Тысяча и одна заповедь

Давным-давно, когда Земли еще не существовало, а Вселенная по форме напоминала сдутый мяч, небеса разделились на две части — добра и зла. Хорошей половиной управлял Калос, который появился из непорочной части Создателя, а плохой — Сатана, что являлся воплощением грешной его половины. Тогда Создатель посадил своих «сыновей» на путь владычества, старшего — в Рай, а младшего — в Ад, и приказал им сотворить полностью противоречащий законам Вселенной мир, где столкнутся добро и зло в своем первозданном виде, дабы служить местом искупления и просвещения для остальных высших существ. Тысячи архангелов и архидемонов миллионами лет трудились не покладая рук. И наконец, были созданы первые существа по их подобию, которых стали называть «люди» — Адам и Ева. В отличие от ангелов и демонов, человеческой особи достался пол, что послужило мощным толчком в Земной эволюции, давая возможность размножаться с колоссальной скоростью. Тут и встал вопрос о перенаселении. Люди, которые изначально задумывались бессмертными, теперь имели высокий риск разлучиться с земной жизнью. В первый же день создания Земли, небеса содрогнулись. На свет появились четыре демона — четыре всадника апокалипсиса. Старший всадник — Чума. Его работа заключалась в истреблении людей, с помощью «биологического оружия» — вирусов и природных катаклизмов. Смертельная болезнь дает глобальный эффект. От нее не скроешься и не спрячешься, а на изготовление противоядия уходят годы, если не десятилетия. Чума получил стихию земли. Второй всадник — Война. Люди никогда не ценят жизни других людей, именно поэтому любой конфликт приводит к кровавой бойне, растягиваясь на все время существования человечества. Война получил стихию огня. Третий всадник — Голод. Для поддержания земного организма необходимы питательные вещества в виде еды и воды. Без них, существование не имеет ни шанса, а способность молниеносно истребляет все живое на планете. Голод получил стихию воды. Четвертый всадник — Смерть. Он нес решающую миссию. Подобно стражу, последний из всадников открывал врата загробного мира душам тех, кто не смел больше задерживаться на Земле. Коса его не знала пощады, забирая как жизни пожилых людей, так и младенцев. Смерть получил стихию воздуха. Тогда то, Сатана и осознал, какое оружие невероятной мощности создал. И было запрещено всадникам спускаться к людям больше, чем по одному. И было написано священное писание, которое гласило следующее: «Когда все четыре демона переступят земной порог одновременно, наступит хаос такой силы, что положит конец всему живому, нарушив законы вселенские». *** Шел шестой день охоты. На сбор необходимого количества плашек оставалось чуть меньше двух суток. На руках девушки насчитывалось три номерка — 199-й, 384-й и 191-й. Самарра медленно шла по тропинке, тускло освещенной лунным светом. Время давно перевалило за полночь и казалось, оставшиеся кандидаты настолько вымотались за время четвертого этапа, что предпочтут лишний раз не выходить из укрытия, особенно ночью. «Похоже, я не смогу стащить плашку у Помпея. Черт, а так хочется!» — размеренно текли мысли в голове, — «Разве что, рана служит напоминанием. Болит ведь до сих пор. И чего он вообще забыл на Земле? С каких это пор один из всадников решил игнорировать законы Ада? Хотя, добровольно ли он вообще нарушил равновесие? Именно, здесь определенно что-то не так. И мой братец, видимо, знает больше чем я, в силу моего отсутствия». — Чего? — от раздумий отвлекло еле заметное движение сбоку. В следующую секунду из густой растительности появилась длинная леска, нацеленная прямиком в Самарру. Девушка ненадолго растерялась, но быстро, скорее инстинктивно отпрыгнула в сторону. Крючок удочки ударился о землю и также стремительно вновь скрылся за деревьями. Блондинка ухмыльнулась, сделав несложное умозаключение. — А я про тебя забыла совсем, — ответа не последовало, — Ну же, так и будешь прятаться? Плотная листва зашевелилась. Наконец из нее вышел мальчик с белыми волосами. — Неплохая была попытка. И все же мимо. Стоило тебя предупредить наверно, что реакция у меня нечеловеческая. — Как ты увернулась? — Киллуа поравнялся с бывшей целью, — Даже Хисока не смог уклониться от подобной атаки. — Хисока? Ты что и его плашку забрал? — Не я, а Гон, — парнишка кивнул на удочку, — Сорок четвертый был его целью. — Вот как. А ты видимо не собираешься мириться с поражением? — глаза Самарры засияли, словно в экстазе, — Ох, какие славные мальчики. Будь я на пару тысяч лет моложе… Договорить девушка не успела, в нее вновь полетела удочка. Киллуа, заметив, что серые глаза перестали пристально на него смотреть, воспользовался моментом. Но и эта попытка оказалась неудачной. Леска даже не зацепилась за край одежды, проходя, буквально сквозь тело. — Обожаю настойчивых людей, — блондинка стояла позади мальчика, — Вы такие забавные. Беловолосый тут же ринулся в сторону источника звука, намериваясь теперь самостоятельно нанести атаку. Но также, как и тогда в Башне Уловок, рука и мельком не почувствовала соприкосновения, пройдя сквозь воздух. Самарра же стояла по-прежнему невредимая, чем еще больше выводила из себя своего соперника. А Киллуа, надо заметить, разозлился не на шутку, хоть и пытался сохранять хладнокровие. — Невероятное зрелище, — послышалось откуда-то с боку, — Еще попытаешься? Взгляд беловолосого переменился. Теперь в его глазах не осталось ничего живого, настолько пронзительно смотрела в душу небесно-голубая радужка. Рука тоже поменяла прежнее обличие, вытянувшись по струнке, словно лезвие ножа. Мальчик двинулся на цель медленным шагом, но неожиданно пропал из поля зрения, чем однозначно только подогрел интерес к своей персоне. «Знакомый прием. Он что, один из Золдиков?» Вскоре знакомая фигура появилась вновь, молниеносно рассекая воздух над головой девушки. Киллуа был уверен, от такой атаки не увернуться. Тот, кому не посчастливилось оказаться под горячей рукой, уже давно труп. Он ошибся. В ответ последовал неимоверной силы удар и тело парнишки, будто набитая сеном кукла, отлетело на несколько метров, больно ударяясь о дерево. Любой человек от подобной атаки потерял бы сознание как минимум на пару часов, или даже умер, но ноги мальчика, чуть дрожа, все же подняли заметно ослабевшее тело. Будто потеряв инстинкт самосохранения, беловолосый начал снова подходить к сопернику. Но тот, не заставил себя ждать, опять припечатав плоть к уже другому дереву. Так повторялось, по меньшей мере, раз двадцать, пока мальчик окончательно не смог встать с земли. Самарра с интересом оглядела проделанную работу. «Умрет через полтора года. Запах железа и гари, но убийство ли это? Пахнет чем-то еще, но не могу понять чем… Он ведь совсем ребенок, почему его убьют так скоро?» Рядом с окровавленной рукой упала плашка с номером сто девяносто девять. Киллуа вопросительно посмотрел вначале на значок, а затем на его предыдущего владельца. — Считай, тебе повезло. В следующий раз постарайся хотя бы задеть меня. И блондинка ушла в неизвестном направлении. *** К берегу пришвартовался уже знакомый корабль. На землю сошла рыжеволосая девушка, что в прошлый раз представилась гидом. — Ну что ж, проверим ваши номерки, — воодушевленно начала она, — Сорок четвертый Хисока, одна плашка в три балла и трое по одному. Пятьдесят третий Поккл, сохранил свою плашку и достал плашку цели в три балла. Девяносто девятый Киллуа, сохранил свою плашку и достал плашку цели в три балла. Триста первый Гиттаракур, сохранил свою плашку и достал плашку цели в три балла. Сто тринадцатый Самарра, сохранила свою плашку и достала три плашки по одному баллу. Двести девяносто четвертый Ханзо, сохранил свою плашку и достал три плашки по одному баллу. Двадцать пятый Помпей, сохранил свою плашку и достал плашку цели в три балла. Семь претендентов прошло, — гид уже собиралась окончательно подвести итоги, но вдруг услышала возгласы со стороны леса, — А? Листва пропустила уже ранее знакомые лица. На пригорок вышли трое кандидатов. — О, в последний миг явились еще трое! Четыреста четвертый Курапика, сохранил свою плашку и достал плашку цели в три балла. Четыреста третий Леорио, сохранил свою плашку и достал плашку цели в три балла. Четыреста пятый Гон, сохранил свою плашку и достал плашку цели в три балла. Четвертый этап испытания прошли десять претендентов! *** Дирижабль, всю предыдущую неделю кружил над островом, фиксируя действия участников. В главном зале расположились Нетеро и остальные экзаменаторы. — Семеро из десяти новички? Чудно-чудно… — А прежде такое случалось? — как обычно, уплетая за обе щеки, спросил Бухара. — Ну, случается, что много лет ни один новичок не проходит, а потом вдруг является целая куча многообещающих, — старик с энтузиазмом всплеснул руками, — Уже в четвертый раз на моей памяти. — Кстати, а что будет в финальном этапе? — подал голос Сатоц. — Ах да, что касательно финала, — председатель прищурился, — Я намерен устроить, весьма своеобразные поединки. Для начала я бы хотел поговорить с каждым из претендентов. *** — Объявление для всех претендентов, — по всему дирижаблю раздался громкоговоритель, — Председатель хочет расспросить каждого из участников. Когда назовут Ваш номер, пройдите, пожалуйста, в первую приемную на втором этаже. Начнем с номера сорок четвертого — господина Хисоки. *** Дверь отварилась, пропуская вперед красноволосого. Осмотрев небольшую комнатку, фокусник сел в кожаное кресло, что предложил ему Нетеро. — Неужели это и есть финальный этап? — Как знать. Я просто задам Вам несколько вопросов, чтобы потешить свой интерес, — председатель, наконец, взглянул на собеседника, — Почему вы хотите стать Хантером? — Я не слишком в этом заинтересован, но… — Но? — Лицензия Хантера может стать очень полезной. — А, например для чего? — Например… Хантеров, как правило не наказывают, если они кого-нибудь убьют. — Понимаю, — старик абсолютно равнодушно воспринял реплику сорок четвертого, — Тогда, следующий вопрос. Кто из оставшихся девяти претендентов привлекает Ваше внимание? — Девяносто девятый, — Хисока чуть прищурился, — За четыреста пятым я тоже приглядываю, но с девяносто девятого просто глаз не свожу. Хотел бы я однажды столкнуться с ним, хах. — И последний вопрос. С кем из претендентов Вы меньше всего хотели бы драться? — Хм… Сто тринадцатый. Двадцать пятый тоже, пожалуй. Если Вы спрашиваете, с кем я не хочу драться прямо сейчас, то мой ответ сто тринадцатый. — Что ж, ясненько. — Должен признаться, — фокусник облизнулся, — С кем я сейчас больше всего хочу драться — это Вы. — Ага, замечательно, — Нетеро в который раз проигнорировал провокацию красноволосого, — Вы свободны. «Лукавый старик. Выглядит так безобидно, что я чуть не сорвался…» _______________________________________ *Поккл* — Я наблюдаю за четыреста четвертым. Он самый уравновешенный из претендентов. Не хочу сражаться с сорок четвертым. Если честно, не думаю, что справлюсь с ним. *Киллуа* — Пожалуй, Гон, потому что мы ровесники. Не хочу сражаться с пятьдесят третьим. Думаю, будет слишком скучно. *Гиттаракур* — Девяносто девятый. Сто тринадцатый. *Самарра* — Наблюдаю за двадцать пятым, к сожалению. Не хочу сражаться с девяносто девятым. Пока что. *Гон* — За кем я наблюдаю? Сорок четвертый, Хисока. У меня есть на то причины. Но не могу выбрать между девяносто девятым, четыреста третьим и четыреста четвертым. *Ханзо* — Думаю, сорок четвертый. Он наиболее опасен. И с ним же я меньше всего хотел бы драться. *Помпей* — Сто тринадцатый. С ней же я больше всего хочу сразиться. Других вариантов нет. *Курапика* — Я наблюдаю за четыреста пятым по хорошим причинам, а за сорок четвертым по плохим. Будь у меня весомая причина, я мог бы драться с любым. Но без нее я предпочел бы не драться. *Леорио* — Четыреста пятый. Я ему обязан, и надеюсь, он пройдет испытание. Так что, как раз с ним, я бы и не хотел драться. _________________________________ — Хм, а результаты несколько односторонние… — Нетеро отворил дверь главного зала, — Простите за ожидание. Я нарисовал таблицу. Все четверо экзаменаторов удивленно уставились на листок бумаги, что держал в руках председатель. Видимо, даже они не ожидали увидеть подобное на последнем этапе. — Что? Вы это в серьез?! — изумленно привстал с места Бухара. — Хе-хе-хе, несомненно. — Да, выражение лица у него серьезное, — смирился Сатоц. — И это ты называешь серьезным? — с презрением фыркнула Менти. — Победа сделает их Хантерами, — подытожил старик, все также держа лист бумаги над головой. *** За горизонтом садилось солнце, отражаясь красивым закатом на стеклах иллюминаторов. В коридоре стояло двое, молча провожая взглядом солнечные лучи. — Гон, на четвертом этапе что-то случилось? — осторожно поинтересовался блондин, — Когда мы встретились, ты вел себя несколько странно. И ты по-прежнему подавлен, хотя мы уже покинули остров. — Моей целью был Хисока. Я выждал момент и украл его плашку. Но за мной тоже следили, так что я схлопотал отравленный дротик. Но Хисока отнял у напавшего мою плашку, и отдал ее вместе со своей собственной. Сказал, что я теперь ему обязан. — Хисока сказал? — глаза Курапики раскрылись от изумления. — Я ответил, что его помощь мне не нужна. Но он в полет меня отправил. Я так разозлился… — голос мальчика дрогнул, — Что сделать ничего не мог, — по щекам потекли слезы, — А потом почувствовал себя несчастным. Одиноким. И беспомощным. Захотелось, чтобы кто-то был рядом, захотелось помочь кому-нибудь. Поэтому я и искал вас. — Гон. Мы с Леорио зашли так далеко, только благодаря тебе, — Курута улыбнулся, поворачиваясь к Фриксу, — Мы весьма признательны. Зеленоволосый ободряюще улыбнулся в ответ, не оставляя от слез и следа. — Я тоже тебе благодарен. *** Для десяти оставшихся претендентов вот-вот начнется финальный этап.