Драбблы по популярным и не очень пейрингам

Неро задумывался о том, что Вергилий своим поведением напоминал черного ягуара. Изящное, невероятной красоты животное, передвигающееся с такой грацией, словно не идет, а плывет по земле. Почти не слышные шаги, дыхание, способное потревожить лишь пылинки, парящие в воздухе. Даже цвет одежды каким-то образом напоминал о кошке. Темный, не привлекающий внимание, но в то же время блестящий на неярком свету маленькой лампочки у потолка офиса. Хотелось протянуть руку, провести рукой по этой, казалось, мягкой на ощупь шерсти. Вергилий позволял касаться себя, но, как подобает любой дикой, настороженной кошке, почти шипел, когда Неро пытался дотронутся до самого уязвимого. Опытность мужчины, закаленного боями, а так же резная ручка катаны, на которой в угрожающем жесте лежала твердая ладонь являлись веской причиной, чтобы резко отстранится и прекратить движение ладони вверх по спине Вергилия. Он ненавидел прикосновения. Это младший отчетливо понимал. Данте, напротив, был словно большой, но такой домашний лев. Растрепанные волосы, напоминавшие гриву, тяжелые шаги, и невероятная сила, заключенная в мышцах. В отличие от брата, мужчина привык к прикосновениям, будь они случайными или намеренными. Неро знал, что всегда может обнять Данте со спины, получив мягкое тепло и поглаживание по голове взамен. Несколько раз от мужчины слышалось откровенно громкое урчание. На кошачье, конечно, мало чем походило. Демоны априори не могли звучать мило. Учитывая размеры истинной формы младшего близнеца, не было ничего удивительного в том, что его урчание походило на звук работающего трактора и вибрация ощущалась во всем матраце. Играть с огнем опасно, особенно с таким холодным, напоминающим пламя в самом аду, как Вергилий. Ямато подходил мужчине даже по характеру, воплощая всю его безразличность, безэмоциональность и скрытость. Так же, как лезвие меча практически всегда пряталось в ножнах, чувства старшего брата прятались внутри его самого, не позволяя, как он выражался сам, "проявлять подобную человеческую слабость". Двадцать лет в греховном мире не могли хорошо сказаться ни при каких обстоятельствах.

***

Парень входит в комнату, где на кровати, лицом к двери, лежал Вергилий, тут же обративший на отпрыска внимание. Рука, готовая в любой момент схватить катану, покоилась на тумбочке. Неро действительно устал терпеть. Устал бояться. Даже, если его съедят. Попробовать стоит, верно? Кто не рискует, тот не пьет шампанское, в конце концов. Он чувствовал себя так, словно добровольно идет в смертельную ловушку, которая вот-вот захлопнется за спиной. Словно неопытный дрессировщик, что кладет голову в пасть огромному льву с надеждой, что останется жив. Старается не обжечься, входя в языки пламени. Юноша садится на край кровати, взгляд Вергилия все еще ощущается так же остро, как лезвие Ямато. Неро дрожит, ему действительно страшно. Он не понимает, откуда исходит этот страх. Он не испытывал его, когда видел его впервые, когда сражался с отцом на верхушке адского древа. Возможно, закрытое пространство, а может отсутствие Данте тому причиной. Юноша все равно кладет голову на подушку, протягивает руку и кладет ее на холодную щеку. Мужчина прикрывает глаза, продолжая наблюдать за отпрыском из-под опущенных век. Парень тянется вперед, ложится ближе, а после громко сглатывает, ощущая на своем лице дыхание сына Спарды. Оно действительно легкое, еле слышное даже в полной тишине комнаты. Юный охотник прикрывает глаза, готовясь к прыжку хищника. Он попался. Теперь он заперт в маленькой клетке с пантерой. Безжалостной, бесчувственной. Одно движение — и его голова лежит в углу комнаты. Один секундный взмах катаны- и его бездыханное тело разваливается на куски. Вместо боли ощущается лишь контраст температур. Сзади отчетливо ощущается тело Данте, на шее его почти раскаленное дыхание. Вергилий прижимается ближе. Пантера прячет когти и зубы, составляя компанию льву в этом уютном клубке. Неро чувствует себя котенком, которого греют родители. А ведь они- действительно семья. Сын, отец, дядя. Странное сочетание. Но, лично для Неро, этого более чем достаточно.