Страдания юного ангела

— Так, ангел, я не собираюсь смотреть, как ты делаешь себе больно, ясно?! Сегодня же мы идём к психологу, — Кроули заканчивал промывать и перебинтовывать рану, — Ну что такое? Опять показалось, что он пришёл? — голос демона мгновенно смягчился. Он завязал бинт в крепкий узел и дотянулся до бокала и бутылки, стоявших на столе рядом с импровизированным перевязочным пунктом. Кроули налил вино из бутылки в стакан и протянул ангелу, — Выпей, успокоишься. Ази взял протянутый стакан и стал крутить ножку между пальцами, рассматривая переливчатую красную жидкость. Он долго молчал. — Ангел, откуда берётся этот страх? Я очень хочу понять, как тебе помочь. — Сам по себе. Я вспоминаю о нём или вижу что-нибудь, что заставляет вспомнить, а дальше глаза сами начинают искать что-нибудь острое, чтобы заглушить воспоминания физической болью. Как-то так… — Кроули нервно выдохнул. — Пойду договорюсь со знакомым психологом на вечер, — сказал он, скрываясь за дверью и доставая из кармана мобильник. *** — Алло, док? Вас плохо слышно! Да, да, это Кроули. Мы уже подходим, — было шесть часов вечера, когда двое остановились у двери в частной клинике. — Кроули, ты же пойдёшь со мной? Мне страшно одному. — Конечно, пойду. Куда я денусь. А то мне такими темпами на курсы медсестёр придётся пойти. А я не собираюсь накладывать тебе швы, в случае чего, ангел, — отшутился Змий, стараясь разрядить обстановку. Дверь открылась. Психолог оказался довольно высоким мужчиной со светло-рыжеватыми волосами и приятной внешностью. — Проходите. Вам повезло, что у меня не было клиентов вечером. — Да, очень признателен, — слегка язвительно ответил Кроули, заходя в кабинет вслед за Ази и закрывая дверь. — Итак? — спросил мужчина, указывая пришедшим на стулья перед своим столом и сам подходя к рабочему месту. — У меня панические атаки, — слегка напугано сказал Ази. — Как часто? Когда начались? — равнодушным тонном спросил врач. — Каждые несколько часов. Становится страшно и хочется… хочется испытывать физическую боль. — Вы не сказали, когда это началось, — заметил мужчина. — Его использовали… в своих целях, — стараясь быть как можно мягче, чтобы не задеть ангела, ответил Кроули. — Психическое расстройство в результате насилия… — всё так же равнодушно пробормотал психолог, записывая что-то в большую клетчатую тетрадь, — Триггеры какие-нибудь есть?.. — он продолжал задавать вопросы, что-то записывать, обсуждать, рассказывать и объяснять ещё почти час, пока наконец не замолк на секунду, внимательно осматривая двоих. — Ну, я надеюсь, что мои советы помогут вам. Конечно, необходимо прийти ещё несколько раз, ситуация непростая, сами понимаете. Азирафель, вы можете быть свободны, а вас я попрошу задержаться на несколько минут. Вы не против? — обратился он к ангелу. — Я буду ждать за дверью, дорогой, — улыбнулся Ази, встал и пошёл к выходу. Оба подождали, пока за ним закроется дверь. — Ну, а теперь о вашей проблеме, Кроули. Смелее, я не кусаюсь. — О чём это вы? — удивился демон. — Вы притащили его ко мне, чуть ли не со слезами слушали его ответы, но постоянно пытались отодвинуть стул как можно дальше от него. Рассказывайте, что у вас не так, Кроули. — Это какая-то глупая шутка, док? — улыбнулся Змий, — Извините, но меня там ждут, — он поднялся, готовый уйти. — Ну, сами смотрите. Захотите разобраться с фетишизмом — мой номер у вас есть. До свидания, Кроули. Соблюдайте мои рекомендации, если не хотите когда-нибудь увидеть его с перерезанным горлом. — Знаете что? Мои проблемы — не ваше дело! — в ярости крикнул Кроули. — Спасибо, что хотя бы перестали отрицать их наличие. Выход там. Успокойтесь и приходите, когда будете готовы, — указывая на дверной проём, сказал врач. Кроули, хлопнув дверью, выбежал из кабинета. Там его ждал ангел. — О чём вы говорили? — спросил он. — Меня настоятельно просили не угробить такое прекрасное существо, — грустно улыбнулся Кроули, — Идём домой, уже поздно. *** Кроули задыхается. Он оказался в липкой, вязкой жидкости. Он помнит, как упал в море, заполненное ей, когда на камнях, высоко-высоко над ним, начинали петь прекрасные сирены. А теперь он был на огромной глубине, не в силах вырваться из плотных объятий зеленоватой субстанции, окутавшей его. Он пытается пошевелиться, но он полностью скован и обездвижен. Вдруг, где-то в тёмной глубине, он видит небольшой светлый объект. Тот приближается, становится отчётливее, и скоро демон понимает, что это Ази. Оказавшись достаточно близко, ангел просит спасти его, иначе он упадёт из моря в небо и не сможет дышать. — Конечно, Ази! Я всегда с тобой, — демон сам не понимал, откуда у него взялись силы, когда он увидел ангела. Он схватил его за руку, пытаясь удержать. Внезапно тот закричал, отдёргивая её, но было поздно: по ней расползся огромный ожог. Ази улетал всё выше вверх и Кроули, в отчаянии, обнял его, стараясь удержать на месте, но Азирафель весь вспыхнул и, истошно крича, выгорел до конца, а оставшийся от него пепел улетел к поверхности моря. Кроули тоже закричал от ужаса и его лёгкие мгновенно заполнились мерзкой субстанцией. Он проснулся. Ази сидел на краю кровати рядом. — Кроули, я передумал. Я хочу тебя. Иди ко мне, — сказал он и, не дав демону ответить, поцеловал его. Не в силах сдержаться, Змий сбросил с него одежду и вошёл, но как только он начал двигаться, на глазах ангела появились слёзы. — Тебе хорошо, Кроули? — спросил он. — Да… Да, ангел, очень! — Это потому что мне больно, — горько усмехнулся Ази, — тебе же нравиться то, что причиняет мне боль? Ты сжигаешь меня. Ты неправильно любишь. Так не должно быть… — и ангел снова весь вспыхнул, сгорая в одно мгновение до пепла, как спичка. *** — Кроули, что с тобой? Дорогой, проснись! Проснись скорее! — демон услышал над собой голос ангела и открыл глаза, — Боже мой, наконец-то. Ты так кричал… Что тебе приснилось? — Мне? А…э… Ничего, ангел. Ерунда. Сколько времени? — Восемь утра. Дорогой, я хотел поговорить с тобой… На меня вчера очень подействовал разговор с психологом и я понял, что если не буду бороться со страхами, они никуда не денутся. Поэтому… можешь меня обнять? Пожалуйста! — Кроули на секунду замер осматривая Ази и пытаясь прийти в себя. — Как восемь утра? Святой Сатана, я жутко опаздываю! Вельзевул отправил меня в командировку на неделю, больше было некого. Я уже час как должен был быть Падуе! — говоря все, это Кроули поспешно натягивал брюки, носки и кофту, — Всё, ангел, не скучай! Вернусь, как только закончу, — уже выбегая на улицу, крикнул он. Кроули испугался. Что уж там, он был просто в ужасе, когда услышал о просьбе Ази. Он понимал, что даже самое невинное прикосновение заставит его возбудиться и снова ощутить самое отвратительное, что только можно было придумать. Он понимал, что ангел может натворить без него, но сейчас бегство было единственным способом не пасть ещё ниже, чем он уже пал: оскорбить самого любимого человека во вселенной. Даже если бы Азирафель сам захотел быть с ним прямо сейчас — это был бы обман. Ангел подумал бы, что Кроули благородно любит его абсолютно любым, и, хотя это и была первостепенная причина, но, увы, не единственная. Это было бы подлым использованием с его стороны. А поэтому он решил скрыться, пока не разберётся в себе. Кроули шёл по улице, ускоряя шаг, пока, наконец, не решился и правда перенестись в Падую. Тем временем Ази остался в полном одиночестве. Он пытался осознать случившееся, но никак не мог. Внезапное исчезновение демона оставило его в полном недоумении. Прошло почти полчаса, пока он до конца понял, что Кроули сбежал от него, услышав о просьбе обнять. И тут его озарило. Осознание пришло резко и неприятно, как капелька холодной воды, упавшая на обритую голову. Всё было до глупого просто: Кроули стало противно к нему прикасаться. Не удивительно, ведь за всеми этими проблемами с психикой он совсем не заметил необходимость начать приводить себя в форму. Ангел подошёл к зеркалу и с опаской приподнял край футболки. Конечно, кому мог понравиться круглый, свисавший живот и бока? Мерзко — одно слово. У Азирафеля была всего неделя, чтобы всё исправить, и он решил воспользоваться ей в наибольшей степени. Он перестал есть. Так как он теперь был человеком, источник божественной энергии был ему недоступен. Он каждый день изнурял себя в спортзале, доводя до обмороков и невыносимых болей в мышцах. Днём он сдерживался, чтобы не показаться окружающим нытиком, но дома, по ночам, он рыдал от голода, страданий и одиночества. Голова кружилась, мир вокруг все чаще расплывался и тускнел, но терял сознание и всё меньше понимал, что с ним происходит. Руки были изрезаны в клочья, на них не осталось живого места. Глаза впали и потухли от бесконечных слёз, но весь осунулся, потускнел, выцвел. Постоянный страх, в котором он жил, стал привычкой. Но даже когда он забывался, даже когда терял связь с реальностью, его сердце ныло, будто поражённое сотнями разрядов тока. Тогда он лежал неподвижно и молился, мечтая только стать привлекательнее для Кроули и вернуть его.