Смерть с небес

Вот и все. Отступать японским войскам больше некуда. Они в ловушке. Последние войска были прижаты к столице американскими войсками, а теперь и приходят подкрепления в виде трех моторизированных польских, немецких со французскими дивизиями. Я так понял, все получилось немного не так, как планировали высшие политики Японии, но для нас это уже не играет роли. Ситуация уже необратимо изменилась. Японские офицеры, конечно, не собираются сдаваться. Они, скорее всего, предпочтут умереть в бою. А плен… Плен – это тоже не совсем по-японски. Да и с какой стати? Ведь плен - участь хуже смерти. Теперь бывшие силы ССЯ больше напоминали гремучую смесь националистов, фанатиков, отрядов Дирлевангера и поехавших бойцов Курца, чем на полноценную армию. А отступающие ССЯ шли уже не как войска, а как беженцы, помнящие только о своих и чужих трупах. Две дивизии с сильной артиллерией и бронетехникой были, несомненно, самыми боеспособными частями японской армии, но при этом их командиры еще не имели достаточно боевого опыта. Поэтому они не смогли бы выдержать столкновения с превосходящими силами противника. В воздух поднимали последние остатки авиации - "Фантомы" и "Кобры", нашлись даже единичные экземпляры F-15 и F-2 "Мицубиси". Расчехляли ПТУРы, единственным типом которых являлись Тип 87, копали окопы. Со складов брали противотанковые гранатометы "Сумимото FT-84" и все, что было на складах боевиков. Окапывались танки Тип 74 и Тип 90, которые ждали своего часа. Вращали своими турелями комплексы ПВО ближнего радиуса Тип 81 "Тансам" и Тип 98 - копирка американского "Мстителя". Маскировали пушки М51 "Skysweeper" с радарным наведением на цель и ракетные установки MIM-23 Hawk, которые остались еще со времен Холодной Войны. Занимали свои места ЗСУ Тип 87, наводчики которых вглядывались в небо, чтобы заметить даже мелкий американский дрон-разведчик. Затем к ним на экранах появились цветные пятна - это означали, что самолеты противника уже рядом. Зенитные установки открыли огонь, расцвели облака разрывов снарядов в ночном небе, а еще через несколько секунд землю тряхнуло - взорвался один из комплексов противовоздушной обороны. На радарной сетке погас второй огонек - еще один "Тансам" был подбит американской авиацией. А все дело в том, что злые пиндосы наложили проклятье на всю няшную японскую тусовку, из-за чего больше половины ракет..... Просто не попадали в цель или разрывались на полпути к ней! Вдобавок, участились случаи наведения ракет по своей же технике. Выяснилось, что существует встроенная "внутренняя уязвимость" - американские комплектующие и вооружение оснащались системой, мешающие вести прицеливание по технике США. При ее активации, следовало одно из двух: либо боевые части ракет не взрывались, либо системы наведения японских пусковых установок не были способны навести ракеты точно на технику, даже если она находилась точно в прицеле. А иногда ракеты достигали цели, но это было очень редко. Очень редко - после четвертой, пятой.... Но это - редкость. Таким образом, среди всего прочего американцы придумали такую штуку, как "автономная система "TALON", при срабатывании которой гарантировался контроль над почти всей японской системой наведения. Такая система позволяла менять траекторию полёта ракеты и менять систему "свой-чужой" под себя, и снижать число попаданий по технике США и их союзников до нуля. Это позволяло американцам брать под контроль любые программы наведения японских пусковых установок. А затем, по мере накопления опыта, после внедрения новой системы под контроль "TALON" становился уже невозможным контроль со стороны операторов японской техники, поскольку она действительно не была способна стрелять по команде или приказу. Вот и сейчас, японская ПВО просто не справлялась со своей задачей по сокращению численности американских летунов, напротив, становилась их союзником, поскольку зачастую японские зенитки попадали по своим. Это было бы, конечно, смешно, если бы не было так грустно. Да и для страны восходящего солнца с ее многовековым воинственным характером такая ситуация была в высшей степени невыносима. Что же, господа, у японцев появились большие проблемы.... А может, и нет... Чем дальше, тем больше появлялось головной боли для японского генералитета, которое заседало в бункере. -- Rozpocząć. Wacław, czy mamy jakiś plan? - спросил у офицера один из польских солдат, на вид еще довольно молодой парень, который сидел на броне бронетранспортера Rosomak-2. Эта машина, как и несколько таких партий, были закуплены польской армией из Финляндии, под названием Patria AMV, которые начали модернизироваться и производиться Польшей по лицензии, присвоив финскому БТР наименование KTO Rosomak. У этого варианта БТР было неплохое вооружение - 30-мм пушка "Бушмейстер II", 7,62-мм пулемёт UKM-2000C под патрон 7,62×51 мм НАТО, и ПТУР Spike-LR, который бил на расстояние до 5500 метров. Броня толщиной в 8 мм неплохо защищала от пуль и шальных осколков, а основная броня была навесной. Машина несколько потолстела от рамы с навесной бронезащитой и пены, которой заполнили несколько миллиметров, отделявших раму и корпус, что дополнительно увеличило плавучесть машины. -- Jasne, Jacek. Atakujemy z lewej flanki, Niemcy z prawej, a Amerykanie idą naprzód. Najważniejsze jest, aby nie podstawiać się pod ogień, jeśli to możliwe - wycofać się. W przeciwnym razie tylko raz lub dwa razy palniemy i umieramy. - ответил тому капитан, смотря через бинокль на японские позиции. Уже рвались снаряды прямо в центре города, поднимались к небесам столпы и брызги были, земли, разлеталась, словно шрапнель, добротная щебенка, которой покрывали дороги. Уже прибыли польские "Гвоздики", доставшиеся им в наследство от Советского Союза, а также "Крабы" - британские самоходки с 155-мм орудием, купленные в ходе программы по модернизации армии. Появились еще и vz.77 «Дана». Эти самоходные гаубицы со 152-мм орудиями были переделаны под стандарты НАТО, а после попали на вооружение поляков. Зазвучала гидравлика, польские орудия начали рыскать в небесах своими стволами, солдаты тащили ящики с снарядами к технике, а голос Вацлава зычно раздавался из радиоприемников. -- Współrzędne: Sektor G, Kwadrat 67-90! Pierwsza bateria to ogień! -- Rozumiesz, Lach, otwieramy ogień! Заговорили "Крабы", "Гвоздики", "Даны". Несколько самоходок обстреливали место рядом с дворцом. Офицер угадал - как раз вынесли к чертовой матери несколько Тип 74. Теперь у японцев намного меньше танков, чем у них есть. -- Współrzędne: sektor B, kwadrat 65-89! Punkt orientacyjny-Pałac! Druga bateria-otwórz ogień! -- Przyjąłem, otwieram ogień! Вторая батарея обрушила весь гнев сурового бога войны на дворец и прилегающие его окрестности, решив вычистить все подчистую, заодно и похоронить тех, кто там остался в принципе. Грохот орудий заглушал окружающие звуки, обе новоприбывшие батареи не жалели снарядов на японских солдат. Канонада была слышна даже за несколько километров от города, в его центре происходил какой-то кромешный ад: везде поднимались столпы пыли, разлетались осколки. Японцы бегали, как тараканы, от укрытия к укрытию. Первый снаряд попал в крышу. Взрыв, столпы пыли, разлетевшиеся в куски часть крыши, одна из которых придавила незадачливого солдата. Второй - нахер вынес кусок старинной постройки, вместе с внутренним интерьером, мебелью, картинами. Третий взорвался при попадании в дверь. Не только дверь разлетелась в щепки, но и группа японских солдат превратилась в фарш. Искореженное оружие, отвратительно пульсирующая плоть, крики и агония - вот что ждало этот отряд. В ответ с городского холма тоже ударили пушки. Это было похоже на какой-то дикий танец смерти. Японские солдаты падали, бегали, петляя как заяц в свете фар, понимая, что их спасти может лишь чудо. Но этого чуда так и не произошло. Третий снаряд заставил съежиться от страха всю местную артиллерийскую прислугу. Наступила тишина. Звон в ушах, поднимавшийся из-за этой тишины, был невыносим, особенно после того, как твои уши и так свернулись в трубочку от, казалось бы, бесконечных взрывов и канонады. Двое солдат, которые все это время волокли трупы своих товарищей, так и остались лежать на обочине дороги. Ноги у них были сломаны, а на лицах застыло выражение полного ужаса. Теперь к ним добавились и их боевые товарищи с осколками по всему телу, органы этих пехотинцев превратились в кровавую, липкую кашу, будучи отбитые заброневым действием снарядов.  Через полчаса интенсивного артиллерийского огня вокруг остались только выжженная земля и руины зданий. На всем этом фоне выглядел полуразрушенный дворец, стоявший как надгробие всей цивилизации Империи и Японии. Его паркет был разрушен, фасад представлял собой сплошные руины, в которых и находился вход в императорский зал приемов. Зрелище было устрашающее. И только внутри, в подвале, сохранившей несколько оконных стекол, виднелись следы того, что здесь кто-то мог выжить: в центре зала уцелела пирамида из обломков мраморной посуды, множество циновок валялись на полу, кое-где лежали груды мусора. За одно мгновение здесь погибло все, что могло бы считать себя живой душой. В огромном императорском зале гулял ветер, но и он чувствовал странное сходство с тем, что происходило снаружи. Колонны были превращены в мраморную крошку, но некоторые все еще держались, хоть и были частично уничтожены артогнем. Казалось, один чих - вся эта громада обрушиться на незадачливого зеваку. Посередине помещения (именно здесь обычно устраивались званые пиры и балы) на полу возвышалась почерневшая статуя императора в натуральную величину, которая теперь была простреляна из автоматов и пулеметов. Все остальные произведения искусства тоже были уничтожены. Почти все фамильные вещи лежали вперемешку с фарфором. Сад же был выжжен зажигательными снарядами. Вместо цветущего рая осталось лишь голое поле, без единого намека на растительность, пропахшее горящей травой, железа, человеческой плоти. Минометные расчеты японцев были полностью уничтожены, а стонущие от боли жертвы и тела павших солдат добавляли мрачным интерьерам жуткую, гробовую атмосферу. В центре сада осталось только место, где когда-то была беседка, - заваленная обломками дерева и несобранными вазами. Приблизительно в этом месте погиб и Соитиро, единственный уцелевший солдат из 3-ого взвода. Ему разорвало живот взрывом фугаса. Кишки - в фарш, который вываливался из его живота, вперемешку с кровью, обильно выливавшаяся из раны литрами. У несчастного даже не было времени понять, что с ним произошло, - силы оставили его. Он умер, не успев ничего понять. Взрывная волна швырнула его в канаву, в том месте, где раньше была беседка, - там его вырвало и стало рвать кровью и попавшей в рот землей, пока он не захлебнулся собственной рвотой. Он умер на несколько секунд позже других - так ему показалось. А потом он умер окончательно. Да уж….. Силы Самообороны Японии были действительно круты… против средневековых дикарей, управляемых хроническими дебилами, которые не знают другого способа ведения войны кроме лобовой атаки. А когда уже появился более серьезный противник - американцы, об атаке ничего не узнали и не оценили - это показали дни, когда они объявили войну Соединенным Штатам. Но то, что они справились с ними - это признали даже японские "дерьмократы", не говоря уже про прочую цивилизованную сволочь. У нас был другой враг - мы сами, как и тупое, бездарное командование... Позиция войск коалиции, 12:11. -- Wszyscy! Przycisnęli wąskookich, teraz możesz walczyć! - кричал один из польских солдат, уже готовый ринуться в бой. Лях уже перезаряжал свой автомат, который уже имел черточки - количество убитых. -- Jasne, tylko Niech przyjadą Czołgi. - ответил тому один из членов экипажа "Росомака", куря сигарету и ожидая начала наступления. Польские танки ехали прямо к позициям мотопехоты и артиллерии, превращая своими гусеницами пшеничные колосья в кашу, выжимали в распаханный, рыхлый чернозем. Вся длинная дорога до артиллерийских батарей была усеяна крошевом пшеницы — танки будто бы разрывали ее на части, выплевывали в небо серые комья, которые тут же, на глазах, таяли в воздухе. Когда до самоходных орудий осталось не больше ста метров, с одной из вышек поднялся офицер, помахал им рукой и закричал что-то неразборчивое. Танки остановились. "Тварды", которые являются "глубокой" модификацией Т-72М1, начали вращать орудиями. Да уж, теперь японцам точно не избежать боя. В одном ряду были с ними "Леопарды", "Абрамсы", "Леклерки".... Моторизированная пехота готовилась к бою. И вот над полем пронесся протяжный, полный гордости рев танковых двигателей. Дрожь земли прокатилась по полю - это показались танки союзников коалиции. Теперь в одном ряду с ними стояли "Леопарды", "Абрамсы", "Леклерки". К первой шеренге присоединился последний танк - РТ-91 "Тварда" с откинутым боевым люком. На его броне был изображен рыцарь на коне, в кирасе, с крыльями - это был крылатый гусар, символ Речи Посполитой. Все договорились говорить на английском, для лучшей коммуникации, несмотря на языковой барьер. -- Прием, это "Кевлар". Начинаем штурм, как поняли, прием. - сказал мехвод "Страйкера", подавая сигнал к началу атаки. -- Прием, "Егерь" к бою готов. Прием. - произнес наводчик "Леопарда" с частичным немецким акцентом. После переклички, все были готовы к бою. Эван давал указания своим бойцам, Мартинес проверял пулемет, а Натан - ожидал сигнала к атаке. . Прошло всего пятнадцать минут, а казалось, что он готов был уже целый час ждать. Он считал минуты, но время словно остановилось. А потом время все-таки поползло. Наконец послышались первые радиопереговоры и приказы к атаке. -- Вперед! Начинаем атаку! - скомандовал Эван. И когда его отряд в полном составе вынырнул из БТРа, который приехал на вход к городу, несколько японцев бросились вперед. Cноровка и знание местности дали возможность морпеху легко уйти от них и заманить последних в ловушку. Японцы шли по широким улочкам, где их шпиговали свинцом морпехи Эвана. Довольно быстро окончилась схватка между японскими солдатами и бойцами армии США. В это время на поле боя валялось много трупов, причем довольно большое их количество, а морпехи стали подбирать с них различные жетоны - пусть хоть они останутся памятью о том, как проявился американский дух. В качестве трофеев бойцы армии США прихватили несколько винтовок Тип 89. Еще в бою они захватили множество японцев в плен, но все же, от японского гарнизона особо ничего и не осталось, особенно после ураганного огня. К тому же на поле боя тел павших японцев - многие из них были тяжело ранены и лежали на дороге без чувств. Было много и других трупов, в основном, в лохмотьях и совершенно одинаковых по виду. Различались только части тел - у некоторых были тяжелые ранения живота, у других, особо важных персон - были забинтованы головы. По крайней мере, казалось, что всех японцев перебили. -- Обыскать все! Возможно, узкоглазые и тут смогли найти укрытие. - капитан держал рацию, связываясь с вертолетом разведки. -- Альфа-5, это Дельта. Проверьте с воздуха, остались еще япы. Как поняли, прием. -- Дельта, вас поняли. Тепловизор подтверждает наличие противников в северо-западном и западно-восточных районах города. -- Прекрасно. Шагом марш!!! - кричал Эван, поторапливая своих солдат. Морпехи довольно быстро начали штурмовать позиции японцев и поддержке польских танков. Увы и ах, японские военные были плохо подготовлены, между различными подразделениями не было налажено взаимодействие и координация, у многих солдат не было боевого опыта. Войска противника имели современную технику в ограниченном количестве. Средства связи не были оборудованы аппаратурой закрытой связи, что позволяло противнику перехватывать переговоры. Поэтому Эван спокойно, с помощью радиосканеров слушал японцев, а затем передавал их координаты и приказы своим. Не успели солдаты Эвана сделать пару шагов, а уже из каждой щели дома вылетали, словно из гейзера, пули. Старые, полуразвалившиеся от снарядов дома стали эрзац-бункерами для японских солдат, которые старались задержать солдат как можно дальше, проявляя либо невероятный героизм, либо акт слабоумия, чести и отваги. В любом случае, все слишком сильно напоминало штурм Берлина в 1945 году, только вместо немцев здесь были японцы. Адское пламя и дым осветили последние кварталы города - на головы узкоглазым начали падать бомбы с напалмом. В одном из бункеров, японский пулеметчик стрелял по американцам. Его пулемет, Тип 62, являющийся отчасти внешне копией FN MAG или М240, поглощал пули из цинков с большой скоростью, фаршируя янки свинцом. Лицо пулеметчика было черным от копоти. Он лихорадочно нажимал на спусковой крючок, но никто из американских солдат не мог уже достать пулеметчика, их просто прижали, пули отскакивали от брони БТРа. Естественно, это не осталось незамеченным - американский LAV-25 своей 25-мм пушкой превратила не особо прочную стену в решето, размалывая все в пыль. Снаряд из автопушки попал прямо в голову пулеметчику. Голова солдата окрасила стены, пол и землю алой кровью, мозгами, белой мозговой жидкостью, его каска разлетелась в клочья. Еще, к счастью американцев, авиация в виде "Апачей" не дремала, помогая в зачистке. Именно благодаря пилотам ударных вертолетов и самолетов, япы лишились практически всей техники. Пулеметный расчет погиб, даже не поняв, что происходит. Солдаты сержанта Маккола прочесывали округу, пока поляки штурмовали одно из зданий. Увы, там было только от силы пара солдат противника. На соседней улице, однако, шел бой. Американцы теснили японцев, которых было все меньше и меньше. Звучали автоматы, громогласно стрекотал пулемет, и кому-то из ребят Эвана даже удалось подбить японский танк. Это был Мартинес и его "маленький друг" - гранатомет АТ4. При взрыве башня взмыла в небеса и подпрыгнула, как футбольный мячик, изнутри машины вырвались клубы дыма, пламя и огонь ласкали танк и его корпус. Затем, люди Эвана подбили еще один японский танк, после чего все стихло. Лишь изредка в северной части города постреливали, дальше была только гробовая тишина, которая настала окончательно.... И тут солдаты коалиции поняли, что японцы закончились, и все. Их выбили отовсюду, Садера взята. Эван усмехнулся, смотря на все это. -- Вот теперь все! Япов нигде нет! Прочистил все кварталы – никого нет! – вскликнул он, смотря на Маккола. Он понимал, что в такой ситуации остатки японцев наверняка сбежали, надеясь вести партизанскую войну против них. -- Прекрасно. Скорее всего, они сбежали, все до единого. – ответил капитану сержант. Все знали что это сражение поставило точку на всей войне. Теперь американцам лишь остается занять территории, попивать боржоми или пиво, смотря телевизор, пока остальные твои подчиненные будут патрулировать город. Насчет отстройки города они не переживали: Зачем звать своих, когда у тебя под рукой практически большое количество строителей из “Новой Японии”, которые мало того, что все сделают на таком же уровне, так еще и платить надо в два раза меньше, чем за такую же работу полагается американцу. Теперь надо лишь занять здание администрации - и все. Ну да, задача упростилась из-за применения авиации и господства в воздухе - какая разница, если у твоего врага сил осталось немного, а его командование уже собирает пожитки и сваливает куда подальше. Эван и его солдаты подошли к некогда бывшему зданию японского оккупационного правительства. Капитан корпуса морской пехоты вышиб дверь с ноги и ворвался в здание. В здании все выглядело так, как будто глава какой-то шарашкиной конторы, занимающаяся незаконными делами, свалил и оставил все проблемы на плечах своих подчиненных, наедине с правоохранительными органами. В коридорах валялись пустые бутылки и пачки из-под китайской лапши, открытые коробки из-под саке, кучи папок, окурки, фантики от конфет и прочая дребедень. Солдаты не стали тратить время на обыск, поскольку устройства для измельчения бумаги говорили сами за себя – те были забиты просто гигантским количеством бумаги и не могли нормально работать. Отряд зашел в главный кабинет. Там царил беспорядок - компьютеры, пульты связи были повреждены, настенные флаги были разорваны в клочья и разнесены на куски, пол, стены - были в дырках от пуль, обрывки бумаг разбросаны повсюду. Пол был весь усыпан листками с японскими иероглифами. Хорошо, что бойцы смогли найти хоть что-то полезное из местной документации, поскольку большая часть кидалась в шредеры, а когда вышли из строя и они - рвали на куски голыми руками. Смотря на роскошное кожаное кресло, Эван ударил кулаком по столу. -- Сбежали, суки! – крикнул тот, раздосадованный тем, что глава японского сопротивления все же удрал, сверкая пятками. -- Ничего страшного, кэп. Наверняка их уже ищет отряд “Морских котиков”, или “Дельты”. Недолго они будут бегать. – усмехнулся Натан, посмотрев на своего командира. Капитан с бойцами заглянули в бывшую приемную, где, в свое время, проходили первые переговоры между двумя официальными властями. Там уже виднелись следы ожесточенной перестрелки: куски бумаги, обрывки кофты, фотографии каких-то местных памятников и зданий- все было превращено в сор, под ногами валялись гильзы. От короткого коридора в следующий кабинет, куда и направились бойцы, шел кровавый след - пятна крови были видны даже на его противоположной стене. — Вот здесь они и отстреливались. -- сказал один из бойцов. -- Тоже все побросали и ушли. Точно так же, как и в кабинете... На полу лежал труп одного из офицеров, который, по всей видимости, застрелился из пистолета. Его форма, пол и стены были измазаны кровью, сам офицер, суда по его мертвому лицу, был подавлен и осознал, что они просто не победят. И тем не менее для него самоубийство оказалось спасением, пусть и кратковременным. Он предпочел умереть, чем ему на уши будут вешать лапшу, которую бюрократы могли воткнуть ему в уши. Неважно, какую лапшу они на него теперь намотают, теперь он - мертвец... -- Господа, по всей видимости, это победа. Японских сил более нигде нет, руководство - сбежало с остатками своих сил, которым недолго осталось жить. Им осталось сдаться на милость победителя или погибнуть. - произнес Эван, глядя на своих бойцов. Очень быстрой была война против японцев. Прямо-таки совершенно молниеносной. Все было, фактически, окончено за несколько недель. Даже месяца не прошло. Японцев осталось буквально считанные единицы. Большинство их разбежалось, как крысы с тонущего корабля. Какие-то группы продолжали делать попытки сопротивляться, но были они весьма слабыми. Почти все высшие японские офицеры оказались деморализованы таким событием..... Американцы окончательно победили.... Пожалуй, это действительно конец…. Все окончилось установлением проамериканского правительства на бывших территориях Японии во мире Врат, что вылилось в патрули по всему городу, расширению сферы влияния американцев, увеличению военных баз и контингента сил США и их стран-сателлитов по блоку НАТО. Американцам предстояло предстояло восстановить все, что они разрушили в ходе войны, начать заселение территории, построить фабрики, заводы. Проще говоря – устроить то, что делали их “перемещенцы” на Диком Западе. У них был практически полный доступ к ресурсам покоренных территорий, поэтому они планировали построить множество предприятий, для того, чтобы окончательно выкачать все ресурсы из почти уничтоженной ими страны, и либо они ее бросят на произвол судьбы, либо превратят в "маленькую Японию", которая точно будет лояльна Вашингтону. Эван и его солдаты стояли на руинах своих врагов, покуривая сигареты, лишь изредка обмениваясь комментариями. Их командир сказал точную, но правдивую фразу. -- Задумывающие войны – всегда попадают в свои сети. Японцы уже попали. Надеюсь, мы не повторим их ошибок. Скорее всего, мы не повторим….. Поскольку наше командование в таких локальных воинах - мастера своего дела. – сказал он, обращаясь к своим подчиненным. И слова их командира оказались правдивыми…