Первая любовь — самая сильная

      Женщина в ангельском белом одеянии продолжала сидеть за своим столом и неторопливо проверять работы учеников. Она осторожно взяла в руки своё перо, принимаясь аккуратно выводить симпатичные буковки на бумаге, при этом слабо шевеля губами и бормоча что-то себе под нос. В кабинете стояла полнейшая тишина, нарушаемая лишь её тихим шёпотом и слабым ветерком, проникающим в помещение через открытое окно.       Казалось бы, обычный будничный день, который ничем не отличается от других. Так бы всё и было, если бы дверь в аудиторию не открылась с тихим скрипом и внутрь скромно не вошла непризнанная, с каждым шагом всё сильнее приближающаяся к учительнице.       — Здравствуй, Вики, — ангел подняла голову и поправила съехавшую ей на лицо шёлковую ткань, мило улыбаясь вставшей напротив неё ученице, — что-то случилось?       — Да, я хотела бы, — девушка чуть прикусила нижнюю губу и тихо вздохнула, подбирая нужные слова, — посоветоваться с вами, — она быстренько заняла место за первой партой, не разрывая зрительный контакт с преподавателем, — вы же такая мудрая, вряд ли кто-то другой сможет дать мне сейчас ценный совет, — женщина тепло ей улыбнулась и кивнула, показывая тем, что готова выслушать сейчас столь волнующуюся из-за чего-то дочь Серафима, — скажите, а вы, — в голубых глазах Вики загорелся неподдельный интерес, и она тихо продолжила, — когда-нибудь любили? Чтобы прямо по-настоящему, и каждая встреча с этим человеком вызывала бы у вас мурашки по всему телу.       — Ох, дитё, — Мисселина перевела взгляд на распахнутое окно, и привычная милая улыбка чуть сползла с её лица, — любила ли я? — она вздохнула и чуть прикрыла глаза, погружаясь в свои воспоминания.

***

      Мне девять лет.       Ох, это был такой ужасный день. Шёл сильный дождь, моя любимая книга промокла насквозь, как и светлые волосы. Я проходила мимо толпы учеников, капли воды редко стекали с моего белого платья на пол, а я еле сдерживала подступающие слёзы, в который раз выслушивая не самые лестные слова, летящие в мою сторону. Да, дети бывают очень злыми, и я это ощутила на собственной шкуре.       — Эй, ангелочек, — раздался насмешливый голос одного из демонов, заставивший меня испуганно обернуться и посмотреть ему в глаза, — ничего не потеряла? — в его руках была моя маленькая заколка, последний подарок не так давно погибшей матери.       — Ой, Вельзевул, спасибо, что сказал, а я и не заметила, — я привычно мило улыбнулась и подошла к нему, вытягивая руку вперёд, чтобы взять это столь дорогое для меня украшение, но ладонь мальчишки вздымается вверх, не давая мне этого сделать, а все его друзья заливаются язвительным хохотом, — отдай, пожалуйста, она мне очень нужна.       — А ты попробуй забрать, — и этот надоедливый дьяволёнок взмахнул своими крыльями, устремляясь вглубь длинного коридора, отчего пара слезинок всё же скатились по моим щекам, но я последовала за ним, однако скопившаяся в перьях влага очень сильно замедляла полёт, поэтому догнать его у меня практически не было шансов, — ну что, так быстро сд... — но он не успел договорить, как чей-то кулак прилетел демону прямо в лицо, и он упал на пол, а моя заколка выпала из его рук, — да ты хоть знаешь, кто я? Мой отец тебе шею свернёт, когда узнает, что ты сделал.       — А разве твой отец одобрил бы издевательства над маленькой девочкой, которая тебе ничего не сделала, Вельзевул? — какой-то незнакомый мне брюнет бросил ещё один ненавистный взгляд на поднимающегося на ноги парня, который слабо потирал болевшую щеку, — это твоё, так ведь? — он протянул мне этот маленький аксессуар, и я неуверенно кивнула, вновь прикрепляя его на волосы, — меня Геральд зовут, — и демон протянул мне свою ладонь для рукопожатия.       — Мисселина, — я дружелюбно ему улыбнулась. Примерно так и началась наша дружба, продолжавшаяся на протяжении многих лет.       Мне десять лет.       — Эй, Геральд, — звонко крикнула я, прячась за массивной школьной колонной, а потом убежала подальше, взмахивая своими белыми крыльями, — нет, не догонишь, — я обернулась и тихо вскрикнула, когда заметила, как же быстро демон летит за мной, поэтому чуть поднажала, стараясь ещё сильнее оторваться от него.       — Я всё равно быстрее тебя, — парень рассмеялся, понимая, что победа ему и без того обеспечена. Он всегда побеждал меня во всех играх, где важна была скорость, всегда! — ты можешь пытаться улететь от меня столько, сколько тебе хочется, ангелочек, но мы оба знаем, что ты проиграешь.       — Не проиграю, — и я неожиданно взлетела ещё выше, отчего друг пролетел чуть вперёд и встретился лицом с листвой массивного дерева, пропадая где-то среди зелёных листьев, — Геральд! — я тут же кинулась к нему, надеясь, что с ним всё в порядке. Мои руки пробила слабая дрожь, а я уже тысячу раз успела пожалеть о том, что так поступила, нужно было ему просто поддаться, — Геральд, ты где? — я раздвинула крепкие ветви в стороны, осматриваясь по сторонам, когда кто-то подобрался ко мне со спины и обхватил талию руками, громко хохоча прямо на ухо, — эй, так нечестно, ты жульничал! Эта победа не считается, я предлагаю матч-реванш.       — Ничего не знаю, я победил, — и он потянул меня назад, отчего мы оба свалились на землю, прямо посреди зелёной травы, оставляющей яркие следы на моей светлой одежде, — надо учиться принимать свои поражения, Мисселина.       — Ты испортил моё платье, — недовольно буркнула я, вставая на ноги, пытаясь отряхнуть прилипшие к ткани травинки и вновь поднимаясь в воздух, чтобы улететь обратно в школу.       — Ты что, обиделась? — спросил он, и я слабо ухмыльнулась, принимая решение играть этот спектакль до самого победного конца, поэтому мой подбородок задрался чуть выше, а крылья продолжили гордо нести меня вперёд, — прости, я же не хотел, — за моей спиной раздался шелест, и я поняла, что он взлетел вверх, направляясь прямо за мной, — Мисселина, — брюнет всё приближался и приближался, а я выискивала момент для того, чтобы, — эй, ну ты чего, — чтобы быстро перелететь ему за спину и сделать то же самое, что сделал и он пару минут назад.       — Вот теперь не обиделась, — и мальчишка полетел вниз, а я тихо хихикнула, победно вздымая руки вверх, — видишь, теперь уже я победила, — он недовольно фыркнул, приостанавливая своё падение, и вновь взлетел вверх, вставая прямо напротив меня.       — Но ты жульничала! — буркнул он, скрещивая руки на груди и чуть хмурясь, из-за чего я снова рассмеялась, — совершенно не смешно!       — Ты тоже жульничал, поэтому теперь всё точно честно, — я помахала ему рукой и всё же улетела в школу, обернувшись у самой оконной рамы, — жди меня здесь, я переоденусь во что-то другое и снова вернусь, — вся обида тут же ушла с его лица, и парень весело мне улыбнулся, кивая и следя за тем, как мой силуэт окончательно исчезает из его поля зрения.       Мне двенадцать лет.       Сегодня должен был быть мой самый первый бал, ведь детей младше двенадцати на них не пускали. Это было, вероятно, самое ожидаемое событие всего года, и я каждый день всё надеялась на то, что один ангел, который мне нравится, пригласит меня пойти туда вместе с ним. Я подготовила самое красивое платье, которое только смогла найти, продумала свою причёску до мелочей и весь месяц перед этим знаменательным вечером ждала его приглашения, но так и не дождалась.       В этот день я узнала, что он пригласил Софи, эту высокомерную девочку, которая была уверена, что раз её мать — Серафим, то и она такая же властная. Как же я её не любила, словами это не описать. Её светло-русые волосы кудрями всегда красиво падали на плечи, гардероб был забит самой лучшей дизайнерской одеждой, а эти густые ресницы завораживали любого парня нашей школы. Конечно же, я ей завидовала, ведь на меня никто не обращал внимание, и никто со мной не дружил, не считая Геральда.       И вот, до бала оставалось всего где-то тридцать минут, и я одиноко сидела в комнате, пытаясь уложить свои локоны, тихо всхлипывая от осознания того, что мне придётся и в этот раз идти одной, ведь единственным, с кем я общалась, был Геральд, а он наверняка уже нашёл себе какую-то спутницу из демонов. Да и нам здорово влетит, если мы придём вместе, поэтому выбора у меня особо нет. Я уже который раз пыталась красиво закрепить последнюю светлую прядь, когда дверь в комнату с тихим скрипом открылась, а на пороге встал брюнет, улыбка с лица которого быстро сползла, когда он заметил мои слёзы.       — Ты чего плачешь? — он всего за один взмах крыльев оказался рядом со мной, обхватывая лицо своими ладонями и смотря мне прямо в глаза, — тебя кто-то обидел? Если да, то ты только скажи, я тут же ему покажу, что тебя трогать нельзя, — я слабо хихикнула и убрала мужские руки со своих щёк, отрицательно мотнув головой в сторону, — в чём тогда дело?       — Да всё в порядке, не переживай, — но что бы я не говорила, мои эмоции так и просились выплеснуться наружу, и я, не в силах над ними совладать, повернулась и уткнулась носом в грудь Геральда, — понимаешь, мне придётся идти на бал совсем одной, — слёзы впитывались в его чёрную рубашку, а одна рука демона легла мне на макушку, его пальцы стали медленно перебирать гладкие волосы, что помогало мне немного успокоиться, — ты же знаешь, как долго я ждала этот день, и он настал, а всё опять пошло совершенно не по моему плану, — я крепко его обняла, максимально сильно сжимая свои тоненькие ручки у его шеи.       — И чего из-за этого реветь? — я посмотрела своими полными непонимания глазами на него, пару раз хлопнув ресницами, — идём вместе, это ведь лучше, чем по отдельности, не так ли? — моё сердце пропустило пару слабых ударов, и я внезапно ощутила какие-то новые, незнакомые мне до этого дня чувства к этому парню, которые мигом заполнили всё моё тело, весь мой разум, вытесняя оттуда абсолютно всё, помимо мыслей о нём.       — Нам влетит от Кроули, — прошептала я, словно заворожённая продолжая смотреть сначала в его глаза, потом чуть смещая взгляд к губам демона, но тут же, стараясь не думать об этом, медленно прикрыла веки, выдыхая горячий воздух.       — Даже если и так, ты хотя бы плакать не будешь, а весь удар я обещаю взять на себя, договорились? — я довольно кивнула, благодарно ему улыбаясь, а всю грусть будто бы рукой сняло, — вот и хорошо, твоя улыбка мне нравится куда больше, чем слёзы, поэтому пообещай мне не плакать.       — Обещаю, — на моих щеках проступил слабый румянец, и я быстро чмокнула его в щёку, подхватывая под руку и утаскивая за собой к выходу из комнаты.       Мне четырнадцать лет.       Я печально сидела под высоким деревом, уткнувшись носом в свободные брюки, и тихо плакала, пока солнце медленно уходило за горизонт. Сегодня они снова высмеяли меня. Не знаю, что я делаю не так, но им постоянно всё не нравится. То я не так себя веду, то я не так одеваюсь. Такое ощущение, что надо мной издеваются просто за то, что я Мисселина. Только вот Геральд мне ещё ни разу ничего обидного не сказал, всегда мне помогает и защищает. Я уже второй год понимаю, что безвозвратно влюбляюсь в него, и эти чувства с каждой встречей становятся всё сильнее и сильнее, но это ведь неправильно, он демон, а я ангел. Неужели моему сердцу навсегда суждено быть разбитым?       За моей спиной раздались тихие шаги, и я сразу узнала, кому они принадлежат, мне даже не надо было для этого оборачиваться. Ох, Геральд, мой милый Геральд, ты всегда со мной рядом, не было ещё такого, чтобы мне было плохо, и ты меня не поддержал. Его рука успокаивающе легла на моё плечо, притягивая чуть ближе к себе.       — Не переживай ты так, — услышала я и оторвала голову от собственных коленей, всё же взглянув в глаза другу, — они не стоят твоих слёз. Никто не стоит твоих слёз, — я ещё раз тихо всхлипнула, и он притянул меня к себе, вновь помогая успокоиться.       Мне шестнадцать лет.       Геральд пригласил меня прогуляться до озера после уроков. Я так переживаю! Хоть мы уже столько лет дружим и часто проводим время вместе, но как-то сегодня всё по-другому, или это мне так кажется? Да какая разница, я всё равно безумно счастлива, что сегодня смогу провести вечер с ним, в последнее время мы всё чаще и чаще отправляемся не на совместные уроки, а на отдельные, поэтому он больше времени проводит в Аду, а я, как ангел, в Раю, меня это безумно расстраивает.       Я уже со всех ног бежала в свою комнату с последнего урока, чтобы надеть то новое платье, которое я берегла для какого-то особо случая. Почему-то мне кажется, что сегодня именно такой и есть. Я стремительно прикрыла дверь и подошла к своему небольшому шкафчику с одеждой, доставая оттуда необходимую мне вещь. Оно смотрелось так, как я себе и представляла! Шепфа, это будет лучший вечер в моей жизни, я в этом просто уверена!       Мои ноги сами понесли меня к комнате демона, расположение которой я уже давно заучила наизусть. Повернуть направо, сейчас налево, тут прямо, теперь на второй этаж, да. Я даже особо не задумывалась над тем, куда иду, ведь шла просто по инерции, а все мои мысли были забиты совершенно другим. А вдруг он скажет, что я тоже ему нравлюсь? Так, всё, хватит об этом думать, а то я прямо сейчас упаду в обморок от переизбытка эмоций.       — Мисселина, — послышался знакомый голос за спиной, и я тут же обернулась, встречаясь взглядом с его глубокими незабываемыми глазами, — а я тебя по всей школе ищу, — я радостно улыбнулась, а всё моё нутро приятно затрепетало, стоило мне только увидеть этого демона.       — Привет, — я быстро спустилась, переступая ступнями в аккуратных туфельках, подобранных специально под моё платье, с одной ступеньки на другую, быстро приобняв парня, стараясь за эти пару секунд ощутить всё тепло и близость его тела, которые, вероятно, мне никогда не будет суждено испытать в полной мере, как это было бы, будь я демоном, — ну что, пошли? — Геральд кивнул и протянул мне свою руку; в этот момент я вдруг вспомнила нашу самую первую встречу, и моё дыхание на мгновенье остановилось, но я тут же вложила свою хрупкую ладонь в его.       — Ты сегодня очень красивая, как и всегда, — каждое его слово заставляло моё сердце биться ещё чаще, а щёки покрываться едва заметным розоватым оттенком, — новое платье? — я довольно кивнула, стараясь особо не показывать свои истинные эмоции, но внутри меня всё ликовало от того, что он это заметил. Шепфа, прости меня, что я в него влюбилась, но я уже с этим ничего не смогу поделать, в этом случае я не имею абсолютно никакой власти над своими чувствами, — чего зависла, ангелочек?       — Я? — эти слова тут же вывели меня из пучины собственных мыслей и желаний, заставив вновь вернуться в более печальную реальность, — да так, задумалась немного, не бери в голову, — я продолжала взмахивать своими белыми крыльями и лететь вслед за парнем, мысленно прощаясь со всеми построенными моим воображением сценариями этой встречи, — нам ещё долго лететь?       — Нет, мы уже почти, — он чуть ускорился, ведя и меня вслед за собой, а через несколько секунд мы уже приземлились на берег небольшого, но столь прекрасного озера, — прилетели.       Вокруг нас находились десятки деревьев, а на воде можно было увидеть отражение неописуемой красоты заката. Небо выглядело так, будто какой-то художник решил использовать его в качестве своей палитры, смешивая там разные оттенки красных, жёлтых и оранжевых цветов, превращая всё это в прекрасную абстракционную картину. Я с восхищением наблюдала за всем этим пейзажем, а мои светлые длинные волосы слабо колыхал прохладный ветерок, отбрасывая назад так, чтобы они не попадали мне на лицо.       — Какое прекрасное место, — пролепетала я, кинув свой взгляд на воду, следя за появившейся на ней от усилившегося ветра рябью, — я здесь так давно не была, а выглядит всё так, будто бы за эти года ничего и не изменилось, — демон согласно хмыкнул, сначала просмотрев каждый листик на одном из деревьев, а потом переведя взгляд своих голубых глаз на меня, — что-то не так?       — Не в этом дело, — парень чуть замялся, и я в ожидании продолжения этого диалога посмотрела на него, — хотя, да, можно и так сказать, — я непонимающе хлопнула ресницами и выгнула одну бровь, не решаясь ничего на это ответить, — знаешь, Мисселина, я уже давно понял, что я, — он замолчал, а я на пару секунд разучилась дышать, а потом с трудом сделала глоток прохладного воздуха, — что ты, — я не смела перебивать его и продолжала молча открывать и закрывать рот, словно рыба в воде, не способная вымолвить ни слова, — что ты мне нравишься. Очень. Я не знал, как тебе это сказать и понимал, что мы всё равно никогда не сможем быть вместе, ведь ты ангел, а я демон, но я больше не могу об этом молчать, — он правда это сказал? Подождите, это сейчас не сон? Я серьёзно всё же услышала эти слова?       Не собираясь ждать больше ни секунды, я быстро обвила его шею своими руками и робко поцеловала. Я даже представить себе не могла, что это когда-нибудь случится! И хоть я прекрасно понимала, что это, скорее всего, наш первый и последний поцелуй, но я не могла этого не сделать. Геральд сначала сильно удивился, но, тут же среагировав, переместил свои руки на мою талию, отвечая на этот столь желанный нами обоими поцелуй. Мы целовались так, будто это был наш последний день вместе, будто через мгновенье весь мир рухнет, и мы навсегда расстанемся, затерявшись где-то в самых дальних уголках небытия. Я поняла, что это был единственный момент, когда мне совершенно не нужен был кислород, ведь я дышала сейчас только этим брюнетом. Ох, Шепфа, прости нас обоих за этот порыв необузданной подростковой любви, но разве я могла что-то поделать?       Я прекрасно понимала, что если кто-то из нас сейчас же не остановится, то этот поцелуй легко может перерасти и во что-то большее, но мне в последнюю очередь сейчас хотелось отрываться от его манящих губ. Но всё же это сделал он, что заставило что-то внизу моего живота неприятно заныть, а тупая боль пронзила моё сердце, вновь заполняя всё тело этой ужасной пустотой, преследующей меня на протяжении стольких лет.       — Я не хочу причинять тебе боль, Мисселина, но, наверное, лучше оборвать всё сейчас, чем потом нам обоим мучаться, когда мы слишком сильно привяжемся друг к другу, — я почувствовала подступающие к глазам слёзы и отрицательно помотала головой из стороны в сторону, надеясь на то, что это неправда, — прости меня, но я желаю тебе всего только самого лучшего, я не хочу, чтобы ты потом страдала.       — Но почему? Почему тогда сейчас ты делаешь мне так больно? — прошептала я, но в ответ получила лишь ещё один слабый поцелуй, окончательно добивший меня. Я беспомощно упала на колени и наблюдала за тем, как демон устремляется вверх, прикрывая лицо своими ладонями. Да уж, не таким я представляла наш первый поцелуй.       Мне семнадцать лет.       Вроде, прошло уже столько времени с того момента, но мне до сих пор очень плохо. Я очень пыталась вернуть нашу с Геральдом прежнюю дружбу, но мы оба понимали, что теперь это вряд ли получится. Сначала я его пыталась возненавидеть, понадеявшись, что это поможет мне справиться с этой пронзительной душевной болью, которую невозможно сравнить ни с какой физической, но быстро бросила все эти попытки, ведь я прекрасно понимала, что он сделал это не для того, чтобы я страдала.       Я всегда знала, что мы никогда не сможем быть вместе из-за этого идиотского правила неприкосновения. Кто его вообще придумал? Почему из-за него столь много ангелов, демонов и непризнанных должны страдать? Шепфа, неужели ты настолько не любишь своих детей, что тебе совершенно не больно смотреть на их вечные слёзы и терзания, связанные с неразделённой или просто невозможной любовью?       Мне восемнадцать лет.       Сегодня моё сердце было окончательно разбито, растоптано и эти мелкие осколки безжалостно выбросили в мусорку. Я увидела, как Геральд поцеловал какую-то дьяволицу. Да, я понимаю, что он поступил правильно, он выбрал себе подходящую партнёршу, но почему мне всё равно так больно?

***

      Женщину пробила крупная дрожь от всех этих воспоминаний, и она потёрла друг о друга потеющие ладони, изо всех сил пытаясь сдержать слёзы от до сих пор не прошедшей за столько лет боли.       — Любила ли я... — вновь повторила она и вздохнула, переводя взгляд обратно на ученицу, и постаралась вернуть на лицо улыбку, однако сейчас та выглядела крайне печально и натянуто, — да, любила однажды. Если тебе нужен совет, то лучше не держать все эти чувства в себе многие годы, давая им становиться всё сильнее и сильнее, а сразу рассказать об этом тому человеку, — ангел взяла в руку перо и что-то быстро написала на чистом листке бумаги, пряча его в стопке книг, — а вообще, не повторяй ошибок моего прошлого и не влюбляйся в того, с кем у тебя нет никакого шанса построить отношения, Вики, потому что разбитое сердце — это очень больно, — она поднялась со стула и направилась к выходу из кабинета, а на столе осталась лежать маленькая записка:       «Первая любовь — самая сильная, не правда ли, Геральд? С наилучшими пожеланиями, Мисселина»