Земля - территория Ада

-Сегодня ночью идти в патруль… Что если мы наткнёмся на этих тварей? -Да ладно тебе, нас шестеро вооружённых парней, разве может что-то случиться? -Разговор двух военных.

Я стою где-то на улице. Вокруг светло как днём, но ни одного источника света видно не было. Вдруг из-за угла выбегает она, а за ней толпа озлобленных гулей. Они бежит, кричит, зовёт на помощь. Я изо всех сил пытаюсь побежать, однако ноги словно ватные, ощущение, что мне приходится двигаться в невесомости. Вдруг, я вспомнил о пистолете во внутреннем кармане и принялся обстреливать её преследователей, попутно стараясь голосом и жестами привлечь их внимание. Чудовища исчезают, а она оказывается возле меня, тут же взявшись обеими руками за моё небритое лицо. -Ты что… Даже не злишься на меня? После всего, что я тебе сказала? – раздался эхом её звонкий, так пьянящий голосок… по крайней мере, таким я его помнил… И эти зелёные глаза, и эти рыжие волосы, сводящие с ума. -Я никогда… Не мог на тебя злиться. Меня вновь разбудил стук в дверь. Так часто его слышать… ощущение, будто мне бьют по черепной коробке, однако… я даже был благодарен ему. Изо всех сил стараюсь отогнать от себя воспоминания о старом мире, но, как видишь, хреново получается. Поразительная особенность человека. Столько всего вокруг, думай – не хочу, а он цепляется. Обыденная вещь, косвенно касавшаяся ситуации способна сломить плотину в мозгу, выломать дверцу шкафа, из которого штабелем начнут падать скелеты, превращая адеквата в растерянного дурака. -Доброе утро! – голос Гужвы уже эхом начал раздаваться по квартире. -Доброе… Ты так часто, ко мне заходишь… не знаю… может тебе чаю или кофе? -Если можно, три ложки сахара – улыбнулся он. -Никитос, знаешь же, что у меня ни того, ни другого нет, я из вежливости предложил, а ты должен был из вежливости отказаться. – Привычным движением, я накинул на себя пальто – Куда идём в этот раз? -Сначала хотел пошутить, но передумал… В общем, помнишь про военную часть? -Мне не идёт камуфляж – отшутился я. -Просто, после того, что произошло в «Покупке» - Никита проигнорировал мой ответ… Хотя… не осуждаю, шутка действительно была не очень – В общем… Ты прав… Нужно уезжать отсюда – Его слова словно дали мне прилива сил, бодрит лучше любого кофе с энергетиком. Летящей походкой двинулись мы в сторону части. Пройти нужно было примерно треть города, что только звучит как большое расстояние. На деле же оно занимает около пятнадцати минут. Я особо не распинался по поводу нашего городка поскольку… про него просто нечего рассказывать. «Жемчужина степей» - так его можно было назвать лишь потому что вокруг была, не поверишь, степь. Ракетный полигон, закрытый объект, который не составляло труда найти по карте, был ограждён двух с половиной метровым забором… правда… только с трёх сторон, что делало систему въезда по пропускам своеобразной насмешкой. Ах да, ещё впритык с городком находилось село, но… про него мне нечего сказать. Я был пару раз ребёнком и только на субботнем рынке, где торговали просто всем: от одежды, до… не знаю… цукатов? Для родителей это была золотая жила. Дешёвые и… относительно качественные вещи, в то время как я ненавидел это место всей душой. Мало того, что на поход уходила треть дня, которую можно было потратить на что угодно, так ещё и одежду я мерил, стоя на грёбаной картонке, светив своим нижним бельём всем проходящим мимо людям. В более старшем возрасте, когда мама стала водить меня уже в более приличные магазины, про село я благополучно забыл, вспоминая о нём лишь когда там либо кого-то убили, либо ограбили, либо избили, либо ещё чего похуже. В общем, место и до этого было не самым приятным, а сейчас туда дорога, лично для меня, являлась лишь формой суицида и не более. Мы шли по главной дороге, проходя мимо заброшенных пунктов фаст-фуда, небольших магазинчиков, где в молодые годы я покупал алкоголь, сеть магазинов одежды и драгоценностей «Орфей», которые были понатыканы по всему городу. Не знаю, как у тебя, а у меня от вида разбитых витрин и отсутствия на них брюликов вызвала ехидную улыбку. Даже перед лицом апокалипсиса, люди думают либо о деньгах, либо о том, как они будут выглядеть, когда их будут класть в гроб… Больше всего досталось аллее в центре города. Из места, которое хоть как-то украшало город, она превратилась в живое олицетворение его состояния. Цветы завяли, часть из них была разбросана ветром по каменной плитке вместе с листьями деревьев. Где-то лежали полусгнившие, полуобглоданные тела либо тварей, либо людей. По иронии, отличить одних от других было проблематично, если даже и возможно. Уже подходя к части, стали слышны многочисленные людские голоса и суета. Мужик в военной форме стоял на сделанной прямо в кроне дерева платформе. Наставив на нас автомат, он громким басом крикнул «Стой! Кто идёт?». «Свои» - спокойно ответили мы. Из-за оружия в руках и более-менее человеческого вида, он, видимо, принял нас за охотников и скомандовал открыть ворота. Пейзаж за ними меня довольно сильно удивил. Огромнейшее количество хибар, ибо домами их можно было назвать лишь с очень сильной натяжкой, были просто повсюду. Одни из них – жилые, другие оборудованы под кухни и даже магазины. Часть людей, либо представители местной «элиты», либо просто сообразительные ребята, пришедшие сюда раньше всех, заняли здания и военные бараки. Всё это вызвало у меня… смешанные эмоции… Не могу не отдать должное человеческой адаптивности, что даже в такое время нашлись умники и умельцы, превратившие это место в город в городе… В то же время, пока мы шли, застали несколько драк, ссор и избиений. Мы оба хотели в них вмешаться, но переглянувшись, поняли бессмысленность этой затеи. В худшем случае мы получим по роже и лишь усугубим ситуацию, в лучшем… не факт, что это не продолжится через пять минут, после нашего ухода. Поинтересовавшись у местных, есть ли здесь кто-нибудь главный, нас направили к старому музею, посвящённому нашему военному полигону. В классе… десятом что ли… мы ходили туда. Пофоткались с бутафорным оружием и благополучно забыли всё, что там говорили. Внутри не было практически ничего, пара кресел, оставшихся ещё от самого музея, экспонаты либо лежали где-то в углу, либо их не было вовсе. Спросив у сидящего внутри солдатика, где начальство, он указал нам на кабинет местного директора. Логично, где же ещё могло расположиться импровизированное начальство? Кабинет был оборудован одновременно и под жилое помещение, под радиорубку и командный центр. На стене висела карта России, а стол завален разнообразными рациями и другими средствами связи, выбивался из всего это матрас и небольшой мангал в углу комнаты. В кресле восседал мужик… нет… скорее, уже дедок лет пятидесяти. Седой, с небольшой лысиной на лбу, недельной щетиной, морщинистый нос с небольшим шрамом… вылитый Мельник… -Полковник Шевченко – голос его грубый и тяжёлый, как и рукопожатие – Чем могу помочь? – Я слегка толкнул в бок Никиту, всё же, у него есть хоть какой-то опыт в общении с представителями подобной сферы. -Здравия желаю, полковник! – живо начал чеканить он – Разрешите поинтересоваться, есть ли у вас свободная машина класса «буханка» - Несмотря на выбивающееся из официального обращения последнее слово, Никита даже не запнулся на секунду, говорил громко и чётко. -Даже если и есть, за какие это заслуги я должен вам её отдавать? – старый вояка выпрямился, его явно порадовало то, как с ним сейчас разговаривают, но особого вида он не подал. -Тогда разрешите поинтересоваться, какие у нас должны быть заслуги? – подхватил я. Перед ответом, полковник задумался и принялся ходить из стороны в сторону по кабинету. -Есть одно дело – прервалось вдруг молчание – Охотники недавно видели большую тварь, судя по их наводке, её логово должно быть в шестой школе. Принесёте её голову – будет вам «буханка», заправленная и на ходу, уговор? Мы переглянулись и молча кивнули. Выйдя на улицу, сели на крыльцо. Такое дело нужно было как минимум трижды обдумать. Одно – отбиваться от монстра на улице, другое – идти прямиком в его логово. Безумие. -Слушай – Прервал вдруг молчание Никита – Может, лучше найдём легковую и сначала узнаем, как дела в Волгограде? -Ну смотри… Для начала тебе нужно где-то разместить родителей. Здесь? Тут своим то места немного, селиться здесь проблематично. Во-вторых, даже если решить этот вопрос, то может оказаться, что там всё нормально и нам в любом случае понадобится «буханка» - Я достал смятую в кармане пачку сигарет – Можно попытаться найти где-нибудь в другом месте, но не факт, что найдём и не факт, что это безопаснее… Перед уходом, мы ещё сходили к этим «охотникам», что видели чудище. Однако, даже рассказывать об этом не хочется. На нас лишь косо посмотрели и выдали что-то в стиле: «Жалко вас, может, на том свете у вас ума прибавится». Кучка самодовольных идиотов… Школа, в которую направил нас полковник была моей «родной». Я проучился в ней одиннадцать лет, а когда закончил, поклялся навестить лишь пару учителей. Дело не в том, что остальные были плохими, нет. Само это место вызывало у меня отвращение. Огромное количество воспоминаний, по большей части, не очень хороших. Сама здание имела вид буквы «П», но с чёрточкой «А» посередине. Не знаю, как ещё его описать. В общем, посередине была небольшая площадка без крыши, надеюсь, понятно объяснил. Входа было три: центральный, самый красивый и основной, находившийся как раз в этой «чёрточке» и два боковых, тот, что слева мы называли «зимним», и это всегда казалось странным, ведь как раз-таки им пользовались круглый год и вход справа, который вёл к кабинету трудовика. Не изменяя старым традициям, мы направились именно к зимнему входу. Перед тем, как зайти, я протянул Гужве обрез и немного дроби, на что тот в ответ вопросительно взглянул на меня. -Рука до сих пор болит от встречи с Болтовским, боюсь дать осечку – опережая его вопрос, ответил я. На что он протянул мне ножны охотничьего ножа с красивой резной рукояткой – А это зачем? -Ну мы всё-таки идём драться лицом к лицу, у меня на случай «личной» встречи теперь есть обрез, а у тебя ножик – фальшивенько посмеялся Никита, окидывая взглядом школу. -Да ладно тебе, справимся, я уже… второй раз это делаю – мой смех оказался даже более фальшивым. Как ни старайся, а страх – чувство вполне естественное. Особенно в сложившейся ситуации. Юмор всегда был для меня способом справиться с накопившемся напряжением. Он словно маска, которую я надевал, чтобы не поддаваться эмоциям, которые у нас в семье сдерживать не умел никто. Зимний вход вёл в гардероб и нескольким лестницам, которые в свою очередь являлись путём к начальной школе. Никогда особо не любил детей, но вид брошенных школьных портфелей с рисунками человека паука, цветочков и прочей мишуры, вместе с маленькими детскими курточками, которые уже покрылись толстым слоем пыли… нагонял странное и очень неспокойное чувство. Каждый шаг, каким бы тихим мы не пытались его сделать, эхом отдавался по пустой школе. Дыхание и сердцебиение в этот момент казались ещё более громкими. Пройдя длинный коридор, мы поднялись на второй этаж и принялись заглядывать в каждый кабинет, добравшись до класса, где у нас вели русский язык, учитель которого был нашим классным руководителем. Здесь воспоминания поглотили меня. Портреты писателей словно сами вернулись на стену, на доске чётко виднелась дата и надпись: «Классная работа». Вторая парта первого ряда, один взгляд на неё непроизвольно вызвал у меня улыбку и лёгкий смешок. «Дмитрий и Анна, я, конечно, всё понимаю, но выйдете со школы и обнимайтесь сколько влезет» - раздался в голове голос учительницы. «Екатерина Михайловна, это они пока что целоваться не начали» - послышался голос кого-то из одноклассников. -Дим. – Никита положил мне руку на плечо, словно вырвав из прошлого. – Тут ничего нету, пойдём. Растения в коридоре уже завяли, но я не мог перестать видеть их всё такими же огромными и цветущими, а вокруг них словно всё также бегали пятиклассники, играя в догонялки. Мы спустили ко входу «трудовика». Меня вновь кинуло в прошлое. «Диман, пошли покурим, между выступлениями час, успеем ещё». Это было не просто воспоминание. Я буквально вернулся в тот день. Вход состоял из двух дверей, между которыми было пространстве, где мы и любили покурить. Обычно, мне больше нравилось выходить на улицу, но сегодня школа не работала, все уже ушли и приходили только на наше новогоднее выступление. Да. Двадцать девятое декабря. Мы стоим, шутим, болтаем ни о чём и с нами стоит Аня. Она ведь даже не курит, что тогда здесь забыла? Народ потихоньку стал расходиться. Осталось три человека, я, Она и её подруга. -Машка, я телефон в раздевалке оставил, принесёшь, пожалуйста? -А почему сам не сходишь? – всё ведь понимала, чертовка, но сделала глупый вид. -Ну… потому что курю… -Так докури и сходи! -Нет, мне нужно, чтобы именно ТЫ мне его принесла, пожалуйста! – В этот момент, то ли я слишком уж прямо сказал, то ли Аня толкнула её в темноте, но Машка со словами «Хорошо, поняла» быстро покинула курилку. Остались мы вдвоём. Тонкий лучик света проходил между не до конца закрытыми дверьми. Лица не было видно, но взгляд чувствовался. Набравшись всей храбрости, что только была во мне я обнял её. Ожидая чего угодно, от смачной пощёчины, до удара по яйцам… но ответом были руки, замкнувшиеся у меня на спине. «Так… не могу же я просто сказать: «Давай встречаться» … нужно это как-то по-особенному» -Аня… Помнишь, когда мы только начали общаться, ты просила найти тебе парня… -Да, помню – Спокойно ответила она. Ей богу, женщины – самые коварные существа, ведь прекрасно всё понимала, чувствовала, как мне тяжело даётся каждое слово, но ждала, пока я закончу мысль. Словно пума, терпеливо стояла и сверлила меня своими прекрасными глазами. -Ну в общем… Как насчёт меня? – Я почувствовал, как она потянулась ко мне. Как холодны, но сладки её губы… -Идеально! – улыбнувшись, ответила… -Дим, с тобой всё нормально? – Голос Никиты, подобно будильнику развеял всю иллюзию сна -Да… да… всё супер. – Отмахиваясь проговорил я, тихонько двинувшись к кабинету трудовика, но и там всё оказалось пусто. Остался лишь третий этаж. В какой-то момент, мы даже подумали, что монстр ушёл по своим монстровским делам или охотникам просто показалось, но… следы когтей на стенах и полу коридора быстро прогнали эти позитивные мысли. Мурашки побежали по телу. Я бы побежал вместе с ними, но Никита зашагал в сторону кабинета физики, только его дверь была выломана и именно туда вёл след. Иронично. Ведь именно физику я больше всего ненавидел в школе. Зайдя внутрь, сомнений уже не осталось. Это единственный класс, где парты были прикручены к полу, но сейчас они были хаотично разбросаны по кабинету, вырванные с корнем. Страх сковал нас обоих, когда мы вошли в лаборантскую. Нечто находилось в позе эмбриона, держась подобием рук за ноги. В таком положении оно казалось очень маленьким и беззащитным. Кивнув друг другу, я пальцами начал вести обратный отсчёт. Раздались одновременные выстрелы ружья и пистолета. Как ни в чём не бывало, существо начало медленно вставать. Длинное, метра два с кепкой, руки едва-едва не доходили до стоп. Кожа неестественно бледная, а телосложение напоминало не евшую несколько месяцев псину, но самым страшным было лицо. По форме человеческая голова, однако без каких-либо черт. Вообще. Ни глаз, ни носа, ни рта, ни волос, ни ушей. Словно манекен. Оно уставилось на нас. Вдруг кожа на месте рта стала разрываться, превращаясь в подобие широкой улыбки. Раздалось довольное шипение. Мы парни не из робкого десятка, чтобы так быстро убежать ещё какая смелость нужна. Тварь быстро настигла нас, перекрыв лестницу. Ближайшим был кабинет химии, куда спотыкаясь и падая залетело два горе охотника. Оно шло за нами. Перезарядившись, мы открыли по ней огонь, но едва ли ему от этого что-то было. Напротив, монстр двигался медленно и уверенно, скрежеща когтями по столам и полу, будто играясь с нами, упиваясь нашим страхом. Никита находился в центре кабинета, пока я лежал возле стола учительницы. Видимо, время объявления военного положение, в классе проходила лабораторная работа, а потому везде лежали разнообразные склянки и пробирки. Тварь двигалась ко мне, пока Гужва принялся закидывать её стеклом, на которое та не обращала внимания… до последней пробирки. То, что было в ней, попало на кожу чудовища, буквально несколько грамм этого вещества, видимо, вызвала у него огромную боль, оставив на теле маленький, но всё-таки ожог. От этого внимание оно быстро переключилось с меня на моего товарища. Я присмотрелся к последней разбившейся пробирке, на неё был наклеен скотчем маленький клочок бумаги с двумя буквами: «Аg». Моих скудных познаний в химии хватило, чтобы осознать. «Серебро! Эта мразь боится серебра!». Быстро открыв шкаф с реагентами, я судорожно принялся перебирать их, пока не нашёл то, что нужно. Небольшая баночка, в которых обычно продаются витаминки, полная металлической стружки. К этому моменту, чудовище уже повалило Никиту и готовилось к расправе. Подбежав почти в упор, я громко крикнул: «Эй! Паскуда!». Оно находилось в согнутом состоянии, что позволило мне запихнуть банку ей прямо в рот. Могу только представить, что это была за боль. Тварь пыталась побежать к выходу, но спотыкалась и падала об каждый встречный предмет. Гужва подбежал, заломав ей руки, приложил башкой к столу. В этот момент, я уже нашёл ещё немного серебра в одной из склянок, разбавленное в воде, которую я вылил на нож, а через минуту резал чудовищу голову. -Вот так-то! – раздался мой радостный крик – Да! Зови меня Дин, сука, Винчестер! -Охереть, я заломал слендермена, пацаны с академии не поверили бы! – Мы ещё долго ходили туда-сюда, радостно вопя на всю школу. Уже собираясь уходить, Никита кивнул в сторону отрезанной головы – Как думаешь, взять её? -Точно, он же сказал: «Принесите мне её голову», будет ему трофейчик. Идя по военной части с видом победителей, мы собирали удивлённые взгляды жителей, и мельком поймали завистливый и злобный взгляд охотников, что уже собирались нас хоронить. Зайдя в комнату полковника, мы башку чудища на пол. -Наша часть уговора выполнена – гордо сказал я. Вместо ответа, нам просто кинули ключи в руки. -Гараж слева, скажете, что от меня… И… - Шевченко слегка замешкался – Хорошая работа, парни, удачи вам. Машина была в отличном состоянии. Для «буханки» я бы даже сказал, великолепном. Полковник ещё и заправил её до краёв. Хороший он всё-таки оказался мужик. Была небольшая проблема с тем, чтобы доехать до подъезда, ибо прав ни у меня, ни у Никиты не было, но не разбились и то ладно. Собрав все самые необходимые мне вещи, я ещё несколько минут стоял на пороге дома, оглядывая его. В последний раз вышел на балкон, чтобы покурить и посмотреть на город с высоты. Порой бывает тяжело расставаться с прошлым. Время, как говорится, скоротечно… но воспоминания – вечны… Меня не покидало чувство, что ещё придётся сюда вернуться, и дело тут не в том, что в Волгограде никого нет, я был уверен, что это не так. Кто-то скажет, что излишне драматизирую… Возможно… Но как порою бывает тяжело расстаться с любыми. Неважно, людьми, вещами или питомцами. Не забывайте. Память – это всё, что у нас есть. Закинув рюкзак на плечо, закрыв дверь на ключ, я отправился на улицу.