Вам нравятся книги?

Когда Робин говорит, что пойдет в город исследовать книжные магазины, Джимбею очень хочется, чтобы она позвала его с собой, но никакой надежды уже не осталось. Робин оборачивается слишком поздно, потому что Зоро, Санджи и Френки уже сделали половину шага вперед, старательно рисуясь — каждый по своему. Зоро выпячивает мускулистую руку — он способен выдержать любой груз, равный сотне хороших книг или камней. Санджи ослепительно улыбается, потому что его кофе по-прежнему лучший, и только Френки, которому возраст подарил мудрости протягивает ей розу. Робин смеется — белые зубы в нежно-розовой каемке губ. Она такая красивая сейчас — и может выбрать того, кого действительно хочет видеть рядом с собой. — Я пойду, — ревниво говорит Нами, которая, невольно засмотревшись, поддалась общему порыву. — Я сама пойду с сестрицей. — Позвольте сопровождать вас обеих, — сходит с ума Санджи. — Санджи-кун, ты распугаешь всех продавцов. А я собираюсь выпросить у них скидки. И, возможно, угощение. Френки разочарован — и снова по привычке называет Нами девкой. Та вспыхивает, начинается драка — вот Нами уже смеется, потому что Луффи, не разобравшись, полез в общую свору, потащив с собой Усоппа, который отчаянно сопротивлялся. Побитый Френки обещает Нами починить волновик и ее старый стол для картографии. Зоро делает вид, что на самом деле дремлет, а Брук, который только закончил играть свою новую песню под общий шум просит показать ему белье. Хорошо так. А было бы еще лучше, если бы она сказала, что идет купить новых книг и позвала его с собой. А потом бы спросила нравятся ли ему книги — и он бы соврал, что нравятся. Робин тоже смеется — и Джимбей понимает, почему он на самом деле ждал от нее приглашения пойти в город вместе. На корабле в открытом море незаметно, но он больше других прикипел к молчаливой и таинственной женщине, о которой когда-то читал в газетах. Хмурый ребенок превратился в красивую и умную машину для убийств, но Луффи, за которого Джимбей отдаст жизнь — прямо сейчас и отдал бы — зовет Робин накама, и Джимбею все это кажется слишком странным, неправильным и аморальным. Робин пойдет носить шелковые платья и тяжелые меха, править народами и вершить судьбу этого мира — но Робин только что закончила перекапывать свои цветы, а теперь собирается пойти в город. Она хочет купить себе книг. Джимбей хочет, чтобы она позвала его с собой. И не только он, как оказалось. Книги, книги, книги — предлог, цветы — украшения, Нами — королева, Луффи — король, Зоро — рыцарь, Джимбей — старый пережиток прошлого, тень потерь, неудавшийся брат и для Тайгера, и для Арлонга тоже. Джимбей только теперь понимает, почему Усопп и Луффи всегда просят Робин почитать им перед сном, а Чоппер часто просится к ней на руки, когда пугается чего-то. В Робин сосредоточение мирского и правильного, несмотря на ее темное прошлое и смертоносные знания, а еще она женщина с ног до головы — и возмужавшие мужчины чувствуют это. Если она попросит кого-то сопровождать ее в город, возможно, получится потом отвести ее в уютное место, посидеть рядом, помолчать и сделать выводы в случае Зоро, потому что Робин умнее и сама все поймет, спеть ей серенаду и признаться в любви в случае Санджи, потому что Робин умнее и сама все поймет. Джимбей тоже хочет и того, и другого, но пока боится себе в этом признаться — молчать у него и петь получается одинаково плохо. И он не северный олень, к сожалению, которые, как оказалось, так нравятся ей, да и не ее капитан тоже. Он просто хочет, чтобы она позвала его с собой — но вот он уже в самом центре веселой заварушки, где накама весело мнут бока друг другу, а больше всех дерется Нами, и смеется громче всех, и Санджи, уставший уже, предлагает перекусить на час раньше, а Брук снова берется за скрипку. — Робин! — кричит Луффи со своей обычной широкой улыбкой. — Робин! Джимбей в этом слышит свою собственную музыку — и мягко опускает руки. Он не будет, конечно, стараться, это удел молодых, но помечтать-то ему никто не запретит… Он тоже смеется — как раньше смеялся с Тайгером и Арлонгом, восхищенно слушая первого и по-братски журя второго, и не замечает, как нежная рука, пахнущая только что пересаженными цветами, касается его плеча, а голос Робин, как музыка, льется прямо в сердце. — Пока ребята заняты, Джимбей-сан, не хотите ли сходить со мной в город?.. Она смеется — белые зубы в нежно-розовой каемке губ, которых он однажды поцелует, рука все еще на его плече. — Я хочу купить новых книг, — добавляет она. — А вам книги нравятся?..