До последнего вздоха

      У Гэвина абсолютно невозмутимое лицо для человека, который умирает.       Если бы не ситуация, в которой он находился, можно было бы подумать, что ничего не происходит. Совсем ничего. С таким же лицом он смотрит телевизор. С таким же лицом он смотрел на Ричарда в первые месяцы работы.       В день, когда он умирает за окном не темнеет ночь, не идёт дождь, в пространстве не гремит гром, а в землю не бьёт молния. За окном светит солнце, на деревьях только-только распускаются цветы. Весна вступает в силу, вызывая улыбки на лицах прохожих. Облака плывут по небу, птицы поют на ветках деревьев. Он такая крошечная частичка вселенной, что по сравнению с ней ничего не происходит. Люди ведь каждый день умирают. От старости, от рака, туберкулёза, несчастных случаев, ножевых, пулевых ранений…       Только сегодня разбилось одно искусственное сердце. Сердце, которого даже не должно было существовать. Гэвин только лишь стискивает зубы, чтобы не показаться испуганным. Он знает, что умрет. Пуля у него где-то в груди. Удивительно, что он до сих пор в сознании.       Ричард говорит, что медики в пути, что все обязательно образуется, что он обязательно выкарабкается. Не сосчитать сколько раз за свою жизнь Гэвин чуть не погиб. Но в этот раз Рид точно уверен: у Ричарда перед глазами красными буквами горит опасная надпись «вероятность выживания — 2%». Теперь эта пуля — просто ещё один шрам на его теле. Последний шрам. Гэвин хрипло просит его заткнуться и посидеть в тишине. Вот и подошла его унылая история к концу. Вот он, доблестный офицер полиции, умирает на коленях андроида. Его руки в крови, он закрывает ими рану. Все вокруг будто в крови, она теплая, тягучая, пачкает все вокруг красным.       У Ричарда диод тоже горит красным. Рид поднимает на него глаза и видит, что андроид беззвучно плачет. У Гэвина щемит сердце.       «Ричард Ричард Ричард РичардРичард» — шепчет он его имя. Ему почти не хватает воздуха. А потом из последних сил шепчет: «люблю люблю люблюлюблю». До последнего вздоха шепчет его имя вперемешку с «люблю». А Ричард даже ответить не может, только плачет и закрывает глаза. Ричарду хочется вырвать тириумный насос к чертям. Ричарду тоже хочется умереть. Умереть со своим человеком. Он так виноват перед Гэвином. Не защитил, не спас.       Вскоре он чувствует, как пульс Гэвина становится все реже. Он кричит ему, чтобы тот не закрывал глаза. И Гэвин их открывает, с трудом поднимает тяжёлые веки. В последний раз. И тогда Ричард без остановки повторяет: «я тоже, я тоже, так сильно люблю люблю люблю»