cold

тамаки — пожалуй самый что ни на есть привычный обществу, на первый взгляд человек. он не выделялся из толпы подобных ему личностей, не был какой-то знаменитостью, нет. он, скорее, был тенью общества, которую мало кто примечал. но, лишь "те самые", кто обладает схожими способностями, знают подлинную сущность синеволосого. суджу — точно такая-же, на вид " обычная" девушка, что и вовсе не любит быть замеченной. ей по нраву одиночество и тишина. но, вот чем действительно было отличие голубоглазого, так это то, что ему постоянно было холодно; и не важно где он был — дома, в классе, на улице... ему постоянно не хватало тепла. даже сидя со стороны тодороки, от которого веяло теплом, амаджики все равно мерз. именно из-за этого у него были вечно холодные руки, и нездоровый румянец на лице, сопровождающийся бледной кожей пожирателя солнца**. — а какого это? —  частенько любопытствовался мирио, крутясь подле паренька.  — ну... конечности будто немеют... — тихо, в привычной манере давал ответ тамаки, растирая тонкие ладони, поглядывая на беловолосую девушку, с торчащими в разные стороны короткими волосами. зеленые очи ее были направлены куда-то вперед; стоило им лишь дернуться в сторону юноши, как тот мигом отворачивался, и еще больше краснел. блондин недоуменно поглядывал на суджу, и каждый раз, сталкиваясь с ее холодным взглядом, кажись, догадывался в чем дело. — это из-за нее что-ли? — спрашивал голубоглазый, и тамаки глядел на девушку, а потом резко застывал, когда мятные очи сцеплялись с его взглядом. он словно цепенел. — с чего ты взял?  — нахмурив брови, амаджики глядит на своего приятеля. — ну, у нее взгляд такой... холодный. аж мурашки по телу бегут, когда я посмотрел на нее.. взгляд как у убийцы, честно!  — понизив баритон, дабы для других их дискуссия не была слышна, говорил мирио, все еще думая, что дело в этой личности. — да нет! — отмахивается парнишка — у меня низкий уровень гемоглобина в крови, поэтому я вечно ощущаю холод.. особенно на ладонях. — пожиратель солнца натягивает рукава школьного пиджака на обледенелые руки, но те быстро втягиваются, сползая. даже это не помогало. занятия завершаются; весь состав 1-А несется в общежитие, в котором проведет ночь. в общей гостинной никого не было — все разбрелись группами по комнатам, дабы в очередной раз повеселиться. лишь синевласый паренек, вновь оставшись в одиночестве наконец-то натягивает на себя черный свитер, и брюки, стягивает с кровати покрывало и оборачивается им. в таком виде и выходит на кухню, где никого не обнаруживает — не удивительно.. тамаки опускает клапан эллектрического чайника вниз, и садится на диван, что стоял у стены подле стола. вода с характерным шумом начинает закипать, и под эти звуки греющегося прибора, паренек начинает клевать носом, опустившись на спинку дивана. амаджики испуганно вздрагивает, и открывает уставшие глаза, под которыми красовались синяки, когда на его лоб опускается теплая ладонь.. и судя по всему женская. — ты не простужен? — интересуется пак*, с легким беспокойством воззрившись на пожирателя солнца. паренек лишь пожимает плечами, даже не замечая как его лицо еще больше розовеет. — н-да, а еще изуку называют помидоркой. — усмехается сова, и встает с корточек, вновь нажимая наиклапан чайника. — пока ты спал, чайник уже остыть успел. — а..ага.. — еле выдавливает из себя парниша, ощущая паралелльно с ознобом некое.. смущение перед беловолосой персоной. — тебе что, настолько холодно? — голос суджу уже не сулил ничего плохого, был мягок, и в нем парню удалось отсеять легкие ноты беспокойства. но.. стоило ли беспокоиться за такого непутевого героя, как он? амаджики вторично кивает головой; на этот раз молчит. он все так-же наблюдает за туда-сюда ходящей девушкой, которая видимо проверяла закрыты ли окна в общаге. голубоглазый опять ощущает усталость, и невероятное желание спать. веки, словно под грузом тяжеленных гирь смыкались, а руки дрожали от холода, который тамаки был не в силах унять. пожиратель солнца ощущает некие "провалы" во времени — его как будто вырубает на несколько секунд, а потом он просыпается.. в один из таких провалов, он уже не выдерживает, и обессиленно собирается падать на холодный кухонный ламинат; но подоспевшая суджу вовремя успевает подхватить брюнета, и вновь поднять на диван. к этому времени как раз и чайник закипел, автоматически выключившись. но, сейчас было явно не до чая. пак не хочется его будить — жалко пацана, устал все таки. но, приходится, что-бы он хотя-бы до зала дошел. зеленоглазая аккуратно трясет его за плечо, пробуждая парнишку от сна. тот вскидывает брови, а после моментально хмурится: заспанный вид тамаки был очень милым. — не на кухне же тебе спать, пошли. — блондинка подстраховывает юношу, пока тот медленно идет в гостинную, сжимая в тонких пальцах тяжелый плед. эльф буквально падает на диван, сворачиваясь клубком под одеялом. его с головой накрывает озноб, от которого он трясется. холод сковывает все тело, держит в цепях.. и минуты не проходит, как ему в щеку тычат металлической пластинкой с таблетками. — это че? — спрашивает брюнет, приподнимаясь на локтях, высунувшись из-под покрывала. руки все так-же, сжимая ткань, накидывают ее на плечи. — противовирусное. пока ты спал, я тебе температуру измерила. тамаки аккуратно берет тонкую пластину в ладонь выдавливая оттуда две таблетки, закидывая их в рот. беловолосая тут-же протягивает ему стакан с теплой водой, который паренек услужливо принимает, выпивая его залпом. — и сколько? — тихо интересуется пожиратель солнца, вытирая уголки губ рукавом свитера. — тридцать семь и семь, жить будешь.  — молвит пак, щелкая по переключателю, погасив свет в общей гостинной, усаживаясь рядом. на широком подлокотнике девчушка нащупывает пульт от телевизора; включает первую попавшуюся программу, и находит список каналов. — одни новости... — удрученно испускает вздох суджу, проматывая набор всех программ. — на восемьдесят пятом обычно крутят передачи про куллинарию. — подсказывает голубоокий, одновременно позевывая, — а ты что, часто смотришь его? — усмехается пак, включая канал, про который ей рассказал юноша. — только никому не говори... — смущенно бормочет тамаки, зарываясь носом в одеяло, будто стыдясь своих увлечений. на его волосы бережно опускается рука девчушки, которая начинает перебирать темно-синие пряди, тем самым намекая, что все хорошо. амаджики тихонько вздрагивает, когда мягкие подушечки пальцев касаются хрящей его остроконечных ушей. — никому не скажу. — говорит суджу, прибавляя звук на телевизоре. паренек медленно поднимает испуганный, смущенный взгляд на беловолосую, и в его взоре читалось явное: "ты смеешься надо мной, да?" но, пак и не думала над ним издеваться, или высмеивать его интересы. амаджики переводит взор с девушки на экран прибора, наблюдая за передачей. от усталости он время от времени потирал глаза и зевал, но продолжал пялиться на телевизор, наблюдая за мельтешащими кадрами. в конечном итоге, брюнет попросту опускается на плечо сидящей рядом пак, и преспокойно засыпает. мятноокая опускает взгляд на сопящего амаджики, и самую малость улыбается. она не дернулась, не оттолкнула его, даже не брезгливо фыркнула, как обычно поступала; даже осуждающе не посмотрела. беловолосая дотрягивается до его ладоней, поражаясь тому, что они действительно были холодными. девушка неоднократно слышала, как мирио переговаривался со своим товарищем, и неоднократно интересовался тем, как он себя чувствует. для суджу не осталось незамеченным то, что тамаки всегда растирал ладони, дышал на них, натягивал рукава свитера, наливал кипяток в кружку, а потом просто держал ее — делал все, что-бы согреть ладони.. тамаки во сне иногда вздрагивает, и начинает незаметно для него самого дрожать. девушка это видит — натягивает на него покрывало, и каждый раз с опаской на него глядела, волнуясь о том, как бы он не проснулся. ближе к полуночи, она выключает телевизор, погружаясь в абсолютную темень. ее это не напрягает — напротив, ей от этого легче. нет тех внешних раздражителей, в лице яркого экрана и звучащих голосов. тишина, которая нарушалась лишь тихим сопением, исходящее справа от нее — со стороны, где спал парнишка. время от времени тот начинал что-то говорить, но стоило пак начать гладить его по голове, то он вроде как унимался. на это лишь зеленоглазая тихо усмехалась. часы текли медленно, но неумолимо. ночь постепенно сбавляла ход, уступая место утру. мягкие предрассветные лучи  рассыпчатым потоком вламывались в помещение, расстворяясь на полу, оставаясь теплым, бледно-желтым пятном на полу. тамаки сонно хмурится, открывает глаза, и чувствует под собой женское плечо. его щеки моментально краснеют, когда парниша понимает что целую ночь проспал на плече девушки. — доброе утро... — позевывая, молвит беловласая, еле держа глаза открытыми. — ты... ты всю ночь не спала? — заикнувшись, спрашивает тамаки, на что получает лишь вялый, слабый кивок. амаджики еле заметно хмурится, явно не понимая причину того, почему девушка пропустила сон. — тебя всю ночь знобило, я боялась как-бы ты не проснулся. — поясняет та, облокотившись о спинку дивана, прикрывая глаза. спать хотелось неимоверно. — ты.. ты из-за меня не спала? но.. зачем же ты так себя измучала? не нужно было так за меня волноваться, и... — брюнет поднимает голубые глаза на уже спящую девушку, понимая что всю его диллему она не слышала; спит она. на столько устала, что вырубилась в мгновение можно сказать... пожиратель солнца незаметно для себя улыбается, встает с дивана, и очень осторожно ложит суджу в более удобное положение, опуская голову на подушку. паренек накрывает ее простыней, и тихо уходит в свою комнату. и лишь потом, спустя какое-то время, до него доходит: руки больше не ледяные. вместо этого, в сердце у него теплыми потоками что-то разливалось... пак* — корейская фамилия; Пак СуДжу пожиратель солнца** — геройскре имя тамаки амаджики