Звери

Приказ был отдан и все готовились исполнить отведенные им роли. Рейфы готовились к вылазке и слушали подробный инструктаж Ваако. Несмотря на то, что внешне рейфы, как и всегда, оставались холодны и спокойны, тонкий шлейф всеобщего волнения и напряженности так и вился в воздухе, подобно женскому шелковому платку, что унес ветер. Но вот время подошло и отряды рейфов под командованием коммандера и бывшего капитана, отправились ровными шеренгами к кораблям, которые один за одним вылетали из ангара. В отряде Эрика были в основном рейфы в масках. Их задачей было беспорядочно летать на стрелах над Некрополем и делать точечные выстрелы по цитадели, попутно избавляясь от преследующих их истребителей. Они были абсолютно тупы, но их было много. Идеальный отвлекающий маневр воздушного типа. С коммандером Стивом отправились капитаны. Их задачей было создать видимость того, что на некрополь напало целое войско рейфов, а не небольшой отряд. А для этого уже требовалась способность к самостоятельному мышлению. Приказ был отдан и наступление началось. Вокруг раздавались взрывы. Небо было рассечено сотнями стрел и истребителями некрополя, которым Лорд-маршал Риддик отдал один единственный приказ — «УНИЧТОЖИТЬ!». Через весь этот хаос и кровь старались пробраться незамеченными фурианка, королева рейфов и некромунгер, лишившийся родины. В башню они пробрались без проблем, если не считать пары десятков убитых некромунгеров. Войдя в тронный зал, троица словно оказалась на арене. Арею и Ваако сразу же схватили и поставили на колени. Каждого из них держало по тройке некромунгеров и не без труда. В центре зала стоял ее отец. Он был таким же, каким она видела его в последний раз: мощные руки скрещены на груди, взгляд серебристых (таких же как ее собственные) глаз был исподлобья, но прямой, одна бровь приподнята и изогнута. Ридари знала этот взгляд. Видела его много раз. Он готовился к атаке. Но вместо резкого рывка вперед он заговорил. Его низкий голос громом разнесся по тронному залу. — Зачем? Этот трон и так принадлежал тебе. Мы бы правили вместе сотнями вселенных и стали богами. Зачем отбирать силой то, что и так принадлежит тебе по праву? — наемница хмыкнула и посмотрела на отца точно таким же взглядом, как смотрел он. — Может быть я просто не хотела быть чужой марионеткой. Как когда-то не хотел быть и ты. В те времена пока еще был жив. — Лорд-маршал прикрыл глаза и глубоко вздохнул. — Я даю тебе последний шанс. Откажись от союза с этой паразитирующей расой и займи свое место подле меня. Я даже дарую прощение Ваако. В противном случае нам придется биться насмерть. Тебе не победить меня. — А тебе не победить меня. — фурианка стояла с гордо поднятой головой и смотрела в глаза мужчине, которого когда-то считала своим отцом и любила. — Значит будем биться вечно. — Риддик сорвался с места и начал наносить удар за ударом. Постоянно перемещаясь, но и дочь от него не отставала. Она ловко уворачивалась, ставила блоки и наносила ответные удары. И все же у девушки было преимущество. Ее кровь фурианки пробудилась. Наемница двигалась и перемещалась с изяществом дикого зверя, иногда с двух конечностей вставала на все четыре, двигаясь так, словно это было для нее нормально. Прошло около часа, а бой все продолжался. Но вот действующий Лорд-маршал начал уступать. Пока еще еле заметно, но вполне ощутимо для той, чья жизнь была непрекращающимся полем боя, менялись только лица противников и союзников. Почувствовав превосходство, Ридари неосторожно рванулась вперед и это стало для нее фатальной ошибкой. Сильнейший удар наотмашь — и дочь, как когда-то и ее мать оказалась пронзенной копьем статуи. Арея на несколько секунд даже дышать перестала, а Ваако изо всех сил рванулся к ней, но руки закованные в такие же доспехи, как его собственные, держали намертво. Но Ридари повезло больше, чем Джек — ей пика пронзила лишь плечо, разорвав сухожилия и выбив сустав. От вспыхнувших в мозгу воспоминаний, Риддик застыл. Всего на пару секунд, но этого хватило для того, чтобы фурианка нанесла решающий удар, одним взмахом перерезав горло тому, кем она когда-то гордилась и на кого ровнялась. Не было ни предсмертных хрипов, ни попыток остановить кровь. Ее отец просто упал и перестал дышать. Он умер так же как жил — одиноко, но с достоинством.