Движения

Прошепчи мое имя, я уже на твоей волне — иди ко мне!

Все изменилось, абсолютно все… Как оптимист, боец, лидер нью-йоркских охотников, мужчина — был убежден в лучшем, ждал эту «нормальную жизнь», о которой все говорили. Валентин пал, а следом и его сын Джонатан, и мы все выдохнули — чертовы глупцы, поверившие в то, что это новое начало и полной конец старой войне. Как бы не так… Я хотел это закончить, хотел вернуть спокойное время, забыть о нескончаемых проблемах, которые вызывала эта самоуверенная Фрэй. Она была главной проблемой института — занозой в заднице, которая, словно магнит, притягивала огромное количество проблем, из-за которых мы день за днем влипали все в большие неприятности и шли на риск, где на кон ложились наши жизни. Стоило ли это того? Не знаю, но одно время я думал, что буду ненавидеть ее всю оставшуюся жизнь, потому что она была нашей катастрофой — эпицентром проблем, но, кажется, все изменилось — так, как я даже не думал. Моя жизнь изменилась почти месяц назад. Это светлое будущее, о котором мне говорила Изабель вдруг… разрушилось. Когда тьме пришел конец, я поверил в свет, но все стало иллюзией. Моя единственная отдушина, мои главные чувства и все планы по щелчку чьих-то пальцев превратились в пепел. Мы пытались спасти наши отношения, пытались стать теми, кем были в самом начале нашего знакомства, но ничего не вышло. Магнус навсегда будет связан с миром магии, будет бессмертным волшебником, зависящим от собственных сил и собственной сущности, и, к сожалению, эта зависимость и желание чувствовать свое превосходство гораздо сильнее… обычных чувств, а именно любви. Я несколько раз задавался вопросами — что будет дальше? Есть ли у нас вообще шанс на будущее? Точно ли это любовь — та, о которой всегда говорила мама, та, про которую рассказывала Изи, та, о которой все так мечтают? К сожалению, ответ так и нашелся. Я каждый день смотрел на то, как счастливы вокруг, и пытался понять, чем я хуже? Неужели судьба, жизнь или какие-то третьи силы решил проучить меня и навсегда погрузить в несчастье — туда, где я всегда буду перебирать воспоминания счастливых дней и мечтать о том, что, однажды, все изменится, и я снова полюблю. Сердце ныло и болело от свежих шрамов, от коротких встреч глазами и совместными собраниями. Я видел в его взгляде боль — мы оба переживали время ужасной несчастливости и боли, но, как дураки или как герои, пытались идти дальше… порознь. Я думал, что такой сложный и болезненный этап наступил только в моей жизни, но нет… Потеряла все: свою обычную жизнь, родителей, брата, свободу… Я верила, что этим потерям пришел конец, ведь больше в жизни нет места тьме, которая день за днем разламывала мою душу на мелкие куски, но нет. Джейс стал моей первой, настоящей и самой сильной любовью — практически зависимостью, с которой я пыталась бороться. Кажется, судьба была против нашей встречи, наших отношений и чувств, но мы, каким-то неведомым образом, смогли ей доказать, что чувства гораздо сильнее проблем и преград, которые нам уготовлены. Он смог угомонить мою боль, смог снова внушить желание жить и радоваться каждому дню… Я снова ощутила себя прежней — обычной девочкой, в жизни которой нет ни ангелов, ни демонов, ни сумеречных охотников, как новой семьи. Боже, мне казалось, что я никогда так не любила, правда, но, как в самых ужасных сказках о любви или современных сериалах, если долго хорошо, то скоро может стать плохо… Не знаю, что произошло, но, наверно, это называется «остывшие чувства». Эйфория новой жизни и свободы напрочь снесли голову, и все изменилось… также быстро, как и началось. Были прогулки, встречи, совместные ночи, признания, а потом разговор, и в руках осталось разбитое сердце. Комната вмиг стала моей тюрьмой — камерой, в которой можно было спрятаться и иногда поговорить с Изабель. Я… Не знаю, не понимаю — мысли постоянно путаются, а где-то в груди снова поселилось ощущение, будто я потеряла кого-то близкого, снова осталась одна с пустотой, засевшей в голове и завладевшей сердцем.

Иди ко мне — ты необходимость.

Последний месяц был странным… Я боролся с самим собой, пытался прятаться от мыслей за работой, делами, патрулирование города и тренировками, и, кажется, все получилось пока, однажды, я не увидел ее такой разбитой. Клэри сидела на крыше, прижавшись спиной к каменной стенке и пряча заплаканные глаза в ночном городе. Она ежилась от холода и крепко сжимала край толстовки, которым пыталась спрятать подтеки туши и мокрые щеки. Слезы сами по себе лились безостановочно от собственной оббесиленности — чертова жизнь продолжала испытывать ее и делать больно, но это просто нужно пережить… точно так же, как когда-то смерть матери или потерю Саймона, как человека. — Клэри, — услышав свое имя, рыжеволосая охотница быстрым жестом вытерла щеки и резко повернулась. Она не ожидала увидеть кого-то на крыше в два часа ночи — в время, когда могут спать все, кроме нее. — Прости, не хотел тебе помешать. Я просто удивлен увидеть тебя здесь так… так поздно. — Я думала, все уже спят, — растерявшись, протянула Фрэй и медленно поднялась на ноги. Она смущенно посмотрела на Алека и, сложив руки на груди, закусила нижнюю губу. — Мне просто не спится… уже которую ночь, и я решила побыть… подышать воздухом. А ты здесь что делаешь? — Такая же причина, — пожав плечами, сухо ответил Лайтвуд и подошел к парапету, бросая короткий взгляд на ночной город. — С луком и стрелами? — Да, — он опустил взгляд и слабо ухмыльнулся. — Решил потренироваться и выпустить эмоции… — Я слышала, что вы… ты… что у тебя тоже не все гладко в жизни, — неумело сказала Клэри. — Сочувствую, но надеюсь, что все наладится. Вы достойны друг друга. — Спасибо, — сдержав эмоции, с наигранным холодом ответил Алек. — Но ничего уже не наладится. Между мной и Магнусом больше ничего нет, пережитки прошлого, но спасибо за внимание, — они посмотрели в глаза друг друга, и Фрэй развернулась к выходу с крыши. — По поводу вас с Джейсом… — Клэри громко сглотнула и тяжело задышала, от чего сердце Алека непривычно вздрогнуло. — Мне жаль, что все так произошло. Ты заслуживаешь лучшего. — Не думала, что ты так скажешь о своем брате, — она застыла и, повернувшись, посмотрела на лицо Лайтвуда. Его глаза горели от боли и плещущихся внутри эмоции, которые захлестывали ее с головой. — Я тоже не думал, но это правда. Джейс повел себя просто отвратительно — так долго добивался и боролся за вас, а потом… все закончилось. Не знаю, что им двигало и движет сейчас, но ты лучше всего этого. Ты заслуживаешь того, кто полюбит тебя, а не какую-то иллюзию или образ. Клэри опустила голову и слабо улыбнулась. Внутри появилось ощущение, будто нывшую давно рану нежно обработали лекарством и заклеили. Его слова стали эффектом ледокаина — чувства затупились, перестали болеть и тянуть, а губы снова загорелись в едва заметной улыбке. Фрэй подняла голову и посмотрела на его лицо, вызывая зеркальную реакцию и такую же теплую улыбку. Со стороны они были похожи на двух абсолютно ненормальных людей, застрявших посреди ночи на крыше старого здания с потерянными взглядами и дурацкими ухмылками. Да, именно так. Фрэй слабо кивнула и пошла на выход, а Алек повернулся обратно к парапету и, достав из колчана стрелу, взял в руки лук. Клэри толкнула дверь, но резко остановилась прямо на пороге. Она вновь слабо улыбнулся и медленно повернулась назад, останавливаясь взглядом на растворяющимся в темноте силуэте Лайтвуда. — Спокойно ночи, Алек, — резко сказала Фрэй. Он повернулся и удивленно, но тепло посмотрел на нее. — Спокойно ночи, — ответил охотник. — Клэри. Тогда я впервые услышала свое имя с другой интонацией. Прежде оно казалось мне безжизненным — простым и скучным, но он произнес его иначе. Я помню, как внутри что-то кольнуло, и почему-то появилось чувство, что наш короткий разговор стал маленьким толчком в мое новое будущее. После той ночи мы не общались — мы виделись, но говорить получалось лишь короткими фразами, взглядами и слабыми ухмылками. Мы пересекались в столовой на завтраке, на тренировках, в центральном зале и в коридор поздно вечером. Я желал ей спокойной ночи, а она улыбалась, и мы расходились, будто этих коротких диалогов и вовсе не было. Что-то точно начало происходить. Одно утро мы завтракали в разных частях столовой в компании других охотников, но почти большую часть времени бросили друг на друга короткие взгляды с мимолетными улыбками и усмешками. Клэри почти всегда была рядом с Изабель, которая всячески пыталась ее поддерживать и лечить от пережитых проблем, а я был с… Джейсом. За все это время он почти ни разу ничего о ней не сказал, будто эти чувства ничего не значили, и они всегда были друг для друга чужими людьми. Я содрогался от интереса и попыток понять, что, черт возьми, с ним происходит, пока случайно не увидел его недалеко от института с какой-то девушкой. Он смеялся и выглядел таким же, как… как с Клэри, и тогда я понял, что совсем его не знаю. Он ведь рисковал собственной жизнью ради него, и зачем? Зачем все это было нужно, если он не собирался быть с Клэри? Просидев большую половину дня в своем кабинете с книгами и компьютером, Алек решил, наконец, закончить с работой и рабочим материалом и пойти передохнуть. Проведя рукой по взъерошенным волосам, он закрыл дверь и достал из кармана телефон, где горел десяток пропущенных звонков и сообщений от Изабель с приглашением прогуляться сегодня вечером в город с Саймоном и Джейсом. Он ухмыльнулся и завернул в коридор, ведущий к спальным комнатам, как увидел приоткрытую дверь в комнату Клэри. Он сбавил шаг и остановился у входа, заглядывая в щель и замечая, как она стоит у окна в наушниках и рисует свой очередной шедевр. Клэри улыбалась, слабо двигалась в такт музыки и периодически делала шаг назад, чтобы убедиться, что картина действительно получается стоящей таких усилий. Алек улыбнулся. Он не мог сдержать улыбку, видя, как она снова начинает быть той Клэри, которую он знает — живой, веселой и такой… обычной. Охотник покачал головой и, пробежавшись взглядом по половине мольберта, который выглядывал из-за ее плеча, пошел дальше в свою комнату, а Клэри резко повернулась ко входу, и на лице снова начала появляться улыбка. Она будто почувствовала его присутствие, но не сразу отреагировала — испугалась, задумалась и растерялась, но внутри разливалась теплая волна. Все действительно начало меняться. Дни были одинаковыми, но каждый я ждала с нетерпением, потому что хотела увидеть его. Мне нравилось улыбаться и видеть, как он с присущей ему грубостью и уверенностью смотрит на меня и будто пытается залезть в голову за какими-то ответами и мыслями. Между нами будто каждый раз шел немой диалог, и нам обоим это нравилось. Это была игра, и мы тонули — уверенно шли ко дну, сплетаясь друг с другом какими-то невидимыми нитями. Но, однажды, тонуть стало невыносимо. Алек лежал в своей комнате, листая новости и переписки в телефоне под свет тусклой лампочки на столе. За окно уже давно была ночь, но ему снова не спалось, и, если раньше это были муки совести, мысли и больные чувства, то теперь все крутилось вокруг нее. Алек начал ловить себя на мыслях о Клэри — она появлялась в его голове рано утром, посреди рабочего дня, тренировки с сестрой или Джейсом и поздно ночью, когда сон, как назло, отказывался приходить в его «воспалённое тело». Клэри шла по пустому коридору, глубоко дыша и смотря только вперед. Она тихо преодолела разделяющее их комнаты расстояние и, остановившись на пороге, слабо постучалась в дверь. Услышав его ответ, Фрэй приоткрыла дверь и, облокотившись на дверной косяк, со слабой ухмылкой посмотрела на друга. Алек лежал в кровати с растрёпанными волосами, без футболки и с сонным взглядом. Его лицо освещал слабый свет настольной лампы, и от этого он казался чертовски серьезным, сосредоточенным и даже немного пугающим. Встретившись взглядом с Клэри, он приподнялся и улыбнулся. Он кивком пригласил ее зайти, и Фрэй прикрыла дверь, останавливаясь в центре комнаты и загадочно улыбаясь со сложенными на груди руками.

Оголяются чувства, накаляются градусы. Не спеша. Поднимаемся выше, продолжаю без паузы с тобой дышать. И так бешено стучит мое сердце в груди. Все стихи неслучайно во мне разбудил он.

— Снова бессонница? — с хрипотой в голос спросила Алек, откладывая телефон в сторону. — Да, но в этот раз я решила не идти на крышу, — она прятала глаза, но даже так Лайтвуд видел их блеск. — Не против, если я посижу с тобой? — Нет, — ответил Алек, и Фрэй присела на край кровати. Неловкая пауза, растерянность, смущение, страх неизвестности, напряжение и… сумасшедший стук сердца. — Ты выглядишь лучше, чем, когда мы встретились последний раз посреди ночи на крыше, — сказал Лайтвуд. Клэри усмехнулась и, опустив голову, перевела взгляд на парня. — Да, я чувствую, что мне уже лучше. Думаю, что это, отчасти, твоя заслуга, потому что, если бы не наша встреча и твои слова, я бы не поверила в себя и в то, что смогу забыть все, как страшный сон, так что спасибо, — охотница наклонила голову и улыбнулась так, что Алека передернуло. По его телу словно пустили заряд тока, пробравшего до самого сердца. Я не знал, что чувствую к ней, потому что это… было чем-то незнакомым. Я провел всю свою жизнь в гордом одиночестве, максимум, рядом с сестрой и родителями, а потом осознал, что влюбился в парня и не в простого парня, а в мага. Магнус всегда был и будет моей первой любовью, настоящими чувствами и сексуальным опытом, но сейчас внутри появилось что-то новое. Я хочу смотреть на нее, хочу узнать и понять, что значит любить Клэри Фэйрчайлд. Я начал думать о ней каждый день, представлять, что может быть между нами дальше и может ли быть вообще, мы ведь… были врагами, точнее я ненавидел ее, считал обузой и причиной всех наших несчастье, а теперь мне хочет оказаться с ней рядом. Способен ли я на такие чувства? Наверно, в обычной жизни я бы затруднился дать ответ, но то, что притягивало меня, однозначно, говорило, что способен. Возможно, это какое-то единение душ на ментальном уровне — два несчастья, слившиеся во что-то единое. — Алек, скажи, ты хотя бы раз вспоминал или думал о Магнусе? Думал, что можно попробовать все исправить и попытаться вернуть это? — Я думал, но не об этом, — Алек тяжело вздохнул и перевел взгляд вперед. — Какой смысл копаться в прошлом, которое уже не имеет никакого смысла? Это мазохизм. — Как ты это сделал? Вы ведь любили друг друга, и мы все были уверены, что у вас точно не будет проблем в отношениях. — Ты действительно пришла поговорить об этом? — вопросительно изогнув бровь, с ухмылкой спросил Лайтвуд. Клэри глупо рассмеялась. — Нет, просто пытаюсь разговорить тебя и узнать секрет такого же спокойствия и безмятежности, как у тебя. Меня все еще немного тяготить ситуация с Джейсом, но я пытаюсь жить дальше, особенно после того, как узнала о его новое девушки, если ее можно такой назвать. — Я уверен, он еще осознает, что творит. Встречаться с обычными людьми, таким, как мы, не по силам. Это всегда будет самой уязвимой точкой, и, рано или поздно, правда обрушится на плечи тех, кому она точно не принесет пользы, — ответил Алек. — Спасибо, правда спасибо, Алек. Не знаю, чтобы я делала сейчас, если бы не ты… — она поджала губы и опустила взгляд, все еще ощущая неловкость от такого «близкого разговора». — Я, наверно, пойду… — Ты можешь остаться. Я все равно пока не хочу спать. — Да, я бы с удовольствием, но мне… Я лучше пойду отдыхать, бессонные ночи — не лучшая привычка, — Клэри тихо встала с кровати и, покачав головой, с натянутой улыбкой пошла на выход. Алек смотрел на нее и чувствовал, как сердце начинает разрываться. Она действительно вызывает в нем бурю эмоций — пускай они новые, неизвестные и странные, эквивалента которым еще никогда не было, но все тело кричит о желание сделать решительный шаг и дать себе чертов шанс на что-то новое. Лайтвуд закатил глаза и резко встал с кровати, устремляясь за ней и забывая о том, что в таком в виде — без футболки и в одним спортивных штанах — появляться, как минимум, неприлично… нет… неудобно. — Клэри, постой, — он остановился в паре метров, а рыжеволосая охотница застыла и медленно, будто боясь, повернулась. — Я неправильно выразился. Я хочу, чтобы ты осталась. С тобой… можно говорить, и мне это нравится. — Серьезно? — она улыбнулась и наклонила голову, вновь заигрывая взглядом. — Да, — он с такой же улыбкой кивнул. — Возможно, от меня это звучит странно, но это правда. Бессонная ночь гораздо приятнее, когда ее есть с кем разделить. Она медленно двигалась к нему, смотря прямо в глаза и чувствуя, как сердце начинает биться в ускоренном ритме. — Я соврала… Я хочу остаться, но чувствую, что нарушаю твое личное пространство. — Нарушай, — уверенно сказал Алек. — Ты видишь, я не против. — Это странно, — она громко сглотнула и остановилась в паре сантиметров от него, медленно опуская руки на его оголенную грудь. Ощутив ток от ее прикосновения и эти новые ощущения, он поднял глаза на ее растерянно, но хитрое лицо и рукой откинул волосы за спину. — Согласен. — О ком ты говорил тогда на крыше? — чуть тише спросила Клэри, будто боясь нарушить атмосферу. — Кого я заслуживаю? — Того, кому ты будешь нужна гораздо больше, чем Джейсу… — он провел пальцами по ее щеке и наклонился прямо к лицу, чувствуя ее горячее дыхание на своей шее. — Думаешь, я кому-то нужна? — неуверенно спросила Фрэй. — Ты нужна мне, — его голос, напротив, звучал уверенно и так «сильно». — Нужда гораздо больше, чем я думал все эти дни. — И ты нужен мне, Алек, — с ухмылкой ответил Клэри и, не выдержав, прижалась к его губам. Обвив руками шею Лайтвуда, она приподнялась и вмиг ощутила тепло его губ вместе с сильными руками на своей талии. Они оба будто потеряли контроль, отбросив реальность, обстоятельства и все события, которые свели их вместе в этой чертовой комнате. Клэри закусила его нижнюю губу и довольно улыбнулась. Алек вновь впился поцелуем и притянул ее к себе так, будто она уже принадлежит ему. Смешанные чувства, что-то новое и невероятное. Я потерял веру любовь, не думал, что вообще способен на что-то с… кем-то, кроме Магнуса. Она напрочь сбила все мои мысли и планы, и, черт, я был только рад. Даже не находясь со мной рядом, Клэри вносила в мою жизнь что-то новое. Я готов был бросить весь мир к ее ногам, дать все, в чем она нуждалась, и убедить, что она… мы оба можем быть счастливы друг с другом. — Теперь я хочу, чтобы эта бессонная ночь не заканчивалась, — оторвавшись и жадно глотнув воздух, протянула Фрэй. — Я точно не сплю, и это не сон? — Нет, — он мягко улыбнулся и прижался к ней лбом. Оба не решались открыть глаза и посмотреть друг от друга, но руки сами по себе продолжали переплетаться. — Останься. Я хочу этого, — он медленно опустил рука на ее бедра и, приоткрыв глаза, увидел довольную ухмылку. — Ты не сможешь уйти. — Откуда такая уверенность? — она посмотрела в его глаза и хитро улыбнулась. — Попробуй. — Ладно, ты прав, — они слабо усмехнулись, и Клэри сильнее прижалась к нему. — Если я останусь, то точно потеряю контроль… — Мне кажется, такой и должна быть бессонная ночь…к тому же, теперь ты точно не одна, — он взял ее за подбородок и улыбнулся. — Ты манипулируешь мной. — Ты сводишь меня с ума и пытаешься играть со мной. — Ты слишком догадлив, — она улыбнулась и, вытянувшись, снова поцеловала его. Алек ответил, и в тот же момент оказался в ее власти. Клэри толкнула его на кровать и села на колени, запуская пальцы в волосы и прижимаясь к его разгоряченным губам с еще большим напором, чем раньше. Руки Алека соскользнули на ее талию, прямо под футболку к обжигающей коже. Фрэй слабо улыбнулась ему и стянула кофту, обвивая его шею руками и чувствуя, насколько им обоим становится жарко. Алек прижался губами к ее шее, чувствуя, как тяжелое дыхание сменяется тяжелыми стонами. Она будто начинала трепетать под его руками, сдаваясь в плен и требуя еще. Проведя языком по шее, Алек оторвался и с ухмылкой посмотрел в ее глаза, а Фрэй толкнула его на кровать и нависла сверху, чувствуя, как все тело покрывается мурашки от его взгляда и рук, сжимающих ее бедра. Неловкость породила страсть — такую, которую она никогда не чувствовала. С Алеком все чувствовалось по-другому — в сто раз ярче и глубже. Клэри опустилась на кровать и ощутив, как он нежным движением закинул ее ногу к себе на поясницу, прикрыла глаза. Их руки переплелись, и она всем телом прижалась к нему. Слабый поцелуй в шею, его едва уловимая в полумраке улыбка, и в теле ощущались слабые судороги. Для него это было что-то новое — первый опыт новых чувств и ощущений. Алек опустил на нее взгляд и, заметив, как ее лицо меняется с боли на удовольствие, продолжил двигаться. Он оставил нежный поцелуй на ее ключице и мигом поймал довольную улыбку с горящим взглядом. Нежность… Он нагнулся к ее лицу и снова поцеловал, ощущая, как сильно она нуждается в нем. Каждое ее прикосновение говорило о чувствах, о желании и агонии, спасения от которого даже не хотелось искать. Они начали двигаться в такт, давая друг другу новые эмоции - давая понять, что это только начало…

Изучи меня по легким движениям. Попадаю в твое притяжение. Изучи меня по легким движениям. Понимаем, что хотим продолжения.