе к двум часа дня Кагеяма закончил свои отчёты и предложил рыжику прогуляться. Хината не отказал. Не мог отказать. Птицы напевали какую-то свою мелодию, трава противно шуршала, а Кагеяма что-то беспрерывно говорил, пока Хината молча улыбался и изредка кивал. Их роли будто поменялись местами. Неугомонное солнышко молчит, а вечно чем-то недовольный парень говорит без умолку. Прогулка по парку закончилась покупкой клубничного мороженного и долгим разговором о будущем, во время которого Хината врал столько, сколько раньше даже не пытался.

***

Прощальное письмо уже написано. Канцелярский нож в правой руке Хинаты приближается к запястью. Металлический объект медленно рассекает кожу вдоль синей вены. Капли крови стекают по руке и падают на холодный нежно-голубой кафель. Кагеяма зовёт своего парня посмотреть на красивую птицу, что села за окном, но в ответ слышит лишь тишину. Брюнет идёт в спальню. Вдруг Хината снова сидит в наушниках и не слышит ничего? Но в спальне было пусто. Тишина стала пугающей. Солнце медленно садится, а за окном показался снег, которого не было последние две недели. Кагеяма засмотрелся на маленькие белые пятнышки, падающие с неба, и сфотографировал на случай, если Шоё пропустит это событие. Тобио спокойно обошел квартиру, осмотрев все комнаты, и даже пытался позвонить рыжику, но телефон зазвенел в спальне, так и не дав никакой информации о местонахождении рыжика. В итоге брюнет решил, что Хината ушел за сладостями, как обычно. Он пошел в ванную помыть яблоко. Дверь противно скрипнула, яблоко с глухим стуком упало, а Кагеяма, чуть не упав, подбегает к телу своего парня. Он судорожно проверяет пульс, пытается почувствовать хоть какое-то дыхание, но признаков жизни так и не обнаружил. Он нежно запускает руку в ярко-рыжие волосы, которые, казалось, потускнели, и начинает плакать. Плакать как дитя, у которого забрали что-то очень для него важное. Его крик, наверное, слышали все соседи, но не обратили ни малейшего внимания. Тем временем Кагеяма, подсознательно ещё чуточку веря в то, что всеобщее солнышко ещё теплое, дрожащими руками берет телефон и звонит в скорую. Скорая приезжает, забирает тело, что-то сказав Кагеяме, но он так и не услышал. Ему даже не разрешили поехать с ними. Шесть гребанных часов парень просто лежал на кровати и ждал звонка, все ещё надеясь на хороший конец. Звонок телефона всё-таки раздался. -Как он?! -Хината Шоё мертв. Соболезную Вашей потере. - холодно произнес женский голос на другом конце провода. В это голосе уж точно не было никаких соболезнований, максимум – полное безразличие. Складывалось чувство, будто у врачей нет чувств, будто они уже привыкли говорить эту фразу, которая приносит столько боли.