Объединенные созвездием

      Шум не стихал ни на минуту. Слизеринцы наперебой рассказывали истории из своей школьной жизни и, к своему великому удивлению, Гермиона не чувствовала себя лишней, а Скорпиус с удовольствием слушал о Хогвартсе. Конечно, старшие искусно обходили тему войны и те темные времена, не желая погружаться в мрачные воспоминания. Пригубив глинтвейн, Грейнджер осмотрела всех, кто был за столом. Никогда бы она не подумала, что проведет хоть одно Рождество в таком кругу и будет чувствовать себя так же расслабленно, как много лет назад в Норе.       Дафна была, как и всегда, легка и весела. С алых губ блондинки не сходила улыбка, а голубые глаза задорно светились. Блейз оказался не менее веселым и легким в общении, как и его девушка, хоть речь итальянца и не была лишена слизеринской колкости, но Гермиона быстро привыкла к этому, понимая, что это лишь его манера, не имеющая желания оскорбить, только поддеть.       Что ее удивило, так это старший Малфой. В этом искреннем и смеющемся молодом мужчине она никак не могла узнать чопорного Лорда, которым привыкла его видеть. Идеальная белая рубашка, рукава которой были закатаны, помялась, а верхние пуговицы вальяжно расстегнуты. Он явно забыл, что находится в доме ненавистной золотой девочки. Видимо, сказалось то, что окружали его друзья и сын. Словно в отместку в сознании вспыхнули его слова, брошенные неделю назад: «Кстати, я не ненавижу тебя». — Гермиона?       Девушка вздрогнула, поднимая рассеянный взгляд на всех за столом. Оказалось, что слизеринцы выжидающе смотрели на нее, а на лице Дафны уже отображалось беспокойство, что не сулило ничего хорошего. — Простите, задумалась. Что вы сказали? — Скорп спросил, почему мы с тобой не ладили в школе, — осторожно сказал Драко. — Оу, — гриффиндорка несколько секунд смотрела в глаза слизеринцу и словно чувствовала угрозу: «не смей». — Мы с твоим папой и правда не ладили, — она постаралась расслабиться, поэтому перевела взгляд на мальчика. — Я была ужасно скучной, все время сидела за книгами, плюс сказалось то, что мы учились на разных факультетах, которые на тот момент не ладили, — краем глаза Гермиона заметила, как мужчина облегченно выдохнул. Он определенно не хотел, чтобы сын знал о его прошлом. Неужели Малфой настолько изменился? — А ты совсем не умеешь врать, — скучающе заметил Скорпиус, отправляя в рот запеченный картофель. — Прости? — девушка чуть не задохнулась от такого заявления со стороны семилетнего мальчика. — Ты совсем не умеешь врать, — серьезно повторил он, открыто смотря на гриффиндорку. — Вы ведь терпеть друг друга не могли, да? Ненавидели, — пояснил он, совершенно игнорируя ошеломленные лица старших. — Потому что папа был магглоненавистником? — Скорп, — Драко сел на стуле ровнее, а от расслабленности не осталось и следа, — кто тебе?.. — Это очевидно, — деловито пожал плечами мальчик. — Портрет Люциуса часто шипел, пока я не попросил Рокки убрать его из западного коридора на третьем этаже.       Было видно, как старший Малфой побледнел, а его рука, лежавшая на столе, сжалась в кулак. Гермиона всматривалась в слизеринца, стараясь уловить его настроение, понять, что сказать. Весь вечер она не могла уловить, что было не так в его внешности, как вдруг ее осенило — метка отсутствовала… Девушка сглотнула, отмахиваясь от непрошенной мысли и активно думая, как же сгладить этот неловкий момент, но, казалось, Скорпиус даже не заметил повисшего напряжения и продолжил: — Это глупо — считать, что кровь что-то решает. Среди чистокровных бывают такие же бездари и глупцы, как и среди магглорожденных. Хорошо, что после войны многие открыли глаза. А почему вы с папой снова начали общаться?       Девушка открыла рот, но тут же его закрыла. Она даже не знала, что ответить на это. Если мальчик так рассуждает сейчас, то что будет через десять, пятнадцать лет? Слишком уж мудро и трезво звучали его слова. — Из-за тебя, — нашелся Драко, но его голос предательски хрипел. — Мы с Гермионой, — они договорились, что при ребенке будут называть друг друга по именам, — не говорили уже много лет, но, когда ты появился на ее пороге… — Ясно, — безразлично хмыкнул он, а потом усмехнулся. Точно так же, как отец. — Зря ты не общался с Гермионой, пап, — глаза всех удивленно распахнулись, но они не посмели перебить мальчика. — Может, она и магглорожденная, — он недовольно фыркнул, словно ее кровь была какой-то незначительной глупостью, — но, судя по ее старым учебникам, которые я нашел в библиотеке, она знает больше тебя.       Секунду за столом царила гробовая тишина, а потом Блейз и Дафна разразились громким хохотом. Грейнджер густо покраснела, пряча взгляд в тарелке, а Драко насупился, как ребенок, бормоча что-то про то, что в школе у него было побольше интересных занятий, кроме как сидеть за учебниками, но при этом у него была прекрасная успеваемость. Мерлин, Малфоя осадил его собственный маленький сын.       Гермиона просто не знала, куда себя деть, ей хотелось спрятаться под столом, лишь бы скрыться от этого сурового взгляда металлических глаз. Ей было неловко и смешно одновременно. Мир перевернулся, раз Малфой признал ее превосходство, хоть и младший. — В одном твой отец меня точно превзошел, — попыталась спасти ситуацию девушка, давясь рвущимся на свободу смехом. — В полетах ему нет равных. — Кроме Гарри Поттера, — хмыкнул Скорпиус.       Тут не удержалась даже девушка. Все трое хохотали, сгибаясь пополам, а Драко был готов лопнуть от обиды. Такого предательства он не ожидал, но, к великому удивлению гриффиндорки, через несколько секунд, присоединился к ним. У Малфоя был мягкий, бархатистый смех, вибрации которого, казалось, проникали внутрь и заставляли подрагивать кости. Только Скорпиус остался совершенно серьезным, не понимая веселья старших. — Ты только что растоптал достоинство своего отца, — сквозь смех сказал Блейз и потрепал крестника по волосам. — Молодец!

***

      Когда часы показали полночь, они все уже сидели у камина, греясь у огня. В руках взрослых был глинтвейн, а Скорпиус довольствовался горячим шоколадом с зефиром. Он так ждал, когда ему наконец разрешат распаковать подарки, что не мог усидеть на коленях отца и постоянно ерзал, стараясь устроиться поудобнее, на что Драко фыркал, но получалось совершенно не угрожающе. Всему виной были оленьи рога с бубенцами, которые ему наколдовала Дафна, а снять их он не мог, оставалось лишь смириться. Блейзу повезло не больше. Ему достался алый колпак с помпоном и красный нос, как у клоуна. Итальянец постоянно ворчал, что еще отомстит, но даже не пытался расколдовать себя. — Ура! — Скорпиус соскочил на пол, стоило стрелкам часов показать ровно двенадцать. — Мой в зеленой обертке с серебряной лентой, — промурлыкала Дафна, откидываясь на грудь Блейза и с помощью беспалочковой магии подманив коробку. То же самое сделали и остальные, левитируя подарки к ногам мальчика.       Схватив первый попавшийся подарок, Скорпиус начал торопливо сдирать обертку. Это оказалась новенькая детская метла, блестевшая в свете камина. На восторженный вопросительный взгляд, Забини усмехнулся, явно давая знать, что это от него. Следующим был подарок Дафны. Это оказалась обычная колдография вороного коня, а точнее, жеребенка, что ввело мальчика в ступор: — У него нет имени, — пожала плечами девушка, — но он уже стоит в вашей конюшне в мэноре. — У меня будет свой конь?! — не веря своему счастью, спросил Малфой. — Именно. Прямиком с моих конюшен в Сицилии, — довольно кивнула Гринграсс. — Вечно ты его балуешь, — фыркнул Драко, но нежно улыбнулся, явно довольный радостью сына. — Спасибо! — мальчик бросился к блондинке и крестному, крепко их обнимая. — Открывай следующий, — улыбнулась Дафна, кинув на Гермиону хитрый взгляд.       Скорпиуса не нужно было просить дважды. Упав на колени, он ринулся распаковывать следующий подарок, который приготовил ему отец. Фыркая и отдуваясь, мальчик наконец справился с оберткой, а потом замер. Его улыбка стала слабее и какой-то тоскливой, и он поднял глаза на отца. Отставив подарок в сторону, Скорп подошел к мужчине и крепко его обнял, словно от этого зависели судьбы людей. Гермиона чуть привстала, чтобы получше рассмотреть подарок, скрывавшийся за разорванной бумагой. Это был фотоальбом. На черной коже поблескивало одно-единственное слово: «мы», — а под ним был небольшой снимок, на котором улыбались Драко, Блейз, Астория с маленьким Скорпиусом на руках и Дафна.       Конечно, Гермионы там не было, да и откуда, но почему-то сердце кольнуло. За эти жалкие несколько дней она привязалась к мальчику, как к родному… Все-таки Фердинанд был прав.       Словно услышав ее мысли, младший Малфой вывернулся из объятий отца и схватил колдофотографию, стоявшую на небольшом столике, рядом с камином, которую они с Гермионой сделали пару дней назад. Открыв первую страницу альбома, мальчик положил снимок, и вокруг него тут же появилась волшебная рамка.       Из девушки будто выбили весь воздух. Она вскинула голову и испуганно посмотрела на Драко, но на его губах все также была легкая улыбка, словно действия сына его ничуть не задели и не расстроили. — Видимо, — Грейнджер заставила себя сглотнуть вставший в горле ком, — остался только мой.       С готовностью Скорпиус начал разворачивать подарок. Внутри оказалась небольшая шкатулка. Открыв ее, он достал аккуратный браслет из черной кожи, по которому ползла тонкая серебряная змейка с глазками-изумрудами. Его размер регулировался с помощью маленьких веревочек, чтобы, даже когда сам хозяин вырастет, он мог носить подарок. — Какой красивый… — пробормотал мальчик, зачарованно смотря на украшение. — Я никогда не буду его снимать! — Надеюсь. Это не просто браслет, — решилась признаться Гермиона. — Это портключ. Им можно воспользоваться лишь раз в год, но его не сдержат никакие антиаппарационные чары. Его не распознает ни одно заклинание, поэтому, где бы ты ни оказался, ты всегда сможешь вернуться домой невредимым.       В гостиной повисла тишина. Скорпиус во все глаза смотрел на подарок, а слизеринцы на замминистра. В их взглядах читалось удивление, перемешанное с восхищением и подозрением: — Где ты нашла это? — протянул Блейз, прищурившись. — Никакой черной магии, — заверила его гриффиндорка. — Это совершенно безопасно, уверяю. А где взяла?.. — она хитро улыбнулась. — Там уже нет.       Забини хотел задать еще один вопрос, но не успел: — Спасибо, — Грейнджер так резко повернула голову в сторону Драко, что позвонки чуть не захрустели. — Спасибо, Гермиона. — Что бы ни случилось, — девушка пристально посмотрела в глаза блондину, — твой сын всегда сможет вернуться домой. Туда, где он будет в безопасности.       Малфой только кивнул, неотрывно смотря на нее. От этого взгляда стало не по себе, но она не отвернулась и не опустила глаза, выдержав его.

***

— Мы же не собираемся расходиться? — улыбнувшись, как лиса, спросила Дафна, когда Драко вернулся со второго этажа, уложив Скорпиуса спать. — Мы ведь еще не открыли свои подарки, — подмигнул ей Блейз и приманил к себе небольшую шкатулку. — С Рождеством, любимая.       Итальянец открыл шкатулку, и блондинка ахнула, глядя на роскошное кольцо, больше походившее на один огромный камень. Про себя Гермиона отметила, что такую драгоценность можно надеть разве что на какой-нибудь прием, но, учитывая то, как часто Гринграсс приходится туда ходить, подарок был просто отличным. Взвизгнув, Дафна бросилась мужчине на шею, а потом порывисто поцеловала. Гриффиндорка, как и всегда, отвела взгляд, а Малфой придирчиво фыркнул. Он терпеть не мог, когда друзья так ярко показывали свои чувства на людях, и считал это вычурным и вульгарным. Гермиона скосила на него глаза и, встретившись взглядом, подавила ухмылку. — А мой подарок ждет тебя не здесь, — промурлыкала ему в губы блондинка, от чего Драко откровенно застонал: — Мерлин, хватит, вы тут не одни! — Какой привереда, — скорчив рожицу, подразнила его слизеринка, а потом показала язык. — Завидовать не хорошо, брат, — ухмыльнулся Забини, смотря на свою девушку откровенным затуманенным взглядом. — Больно надо. Просто жаль, если вы сломаете столь ранимую психику нашей гриффиндорки, — заметил Малфой, кивнув в сторону Грейнджер. — Поверь, — Дафна заговорщически улыбнулась, стрельнув глазками в подругу, — таким ее психику точно не сломаешь. — Вот как? — блондин заинтересованно посмотрел на молчавшую девушку, а в его глазах сверкнули интерес и азарт. — А с этого места поподробнее… — Мы тут подарки распаковывали, — напомнила Гермиона, игнорируя его цепкий взгляд. — Даф.       Девушка щелкнула пальцами и в руки белокурой слизеринки упала большая, но удивительно легкая коробка. Несколько секунд Гринграсс смотрела на хитро щурющуюся гриффиндорку, а потом осторожно приоткрыла крышку. Секунду ее лицо ничего не выражало, как вдруг она резко закрыла подарок, шумно втянув носом воздух. — Мерлин, Гермиона… — пробормотала она, а на ее щеках, к удивлению мужчин, выступил румянец. — Тебе он очень понравился, — Драко, не веря своим глазам, понял, что Грейнджер как-то хищно улыбается. Совсем неправильно, особенно учитывая ее звание «правильной девочки». — Ты просто… Я тебя придушу, — выдохнула наконец Дафна, а ее лицо озарила такая же, как и у подруги, ухмылка. — Научила на свою голову. — Сама виновата, — невинно пожала плечами Гермиона, откидываясь на спинку кресла, пригубив глинтвейн. — Еще скажи, что тебе не нравится. — Сама знаешь ответ, — огрызнулась блондинка и отставила подарок. — Да что там?! — взорвался Блейз и схватил коробку.       Гринграсс пискнула, но не успела, потому что молодой мужчина уже оказался рядом с Малфоем. Вместе они открыли коробку и замерли, а потом перевели шокированный взгляд на совершенно невозмутимую гриффиндорку. Внутри, на белоснежной подушечке лежал аккуратно сложенный комплект нижнего белья и пеньюар. Такой тонкой работы не видели даже они. Казалось, это не ткань, а черная паутинка, сотканная… они даже не знали, из чего. Тем более они не догадывались, где девушка такое нашла. — Грейнджер, а ты уверена, что это подарок Дафне, а не мне? — выдал наконец Блейз, оправившись от шока. — Ты не понимаешь, друг, — Драко хитро посмотрел на молчавших девушек. — Такая тонкая работа, подарок явно для Даф.       Они оба не могли представить, что «мисс Все-По-Правилам» вообще когда-нибудь видела что-то подобное, не то что дарила такое. Неожиданно, Малфой поймал себя на мысли, а в чем же тогда сейчас сама гриффиндорка, раз с такой спокойной миной дарит своей подруге это. Как все запущенно, раз я думаю об этом?! — Так! — Дафна резко поднялась с дивана и подошла к мужчинам. — Это мое! — выхватив коробку, она отставила ее к ели, а потом подхватила другую. — Это тебе! — все еще с легким румянцем на щеках, она протянула Гермионе подарок. — Любопытно, — девушка легко сняла обертку, а потом тепло улыбнулась. — Я тебя обожаю. — С Рождеством, дорогая, — вернула ей улыбку слизеринка, снова устраиваясь на диване. — Не надейтесь, — рассмеялась шатенка, увидев заинтересованные взгляды слизеринцев, — больше никакого белья, лишь это, — она показала им красивую повседневную черную сумку, хоть и прекрасного качества. — У нее нет дна, — пояснила Гермиона. — В нее влезет все, что я захочу, но при этом я даже не почувствую веса и мне не придется таскать с собой целый чемодан документов. — Не интересно, — фыркнул Блейз, грузно падая на диван рядом с Гринграсс и притягивая ее к себе. — Может, это тебе понравится? — хитро улыбнувшись, Грейнджер щелкнула пальцами, и перед Забини с хлопком появилась продолговатая коробка.       Подозрительно прищурившись, итальянец все же принял подарок, а когда открыл, то расплылся в улыбке, как кот, объевшийся сметаны. Дафна фыркнула, а гриффиндорка тихо рассмеялась. Как мало, оказывается, нужно для счастья. — Грейнджер, ты поднялась в моих глазах, — с ноткой гордости заявил он. — И где ты только достаешь такие подарки? — У должности замминистра есть свои плюсы. — Бутылка виски с Титаника? — Малфой приподнял левую бровь и насмешливо фыркнул. — Блейз, я ожидал от тебя большего. — Ты знаешь, сколько их всего?! — возмутился Забини. — Ты просто завидуешь! — Что-то много я тебе сегодня завидую, дружище, — хохотнул блондин, но продолжать перепалку не стал. — Ваш с Даф подарок ждет вас в твоем мэноре, — Драко бросил какой-то маленький предмет, который итальянец ловко поймал. — Да ну? — слизеринец подозрительно выгнул бровь. — Серьезно? — Определенно. Я видел, как вы на нее смотрели. — И что это? — Гермиона склонила голову на бок, не скрывая любопытства. — Самая роскошная машина из всех, что я видела, — проурчала Гринграсс. — Драко, милый, ты просто чудо. — Знаю. — Грейнджер, конечно, подарком можно было бы считать и то, что я просто пришел… — протянул Блейз, на что остальные закатили глаза, — но все же, думаю, тебе пригодится.       Девушка удивленно приподняла брови, принимая небольшую коробочку, в которой увидела… мутный кристалл. Обычный, блеклый кристалл на пьедестальчике, а рядом лежал небольшой пергамент. Гермиона взяла в руки лист и пробежала по нему глазами, которые тут же распахнулись. Это была не просто безделушка. Она показывала эмоции человека и, в зависимости от этого, меняла свой цвет. — Ты же понимаешь, что только что вручил мне страшное оружие? — улыбнулась она, скользнув пальцами по гладкой поверхности камня. — Наверное, я еще об этом пожалею, но, да, — кивнул Забини. — Любимый, кажется, мы с тобой создаем монстра, — прыснула Дафна, за что сразу получила от подруги подушкой. — Драко, прости, но у нас тоже один подарок на двоих, — выдохнула блондинка, пригладив волосы после «атаки». — И как на этот раз вы решили поиздеваться? — скептически спросил Малфой, на что получил две хитрые улыбки. — Давайте уже! — протянул он, закатывая глаза.       Гринграсс пальчиком показала на удивительно большую коробку, а сама почему-то спряталась за плечом Блейза. Гермиона пристально посмотрела на парочку, а потом на Драко, который, лениво встав, начал распаковывать подарок, как вдруг… — Да вы бессмертные?! — не своим голосом взревел блондин, резко поворачиваясь к друзьям.       Стоило ему встать, как Грейнджер увидела, что же там было. В большой клетке сидел никто иной, как белый хорек. Секунду она старалась сдержаться, а потом громко рассмеялась, хватаясь за живот. Конечно, она знала, что у слизеринцев изощренное чувство юмора, но чтобы настолько?! Подарить Драко Малфою на Рождество хорька?! Точно такого же, как когда его самого обратил лже-Грюмм. Ее смех в скором времени подхватили Блейз и Дафна, но сам блондин почему-то не разделял их веселья. Сев на корточки, он с толикой отвращения посмотрел на пушистый комок: — И что мне с ним делать? — Любить, кормить и никому не отдавать, — сквозь смех выдавила из себя Гринграсс, а потом рассмеялась еще громче. — Ладно тебе, милый зверек, — попыталась успокоиться Гермиона, но, посмотрев на насупившегося слизеринца, присоединилась к подруге, а на ее глазах выступили слезы. — Мерлин, вы превзошли все мои ожидания!       Отсмеявшись вдоволь, девушка мысленно похвалила себя за то, что наложила на гостиную заглушающие чары, и села в кресле ровно. Живот и щеки болели от смеха, но ее это не волновало. Давно у замминистра не было такого хорошего настроения. — Драко, — позвала она, доставая из мантии, которая висела на спинке кресла, бархатный мешочек, — это, конечно, не хорек, но, думаю, тебе понравится, — она протянула ему подарок. — Что это? — недоверчиво спросил блондин, даже не обратив внимания на то, что она назвала его по имени. — То, что ты не сможешь найти нигде и не купишь ни за какие деньги, — девушка еще сильнее вытянула руку. — Бери.       Малфой осторожно принял подарок, покрутил его в руках. Внутри явно было что-то круглое, но по лицу гриффиндорки он не смог прочитать ничего, что подсказало бы ему ответ. Развязав узелок, мужчина наклонил мешочек, и на его ладонь выкатилась дымчатая сфера. Дыхание перехватило, а хихикающие Дафна и Блейз тут же притихли. Нет, она ведь не могла… Драко поднял глаза на девушку и понял, что она не смеется над ним. Это было пророчество из Отдела тайн. — Что это? — выдохнул он, смотря прямо на Гермиону. — Ты ведь уже догадался, — Грейнджер слабо улыбнулась. — Посмотри.       И он подчинился, опустил взгляд на сферу, сосредоточившись на голубоватой дымке, которая начала затягивать его, заволакивая сознание. Это походило на воспоминания в омуте памяти, но все было размытым, неясным. Слизеринец стоял в Большом зале Хогвартса и, судя по украшениям, был очередной выпускной в конце года, как вдруг мимо него прошел высокий молодой человек. На его лице сияла счастливая улыбка и, к своему удивлению, Драко узнал в нем сына. Скорпиус прошел мимо, одетый в парадную мантию, а потом обнял… его самого, только сильно старше. Мимо проходили неясные силуэты студентов и родителей, слышались голоса. Отпустив отца, младший Малфой обнял кого-то, кто стоял рядом. Судя по росту и телосложению, женщину, но она была слишком размыта, чтобы Драко смог ее разглядеть. Да он и не хотел. Все, что сейчас занимало его сознание — это безграничная радость и счастье, которыми было пропитано видение.       Вынырнув из предсказания, слизеринец часто заморгал, а потом вскинул голову, встречаясь взглядом с теплыми карими глазами Грейнджер. Она все так же сидела в кресле, а на ее губах плясала нежная улыбка. — Что это было? — голос непривычно хрипел и, кажется, немного сел. — Будущее, — легко ответила она, смахнув непослушную каштановую прядь с лица. — То, что ты видел четко, будет почти неизменно, а то, что расплывалось, может меняться в зависимости от принятых решений, — объяснила девушка. — В этой сфере заключено много подобных воспоминаний о будущем. Каждый раз, заглядывая внутрь, ты будешь видеть разное, но все они связаны со Скорпиусом. — Где ты достала это? — может, он и был поражен подобным подарком, но разум и логика еще не оставили его. Такую безделушку и правда нельзя было ни купить, ни создать, только если… — Неужели ради меня ты прокралась в Отдел тайн и украла это? — Сейчас было немножко обидно, — весело фыркнула Гермиона, подтягивая под себя ноги и устраиваясь удобнее в своем импровизированном гнездышке. — У должности замминистра свои плюсы, я уже говорила, — загадочно улыбнувшись, она спрятала взгляд в кружке с глинтвейном, явно давая понять, что на дальнейшие вопросы не ответит. — Значит, моя очередь, — Драко левитировал ей на колени плоский подарок, обернутый алой бумагой и перевязанный серебряной лентой.       Грейнджер удивленно посмотрела на слизеринца, но он лишь усмехнулся и ждал, когда она откроет. Шумно выдохнув, словно собираясь с силами, девушка начала медленно распаковывать подарок, старательно сдерживая дрожь в руках. То, что ее поздравил Блейз, было удивительно, но Малфой?! Это выходило за все рамки логичного и привычного. Весь этот вечер казался каким-то нереальным, но об этом Гермиона подумает потом. Сейчас гриффиндорку волновало лишь то, что лежало на ее коленях.       Осторожно сняв обертку, она поддела ногтем крышку, а потом замерла. Казалось, из ее легких выбили весь воздух. Кулон тончайшей работы поражал своей красотой. Совершенно необычный, прекрасный, восхитительный… Девушка не могла подобрать слова, чтобы описать то, что она видела перед собой. Словно завороженная, Грейнджер смотрела на легкого, миниатюрного дракона и жемчужины, соединенные практически невидимой цепочкой. Подними она глаза, увидела бы горящий взгляд Дафны, задумчивого Блейза и совершенно довольного Малфоя, но сейчас она не находила в себе сил оторваться от украшения. — Я… — Гермиона наконец заставила себя посмотреть на блондина. — Я не могу. — Еще как можешь, — он привычно усмехнулся, словно в этом не было ничего особенного. — Считай, это я так говорю спасибо. — Ага, — эхом отозвался Забини, — он по-другому не умеет…