моё желание

Накручивая кудри на палец, Амелина пыталась отогнать подступающие к глазам слёзы. Сейчас они расследуют дело и девушка узнала главного подозреваемого — пару лет назад он изнасиловал её. Ей так никто и не пришел на помощь, хотя она до последнего билась, плакала, умоляла и кричала. Его руки в ту ночь всё равно не перестали блуждать по её телу, задевая самые сокровенные места. Позже, он кляпом заставил её молчать, разрывая девушку изнутри, ведь она была девственницей. А он не слушал этого, будто нарочно врубаясь в неё максимально быстро и резко. Это был её одноклассник, и она тысячу раз пожалела, что тогда в первый раз хотела развеяться на вечеринке. Будь она неладна. До сих пор в голове прокручивается каждая секунда этого события, с меняющимися цветными картинками, что ещё сильнее давит на душу. Тело старшего лейтенанта покрылось мурашками, и она тряхнула головой, в попытках опять отогнать это воспоминание в самый дальний угол мозга. — На предполагаемом орудии убийства найдены капли, застывшей светлой жидкости — парафин, и отпечатки пальцев, непригодные для идентифицирования. — Её голос предательски дрожал, но всё также мелодично разливался по лаборатории, помогая ей в будущем составить отчёт, ведь все какие-либо зацепки, сейчас останутся в памяти диктофона. Она не справилась. Закончив запись, её голова упала в скрещенные руки. Глаза предательски выплеснули жидкость, что резво оставляла мокрые, и чёрные, благодаря наличию туши, дорожки на щеках. Покрываясь мелкой дрожью, из груди вылетали рваные всхлипы. В коридоре начали раздаваться шаги, движущиеся прямиком к ней. Наверное, Рогозина, пришла узнать результаты исследований за последние несколько часов. Дрожащими руками предпринялись попытки скрыть следы девичьей слабости на лице. Честно сказать, вышло не очень. В проёме показалась темноволосая макушка, с короткой стрижкой, и этот человек заносил руку, чтобы постучать по лутке, таким образом, предупреждая, что он заходит. Заметив это, Оксана коротко кивнула, ясно поясняя, что это лишнее. Это Данилов, и в руках его была коробка вещдоков с места преступления. Девушка постаралась невинно улыбнуться, взглядом провожая то, как он ставит предмет на стол. Завораживающее зрелище. — Ксюха, что с тобой? — Степан вопросительно оглядел девушку, поднимая бровь, и, немного прокашлявшись в кулак, добавил: — «Размазанный макияж» — это словосочетание никогда не было про тебя. — Каждое слово девушка впитывала как губка, слегка развивая напряжение внутри. Особенно его обращение. «Ксюха» — с первых секунд так её называть дозволено только ему. Не знаю, с самого начала, она почувствовала в этом какой-то прилив доброты и заботы, и такое обращение впервые не вызвало ненависть внутри. По сей день так сладостно это слышать только от него, и девушка готова вновь и вновь поставить на повтор эти секунды. Она заново влюбляется в каждый звук этого слова, пока оно ещё некоторое время ласкает слух. Или всё же не только в слово и его звуки? Каждый раз, обращая внимание на то, как напрягается мышца его правой руки, или выгибается бровь, ведь он использует это обращение только в крайних случаях. А, быть может, как он смыкает губы в ровную линию, пока ожидает ответ? Точно, ответ! Поправив край пиджака, одновременно со сглатыванием кома в горле, она отрицательно мотнула головой. — Нет, всё в порядке. Ты просто заработался. Тебе кажется. А макияж, так, у меня просто закончилась стойкая косметика, поэтому ты и наблюдаешь такой результат после половины дня. — Полностью волнение, скрыть, конечно, не удалось, но хотя бы была надежда, что хоть что-то вышло не настолько липово, и её оставят в покое. Врать абсолютно не её конёк. Мужчина ещё раз окинул лаборантку взглядом. На этот раз ещё более недоверчивым и строгим. Но, всё же, случайно задев фотографию того самого подозреваемого, висящую на доске возле входа, обернулся на Амелину напоследок, пока Оксана напряжённо пыталась прогнать табун неприятных мурашек, постоянно от них шарахаясь, покинул лабораторию. Оставшись в лаборатории на ближайшее время в полном одиночестве, Ксюша более тщательно вытерла испорченный макияж, и, подавив внутреннюю панику, начала заниматься уликами. Через несколько часов истерика вновь начала овладевать телом, и лейтенант пулей вылетела со своего рабочего места. Сбивая всех на пути в коридоре, она глазами судорожно искала Данилова. Обошла всё здание, но он будто канул в воду, или решил отвлечься от работы и поиграть с ней в прятки, где она, по всей видимости, одерживала поражение. Уже отчаявшись, на своём пути обратно к месту работы, она умудрилась сбить с ног начальство. Пересилив себя, вскользь, она смогла уточнить у Галины Николаевны, где же может находиться оперативник. Получив ответ связанный с моргом, девушка пустилась в бега по направлению именно к этому кабинету, отрикая от себя все вопросы насчёт внешнего вида, что могли бы посыпаться далее, если бы она хоть на долю секунды задержалась, не набирая обороты, пока она помогала собирать документы, что вылетели из рук Гали при столкновении. Минуя все преграды, и даже не постучавшись, она сходу упала на грудь Степана, давая полную волю эмоциям. Данилов немного опешил, но уже через несколько секунд заключил маленькое, беззащитное, хрупкое, дрожащее от беззвучных всхлипов тельце, в самые крепкие и тёплые объятия, что только мог дать. Потихоньку Оксана успокоилась, и дала знать, что более-менее в состоянии изъясниться о происходящем. Жестом, Стёпа, попросил Селиванова, который всё это время тоже не мог понять что происходит, но не решился портить такую картину, представшую перед ним расспросами — оставить работу ненадолго для их уединения. Он шептал на её ухо слова поддержки, даже не зная ситуации, и кратко чмокал в блондинистую макушку, немного их раскачивая. Это было что-то вроде колыбельной в иной обстановке. Постепенно, девушка начала рассказывать ситуацию, стараясь сквозь боль вдаваться в подробности, потому что ради него ей это хотелось сделать. Не перебивая ни разу за всё время, он наслаждался доверием между ними. Накрыв её ладони своими, они продолжали качаться в такт голосу, что ещё более красиво отдавался эхом в полупустом морге. Лишь периодически они сталкивались лбами и делили одно дыхание на двоих, ибо капитан подушечками своих больших пальцев вытирал слёзы, что иногда вырывались наружу у старшего лейтенанта Амелиной. В конце рассказа, Степан, нечаянно, но осторожно отодвинул прядь кудрей Оксаны, заставляя сердце девушки забиться в бешеном ритме. Во взгляде мелькнула нехарактерная для него, всегда такого серьёзного и непреклонного, нежность, он даже на долю секунды почувствовал это, и, не удержавшись, она первая потянулась к его губам. Внимательно заглядывая друг другу в глаза, они будто остановили время для всего вокруг. В то время как их языки, сначала нежно и трепетно изучали свой союз, после начиная вести борьбу за права быть главным в этой битве. Периодически, Ксюша давала выиграть своему партнёру, пока она шепчет ему «я люблю тебя» жгуче опаляя дыханием ранки на искусаных, в каком-то месте даже до крови, довольно пухленьких губах. Но, потом всё начиналось снова, ведь ласково обхватывая руками его лицо, она не хотела уходить из игры, настырно добиваясь выигрыша. В конце концов, когда в лёгких уже был недостаток воздуха, они смогли оторваться от желанных себя друг для друга. Напоследок они услышали щелчок камеры и оба инстинктивно повернули головой в сторону звуков. Запечатляя картину, где Борис заглядывает в «окна» дверей, ведущих к его рабочему месту, откуда выгнал его Стёпа, и наверняка поймав удачный кадр для фото целующейся парочки. Не сдержавшись, ребята в голос заливаются смехом, пока патологоанатом пытается скрыться с места преступления.