Звери

Проснулась наемница с дикой головной болью. Мысли всю ночь не давали спать. Коммандер с его ревностью просто выводили из себя. Он как собака на сене, как говорили люди про таких: «и сам ни ам и другим не дам». Так же не добавляла умиротворения и мысль о предстоящей битве. Хотя нет… Это не битва и даже не война — на войне действуют хоть какие-то правила. Нет… То, что она обязана сделать — это геноцид, истребление рассы разумных, пусть и не в меру жестоких существ. И то, что это делается для спасения остальных разумных видов едва ли могло успокоить смятенный дух Риды. Зачастую, одни и те же вещи имеют совершенно разный смысл. Если бы такой выбор стоял перед кем-то другим, она ни минуты не раздумывая сказала бы, что это верное решение. Однако этот выбор стоял не перед кем-то, а перед ней и осознание того, что кровь стольких людей, в том числе и детей, будет на ее руках сильно меняло взгляд на вещи. А понимание, что по сути дела выбора, как такового, у нее и нет просто убивало. Фурианка проклинала тот день, когда ответила на зов королевы рейфов, но ничего было не изменить… Поняв, что заснуть у нее сегодня так и не получится, Ридари тихо выругалась и начала одеваться. Оставив своих котят в комнате, наемница направилась в лабораторию. Как ни странно, разговоры с Рейгелом успокаивали ее. Она точно знала, что ученый сейчас не спит — в своих исследованиях он всегда был до нельзя фанатичен и отдавался им по максимуму. Пройдя по длинным, пустынным коридорам корабля-улья, наемница оказалась у нужной двери. Открыв створки уже привычным жестом, Рида вошла в лабораторию. За столом, склонившись над пробирками, сидел и что-то бубнил себе под нос Рейгел.  — Садись. — рейф не поворачиваясь кивнул на стул. Наемница молча села и стала наблюдать за работой ученого. — Ну рассказывай.  — Что тебе рассказывать? — как-то устало спросила девушка. Рейф вздохнул и оторвавшись от работы, повернулся к своей гостье.  — Эту комедию ты будешь перед коммандером ломать или вон, перед Ваако. Давай рассказывай, чего пришла. — прозвучало, конечно, грубовато, но Рида знала, что ученый был всегда таким, когда уставал и не высыпался из-за иследований.  — Мне страшно. — коротко ответила фурианка. Рейгел усмехнулся.  — На этом корабле всем страшно. Вопрос выживания зависит от чокнутого ученого и сумасбродной девчонки, которая к тому же является дочерью вражеского лорд-маршала и влюблена в одного из некромунгеров. — Ридари вздохнула.  — Была влюблена. — ученый устало потер переносицу и усмехнулся.  — Разница не велика. Согласись, что в целом перспективы так себе, если смотреть на ситуацию со стороны.  — Но мы ведь совсем не сторонние наблюдатели. Мы актеры первого состава. — Рейгел покачал головой.  — В этом твоя проблема, впрочем как и большинства. Чувства и моральные принципы лишь осложняют жизнь. Думаешь, я не понимаю, что увидев результат опыта ты подумала о детях Некрополя и о том, как это жестоко. Вот только ты забываешь, что дети вырастут и станут такими же некромунгерами. Если хочешь истребить волчью стаю, нужно избавиться от всех волков и даже волчат. — девушка сидела, глядя на свои сцепленные в замок руки и закусив губу.  — Может ты и прав, но в кого мы превратимся, если отринем чувства и мораль, ведь даже таким существам как ты или Ваако они не чужды? — ученый усмехнулся.  — В этом весь парадокс жизни. Эмоции и мораль делают нас слабее и мешают побеждать чудовищ, но без них мы сами рискуем превратимся в этих чудовищ. Именно поэтому, сейчас, правильный выбор, который должен спасти миллиарды жизней, причиняет тебе такую нестерпимую боль и рвет тебя на части.  — Неужели нельзя по другому? — обреченно спросила фурианка.  — Ну почему же нельзя. Можно. Для твоего отца эта ноша была слишком тяжела и он сделал свой выбор и предпочел сам стать чудовищем. Теперь твоя очередь выбирать. Станешь ли ты спасителем с дырой в груди или новым лорд-маршалом бессмертной рассы — решать только тебе.  — Как ты думаешь, эта дыра когда нибудь зарастет?  — Возможно… Однажды… И не до конца…  — Ясно. — Ридари поднялась со стула, все так же не глядя на ученого. — Я пойду. Скоро начнется новый день на улье и я должна буду учить солдат убивать солдат. А ты постарайся, пожалуйста, сделать так чтобы смерть от антивещества была более быстрой и безболезненной. Считай, что это личная просьба — девушка вышла, а рейф вздохнул. Слишком тяжелая ноша легла на плечи этой девочки. Даже закаленный клинок может сломаться. Повернувшись к столу, ученый вернулся к работе, пробормотав себе под нос: «Интересно, укусит ли змея себя за хвост на этот раз?»…