Вечность вместе

Мишель была растеряна… Она не могла поверить в то, что сейчас происходит, потому что слишком неожиданное испытание для их пары. Нет, Мишель не сомневалась в Брэндоне, знала, что он никуда не уйдёт, не оставит её одну с ребёнком. Но, чёрт…так сильно не хотела, чтобы беременность стала для мужа обузой, потому что девушка категорически отрицала все мысли о том, чтобы избавиться от малыша. Да, ей было страшно, волнительно, но так поступить Мишель точно не сможет. Рука не поднимется. Да и как можно избавиться от жизни, которую сами же породили? Мишель не хотела, чтобы ребёнок был обделён любовью, даже если что-то пойдёт не так, она никогда не отвернётся от него. Воспитала из Молли замечательную девушку, и своего малыша воспитать сможет. Одной будет сложно. Так, стоп! Думать о таком не хотелось совершенно, потому что Мишель ещё даже не поговорила с Брэндоном, который так ничего и не заподозрил за всё это время. Сначала, наверное, необходимо услышать его мнение по поводу ситуации, а потом делать какие-то выводы и строить планы на жизнь. Но почему, чёрт возьми, так страшно.? Наверное, потому что её считали нежеланным ребёнком? Да, это неожиданный поворот, потому что все всегда думали, что семья Мишель самая, блин, счастливая в этом грёбаном мире. Но это не так. Будучи прекрасным актёром, можно в совершенстве сыграть любую роль, что и делали её родители день изо дня. Мишель очень ярко помнит момент, который перевернул всю её подростковую жизнь с ног на голову. Вроде бы обычный, ничего не предвещающий денёк, радующий своей солнечной теплотой и прекрасным настроением. Для Мишель это не совсем обычный день, ведь сегодня День рождения малышки Молли. Девушка любила сестру до беспамятства, старалась проводить с ней как можно больше времени. Девочка тянулась к ней больше, чем к матери, которую, кажется, всё устраивало. Женщина улыбалась, нежничала со своими детьми, но только на людях. Дома ни мать, ни отец, не обращали никакого внимания на девочек, хотя…родители же. Мишель привыкла, что они играют счастливую семью только перед другими, но Молли необходимы были внимание, родительская любовь, особенно в этот знаменательный день. Девочке исполнилось четыре, но мама и папа не помнят об этом… Мишель подарила сестре огромного белого медведя, работала без выходных, чтобы немного порадовать девочку. Только вот Молли случайно проболталась, что родители совсем забыли о ней в этот важный для малышки день. Что-что, но этого стерпеть уже девушка не смогла. Мишель часто спорила с родителями, но чтобы вот так крупно ссорить, до криков! Никогда… — О чём ты вообще думаешь? — Мишель было обидно за сестру, такая маленькая, а уже вынуждена видеть эту нескрываемую ненависть к себе. Ладно она, уже взрослая девочка, способна стойко перенести этот факт. Но Молли всего четыре, ей нужны любящие родители, а не вот это вот подобие отца и матери. — Она ведь совсем малышка, вы ей нужны. Для тебя это развлечение какое-то, не пойму никак! Вам дети вообще зачем? Зачем Молли? Я? — Да лучше бы я вообще тебя не рожала! Удар в самое сердца… Мишель, конечно, знала, что родители не очень-то хотели заниматься её воспитанием, содержанием. Собственно, потому и пошла работать, хоть какие-то, но деньги на необходимые расходы будут. Но чтобы вот так! Прямо в лицо высказать, что Мишель нежеланный ребёнок в семье! Низко для женщины, которая называет себя матерью. — Это из-за тебя разрушилась вся моя жизнь! Из-за тебя я вышла замуж за того, кто мне всей душой противен! — женщина скривила лицо, кажется, в этот день их семья разрушится окончательно, безвозвратно и навсегда. Мишель уже неважно было, куда идти, к кому, только бы не оставаться в этом пропитанном ненавистью доме. — Если бы я сделала аборт, могла бы продолжить жить нормально, и не имела бы дочь-хамку, сидящую на шее! Скажи спасибо моей матери, что ты вообще появилась на свет! Как вы думаете, какого слышать такие пламенные речи от родной матери? Естественно, Мишель было больно. От кого угодно, но от родителей… Обидно до слёз, но девушка держит в себе всеми силами этот рвущийся наружу ком. Она не позволит себе заплакать перед женщиной, которую раньше считала самым близким человеком. После этого разговора Мишель в принципе не позволит себе проявление слабости. — Вот и славно, — смотрит матери прямо в глаза, гордо приподняв подбородок. Никто и никогда не увидит, что ей больно, плохо, обидно, все свои чувства, слабости Мишель закрыла на замок. — Можешь считать, что у тебя нет дочери, этого ведь ты хотела? Мишель ушла. Не приходила больше домой, и никто не знал, что происходит с ней, где она, как живёт. Да в конце концов, живая ли она вообще? А потом родители погибли в автомобильной аварии, чуть не угробив последнее, что осталось у Мишель. Любимую и единственную сестру — Молли. Они так и не помирились… Из неприятных воспоминаний о прошлом Мишель выдернул голос любимого мужчины, который устроился рядом на широкой постели, увлекая девушку в объятия. С ним было так легко и спокойно. А шум моря придавал куда больше спокойствие, нежели жизнь в отеле, где постоянно орут какие-то ненормальные постояльцы. Ей не хотелось уезжать отсюда, плевать вообще на достопримечательности, они и здесь могут создать неплохую романтику, разве нет? — Давай останемся, — очень странно, но фраза принадлежала далеко не Мишель. Забавно получилось, она подумала, а Брэндон озвучил все желания девушки на сегодняшний день. Он точно не умеет читать мысли? Потому что, если да, то Мишель нисколько не удивится. — К чёрту эти нудные экскурсии, я и так тебе могу рассказать всё. Тебе здесь нравится, мне тоже, поэтому предлагаю провести отпуск в Испании. — А как же Париж? — Мишель улыбнулась, подняв свой игривый взгляд на Брэндона. Моментально в голове всплыли воспоминание о том, как мужчина сделал ей предложение в самом романтичном городе мира. Это было невероятно. И, как бы сильно девушке не хотелось остаться в домике у моря, посетить Париж ещё раз было необходимо. Хотелось ещё раз ощутить и почувствовать ту атмосферу любви и нежности, стоя под Эйфелевой башней. — Меняю условия предложения, — Брэндон усмехнулся, ну, кто бы мог сомневаться, естественно его романтичная супруга никогда не забудет моменты, пережитые в Париже. Мужчина знал, что ей снова и снова будет хотеться посещать это город, потому что натуры более романтичной, чем Мишель, не найти на всём белом свете. — Проведём здесь лучшие две недели, после чего отправимся в Париж. Как тебе такое? Мишель не думала ни секунды, прежде чем ответить, потому что разделяла настрой своего мужчины. Не важно, где, если Брэндон будет рядом, девушка готова хоть вечность провести здесь, в прекрасном домике на берегу моря. Вечность вместе. Что может быть лучше? — Согласна…

***

Мишель и Брэндон решили выбраться на прогулку по берегу, дабы насладиться морем не только в ночное время, но и при свете дня. Прекрасная атмосфера романтики создавалась всегда как-то сама собой. Вот и сейчас девушка случайно сломала каблук, поэтому мужу пришлось нести её на руках до самого дома. Разве не романтично? Как по мне, так очень мило и красиво. Когда они зашли внутрь, Брэндон не поставил девушку на ноги, он, как самый настоящий рыцарь, донёс её до комнаты на втором этаже. И уже после того, как сексуальная попка опустилась на кровать, отпустил Мишель, опустившись перед ней на колени…чтобы снять надоедливые туфли, разумеется. Он видел, как сильно этот свисающий с подошвы каблук мешался ей всю дорога, а сейчас просто хотелось немного поухаживать за любимой женщиной. Это же не преступление в конце концов. — Не нужно, я сама могу, — Мишель было немного неловко, всё же она не немощная, с туфлями бы справилась. Но Брэндон будто не слышал слов, которые ему говорились, продолжая справляться с раздражающей застёжкой. Не туфли, а геморрой какой-то, честное слово! — Расслабься и получай удовольствие, лапуля, — Брэндон усмехнулся, расправившись с одной ногой, приступая ко второй. Мишель показалось, что фраза мужа звучала немного двусмысленно. Нет, девушка хотела, чтобы она звучала двусмысленно. Нет, снова не верно. Мишель желала, чтобы фраза звучала именно в том смысле, в котором она это поняла. И после того, как нежные пальцы пробежались по щиколоткам, стало понятно, что ей не кажется. Брэндон отбросил поломанные туфли в сторону, возвращаясь к стройным ножкам своей возлюбленной. Пробежав кончиками пальцев по всей длине до самого бедра, он вдруг прильнул губами к выпирающей косточке, слегка покусывая, что моментально вызвало дрожь во всём теле Мишель. Она с пылающим огнём в глазах наблюдала за тем, что сейчас Брэндон вытворяет с её ногой. Было приятно и волнительно, девушка почувствовала, как нахлынула резкая и яркая волна возбуждения. Он поднимался поцелуями всё выше, добравшись до насквозь промокшего белья. Как это получилось, спросите вы? Ответ прост: этот неимоверно горячий и чертовски сексуальный мужчина заставлял её намокнуть моментально от одного только нежного прикосновения, от единственного слова, которое тот произносит томным, будоражащим сознание, голосом. Брэндон слишком сильно действовал на Мишель, подбивая на невероятные авантюры. Доказательством тому жаркий секс в туалете ресторана. Слегка надавив на плечи Мишель, мужчина дал понять, что ей не требуется ничего делать, нужно просто лечь и наслаждаться процессом. Как только девушка откинулась спиной на мягкую постель, почувствовала руки Брэндона, задирающие платье до живота, на своих бёдрах. Он откровенно любовался открывшейся перед ним картиной, а осознание того, что все его неторопливые действия так быстро завели девушку, заставляли хотеть её сильнее. Брэндон был полностью зависим от своей лапули… — Ты так намокла, котёнок, — мужчина провёл пальцами по чёрному кружеву, слегка надавливая на пульсирующую желанием точку. Он срывал с губ девушки стоны один за другим, упиваясь ими. — Почему ты каждый раз сводишь меня с ума своим волшебным голосом, Мишель.? Брэндон схватился зубами за краешек трусиков, потянув их на себя, тем самым как бы снимая. Ткань плавно соскальзывает с дрожащих от подступившего желания ног, и Мишель что-то жалобно хнычет, призывая мужчину к действию. Но он не спешит, снова мучает поцелуями, которые оставлял на внутренней стороне бедра, иногда совсем близко к изнывающему лону, чтобы подразнить девушку. Закидывает ножки Мишель себе на плечи, хватается поудобнее за бёдра, а сердце девушки пропускает череду быстрых ударов. Ей так хочется посмотреть, но, если сделает это, точно не сдержится и кончит раньше положенного времени. Мишель тяжело дышала, предвкушая неописуемое удовольствие, но Брэндон медлил, издеваясь над жаждущей разрядки девушкой. Слишком жестоко с его стороны, она просто обязана отомстить ему в следующий раз. Язык мужчины нагло раздвигают малые губы, пропитанные насквозь результатом его стараний. Брэндон размазывает липкую влагу по чувствительным складочкам, получая со стороны Мишель всё больше громких и сладких стонов. Голос девушки — оргазм для ушей. Сама она — его личный наркотик, к которому он безвозвратно привык, не может бросить принимать его. Не хочет. Мишель выгибается, когда язык Брэндона оказывается внутри, выкрикивая любимое имя так звонко, что голова кругом идёт. Она дрожит всем телом, понимая, что это финал, но не хочет, чтобы сладостная пытка заканчивалась. Ноги предательски сжимаются, но мужчина не даёт этого сделать. Это был восхитительный оргазм, после такого совсем не хотелось вставать с кровати, чтобы заняться домашними делами. Влага стекает тонкой струйкой по ягодицам, падая на деревянный пол. Слишком хорошо, чтобы думать о чём-то… Брэндон поднимается к девушки, впиваясь в губы резким поцелуем, заставляющим сердце замирать каждый раз, пока тот не наиграется. Мишель чувствует на губах собственный вкус, когда настойчивый язык врывается в ротик, углубляя и без того горячий поцелуй. Грязно. Страстно. И слишком волшебно.

***

Мишель в замешательстве… Она за эти две недели в Испании сделала несколько тестов, чтобы наверняка убедиться в своей беременности, всё же необходимо поговорить на этот счёт уже с Брэндоном. Но все они показывали разный результат! Тут было два варианта: либо тесты бракованные, либо Мишель не беременна. Третьего не дано, а хотелось бы. Девушка нашла на просторах Интернета хорошую частную клинику, в которой могла бы точно узнать своё положение. Хотелось уже хоть какой-то конкретики, которую ей сейчас никто не может дать. Но оставалась ещё одна огроменная, глобального характера проблема: как попросить Брэндона, чтобы он сказал кому-то из своих людей отвезти её туда? Да и под каким вообще предлогом? Мишель находит мужа в гостиной за работой, он был слишком хмур и сосредоточен, а больше ничего не доводит мужчину до такого состояния. Она подходит, садится рядом, по-наглому вклиниваясь в объятия. Брэндон улыбается, отставляя ноутбук, чтобы позволить себе немного понежиться в тёплых обнимашках. Случайно вдыхает запах персикового шампуня, которым Мишель сегодня мыла голову. Слишком сладкая у него девочка…вкусная… — Милый, — Мишель закусывает губу, боится начать сложный разговор, знает же, что Брэндон будет расспрашивать, но другого выхода нет. — Может попросить Генри отвести меня в больницу? Я хочу посоветоваться с врачом о своём состоянии, может, следует пропить курс каких-нибудь витаминов? — Я сам отвезу тебя, собирайся, — Брэндон ласково целует Мишель в висок, после чего окончательно закрывает ноутбук. Кажется, он решительно настроен отвезти жену по нужному адресу самостоятельно. Но этого нельзя допустить. Брэндон всё обязательно узнает, но не так, не сейчас. — Не волнуйся, я не маленький ребёнок, справлюсь с одной маленькой поездкой. Тебе ведь нужно поработать, не хочу отвлекать от важных дел, — Брэндон непонимающе смотрит на жену, ожидая объяснений, и ей приходится продолжать. — Но я же буду с Генри, ты ему доверяешь, как самому себе. Позвоню сразу же, как приеду, обещаю. — Я позвоню Генри, собирайся…

***

Дождавшись своей очереди, Мишель зашла в кабинет гинеколога, к которой записалась ещё по пути до клиники. Врач осматривал внимательно и очень осторожно, чтобы никак не навредить пациентке. Женщина что-то рассматривала на приборе УЗИ, в этом Мишель вообще не разбиралась. Важен был долгожданный результат, главное, достоверный, как она и хотела. Почему же так страшно.? — Поздравляю Вас, мамочка, — женщина улыбается, продолжая рассматривать картинку на приборе. — У вас семь недель и четыре дня. Через некоторое время вам необходимо снова… Мишель больше не слушала, что говорил ей врач по поводу повторного осмотра, в голове раздавался какой-то странный шум, заглушающий звуки внешнего мира. С ума сойти, это всё-таки правда!

Они скоро станут родителями